Занятой человек в футляре (Набоков и Чехов)

ЗАНЯТОЙ ЧЕЛОВЕК В ФУТЛЯРЕ
(Набоков и Чехов)

Рассказ Набокова "Занятой человек" неоднократно привлекал внимание литературоведов (Э. Филда, Б. Бойда, Н. Артеменко-Толстой, Ю. Левинга), но чеховский слой аллюзий, существенный для понимания смысла произведения, остался незамеченным.

Главный герой рассказа, пишущий юмористические стихи под псевдонимом Граф Ит, панически боится умереть в тридцатитрехлетнем возрасте и превращается из-за этого в чеховского "человека в футляре", одержимого страхом "как бы чего не вышло": "Он стал бояться всего - лифта, сквозняков, строительных лесов, уличного движения, демонстрантов, автомобильной вышки - для починки проводов, - огромного газоёма, который мог взорваться как раз когда он проходил мимо, по пути на почтамт, где, опять же, мог затеять стрельбу дерзкий грабитель в домодельной маске". (Ср. текст Чехова: "Он боялся как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны <…>").

Граф Ит, как Беликов, носит темные очки: "Лицо его состоит из темных, со слепым бликом, очков в роговой оправе <…>". Он столь же одинок: "Что мне делать с собой? Одиночество". По своим социально-политическим взглядам - такой же консерватор (во всяком случае, антикоммунист). При этом оба героя - очень чувствительные люди. Причиной смерти Беликова стал "kolossalisсhe Scandal". Граф Ит едва не погиб в день своего тридцатичетырехлетия, глядя из окна на ссору каких-то людей у трактира: "раздались громкие, злые крики, и вдруг - треск выстрелов. Графу показалось, что шальная пуля пропела у самого его лица, чуть не разбив очков, и он, ахнув, втянул голову. <…> "Was dort fur Scandale?" <"Что там за скандал?" - искаж. нем.> - обратился Граф к нарочному <…>". Чеховский герой во время "скандала" более всего беспокоится о сохранности своих очков: "Коваленко схватил его сзади за воротник и пихнул, и Беликов покатился вниз по лестнице, гремя своими калошами. Лестница была высокая, крутая, но он докатился донизу благополучно, встал и потрогал себя за нос: целы ли очки?"

В обоих рассказах имеется персонаж по имени Иван Иванович, носящий не очень подходящую к его имени и отчеству фамилию (у Чехова - Чимша-Гималайский, у Набокова - Энгель). Чеховскому Ивану Ивановичу, в сущности, нечего делать в рассказе, кроме как курить трубку, кашлять да говорить "с расстановкой": "То-то вот оно и есть" (эту фразу он произносит трижды). Набоковский Иван Иванович выполняет функцию ангела-хранителя Графа и в финале получает (из самых высоких инстанций) телеграмму "Soglassen prodlenie" - продлевающую жизнь его подопечного.

Понятие "человек в футляре" - довольно плоскую социальную аллегорию Чехова - Набоков делает метафизическим символом. Футляр, по Набокову, - это человеческое тело (кокон бабочки-души). На "футлярность" героя указывает и его псевдоним "Граф Ит". Душа Графа облечена телом, как графит карандаша покрыт древесиной. И темные очки служат в тексте не просто деталью внешности героя, а знаком его внутренней слепоты. Пуля, пролетевшая у виска Графа, чуть не разбила его очки. Он остался жив - то есть слеп. Умерев, человек становится всевидящим и всеведущим - об этом Набоков говорит, например, в рассказе "Совершенство" или романе "Transparent Things". Совершенное знание стало доступно главному герою рассказа "Совершенство" после того, как он утонул: "Только тогда были сняты тусклые очки". Концепция Набокова близка к идеям и образам апостола Павла: "мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. <…> Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан" (1 Кор, 13, 9-10, 12).

Граф Ит - не только пародийный Христос, но и пародийный Ной. Он тоже получает откровение о близящейся опасности и затем (в течение года, как Ной во время потопа) успешно ее избегает. В рассказе упоминается наводнение: "все предметы, приподнятые волной сумерек, не стояли, а плавали, как мебель во время наводнения". И словно Ной после потопа, спасенный Граф видит радугу завета: "когда Граф проснулся, прелестное летнее солнце зажигало маленькие радуги в плоских хозяйских рамках <…>, и началась другая жизнь, - все прежнее отпало <…>".

Ной, укрывшийся в своем герметичном ковчеге ("с отверстием наверху в локоть") - тоже в некотором роде "человек в футляре". С помощью библейского сюжета Набоков углубляет и укрупняет чеховский образ, придавая ему универсальность мифологемы.