Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Сказки гражданки Малковой

Дедюхова Ирина

СКАЗКИ ГРАЖДАНКИ МАЛКОВОЙ

Случилось это в трудные времена зарождения частного капитала и формирования узкой отечественной прослойки граждан, названной в последствии олигархами. В незапамятные времена олигархи были простыми людьми, ну, как, к примеру, мы с вами. Буквально с низов пробивалися. Вот и формировался в те времена в одном городе, затерявшемся в бескрайних просторах Среднерусской Возвышенности, олигарх по фамилии Веретенников. Надо вам сказать, что формировался он там с большими трудностями и лишениями для психического состояния организма. Местность к его устремлениям была крайне неудачной, плохо приспособленной, но, как говорится, не место красит человека, а человек место.
Вот и наш господин Веретенников изо всех сил украшал свой родной городок Вышепупинск киосками с пивом и другими напитками, вагончиками с хлебом, палатками с шампунем и прочими достижениями современной цивилизации.
Но с некоторых пор стал неладное замечать господин Веретенников в осуществлении своих планов. Как явится на новый плацдарм палатки гондобить, смотрит, а там уж чьи-то хлопчики копошатся.
- Чьи вы, хлопцы, будете? Кто вас в бой ведет? - спрашивает с раздражением господин Веретенников.
А хлопцы развязно ему отвечают, что место это уже забила какая-то госпожа Малкова, так что пускай батяня их извиняет. Ну, один раз извинил. Мало ли? Блин, в другой раз его уже настойчивее зад отодвинуть попросили! А потом, главное, едет к себе на дачу, а поперек дороги транспарант перед носом болтается - "Покупайте все у Малковой! У ей дешевле!"

Всю ночь господин Веренников не спал, с боку на бок ворочался, наутро велел он своим пацанам о стрелке договариваться. Хотя дел невпроворот, а тут приспичило все бросить и приниматься учить, блин, цивилизованному маркетингу всяких прошмандовок с Вышепупинских выселок! Патлы, перекисью травленные, на кривой пробор чесать!

Чего с такими делами тянуть? Стрелку назначили на другой день, в пятницу, значит. Малкова явилась взмыленная, с какими-то чертежами под мышкой.
- Слушай, чудила! Давай в темпе, лады? Завтра в исполкоме заседание по моему универсаму, не до тебя!
И видно по ней, что реальных слов она понять не в состоянии. Злой, после ночи без сна смотрит на эту тварь господин Веретенников и внезапно понимает, что именно ее задница загораживает ему складывавшуюся перспективу на светлое будущее. И еще пронзает его мысль, что пока она пьет, дышить, бегает по исполкомам, он так и не сможет спокойно поспать. Ни разу.
Тихо тогда он спрашивает своего секьюрити: "Кто еще про стрелку знал в Вышепуписке?"
- Никто, хозяин! Я и эту швындру попросил не болтать. Мол, дело личное, предложение ей будет. Сугубое, - шепотом отвечает ему охранник.
А Малкова эта стоит, подбоченившись, чержиками себя по левой ножке бьет и игриво так господину Веретенникову улыбается. И начинает тут до Веретенникова доходить, за каким именно сугубым предложением она на стрелку к нему притащилась! Взыграло у него ретивое прямо тут ее, как гниду, раздавить, а потом пришла мысль отыграться за все по полной. Кивнул он хлопцам, те скоренько оттащили завизжавшую дурным голосом Малкову в сторону. За руль ее машины, которую она с феминистской развязностью водила самостоятельно, сел другой паренек. Дело это он знал до тонкостей, у него гараж был свой неподалеку, где он машины красил и номера перебивал. Все-таки ушло в былое то бесприютное время, когда супротивники обливали чужие машины бензином и жгли их бездумно, загрязняя окружающую среду.
Потом Веретенников по делам прокатился, весь в работу ушел, домой приехал уже под вечер. Сразу вспомнил про Малкову, поскольку дом от мансарды до гостиной на первом этаже оглашался ее пронзительным воем.
- Что же вы, Павел, Евгеньевич, ее в подвале не заперли? - укоризненно спросил он секьюрити.
- Да беда там, хозяин! - в отчаянии ответил секьюрити, потирая исцарапанную щеку. - Подземные воды поднялись, все банки консервов плавают, я даже свет включать побоялся, вдруг короткое замыкание будет. Прямо не знаю, что с этими гребаными строителями делать! Второй раз воду выкачивать надо! "Лето дождливое!", говорят.
- Так... И где же ты ее запер? - в недоумении спросил Веретенников.
- А в вашей спальне, хозяин! Только там батарея оказалась незакрытой решеткой-катеной. Везде - либо полы отапливаемые, либо крошечные трансформаторы. А вы тогда еще потребовали сделать себе в спальне чугунную батарею-гармошку, помните? А я еще подумал, зачем такая страхилатина в спальне-то? А ведь как в воду глядели! - радостно поддержал разговор охранник.

После ужина Веретенников устало поднялся с пачкой газет к себе в спальню. Малкова, с опухшим от слез лицом, сидела прикованная большой собачьей цепью к батарее.
"Ладно, что в будке собачьей не разместили", - подумал Веретенников, тяжело опускаясь на кровать.
Малкова молчала, с ненавистью глядя на Веретенникова, растянувшегося на кровати.
- Вот что, Малкова... Раз уж такое произошло, ты мне будешь сказки щас рассказывать. А то мне газеты читать неохота, - сказал Веретенников, рассматривая подвесной потолок.
- Какие тебе еще... сказки? - буркнула Малкова.
- А откуда я знаю? Откуда я знаю, чо у тебя в твоем котелке может находиться? И учти, начнешь какую-нибудь ерунду городить - сразу дырку сделаю! Ты мне такое рассказывай, чтобы вникнуть можно было. И чтобы все истории были про нормальных, конкретных пацанов! Услышу что-то про Жофреев, Ричардсонов или Эвелин - сразу в расход падлу! Мне эти Ричардсоны по видаку плешь проели!
Веретенников отвернулся от Малковой обратно к потолку и продолжил: " И еще ты конкретно уточняй, где именно случилась история! С точным наименованием населенного пункта! В случае чего, чтобы я мог народ туда послать, проверить! Не сойдутся, гнида, концы с концами - порешу и все дела! Хорош помаду французскую размазывать по чайнику! Не ной, кому сказал! И запомни - чтобы особо тут не выражаться! Все-таки не в подвале разместили, зацени!"

Некоторое время Малкова сопела, молчала для приличия, а потом вначале тихо, а дальше все громче стала сказывать cказку...

МОРОКА

Но началась совсем не та сказочка, о которой вы все смущенно подумали, нет! Кто-то прицельно палил Веретенникову по окнам в сгустившейся тьме.
Малкова подползла к окну и испуганно сказала: "Хана нам пришла, Веретенников! Не фиг было сказки о Сыроежке рассказывать! Ты глянь-ка, он сам за нами пожаловал! Вот цепка-то твоя щас нам и сгодиться..."
Веретенников потащил Малкову в развевающемся халате в мансарду, не долго думая, они вылезли с той стороны дома на крышу, прогрохотали по ендове, спрыгнули в копну сена, о существовании которой у себя возле коттеджа Веренников и не подозревал. Вылезли они в щелку в заборе и побежали куда-то в бескрайние дали под канонаду нешуточного боя, развернувшегося возле парадного входа в дом.
Бежали, пока не устали. Сели отдышаться на пригорке - как видят, возле них костерок!
- Это рыбаки! - уверенно сказала Малкова. Закуталась в халат понадежнее и потащила Веретенникова за собой.
У костерка сидели два каких-то урода и играли в карты на золотые чукотские прииски. Потом один из них поднял голову, кивнул приветливо Малковой и говорит: "Почем песик, дамочка?"
Малкова с Веретенниковым смотрят друг на друга и понимают, что он и вправду теперь - кобель подзаборный! Вот наваждение! И нет, чтобы в породистого кобеля обернуться, в мастифа там или ротвейлера...
Решили они опять бежать, только ведь от себя не убежишь. Потом примечать стали, что не одни бегут, рядом с ними много всякого народу поспешает. Поворачивается тут один к ним личностью и кричит: "Акции четвертого ваучерного фонда по дешевке не возьмете? Самому нужны, но уж больно пакет акций огромный. А мне еще до Аляски через Берингов пролив бежать, сами понимаете..." Отказались они от этих ваучеров - одна морока с ними! А тот человек встал на четвереньки, чтобы разбег до Аляски шустрее взять и прокряхтел им на прощание: "Напрасно, господа! В ваучерах тех - достояние всех, кто жил тут раньше, да уж давно помер, и всех, кто еще на свет не появился! Это так сам Сыроежка придумал! "Мне, говорит, мало простых фраеров обобрать, мне души бестелесные обшманать надо!" Так что зря вы от своева счастья рыло воротите!"
Испугались они, услыхав про Сыроежку, побежали совсем в другую сторону и нечаянно попали в негустой перелесок. Тут из-за елки вышел к ним огромный пузатый лесовичок и такую речь заводит: "Вам необыкновенно повезло, что вы решились в наш лес заскочить как раз сегодня ночью! Только в сегодняшнюю ночь от всех нас, мужичков-лесовичков, будет вам сейчас подарок - до жути необходимая вам книжка для чтения! Вы платите только за доставку! Всего пятьдесят у.е.! Посмотрите на издание! Ну, щас луна из-за туч выглянет, сразу издание оцените - не какая-нибудь чухня! Называется эта замечательная, нужная вам для функционирующих организмов книга - "История приватизации в Подтелковском районе"! Пока вы, идиоты, здесь по кругу бегали, люди все приватизировали, в историю себя закатали. Гы-гы..."
Давай Веретенников с Малковой от энтой книжки отпихиваться, а лесовичок вдруг как заорет на них: "С вами, сволочи, такие люди опытом решили поделиться! Чтобы поняли вы, с кем связываться решили! Чтобы ни о каком переделе собственности и помышлять не могли! А вы башлять не хотите? Да я все про вас Сыроежке расскажу!"
Вот морока! Едва отпинались от лесовичка и других его товарищей! Вернулись к костерку, а там уж другие совсем люди сидят, на воздух и землю Подтелковского района в карты режутся. Спросили эти смутные личности у Веретенникова прикид, а у того, естественно, ничего кроме кальсон с собой не оказалось. Тогда один ему говорит: "А давай ты эту Малкову на кон поставь! Ну, толку-то в ей, в этой Малковой?"
И главное, рожа у него - вылитый Сыроежка, только почему-то на шее шрам глубокий от уха до уха, а на груди - черные дырки. Вот и вся уха, как говорится. Но весело так карты тасует, смеется щербатым ртом!
- Сыроежка, а ты как здесь? Ты же вроде с Плинтусом был?.. Или у меня домик штурмуешь? - протявкал Веретенников.
- Ну, враз и не объяснить, Веретено, - засмеялся Сыроежка. - Ты считаешь, что я - помер, Малкова - что я буду жить вечно, а мне по большому барабану все ваши рассуждения! Я - та сила, которая будет играть в карты на эту землю и все дела!
- Не будешь ты играть в карты на мою землю! - заорала тут Малкова так, что Веретенников хвост поджал.
- Я тебя, Веретено, предупреждал, что эту падлу надо в расход! Все ночи тебе в уши жужжал! Плакат тебе нарочно над дорогой вешал! Так кто ты такой, чтобы веления моего ослушаться? - вдруг встал Сыроежка во весь рост, который, как выяснилось, был у него нешуточным!
Веретенников прижал уши и заскулил, но все же встал перед Малковой, чтобы заслонить ее от страшного Сыроежки. А Малкова вдруг выхватила карты у партнеров Сыроежки, которые сразу оказались просто осиновыми чурбанами, ловко выдернула всю колоду из-под сыроежкинской ноги с когтями, вылезшими из кроссовок, и бросила их в костерок. Тот вспыхнул, погас... и ни костра, ни Сыроежки...
Потом они сидели в овраге и целовались. И Веретенников тогда подумал, что и в кобелиной жизни есть свои прелести...

Очнулись они утром второго дня ближе к вечеру, у родной батареи, скованные одной цепью. Друг на друга смотреть стенялися. Поэтому Малкова отковалась от Веретенникова и, запахнув халат, принялась собираться домой. Веретенников загрустил, но понимал, что и так задержал Малкову лишнего.

- Слушай, Малкова! Тебе же в исполком вчера надо было! - вдруг ужаснулся Веретенников.
- Не, Саш, это я тогда бабки перед тобой заколачивала, - засмущалась Малкова. - Так уж, чтобы цену набить. Насочиняла для фасона. Ты извини, вообще сочиняю я редко. Ну, сам понял, по какой причине я про исполком придумала. А на самом деле, мне в исполком только в будущую среду надо... Ладно, пойду я.
- Щас машину выкатим! Охрана тебя с ветерком быстро домчит! - бодро и размашисто заорал Веретенников, чтобы перебить сразу возникшую между ними какую-то неловкость и натянутость.
Но Малкова только покачала головой. "Нет, Саша. А то это получится, как с банкиром Еремеенко, когда он свою машину дал мне до дому доехать, а потом из этого такое получилось, что в два дня не расскажешь..." - грустно добавила она и, меланхолично покачивая бедрами, направилась к выходу.

Глядя, как Малкова независимо чапает к шоссе, ловко пиная перед собой ржавую консервную банку из под кильки в томате, Веретенников поймал себя на дурацкой, во весь рот улыбке. Отвернувшись от окна к выстроившимся поодаль, недоумевающим подчиненным, он напустил на себя обычную суровость.
- Что же вы, Александр Григорьевич, живой-то ее отпустили? - с отчаянием выговорил главный секьюрити, - Э-эх! Ведь щас все расскажет, падла!
- Не расскажет! - отрезал Веретенников. - А если и расскажет, то никто ей ни в жисть не поверит!

Потом он долго чего-то подсчитывал в кабинете, бродил в одиночестве по всему второму этажу, ковыряясь в зубах заколкой Малковой, забытой ею в ванной.
За обедом ел с необычайным аппетитом. С набитым котлетой ртом он вдруг прошамкал пожилому дворецкому Петровичу: "Слушай, дед, а где у нас нынче самый роскошный ресторан?" Петрович от неожиданности чуть половник не выронил. Внимательно выслушав его сбивчивый доклад, господин Веретенников только огорченно присвистнул. Негде досуг провести приличному человеку! А в баню он и сам нынче не поедет, он теперь знает, кто там под полками у них в районе водится.
После компота хозяин кинулся прямо из коридорчика возле кухни названивать той толстой гадине, с которой столь содержательно провел все выходные. Петрович только вздохнул, услыхав в приоткрытую дверь: "Малкова! У тебя какие планы назавтра? Давай ресторан откроем со сказочными приключениями? Так и назовем "Морока"! Или "Морозка"! Туристов американских привезем! Что они у себя, в глухомани, кроме Хеллоуина видали? Не хочешь?..."
В приоткрытую дверь любопытный Петрович увидел, как Веретенников сел прямо на пол слушая трубку, и жалобно сказал: "Не обижайся, а? Не хочу я с жиру беситься... Малкова..."
"Жениться бы вам, барин, - мудро подумал про себя Петрович. - Глядишь, мороки бы меньше стало! Олигархи они, мля!"
Назавтра он решил приготовить как можно больше фаршированных блинчиков, заметив, что блинчики пришлись как нельзя кстати в завершающийся уик-энд. Петрович ценил свою репутацию и дорожил местом. И какое-то нутряное чутье ему подсказывало, что на этом не "сказочке конец", что завтра эта, с ржавой банкой которая, набегается, а к обеду точно пожрать прискачет...

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.