Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Человек человеку клон

Полосатова Персефона 

ЧЕЛОВЕК ЧЕЛОВЕКУ КЛОН
по поводу фильма "Шестой день" и не только

Phoenix Pictures, 2000.Режиссёр: Роджер Споттисвуд.
В ролях: Арнольд Шварценеггер, Тони Голдвин, Роберт Дюваль, Майкл Рукер, Сара Уинтер

Посвящается В.В.

Благодарности

Азаровой Анне Сергеевне за «аренду» видеомагнитофона
Десятову Вячеславу Владимировичу за ценные подсказки
Ковалеву Олегу Александровичу за то, что он есть на свете
Корневу Вячеславу Вячеславовичу за «прокат» видеокассет «Шестой день», «Вспомнить все», «Матрица»
Куляпину Александру Ивановичу за интересные лекции, особенно за лекцию, прочитанную для одной меня
Самодурову Ивану Валерьевичу за неоценимую всестороннюю помощь

«В начале третьего тысячелетия самым суровым законом стал «закон Шестого дня». Он запрещал клонирование людей и создание искусственных копий человека. Но огромная подпольная империя вопреки запрету выращивает человечество нового будущего, сонмы управляемых теней. Налаженная машина преступлений не давала сбоев, пока в ее совершенный механизм не вмешалась случайность: пилот Адам Гибсон неожиданно приоткрыл непроницаемую завесу заговора. Теперь он – последний рубеж обороны, отделяющий цивилизацию от общества зомби» [1].

Такая вот аннотация помещена на коробке кассеты с фильмом «Шестой день», которую (и коробку и кассету) мне одолжил уже знаете кто. Привести ее (аннотацию) здесь мне показалось уместным по двум причинам: во-первых, по канону жанра нужно сказать несколько слов о сюжете фильма, а самой придумывать не хочется, а во-вторых, ее неадекватная пафосность сама по себе очень показательна – это ловушка для простодушного зрителя, жаждущего «острых шахматных ощущений», и для «непростодушного» (намекает как минимум на «при жизни» канонизированную «Матрицу»), всегда с готовностью ищущего даже в самом захудалом американском фильме «второе дно», что в данном случае точно не совсем безуспешно. Некоторые смысловые странности аннотации (одно словосочетание «искусственная копия человека» чего стоит) коррелируют тоже вот и со смысловой ситуацией фильма и вокруг него…как-то так. Нарекание критики вызвала как раз как будто незамысловатая философия фильма. Это случилось оттого, что хитрые создатели фильма вроде как подвытащили это самое второе дно поближе к поверхности: в самом начале фильма на? тебе – «на шестой день Бог сотворил человека». И с Адамом сразу все понятно – все вроде как помнить должны, что это первый человек был. А отсюда и с Дракером все понятно – на роль Бога он претендует нагло и недвусмысленно: «Я лишь продолжаю дело, начатое Богом», «Он [Дракер] считает себя второй по важности персоной в мире». А вот дальше и начинается понапутанней. Эти две совершенно хамские фразы тащат за собой ницшеанский контекст, который вообще-то весь XX век с легкостью тащится куда угодно. Тут правда необходимо сделать одно добавление: у Майкла Дракера непреодолимая мания клонирования – он готов клонировать кого угодно и сколько угодно, если это не мешает его личным интересам. Чего стоит только перманентное клонирование тупых клоунских помощников, а стоит оно больше миллиона долларов штука! За такие деньги можно… не знаю… но многое можно сделать за такие деньги! Но Дракеру лишь бы клонировать, а люди – это так, мусор, материал, заготовки для клонов, а стало быть, и пользоваться какими-либо их услугами даже как бы и не к лицу. А вот мертвецов он ждет с распростертыми объятиями. Он даже, наверно, сначала убил бы человека, потом клонировал, а потом дела какие-нибудь вместе с ним иметь стал. А так ни-ни. Потому и сотрудничает он с Гибсоном-клоном, а с оригиналом и разговаривать не хочет. Оригинал – вот кстати словечко подвернулось, копия у нас уже была с самой аннотации – теперь можно и блеснуть. Мечта Дракера – превратить реальность в мир симулякров, копий без оригиналов, потому что все живое, «оригинальное» может и даже должно запросто закончиться (как-нибудь умереть или убиться), что получше можно клонировать и тем самым смоделировать идеальную постмодернистскую реальность. Сам Дракер подал положительный пример, сделав самого себя ветераном клонирования, а если по-умному – еще симулякреннее стал, копией копии копии (и с товарищами по работе также поступил). Ну и вернемся все-таки к ницшеанскому контексту, вспомним те две хамские фразы (см. выше) и учтем про клонирование. Такая, значит, система уравнений вырисовывается:

Майкл Дракер = Бог.
Майкл Дракер = умер.
Майкл Дракер = клон.
Бог = умер.
Бог = клонирован.

Ницшеанский контекст и еще можно приплести. Про сверхчеловека, Ubermensch’а, всегда нелишне вспомнить. Может быть, это клон вообще как вид, «больше, чем человек», улучшенная копия человека, как ни крути, (еще и потенциально бессмертная). Очевидно, например, что Адам-2 лучше Адама-1. Он настоящий герой, спасающий мир и «свою» семью от вселенского зла, персонифицированного в Дракере. А Адам-1 всячески дискредитируется и унижается на глазах зрителя. Никудышный плотник, неважный отец (ребенка клону приходится в кровать укладывать), мелкий нарушитель закона (сигару тайком выкуривает) и вертолетом управляет плоховато. И совсем уж в неприличном положении показан Адам-1, застегивающий на ходу ширинку, между тем как Адам-2 этого не делает на глазах зрителей, хотя ширинка у него тоже оказывается расстегнутой стараниями виртуальной «девушки-однолюба». Клон клона клона Дракера тоже в своем роде прогрессирует – еще злобнее и циничнее становится. По отношению к Дракеру можно и особо применить понятие «сверхчеловек», не как к клону, а как к заглавному злодею и вершителю судеб неклонированных недочеловеков и клонированных человеков. Он стоит, наверно, по какую-то другую сторону добра и зла, т.к. этические проблемы клонирования его не заботят. Сам он в конце становится Untermensch’ем, т.к. не успевает «дозреть» и остается таким слизистым уродцем. Ну и понятно, что человека, в духе Ницше, должно превзойти, что слишком человеческое – тело – всевозможно преодолевается постоянными унизительными смертями с отрыванием пальцев, вываливанием языка и пр. (кстати вот и христианское умерщвление плоти). Добавим к этому, что в финале падающего Дракера подталкивает вертолетом клон Адама Гибсона, – и пусть дедушка Ницше спит спокойно дальше.

Ницщеанский и библейский контекст часто предполагают друг друга. Собственно и здесь один из другого и вытянулся, точнее другой из одного. Но один как-то незаслуженно рано был заброшен, поэтому мы вернемся. Остановились мы, если помните, на том, что Дракер – будто бы Бог. Но поскольку он злобный и беспринципный – стало быть дьявол (псы черные еще у его помощников «в тему») или антихрист. Шмякнулся-то этот «падший ангел» на асфальт в финале не дай Бог никому. Провалил второе искушение, а Адам Гибсон (оба) выдержал и не сверзился-таки с вертолета, а когда падал (клон) в начале фильма в пропасть, то все равно вроде и не в пропасть упал, а в воду. Поэтому Адам (кстати, «непорочно зачатый») отмечен, как бы избран Богом, т.к. хотя его и выгнали из рая после съедения запретного плода (узнал о своей клонированности), но все-таки сделали кем-то наподобие Ноя, который после всемирного потопа в лаборатории, в результате которого погибло недоделанное клончеловечество, отправился куда-то по морю на своем ковчеге, наверно, новое человечество образовывать, вторичное, дубль-человечество. Может, оно получше будет. Только вот неувязочка: Бог Отец Адама-2 – это Дракер. А он его убил. Творца. Можно сказать, папашу своего. Опять же ницшеанство и даже, страшно сказать, фрейдизм. Эдип там со своим комплексом и все такое. Вот и еще, к слову, «языческие» цитаты. Джонни Феникс, крутой бейсболист, в самом начале фильма умирает, а потом возрождается, дескать, как птица Феникс (ну понятно, что его клонируют просто). Собственно, Феникс – это еще и название кинокомпании, которая этот фильм «представляет» (PHOENIX PICTURES). И «PHOENIX» крупным планом на спине лучшего бейсбольного игрока – и кинокомпании реклама, и интеллектуалам-киноаналитикам хлеб. Еще можно углядеть аллюзию на миф об Орфее и Эвридике: жена и дочь Адама не должны увидеть его в двойном экземпляре, в противном случае их убьют (ср. оглянешься – окажешься в царстве мертвых).

Ну и хватит пока с «мифологией». Самое время вспомнить все про контекст-интертекст, которым для нас как раз и будет «Вспомнить все» в первую очередь, а во вторую – уже упомянутая «Матрица», но о ней ниже (хотя выше опять же что-то говорилось). По определению одного из моих любимых преподавателей, «Шестой день» – что-то вроде второй части «Вспомнить все»*[1]. Действительно, как минимум внешнее сходство очень значительно. Цитата на цитате, можно сказать. Сплошной параллелизм ситуаций. Одинакова ситуация начала: сцена утра, фрагменты постельной сцены, технические новшества типа телеэкрана во всю стену, по которому герой смотрит новости. Далее на улице с экранов навязчивая реклама фальшивых воспоминаний об идеальном отпуске («В.в») и «фальшивых» дубль-друзей («6 д.»). Напарник Арнольда[2] в «В.в.» отговаривает его от сомнительной процедуры имплантации памяти, а в «6 д.» другой уже напарник убеждает в безопасности и доброкачественности клонированных животных. Знаменитое пробуждение в такси после «промывания мозгов»*. Идея в «В.в» виртуальных помощников типа тренера по теннису* в «6.д» получает развитие: появляются виртуальные любовницы, адвокаты, психиатры. Проверка идентичности в обоих фильмах осуществляется посредством прикладывания большого пальца к специальному устройству. В обоих фильмах сначала помощники злодеев уговаривают героя по-хорошему восстановить «статус кво», обманывая его при этом, а потом главный злодей сам открывает ему глаза на правду, пытается склонить героя к «сотрудничеству», а когда тот отказывается к нему применяют силу: насильно усаживают в кресло для манипуляции с мозгами, чтобы отобрать тело или узнать, где нужная синкорда. Пожалуй, достаточно цитат – тенденция понятна. Сама атмосфера фильма, по наблюдениям кинокритики, верхувенская: «Боевые сцены проникнуты вполне верхувенской брутальностью (крови – море, кости трещат во всю мощь долби-колонок) и очень черным юмором. Чего стоит хотя бы сцена, в которой отрицательный герой Майкла Рукера пытается скрыть от любопытных глаз тот факт, что один из его подручных-клонов в очередной раз вышел из строя, и старательно запихивает ему в рот некстати вывалившийся язык. А уж совершенно монструозную куклу, «ими-подружку», о которой в будущем мечтает любая девочка, Верхувен точно бы оторвал с руками[3] – ничего более отталкивающего и болезненного в американском кинематографе за последнее время не придумывали»[2]. Но интереснее и важнее считается найти смысловое и идейное сходство/несходство. Чем и займемся. Сходство это связано с идеей синкорды – маленького, компактного такого диска, на который записана вся человеческая память. Вокруг него-то и приплясывают все клоны-симулякры, потому что-де это их сущность. При этом как-то забывается, что для клонирования, как упорно и небезосновательно нам твердят СМИ, нужна прежде всего ДНК. Таким образом, в центре внимания оказывается-таки имплантация памяти, причем последняя понимается в обыкновенном, не генном смысле. И все это, конечно, прямая отсылка к «Вспомнить все». И здесь даже, пожалуй, какая-то полемика проглядывается. В «Шестом дне» все так отчаянно гоняются за своими и чужими синкордами, потому что это подобие сущности, «содержания» человека. Должно же быть что-то стабильное в человеке, потому что идею «смерти человека» все-таки боязно как-то принять в себя до конца. Ну а тело нестабильно – и дырявят его, и куски от него отрывают и пр. Остается одна надежда на синкорду. Но наличие такого стабильного сознания человека, его (человека) сущности – уже заявка на полемику с экзистенциализмом, а таким образом (хотя, может быть в другой последовательности на самом деле) и с философией «В.в.», выражаемой Квато: «Человека определяют его дела, а не воспоминания», «Ты – это твои поступки». Хотя и клона Адама Гибсона поступки евойные  как бы поднимают над самим собой, а все же. Не настолько, чтобы плевать слюной на собственную синкорду.

Еще из «В.в» берется идея раздвоения Шварценеггера, но несколько дорабатывается. Если во «В.в.» у Шварца одно тело (второе возможно только в качестве голограммы), в котором попеременно живут Хаузер и Квэйд, то в «6 д.» тела два и Адамам Гибсонам вроде бы не нужно бить по этому поводу друг другу морду (хотя, конечно, в ситуации Хаузера-Квэйда сама постановка проблемы нелепа), но мордобитие происходит по другом поводу: клонирована-то, увы, не вся реальность, и второго комплекта с женой, дитем, друзьями и др. для Адама-2 не предусмотрено. Ситуация Квэйда в конечном итоге оказывается более выигрышной: он просто не отдает Хаузеру свое тело и все. А без тела человеку существовать строго воспрещается, впрочем, как и с двумя телами. Но у Адама Гибсона-2 есть и свой козырь: он знает, что он клон. Об этом свидетельствует точка в глазе. (Кстати, все эти точки в глазьях, как и получение синкорды через глаза и т.п., работают на материализацию метафоры «глаза – зеркало души».) Квэйд же остается в сомнениях по поводу «А что если это всего лишь сон?». В целом, проблема удваивания Шварца – линия размежевания концепций двух фильмов. Ведь для зрителя Хаузер-Квэйд остается одним человеком. Можно сказать, что Квэйд – переродившийся в корне, точнее в мозге, Хаузер. Силы добра в нем победили над злом, и за добрые поступки бедный Пиноккио стал настоящим мальчиком. Но в «6 д.» Адамов Гибсонов именно двое. И меньше их не стало к концу фильма. То, что один уехал в трехнедельный морской круиз, еще не отменяет его существования. Ему неплохо было бы подыскать теперь собственный мир – какую-нибудь необжитую планетку или альтернативную реальность. А это уже шаг к «Матрице».

Любое упоминание «Матрицы» на сегодняшний день не всуе. Нам она интересна как минимум потому, что ее действие разворачивается в более отдаленном будущем, чем в «6 д.», и клонирование людей, выращивание их на особых плантациях, похожих на лабораторию Дракера, стало нормой. Характерен мотив преодоления человеческой телесности в обоих фильмах. Если в «6 д.» тело обесценивается в связи с его незатягивающейся воспроизводимостью (так, тело Шварца, нажитое непосильным многолетним трудом, можно с точностью воспроизвести за каких-нибудь два часа), то в «Матрице» нужно «просто» поверить, что «ложки не существует», и начнутся чудеса на виражах, потому что сила мускулов тут не причем. Шварца там вроде как окончательно можно выбросить на помойку с его бицепсами, трицепсами, квадрицепсами и широчайшими. Главное – очищенный мозг. Такой мозгоцентризм присутствует и в «6 д.», где все трясутся за свои синкорды и пинают ногами свои разрушенные тела. Человек редуцируется до компакт-диска, компьютерной программы, которую можно моделировать по своему усмотрению, вирус в прямом и переносном смысле в нее занести, чтобы укоротить срок жизни. На компьютеризацию человечества намекает морда и особенно очки главного злодея Майкла Дракера, которая смахивает на морду в очках небезызвестного Билла Гейтса. Кстати, один из критиков считает следующее: «Многие вещи авторы явно почерпнули из книги Билла Гейтса «Бизнес со скоростью мысли»: заказ еды на мониторе, встроенном в холодильник, оплата товара нажатием пальца, интерактивное ТВ и т.д. [3]»  Фамилия главного героя тоже намекает на всю эту кибернетическую  бодягу – она отсылает к Уильяму Гибсону*, писателю киберпанку. Но полный прорыв в виртуальную реальность все же не происходит. Правда, реальность в каком-то смысле раздваивается на реальность клонов и реальность человеков. Все страсти кипят в реальности клонов: добро борется со злом и пр. Клон Адама Гибсона побеждает клона Майкла Дракера с помощью «клона»* вертолета.[4] Хотя клонированная реальность больше похожа на кино или компьютерную игру, она все-таки более реальна и значима, чем человеческая. Человеческая реальность питается иллюзиями гармоничности мира. В этом месте показательна сцена с бандитами, которые под давлением Шварца говорят его жене и дочке «Приятного полета!», тем самым и имитируя несуществующее благополучие. Еще важен мотив слепоты – жене и дочери завязывают глаза черной повязкой, тоже вот оставляя их в неведении как все запущенно. Только оригинальный Адам Гибсон в это все невольно вовлекается и то ненадолго.

Понятно, что в «Матрице» эти темы увеличения количества реальностей и усиления значимости виртуальной реальности как будто больше разработаны. Но на самом деле полного отрыва и прорыва в виртуальную реальность не происходит и здесь. Человеки в их телесной оболочке еще нужны, хотя унижаются они еще больше: лишаются гордого звания компьютерных программ, компакт-дисков и становятся батарейками. Да и телесные оболочки тоже нужны не совсем плохонькие, потому что все эти фокусы с погнутыми ложками «возможны, лишь если мы останемся внутри ВР, контролируемой «Матрицей», и всего лишь немного изменим правила. Наш «реальный» статус останется прежним – мы пребудем рабами «Матрицы», только, как не раз бывало раньше, немножко выиграем по части облегчения режима нашего ментального узилища. Но окончательным исходом из-под контроля Матрицы и вступлением нас, жалких обитателей разоренной поверхности Земли, в «реальную» реальность здесь  не пахнет» [4, С. 98]. Поэтому так озабочен Морфеус восстановлением атрофированных мышц реального – лысого, облезлого, с разъемами в башке и других частях тела – Нео, которому мускулы нужны хотя для того, чтобы доползти до кресла откуда и вытащиться в Матрицу[5]. В общем, не решается проблема. Стоит еще отметить для пущего нагнетания якобы сходства фильмов, что всякую реальность на реальность/нереальность рекомендуется проверять железным принципом, напоминающим философию Беркли: «реально лишь то, что осознаешь» («Матрица»). Ср. в «6 д.»: «Если по всем ощущениям тебе кажется, что ты с реальной девушкой, то почему бы нет».  В целом, картины будущего в обоих фильмах немного оставляют места для радостного ликования. Печально, что вытесняются женщины: рожать людей уже незачем – их клонируют по мере надобности, а другие немаловажные функции могут выполнять виртуальные любовницы, «девушки в красном» и т.п.[6]  Унижение человека, редукция его до батарейки, а в «6 д.» в одном из значимых эпизодов до большого пальца руки (его таскает в кармане Шварц, доставая по мере надобности), которого достаточно, чтобы зарегистрировать присутствие человека, свидетельствуют, конечно, в очередной раз о власти вещей, машин и пр. над человеком. Вещизм с особым юмором подан в «6 д.», где, можно сказать, безногий клон разоряется по поводу пришедших в негодность новых ботинок. Другая клониха жалуется на непроколотые уши после очередного рождения, снимает со своего трупа сережки и со злобой несчастные уши прокалывает, прямо до крови. Так вот мы как-то ушли от «Матрицы», да и Бог с ней. Может, и не стоило ее сюда плести. Ну и ладно. Отдали дань повальному увлечению.

А теперь несколько слов в заключение. Жалко, конечно, клона Адама Гибсона. Хороший был, ласковый. Умница. Понятно, что больше сочувствия и симпатии он вызывает, чем оригинал: «В постсовременной культуре монстры, мутанты и симулякры все чаще вызывают большую симпатию, чем нормальный человек («Солярис», «Бегущий по лезвию бритвы», «Чужой-4», «Шрек», «Другие» и др.)» [5]. Но у нас есть все шансы поговорить с ним как клон с клоном – Споттисвуд уже снял часть нашей синкорды в финале фильма.

Список литературы

1.Коробка из-под видеокассеты «Шестой день» / влад. В.В. Корнев
2. Станислав Ф. Ростоцкий. Улика на клоне /
http://www.vremya.ru/2000/174/7/4035.html
3. Обломов /
Шестой день - Sixth day.htm
4. Жижек С. «Матрица», или Две стороны извращения // Искусство кино. 2000. №6.
5. Десятов В., Куляпин А. Постгуманизм: Фантастика Пауля Верхувена. // Ликбез. №4. (электронный)


[1] Здесь и далее под звездочкой наблюдения, подсказанные мне Вячеславом Владимировичем Десятовым.

[2] Надо писать «героя Арнольда», но для нас во всех фильмах Арнольд – это просто Арнольд.

[3] У Верхувена, наверное, хобби такое – отрывать руки: «Увидимся на вечеринке!» Кстати, Споттисвуд одному из отрицательных героев отрывает ноги. – П.П.

[4] Вся эта история в очередной раз заставляет вспомнить все о «Вспомнить все», потому что напоминает вроде как покупку воспоминаний о полете на Марс мирного гражданина в качестве немирного спецагента, только раздвоение личности происходит не в сознании, а за его пределами.

[5] Про доползание до кресла мне подсказал мой брат.

[6] На худой конец, можно поиметь самого себя, как это советует сделать Адам-2 Дракеру. А об интимной связи перверсии и киберпространства см. в  ст. С.Жижека в «ИК», 2000, №6.

Коментарии

kuhninazakaz.info | 16.05.18 14:40
Дешевая кухонная мебель Мытищи http://kuhninazakaz.info/page/deshevaya-kuhonnaya-mebel-mitischi/ .
taxi-vovrema.info | 19.05.18 08:40
.
avtouris.info | 19.05.18 23:37
Ооо автоюрист ижевск http://avtouris.info/page/ooo-avtoyurist-ijevsk/ .
gepatitu-c.net | 20.05.18 20:08
Заболевание печени гепатит с лечение http://gepatitu-c.net/page/zabolevanie-pecheni-gepatit-s-lechenie/ .
Страницы:  1 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.