Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Не вышепчешь

Башунов Владимир 

НЕ ВЫШЕПЧЕШЬ!
Заметки на полях сборника стихотворений Валерия Тихонова "Формат окна"

Сдается мне, наш брат сочинитель знает правду о себе. По крайней мере, догадывается, какие возможности и способности ему отпущены, на каком уровне и с каким качеством исполнена та или иная вещица его. Он может не подавать вида, не раскрывать себя - лицедействовать мы все научились. И все-таки, не удержавшись, он вдруг проговаривается - и потаенное это знание об уровне собственной работы выходит наружу.

Нечто похожее, на мой взгляд, произошло с Валерием Тихоновым, который заканчивает свой новый, недавно изданный сборник стихов "Формат окна", таким признанием: "Я записывал все неумело - невпопад, наугад, невзначай..."

Вот, собственно, краткая, но исчерпывающая авторская саморецензия на собственную работу. Согласившись с ее правотой, можно бы также наугад и невзначай просмотреть включенные в сборник стихи да и отложить с легкой душой в сторону: до лучшего времени, а то и навсегда. Можно, если бы не одно обстоятельство: Валерий Тихонов за свой "Формат" удостоен нынче премии имени Василия Шукшина.

Премия ответственная, и если уж она дается за книжицу невеликого объема, всего в 62 страницы, значит, стихи на этих 62 страницах многого стоят, значит, отобрано здесь одно стихотворение к одному, что элитные зерна. По крайней мере, с оглядкой на наш местный вариант, не ниже среднего уровня. Поэтому невольно хочется еще раз обратиться к премированному тексту, уже внимательней и последовательней вглядеться в него: вдруг ты при первом, беглом знакомстве что-то ненароком упустил и недопонял. К тому же сам автор заканчивает одно из своих стихотворений рекомендацией:

Читатель, оглянись назад -
перечитай стихотворенье.

Будем послушными, перечитаем не только рекомендованное стихотворение, но весь сборник - авось откроется то, что не открылось сразу. Кстати, так бывает, и довольно часто. Увы, хоть глаза прогляди, хоть прорви взглядом книжные страницы, ничего с уровнем не получается. Даже со средним. Испытываешь одну скуку да раздражение - оттого, что все время тебе предлагают сырой материал, полуфабрикаты вместо готовой продукции.

От неспособности или от небрежности? От элементарного пренебрежения к возможному читателю? Или сразу от того, другого и третьего?

Разницы нет, и при любом варианте мне, как потребителю некачественной продукции, нисколько не легче. Сказать: "Хорошо, что вода в реке пресная" - все равно, что сказать: замечательно, что сливочное масло делается из коровьего молока, а не из керосина или солярки.

Сказать: "Начинаются фокусы осени", когда та всего-навсего "паутинит, дождит, листопадит" (удачная строка, между прочим: привлекательная форма глаголов, точная характеристика поры увядания), то есть ведет себя совершенно естественно, ожидаемо, знаемо, как ей и положено себя вести, - все равно, что сказать при начале дня: начинаются фокусы утра - солнце всходит.

Сказать: "Тополь похож на тупого историка", потому что якобы "вновь не заметил листвы низвержение"(?), или сказать, что "тот стог" "зайцу - как дом печенегу" - все равно, что сказать: в огороде бузина, в Киеве дядька.

Разлука, указующая встречу,
словно типун, грозящий языку,
коснется немотою, что картечью,
чтоб зачеркнуть былое, как строку.

По-моему, автор пытается изобразить нечто недоступно умное, а на самом деле выдает полную бессмыслицу. Примеры можно множить и множить, это несложно: заглянешь в "Окно" - в глазах прямо мельтешит от неряшливых строк, неточных выражений, искривленных образов, просто непопаданий в смысл.

Но главный "фокус" вот в чем. Когда не хватает поэтической свежести, чувства слова, меры и такта в обращении с ним, когда нет, собственно, даже настоящего повода для написания стихотворения, а есть одно только желание писать, ничего, кроме праздномыслия, родить не способное ("по привычке все стихи пишу ночами я" - вот ключевое слово: по привычке), тогда, чтобы худо-бедно прикрыть пустоту поэтического содержания, приходится вставать на котурны.

Котурны, или отвлекающие приемы, в таких случаях бывают разными. Тихонов знает, что до него и при нем иные поэты писали и пишут так и этак. Без знаков препинания, например, вверх ногами или задом наперед. И он конструирует свои стихи вослед действительно оригинальным и органичным в своей оригинальности поэтам. Получается нарочито, манерно, вычурно, нелепо. Монтаж стихов уныло однообразен, строится от ума, от собственного задания слепить нечто из ряда вон, нечто такое, чтоб все увидели, что и мы не лыком шиты.

По шоссе шел мешок,
был он росту - вершок.
Пусть я слышу
смешок,
но продолжу стишок.
По шоссе шел мешок,
был он
росту - вершок.
Не поверишь, дружок, -
за шажочком шажок.
Вот реки бережок.
Испугался мешок:
- Я ведь росту -
вершок!
Да и жалко стишок!...

Тут испуганного мешка сменяет бесстрашный горшок, "тоже росту - вершок", и, выручая автора, мужественно продолжает стишок. Что это, как называется? Знаю, но вслух не скажу: читатель обидится. Верно тут одно определение: стишок. И вот что еще хорошо. Над стишком стоит: "Из цикла "Лимерики". Слава Богу, что из цикла, а не весь цикл - мало бы не показалось.

А вот стихотворение традиционного письма, но тоже примечательное по-своему:

Откровенным быть, наверно, не смогу.
Разве только что в сентябрьском листопаде
расскажу себе на полном на бегу
о ранетах возле домика в ограде.

После этой начальной строфы, вроде бы содержащей заявку на откровенность, никакого интимного, сокровенного выговаривания в стихотворении не случается. Идет обычное перечисление рядовых житейских подробностей, общих для всех, никаким отдельным, индивидуальным, именно авторским переживанием не отмеченных. Тем не менее стихотворение заканчивается неожиданным признанием:

Хорошо, что был сентябрьский листопад -
без него быть откровенным невозможно.

Так где же откровенность-то скрылась? В "ранетах возле домика в ограде"? Домик, что ли, какой особенный? Или ранеты исключительные? И все это вместе имеет отдельную таинственную связь с автором?

Но ничего этого читателю не откроется, потому что заявленной откровенностью автор поделился только с собою "на полном на бегу". Почему на бегу? Да еще на полном? Такими стихами-полуфабрикатами, исполненными хоть в традиционной манере, хоть "новаторским" способом, полон весь сборник.

Случается, что попытки автора быть неожиданным, особенным, экстравагантным выводят его на поэтические находки. Хорошо, например, сказано:

Кто удлинил настолько расстоянье,
что руки через жизнь не рассмотреть?

Или вот сильный, красивый образ, какому легко позавидовать: "Как будто скрипят облака". Облака скрипеть не могут. Но если они скрипят, за этим стоит что-то исключительное. В принципе, здесь кроется зерно интересного стихотворения. Однако автор не слышит своей находки и тут же, упрощая, сводит все к более ординарному; "А это все лес опустевший".

Можно еще разглядеть удачные строки. Но речь идет не о строках - о сборнике, в котором автор то и дело пытается оригинальничать. Писать, например, без знаков препинания. Или переносить в квартире с места на место закат. И пр., и пр. Все это выходит неуклюже. И ему надо бы обратить внимание не на "фокусы осени", которых нет, а на собственные фокусы, которые есть.

Но при чем тут премия? Да еще Шукшинская. Что мы делаем, господа присяжные и заседатели?

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.