Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 2 (февраль 2003)» Наш некрополь» Первый лоцман в последнем порту (памяти Юрия Эсауленко)

Первый лоцман в последнем порту (памяти Юрия Эсауленко)

Токмаков Владимир 

ПЕРВЫЙ ЛОЦМАН В ПОСЛЕДНЕМ ПОРТУ
Слово о художнике

31 декабря 2000 г. умер Юрий Эсауленко, талантливый 33-летний художник.

В последний день тысячелетия, в возрасте Христа. В жизни талантливых людей ничего не бывает случайным. Эсик ушел вместе с эпохой, в которой жил и творил. Эпохой больших надежд и ожиданий, рок-н-ролла и самиздата.

О себе и своем времени он говорил картинами, стихами, поступками. И все-таки о чем он думал, чем жил - лучше его не расскажет никто. Фрагмент разговора с ним (он записал на диктофоне) относится к маю 1992 года, когда к открытию музея истории литературы, искусства и культуры Алтая мы готовили выставку, посвященную барнаульскому самиздату, в том числе и эсиковской "Графике". Желающих работать задаром, из любви к искусству, тогда уже не было. Поэтому строили экспозицию втроем - двое суток, практически безвылазно. А в перерывах беседовали, ходили за пивом и записывали для музейного архива его "красноречивое косноязычие". Он рассказывал о своем любимом детище - самиздатовском журнале "Графика", только-только прекратившем свое существование:

"Мне всегда нравилась пословица, что лучше быть первым лоцманом в последнем порту, чем наоборот. Это относится и к "Графике".

Без ложной скромности можно сказать, что он был одним из лучших в стране... Люблю вспоминать, как мы его напечатали, вручную зашили, сделали обложки и стали показывать друзьям. Потихоньку пошел шорох, что вот, дескать, есть журнал, там такие примочки, он такой прикольный, там столько всяких стебаловок! Круто, в общем. Мы всем давали почитать, кому-то дарили. Мало было, экземпляров 8-10. Я тут друзьям признавался, что неимоверный кайф испытывал уже оттого, что делал его именно своими руками: вклейки, коллажики, листки собирал, что-то дорисовывал, Леку Чеканова просил чего-то там сделать, Вадика Климова.

Страшно ли было издавать "подпольный" журнал? Мы просто опасались, что, не приведи Господи, какая-нибудь фигня в стране случится. Когда путч бабахнул, я в тот день ни с того ни с сего стал вспоминать - какие там грехи у меня могут быть? Посмеялся - только что за "Графику" пригребут. А сейчас это выглядит несерьезно. Конечно, власти нас не преследовали. Но в первом номере мы все имена зашифровали. На всякий случай.

А потом как-то наступило новое время, мы просто забылись и не успели уловить того, что произошло. Резвились, резвились, вдруг - бац! - и последний праздник. А ведь никто не знал, что последний.

С "Графикой" мы успели к самому концу. Но все-таки успели - и, слава Богу. Ее идея осталась невостребованной. Но я думаю, что так не бывает. Все идеи востребуются, просто наступит другое время, придут другие люди. И эта наша идея вновь всплывет. Инструментарий для ее осуществления уже есть, я ими воспользуюсь, и все получится. Сейчас я сижу, жду момента, когда можно будет просто переделать свой велосипед во что-то там... в трехколесный аппарат какой-нибудь. Сесть и поехать.

Я не люблю, когда все превращают в плач: денег нету, бумаги нету, ничего нету. Если по честному, то просто оригинальных идей нету. Глупо продолжать ходить с длинными волосами, в тертых джинсах и говорить, что хиппи - "самая фирма". Кто-то пытается так жить. Ну и хорошо. А мне это не нравится. Я хочу посмотреть, что еще будет. Время для осуществления новых проектов - впереди".

Действительно, казалось, что все впереди. Но ведь за эти восемь лет Юрке и удалось сделать немало. Были выставки, концерты, была "Темная галерея".

Как всякий человек, влюбленный в жизнь, Эсик был очень мнительным, суеверным человеком. Он верил в приметы, в то, что на земле ничего не бывает случайно. Один из лучших циклов его графики был посвящен трещинам на асфальте и на стенах зданий:

Даже трещина не случайна в этом мире, это символ, иероглиф Бога, который нужно разгадать. Есть люди, с которыми просто интересно: жить, общаться, помолчать. Откуда к нему приходили его фантастические, какие-то немыслимые, нездешние идеи и проекты?

Однажды мы шли под холодным осенним дождем по Ленинскому. Юрка получил какие-то гонорары и, будучи по природе человеком щедрым, срочно желал нас угостить. Возле магазина стоял нищий калека и тянул руку за подаянием. Нищие тогда уже не были в диковинку, и мы совершенно спокойно прошли мимо него. И отошли-то уже прилично, вдруг Эсауленко резко останавливается, а мы продолжаем движение по инерции. И когда оглянулись, увидели, что Эсик уже вернулся к тому нищему на костылях и, что-то сказав, сунул ему довольно крупную купюру. Догнал нас. "Че, знакомого встретил?" - иронизировали мы. А он отмалчивается, а потом говорит: "Что-то в голове стрельнуло, а вдруг это Будда или Христос стоит в образе этого бомжары и проверяет, а не жлоб ли ты? Я точно знаю, если не жадничать, удача обязательно вернется..." Так он и жил.

И вот что странно. Он любил жизнь, жизнь любила его. Откуда же тогда взялась смерть?

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.