* * *

Это просто фиолетовые руки
Расплетали мои солнечные косы
Чтоб спасти меня от памяти и скуки.
Ожерелье фиолетовых засосов

Надевали фиолетовые губы
На мою луной окрашенную шею –
В знак того, что одиночество не губит
Тех, кто создан быть любовною мишенью.

* * *

Весна. Тепло. Влюбленные гуляют.
А может не влюбленные, а так…
Они гуляют и пока не знают,
Что их заметил Розовый Маньяк.

Он ходит рядом, ловит их дыханье,
Он хочет влаги, крови и весны.
Они не знают этой страшной тайны,
А потому – бояться не должны.

* * *

Доктор, Доктор – помогите,
В кровь изранена душа!
Залатайте рану нитью,
Чтоб остался только шрам.

Обезбольте спиртом, взглядом,
Да пришейте мне крыло,
Или – Доктор, дайте яду,
Лишь бы только помогло!

* * *

Порвaлись провода коммуникаций.
В них напряженье слишком высоко.
И ток потек горячей струйкой красной –
Я режу провода своей рукой.

Всe! Больше телефонные сигналы
Не станут доходить по ним ко мне.
Струится ток невыносимо-алый
По бледно-желтой кафельной стене.

* * *

Танатос меня ласкает,
Он резко в меня проник,
Сжимает виски тисками
И тяжесть своих вериг

Надел мне на шею, плечи –
По телу озноб волной…
Несите венцы и свечи –
Я стану его женой.

* * *

О судьбах изящной словесности.
Прошли времена манускриптов.
Теперь времена скриптоманов.
Мы пишем за диптихом триптих,

Копаясь в кладбищенских ямах.
Вот здесь – чьи-то рифмы повисли,
Смешавшись с землею и тленьем…
Мы снова хотим ваши смыслы

Распять ради наших спасений!
Валяются сгнившие фразы,
И голо белеют цитаты,
А мы их вставляем в экстазе

В свой текст… Наша муза – Геката!

* * *

Нерифмующиеся ночи.
Мое сердце – большое кладбище:
В полнолунье вылазят призраки,
Вурдалаки выходят в рубище,

Чтобы крови живой попить.
И своими клыками острыми
Они жадно в меня вгрызаются,
Жизнь мою пьют глотками частыми,

На луну заставляют выть.
Они кружат вокруг под музыку,
Овладеть мной стремятся силою,
Вспоминать принуждают прошлое,

И любить их, опять любить!
А насытясь и всласть намучивши,
Они все по местам расходятся,
С головой укрываясь саваном,

Чтобы с миром опять почить!

Отцветая.

А я, имеющая быть рожденной
Столетиями позже твоих лет,
С вершины дней, на гибель осужденных,
Ищу твой след.

В моей руке – всего лишь горстка пыли –
Мои стихи, и в мире суеты
Ищу я дом, где ты родился, или
В котором умер ты.

Ищу я дом, еще мне неизвестный,
Единственный, что мне бы стал родным,
В котором я была б твоей невестой,
А ты – на все безвременья моим.

Живой не даст любить себя как мертвый,
Живого невозможно так любить…
Лишь – образ твой, в мечтах моих простертый,
Останется во мне со мною быть.