Мессианских целей я не преследую (беседа с В.Токмаковым)

МЕССИАНСКИХ ЦЕЛЕЙ Я НЕ ПРЕСЛЕДУЮ

Беседа с Владимиром Токмаковым

Литературный альманах "Насекомое" издается в Калининграде и, по мнению специалистов, считается одним из лучших, интересных, а в чем-то и уникальных литературных изданий. Недавно Барнаул с дружественным визитом посетил его редактор Павел Фокин.

Надеемся, что вопросы, которые мы ему задали, будут интересны всем читателям "Книжной полки".

- Павел, расскажите краткую историю жизни "Насекомого"?

- В 1982 году во Всероссийском молодежном лагере "Орленок" во время творческой смены собралась фантастическая компания молодых литераторов. Все чувствовали себя гениями, но при этом великодушно признавали гениальность других. Каждый у себя дома был немного белой вороной среди ровесников. А тут вдруг собралась целая стая! Но пришло время разъезжаться по своим углам. Калининград, Новосибирск, Омск, Архангельск, Тула, Москва, Саратов. Мой друг и сосед по двору Вадим Назаров, который ныне возглавляет одно из лучших российских издательств "Амфора", сказал мне: "Ты понимаешь, что мы расстаемся с ними навсегда, что мы их больше никогда не увидим?" И тогда я подумал: "Ни фига, все будет, как мы захотим". Я был тогда очень упрямым. И стал думать, что можно сделать, чтобы мы все оставались вместе. Я хотел не только сохранить круг знакомств, но и расширить его за счет своих друзей в Калининграде.

Так появилась идея литературно-художественного и иллюстрированного издания. Название "Насекомое" вполне случайно, но сейчас, спустя двадцать лет, видно, что оно оказалось достаточно удачным, с широким семантическим полем и многообразными коннотациями, вплоть до литературной традиции - достаточно вспомнить такие русские издания, как "Трутень", "Северная пчела", "Стрекоза", "Светлячок".

В первый период своего существования (1982 - 1986) "Насекомое" выходило в машинописном виде в количестве одного экземпляра.

В этот период альманах отличался обилием иллюстраций и беспомощностью (за редким исключением) текстов. Потом все выросли, стали учиться, жениться, зарабатывать деньги.

Казалось, "Насекомое" благополучно отошло в историю нашего детства. Но вот в 1996 году один из авторов "Насекомого", Дмитрий Моисеенко, стал миллионером. Настоящим, так бывает, если этого сильно захотеть. Он открыл кошелек - и оттуда выпорхнуло "Насекомое". Нас заметили и в Москве, появились заметки в "Литературной газете" и в "Экслибрисе НГ". В России уже есть свой круг "подписчиков".

- Самиздат давно умер, умирают толстые журналы, какова, по вашему мнению, основная роль, задача, миссия вашего альманаха?

- Задача остается прежней - знакомить между собой творческих людей, помогать им поддерживать друг с другом отношения, коллекционировать занятные тексты. "Насекомое" - по-прежнему тусовка. Почти все мои авторы знают друг друга в лицо.

"Насекомое" очень условно, только по формальному признаку можно назвать самиздатом - мессианских целей я не преследую, у меня нет программы и обязательств. Никакой партийности! Мне интересны только конкретные люди и конкретные тексты.

Меня совершенно не волнует участие в литературном процессе, я не намерен формировать вкусы и взгляды своих читателей. Я смотрю на "Насекомое" как на факт личной биографии, а не как на факт литературной жизни. Как-то БГ сказал, что "Аквариум" - это не группа, а образ жизни. "Насекомое", конечно, не образ жизни, но одна из форм моего существования.

- Как формируется редакторский портфель альманаха?

- Совершенно произвольно. Я печатаю только те тексты, которые мне нравятся. Иногда печатаю произведения авторов, которые мне лично симпатичны, поэтому порой встречаются в "Насекомом" обыкновенные, не более чем "милые" тексты (откровенно слабые я даже у друзей не беру). У меня есть постоянный круг авторов (И.Манцов, В.Назаров, Ф.Лайн, Л.Викторова, И.Белов). Они имеют право предлагать в "Насекомое" произведения своих друзей и знакомых (так, например, появились в составе "Насекомого" П.Крусанов, И.Стогов, С.Михайлов, И. Сергеев, А.Тозик, А.Гарридо). Кого-то я сам нахожу, кто-то находит меня. Чем дальше, тем больше приходит "самотека". Я все внимательно и доброжелательно читаю. Мне это нравится.

- Как вы считаете, Калининград - есть ли он на литературной карте России?

- Мне не совсем понятно, что такое "литературная карта России", кто ее составлял и что на нее наносится? Пишущих людей в Калининграде много. Есть три писательских союза. Есть два литературно-художественных журнала ("Запад России" и "Балтика").

Есть несколько литературных объединений ("Родник", "Ревнители бренности", ЛИТО моряков Балтфлота). Есть два книжных издательства, работающих с местными авторами. "Насекомое", как проект личностный, приписан только ко мне. Сейчас я в Калининграде, значит, и "Насекомое" можно назвать "калининградским изданием", хотя я сам бы этого делать не стал.

- Вообще, есть ли будущее у региональной литературы и провинциальных изданий?

- А что такое региональная литература? "Болдинская осень" - это что? Что-то из истории "нижегородской литературы"? А Ясная Поляна? Тульская литература? А Спасское-Лутовиново - орловская?

- И кого волнует, где живет, например, Пелевин или Сорокин?

Провинциальные издания будут существовать до тех пор, пока люди будут читать. И, конечно, пока будут те, кому интересно их издавать.