Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 36 (май 2007)» Гвоздь номера» Шарьинская весна (окончание)

Шарьинская весна (окончание)

Сальников Александр 


Глава тридцать первая

1

- Валерка! Проходи. Тебя я ждал, -
Опомнившись вперед, Лавров сказал.
- Ах, это! - Он с колен поднялся мигом. -

Не обращай внимания, - игра:
Шекспиру посвящаем вечера.
Болеем с Олей театральным сдвигом.

2
- Мы репетируем одну из лучших пьес,
Давно вошедшую в разряд чудес:
Перед тобой Ромео и Джульетта,-

Подстала Оля, тут же покраснев:
Так действует обман на юных дев!
- Да, кстати, я ведь ждал тебя, чтоб это,..

3
Шабашку предложить: проводником
Сходить за дичью...- Пилин в горле ком
Не мог сглотнуть и подавить сомненья,

Упавшие на сердце кирпичом;
И каждый новый звук - удар мечом -
Лишал его и силы, и терпенья.

4
- Ну, ты подумай. Я не тороплю, -
Сказал Лавров. - С ответом потерплю,
Пока приедут гости. Об оплате

Не беспокойся: щедро заплачу.
На уток я друзей сводить хочу...-
Валерка ног не чуял, как на вате

5
Стоял, едва держась. И, наконец,
Сквозь зубы процедил мой молодец:
- Ромео ваш не стар ли для Джульетты?!.-

Сказал и в тот же миг подался вон.
Сергей Андреич даже удивлен
Немного был: - Строптив! В его-то леты...-


6
Как Рэмбо, прячась по густым лесам,
Валерка был уже не рад и сам,
Что так не вовремя зашел к Лаврову:

"Зачем спешил, не выждал до утра?
Пора умнеть, мой друг! Пора, пора!.."
Но ум всегда послушен сердца зову.

7
И если сердцем овладела страсть,
Она и разум наш берет во власть
И никуда уж от нее не деться:

"Ах, если бы не знать! Сомненья - яд!
Как правильно в народе говорят:
Блажен незнающий!.. Но не позволит сердце

8
Сомнениям в душе спокойно жить.
Так как же быть? О, боже, как мне быть?..
Неужто я, в который раз, обманут?

Уже рогат, хотя еще не муж!.."
Но, русский лес - вот лекарь наших душ!
В нем мысли темные бесследно канут.

9
Вновь Пилин жил у бабушки своей.
В лесу он проводил так много дней,
Что бабка Зина волноваться стала:

"Уж ладно ли чего? Да как спросить?
Обидишь - перестанет заходить..."
Валеркину натуру бабка знала.

10
А внук придет, немного отдохнет,
День переждет, да снова в лес уйдет.
С "ночевом" или нет - уж как захочет.

Он брал ружье, но дичи не носил;
Чекушку брал, но пил по мере сил,
Лишь для согрева августовской ночи.


11
Сначала он бесился, ревновал
И чаще в чаще леса ночевал,
Молил, чтобы его сожрали волки.

Пил, только чтоб забыться до утра.
Чуть не сгорел однажды от костра.
Хотел с собой покончить из двустволки.

12
Днем, словно зомби, по лесу бродил,
Смотрел на белок, с зайцами шутил,
Считал кукушек лживых обещанья,

Прислушивался к дятлам и клестам,
Смотрел, как мишка шарит по кустам,
Ища себе дневного пропитанья

13
В малиннике, за небольшой рекой...
Так постепенно наступал покой
В больной душе Валерки. Стал он думать,

Что все-таки напрасно так ревнив.
И, может статься, ревности мотив
Он умудрился сам себе придумать:

14
"Ну почему бы ни поверить Оле?
Все лучше, чем по собственной же воле
Страдать, ревниво злиться без конца.

Не лучше ли спросить у Оли смело?
Тем паче вдруг окажется, что дело
Не стоит выеденного яйца...

15
Лавров, возможно, вовсе не шутил,
Сказав, что их Шекспир соединил...
"Нет повести печальнее на свете"...

Что ж, решено! Ждать дольше - смысла нет.
Я с Кистеневой стребую ответ!
Моя судьба лежит в ее ответе!..


16
К тому же, может быть, еще Лавров
Не отыскал других проводников...-
Так думал Пилин как-то на закате,

Разглядывая свежий волчий след. -
Он мне продлит охотничий билет,
Да и шабашка тоже будет кстати..."

17
К утру Валерка бабушке своей
Принес трех уток, пару дупелей...
- Знать, все решил, - вздохнула бабка Зина. -

И, слава богу! Не о чем тужить...
Дава-ко, дичь-то... Кашки наложить?
Небось, голодный?.. Я из магазина

18
Вчерась немного принесла сырку,
Да банку скумбрий в собственном соку.
Уж больно чо-то захотелось рыбки.

Забыла только хлебца прикупить:
Полбулки в доме... Водочки налить?..
Сейчас позавтракаем..."- Пилин без улыбки

19
Смотрел на бабушкину суету
И видел в ней простую красоту
Самой природы. Все переполняла

Земная мудрость скромного житья.
Здесь в каждой вещи - тайна бытия:
Лоскутные цветные одеяла,

20
Подушки в кружевах, старинный дом
В картине с рамкой, вышитый крестом, -
Все это бабушкиных рук творенье.

А мебель в доме - это дед творил.
Погладив стол, Валерка ощутил
В душе покой и умиротворенье.


Глава тридцать вторая

1

Пока Валерка шастал по лесам
Да удивлялся диким чудесам
Лесных зверей и любовался ими,

Сергей Андреич от жены тайком
Встречался с Олей. Так они вдвоем,
Объединясь секретами своими,

2
Порою проводили час и два,
И, к ужину не опоздав едва,
На завтра вновь - к Изюменскому полю!

Здесь, над оврагом, у березы той,
Где с Олей объяснялся наш герой,
Любовь они испытывали вволю.

3
Пьянил их аромат цветов и трав,
Манил запретный плод; едва начав,
Они уж не могли остановиться.

И ласточки смотрели свысока,
Как гладит руку робкая рука,
В желанье страстном - воедино слиться.

4
И пылких поцелуев буйный шквал
Хорошего уже не предвещал.
Так пролетела целая неделя.

Влюбленные парили в облаках.
Почувствовать вкус счастья на губах
Мечтала Оля, чуть ли не с апреля.

5
И вот, мечта сбылась: они вдвоем!
Бездонным оказался водоем
Нахлынувшего счастья. Утопала

Она в объятьях дяди, и сама
Способствовала этому весьма,
Ей все казалось мало, мало, мало...


6
Так каждый день возил ее Лавров
На Черный пруд, под ив тенистый кров.
До ужина они гуляли вместе

И ехали назад, а там - поврозь
Домой спешили. Так и повелось.
И август их застал на том же месте.

7
Давайте все же трезво поглядим
И должное Лаврову отдадим:
Он не спешил дойти до крайней точки,

Удерживал и Ольгу, и себя:
Оберегал от близости, любя.
И в то же время, не опишут строчки,

8
Как он желал племянницу свою!
Как, может быть, стоящий на краю
Высокого утеса с парашютом,

Желает прыгнуть вниз парашютист,
Но все ж его удерживает риск
Опасного, коварного маршрута.

9
Вот и Лавров, по опытности лет
Он понимал: назад дороги нет,
Когда бутыль любви до дна испита.

А Оленька наивно, всей душой
Любви желала светлой и большой.
Так увлеклась шарьинская Лолита,

10
Что дядя не сдержал однажды страсть...
Итак, Лаврову Ольга отдалась.
Увы и ах! Ну что еще тут скажешь?

Она его любила без ума.
Она хотела этого сама...
Да, зла любовь. Но сердцу не прикажешь.


11
Жена Лаврова стала замечать,
Что с каждый днем супружная кровать
Все холодней, а муж счастливым ходит.

То с дочками заводит хоровод,
То шутки шутит, то вдруг запоет!
Она уже и места не находит:

12
"Когда он так скакал? Когда он пел?!
И почему ко мне вдруг охладел?.."
Хотя ответ подсказывало сердце,

Но верилось с трудом: "Неужто он
На этот раз в кого-нибудь влюблен?
Пора закрыть семейной клетки дверцы!

13
Пора накинуть вожжи! Может, дать
Ему чуть-чуть меня поревновать?
Возможно, он от дури и отстанет,

Поймет тогда, что у него есть я
И дочери, что мы - одна семья.
Но ревновать меня к кому он станет?

14
Где отыскать такого кандидата,
Чтоб я потом была не виновата,
Чтоб первым тот зафлиртовал со мной?.."

Так размышляла вечером Ирина
Сергеевна, придя из магазина
И не застав Лаврова. Ей самой

15
От этих мыслей даже страшно стало.
Хотя она Лаврову изменяла.
Да, было, было в прошлые года.

Совсем чуть-чуть, всего один лишь разик.
Давным-давно. Я умещу в рассказик
Лавровой тайну. Больше никогда


16
Измен она себе не позволяла.
Но, господа, ведь нам-то дела мало,
Давно ли мы рогаты или нет!

Узнать вдруг, что жена была развратна,
А ты - козел: все так же неприятно
И через час, и через десять лет!

17
Н-да. В этом-то и кроется ответ
На то, что тетя Ира свой секрет
Так много лет держала в строгой тайне.

А дело вышло вот как: лишь они
Сыграли свадьбу - стали жить одни;
Тогда мечтала Ира о "дизайне":

18
В то время было много новых слов.
Мечтал "свой бизнес" завести Лавров
И вкалывал порой до самой ночи.

Жена скучала. Тут, на счастье, вдруг
У мужа появился новый друг -
Такой шутник, что слушать нету мочи.

19
Он в бизнесе Лаврову помогал
И о дизайне все прекрасно знал.
Ирина слушала его, развесив уши.

Он ей уроки стал преподавать
И непонятно как увлек в кровать!
Из всей его дизайнеровской чуши

20
У Иры сохранился лишь приплод -
Дочь старшая - любви греховной плод.
Но, к счастью, в ней от друга было мало:

На мать похожа. Друг потом исчез.
Ирина приняла урок небес
И о "дизайне" больше не мечтала.


Глава тридцать третья

1

Наверняка у каждого из нас
Есть в жизни тайна, что и в смертный час
Раскрыть мы ни за что бы не решились;

Жалея, может быть, не столь себя,
Сколь близких нам людей. Ведь, их любя,
На тайну эту мы и согласились.

2
Так пусть ее могила приберет!
А мы напрасно не откроем рот.
И вам, друзья, советую: молчите!

Лишь богу говорите о грехах,
Чтоб после не остаться в дураках.
А если что не так, - себя вините...

3
Но вот уже гостей встречал Лавров.
Уговорил редактора Орлов
С ружьишком в костромских лесах пошастать.

Тот ни за что б не выехал, когда б
Не был бы он к экзотике так слаб.
Лишь для того, чтоб мог потом похвастать

4
В столичном обществе историей чудной,
Он был готов объехать шар земной.
Всю жизнь его манили лавры Хема -

Охотника, скитальца, рыбака,
И выпить, вместе с тем, не дурака,
И литератора, кому успеха схема

5
Раскрылась в полной мере. На него
Равнялся мой редактор. Никого
Не ставил выше. И свои походы

Расписывал в журнале каждый раз,
Когда его хоть чем-нибудь потряс
Наш скучный мир. Так он имел доходы.


6
Его журнал повествовал о тех,
Кто смог при жизни обрести успех.
И, слышал я, он сам довольно часто

Способствовал успеху молодых,
Когда в журнале говорил о них.
Ну а о нем пока довольно, баста!

7
Пора назвать героя моего:
Хитров Семен Степанович. Его
Орлов привез в Шарью по просьбе друга.

Итак, Семен Степанович Хитров
Уже экипирован и готов
Охотиться. Проводника услуга

8
Понадобилась срочно. Наш Лавров
Четвертовать Валерку был готов
За то, что тот никак не появлялся.

Хотели даже егеря позвать,
Но егерь - вечно пьян; в лесу бывать
Он не любил и только обижался,

9
Что без него не могут обойтись,
Но взятку взял: "Охоться, не ленись!".
А к вечеру и Пилин появился,

Согласье дал идти проводником
И вызвал Ольгу. На крыльце вдвоем
Они стоят. По небу прокатился

10
Разгульный гром. И первых капель шквал
Всю пыль с листвы притихшей посбивал.
Дождь разошелся, застучал по стеклам,

По листьям и по крышам заплясал,
Все азбукою Морзе расписал,
Собрав отару туч на небе блеклом;


11
Зашлепал по асфальту, по земле,
По банке пепси-колы на коле,
Служившей детям красочной мишенью

Для тренировок меткости в стрельбе
Из ивовых рогаток. На скобе
Плакат советский предавался тленью.

12
Дождь с лавочек домой прогнал старух.
В подъезд пустились дети во весь дух,
Страшась скорей родительского гнева.

Под тротуары спрятались коты,
Притихли птицы, съежились цветы
От дождевого шумного напева.

13
Все притаилось, замерло кругом.
Вот молния сверкнула. Снова - гром.
Еще, еще, еще! Гроза резвилась.

И Оле, чтоб скорей домой уйти,
Предлога лучше было не найти.
Она уже назад заторопилась:

14
- Ну, говори скорее, не тяни!
Зачем позвал? Хотя бы намекни,
Не стой, как пень. - Валерка тут решился.

В любви признался Ольге и ответ
Желал услышать. И услышал: "Нет".
Он будто бы сквозь землю провалился.

15
- Прости меня, но я люблю его.
- Кого? Лаврова? Дядю своего?!
- Да, дядю своего! И что ж такого?

- Но он... женат! - "Но я его люблю!
А домыслов и сплетен не терплю!..
И хватит!.." - Но ведь он женат!.. - "Ты снова?!"


16
Валерка больше слова не сказал.
Она ушла. Он на крыльце стоял
Как каменный, не мог пошевелиться.

Не верил Пилин собственным ушам
И понимать отказывался сам:
"Ну как она могла в него влюбиться?!"

17
А дождь хлестал. Безудержной рекой
Неслись ручьи. Вновь потеряв покой,
Валерка мой под шумный ливень вышел

И сразу весь до ниточки промок.
Куда он шел, и сам понять не мог.
Никто его страданий не услышал.

18
По всей Шарье один лишь дождь шумел.
Валерка притворяться не умел
И плакал, не таясь. К чему таиться,

Когда вокруг - пустыня, никого.
Ему теперь хотелось одного:
До чертиков напиться и забыться.

19
А дождь хлестал. Под аркой воробьи
Дрались, взъерошив перышки свои:
Раскисшую делили корку хлеба.

Холодный ливень омывал Шарью.
Но с запада, почти что на краю
Свинцового безрадостного неба

20
Уже горели алые лучи
Садившегося солнца, как свечи
Сияние в ночи перед иконой.

Дождь стих, а вскоре кончил песнь свою.
Кругом покой и свежесть, как в раю.
Бог снисходил к природе покоренной.


Глава тридцать четвертая

1

Был пьян и весел наш Хемингуэй.
Ирину он, манерою своей
Рассказывать истории чудные,

Очаровал. И вот уже она
Была в него почти что влюблена.
Дочурки веселились, как чумные.

2
Им гость понравился, он рассмешить умел.
Своей семьи редактор не имел,
Но в частых путешествиях по свету

С людьми общаться навык приобрел
И мог необходимый ореол
Создать легко. И даже сигарету

3
Держал не так, как все. Он понимал,
Что для него устроен этот бал,
Что он здесь главный. И жена к тому же

Расположением своим дала понять,
Что с ним она не прочь пофлиртовать.
Редактор осторожничал при муже,

4
Но все ж момента он не упускал
И шутки ей такие отпускал
Тайком, что Ира чуть ли не краснела.

Лавров заметил это, но не стал
Немедленно устраивать скандал,
Как делают ревнивцы. Он для дела

5
Редактора к себе завлечь сумел
И портить отношенья не хотел.
Напротив, флирт считал весьма удачным

По двум причинам: первая - что он
Уж если будет вдруг разоблачен
В романе с Ольгой, так и узам брачным


6
Предъявит иск о флирте с москвичом;
А во-вторых, - возможно, калачом
Окажется жена, приманкой то есть:

И, клюнув на нее, наш ловелас
Добро Лаврову на изданье даст.
Поймет Лаврова тот из вас, чья совесть

7
Так выгодно могла не замечать
На лбу своем ветвистую печать,
Когда шла речь о лестнице карьеры.

Хотя, подумаешь, - пофлиртовать.
Лишь тот глупец здесь будет ревновать,
Кто в ревности своей не знает меры.

8
А, может, просто, чувствуя вину,
Решил Лавров побаловать жену:
"Пусть флиртанет"... Вот в "кабинет" Лаврова

Они идут судить его стихи:
- Ну что сказать? Довольно неплохи, -
Приговорил Хитров. - Хотя, не ново.

9
Нет актуальности. А, в общем, хорошо.
А ну, прочти-ка что-нибудь еще. -
Лавров читал. Хитров глазел на книги.

И вдруг: - Вот это да! Хемингуэй! -
Он был сражен находкою своей:
- Ведь это Хем! Писатель первой лиги!

10
Ну, удружил! Давай стихи - потом. -
Он взял Хемингуэя третий том
И в кресло сел: - Я от него балдею. -

Лавров смекнул и вмиг заговорил
О Хеме, и безмерно удивил
Хитрова эрудицией своею.


11
Тот слушал молча, головой кивал,
Потом, вскочив, Лаврова оборвал:
- Стоп! Понял я, что нужно для журнала! -

Перед Лавровым книгою потряс:
- Вот! Будет ново и свежо! Как раз
Нам о войне стихов недоставало!

12
И опыта ты наберешься там,
И актуальности придашь стихам...
- Там, это где? - следя за разговором,

Спросила Ольга. - Где ж еще, в Чечне!
Чтоб материал набрал он о войне,
Туда отправлю я его собкором

13
И дело в шляпе! Чтобы он в журнал
Заметки и стихи свои писал...
Ну, как, Сергей, согласен? Ведь за этим

Меня и затащил ты в эту глушь,
Чтоб я тебя печатал...- "Это чушь! -
Вступилась Ольга. - А жена, а дети?

14
Куда он от семьи? А вдруг убьют?.."
- Ну, думайте. - "Чего уж думать тут!
Я не пущу! - сказала вдруг Ирина

Сергеевна, молчавшая пока: -
Какая же семья - без мужика?"
- Но должен испытать себя мужчина.

15
Решай, Сергей. - "Чего сейчас решать! -
Подстал Орлов: - Пора ложиться спать.
Решит, успеет. Утро мудренее".

На том и согласились. Разошлись
По комнатам. В гостиной улеглись
На пару, чтобы было веселее,


16
Столичные приятели. Для них
Один диван пришелся на двоих.
Ведь о комфорте заикаться стыдно

Тому, кто едет на охоту в лес...
Лавров не спал. Ему какой-то бес
Нашептывал, что было бы обидно

17
Прекрасную возможность упустить:
"Потом уж будет некого винить.
Отличный шанс печататься в столице.

Да только как уехать на войну?
Оставить бизнес, дочерей, жену?
И Ольгу? Нет! Я не могу решиться.

18
Сменить работу, жизнь переменить?
Холостяку о том легко судить..."
Лавров ворочался, спать вовсе не хотелось.

Покусывая пышные усы
И слушая, как тикают часы,
Он размышлял. В уме его вертелась

19
Одна мыслишка. Впрочем, ерунда:
Ни времени не стоит, ни труда.
И здесь я говорить о ней не буду.

Так пролежал герой мой час и два,
Но, лишь начнет одолевать едва
Его желанный сон, подобный чуду,

20
Способный излечить и сил придать,
Как снова - мысль! И наш Лавров опять
Лежит без сна. Измучился бедняга.

И даже обнаружил хворь в груди...
Но он еще не знал, что впереди
Его ждала почище передряга.


Глава тридцать пятая

1

Приятель мой напился пьян в ту ночь.
Хотел спиртным прогнать печали прочь.
Но только все сильней на Ольгу злился.

Уже не понимал он, где и с кем,
Что делает, пришел сюда зачем...
Вокруг него все кто-то веселился, -

2
И девушки, и музыка, и смех.
Какая-то блондинка больше всех
Внимания Валерке уделяла

И что-то говорила, и весьма
Премило улыбалась, и сама
Его бокал поспешно наполняла.

3
Валерка пил. В слова он не вникал.
Блондинку эту Ольгой называл.
Она смеялась, но не возражала.

Он все хотел кого-то пристрелить
И, отключаясь, прошептал: - "Убить!.."
Очухался - без денег у вокзала.

4
Домой приплелся в два, но спать не мог.
- Вот, говорила я тебе, сынок:
Не верь девицам, с ними лишь морока! -

Учила тетя Сима. Но ему
Теперь все это было ни к чему.
Тоска. Тоска. На сердце одиноко.

5

В душе - неизгладимая печаль.
И тете Симе сына очень жаль,
Но как помочь? И чем уж тут поможешь?

Все кончено. Он знал наверняка,
Что не ему принадлежит рука
И сердце Ольги, и уже не сложишь


6
Разбившегося сердца. Он решил,
Что зря в лесу себя не застрелил:
"Да, выход лишь один: порвать навеки

С постылой жизнью трепетную связь.
Что в жизни этой? Ложь, разврат и грязь!
И алчные духовные калеки!.."

7
Друзья, признайтесь, каждому из вас
Порой хотелось очень в трудный час
Пустить себе в висок свинец смертельный,

Шагнуть под поезд, сброситься с моста...
Ведь мысль самоубийства так проста:
В момент перешагнуть рубеж предельный.

8
Нет человека - нету и проблем.
Но мысль еще другая между тем
Валеркин мозг отчаянно точила:

"Что будет с Ольгой? Кто поможет ей?..
Вот вам и семьянин! Злодей! Злодей!
И как она такого полюбила?

9
Убить его!!!" Не думая ничуть,
Валерка мой опять пустился в путь:
На Пристань поспешил он, к бабке Зине.

Старушку среди ночи разбудил,
Схватил ружье со стенки, зарядил,
Хотел бежать. Тут, в малой половине,

10
Где бабки Зины спаленка была,
Валерка стон услышал: позвала
Его старушка тихо, будто плача.

Туда Валерка поспешил скорей,
А бабка Зина - шмыг из-за дверей,
Да стулом их подперла, и в придачу


11
Сама на стул уселась. Вот беда.
- Ты, бабушка, чего?! - "А ты куда
С ружом-то, среди ночи? Што удумал?!

Ночуй-ка здесь!" - Я не могу. Пусти!
- "Нет, не пущу! Куды тебе идти?
Ночь на дворе..."- Тут наш герой задумал

12
Хитрейший ход. Лег в бабкину кровать,
Как будто бы намереваясь спать.
Услышав скрип, старушка заглянула:

- Ну, вот и хорошо. Поспи, родной,
А то мне скучно ночевать одной...-
Да первая на стуле и уснула.

13
Валерка только этого и ждал.
Едва услышав бабкин храп, он встал,
Стараясь не шуметь, к окну пробрался,

Открыл тихонько старый шпингалет.
И вот уж арестанта нет как нет.
За полчаса он до дому добрался.

14
"И что теперь? Ворваться, пристрелить?
Девчонок напугать, всех разбудить?
Как раньше не подумал я об этом?.."

Так простоял Валерка у дверей
Лавровых с полчаса и поскорей
Отправился назад. Вновь шпингалетом

15
Закрыл окно, да тихо лег в кровать.
"Да, глупо. Глупо! - стал он размышлять. -
И, слава богу, что никто не видел.

Я ж не убийца. Если уж стрелять,
Так в честном поединке! И, плевать,
Пусть он убьет - я буду не в обиде..."


16
К барьеру! Страсть не выплеснуть из душ,
Пока не окропит кровавый душ
Врага, что в честной схватке вы сразили,

Пока его не сломлен дерзкий нрав,
Пока он не поймет, что он не прав!
К барьеру! Пусть решится: или - или.

17
На чем угодно, но не на словах -
На кулаках, на ружьях, на ножах! -
Душа горит, так пусть страдает тело.

Слова - ничто. Должна пролиться кровь!
Она покажет, чья сильней любовь.
К барьеру и без слов - вот это дело!

18
Но век иной. Дуэль запрещена.
В ужимку нравов вылилась она.
Суды и тяжбы - для мужчин морока.

Какой там суд, когда на сердце месть!
Когда вопит поруганная честь!
Тут - зуб за зуб, за око платит око.

19
"Итак, - дуэль! - решил приятель мой, -
И пусть свершится все само собой..."
Валерка провалялся до рассвета,

Смотрел в окно, смотрел на потолок,
На стены, но уснуть никак не мог;
Ворочался, и плакала при этом

20
Тяжелая кровать, что сделал дед.
На косяке дверном заметив след
Отметок роста - детские забавы, -

Валерка вспомнил быль былых времен,
Других эпох. Тогда был счастлив он.
То были времена другой державы.


Глава тридцать шестая

1

Кончался август. Тучные поля
В тот год вскормила матушка-земля,
Везде был урожай. Другое дело,

Что, как всегда, сколь ни потворствуй бог,
Собрать его как следует не смог
Российский наш мужик. И неумело,

2
И кое-как на зиму наскребли.
Вновь поклонились доллару рубли.
А сердце русское скрипело и терпело.

Но это было позже. А пока
Пшеницей август гладил облака
По краю поля. Вот, едва лишь село

3
На отдых солнце; светлый березняк
Заметно потемнел, - утиный кряк
Стал доноситься с озера лесного;

И потянулись стайки диких птиц
В привычной тяге темных верениц
Кормиться на поля. Но им готова

4
Была ловушка: в зарослях кустов
Четыре смерти ждали свой улов,
Четыре вскинутых ружья, четыре

Охотника стреляли спешно, влет.
И поредел утиный перелет.
Охота - это вам не игры в тире,

5
Здесь меткость означает - смерть. Увы,
Но правила охоты таковы...
Вот ночь. Костер. Лавров без остановки

Все говорил, Хитрова развлекал.
В их разговоры Пилин не вникал,
Возился с дичью, в этом уж сноровки



6
Ему не занимать. Валерка мой
Весь вечер был как будто сам не свой.
Он уток бил, а все ему казалось:

То в Ольгу метит, то Лаврову в лоб.
Искал он повод, чтоб придраться, чтоб
Лаврова вызвать на дуэль. Осталось

7
Немного времени. Он на ночь их увел
За озеро, к пруду, где стройный ствол
Тянула к небу на холме широком

Большая ель. Привольно ей одной.
И стужа зимняя, и летний зной
Ей не страшны. Хотя и одиноко

8
Стоять вот так и каждую весну
Заглядывать на стройную сосну,
И видеть рядом с ней подружек хвойных.

Возможно, я сужу как человек,
А дереву - не важно. Целый век
Не находя себе подруг достойных,

9
Так гордо простоит и эта ель...
Орлов уже дремал. Вечерний хмель
Стал проходить. Он лег к костру поближе

И слушал сквозь дремоту, как Лавров
Читал Хитрову что-то из стихов.
Но вдруг услышал: - Пилин, подтверди же! -

10
Прислушавшись, он понял, что заснул
И что-то пропустил. Потом зевнул,
На локоть приподнялся, с интересом

Стал слушать разговор. Лавров твердил,
Что даже на медведя он ходил.
Да все Валерку, за каким-то бесом,


11
Просил, чтоб подтвердил: - Скажи, ведь так!
- Ври, ври! Ты сочинять у нас мастак! -
Ответил Пилин зло. Тут рассердился

Уже Лавров. К Валерке подскочил.
А Пилин - за ружье! Остановил
Их вовремя Хитров, он очутился

12
В одно мгновенье между двух огней,
И, словно на мальчишек, крикнул: - Эй!
А ну-ка не дурить! Какая муха

Вас укусила?! - "Пусть он подтвердит,
Что я не вру!" - А Пилин зло глядит,
Нацелив ствол ружья Лаврову в ухо.

13
Орлов поднялся: - Думаю, сейчас
За мировую выпить - в самый раз.
Редактор, разливай! А ты, Серега,

Без подтверждений, просто расскажи,
Как брал медведя... На-ка вот, держи!
Да пей до дна! И хватит, ради бога,

14
Вам злиться друг на друга! Почему
Не можете ужиться, не пойму...-
Расселись у костра. Во мраке ночи

Плясало пламя. В отблесках огня
Светились лица. Тайнами маня,
Горели в небе звезды, словно очи

15
Невидимых существ. А наш Лавров
Под водку с сыром, без обиняков
Рассказывал: - Уж верьте, иль не верьте,

Хотя и сам охотник я - не ах,
Но, как-то взял медведя на овсах...
Давненько это было... Встречный ветер


16
(А мы тогда охотились втроем)
Принес нам треск и рык. И вот, в проем
Между ветвей, скрывавших нас от поля

Поспевшего овса, мы видим, как
Из леса, покидая чащи мрак,
Выходит сам хозяин. Злая воля

17
Его на это поле привела:
За ним следили зорко три ствола.
Был так же - август. Солнце - на закате.

Налившиеся полосы овса
Рыжели позолотой, как лиса.
И лес рыжел. И шкура мишки, кстати,

18
Поблескивала медью. Словно тать,
Пришел он на овес пожировать.
Вот лапами передними колосья,

Что поспелей, поджал, да прямо в пасть.
И ну сосать да чавкать! Вкусно - страсть!
Я вскинул ствол и думаю: "Авось я

19
Свалю медведя выстрелом одним".
Но, ствол терялся: листья, словно дым.
Тогда я мелом вдоль ствола, до мушки,

Провел черту, чтоб в сумраке ветвей
Прицелиться и выстрелить верней.
А у медведя ушки на макушке,

20
Чуть шорох - он на лапы привстает
И нюхает. Вот тут как раз черед
В него стрелять. Лишь встал мой косолапый,

Я выстрелил. Медведь взревел в ответ.
Упал... Вторым стрелял Валеркин дед,
Когда зверюга снова встал на лапы...


Глава тридцать седьмая

1

Ночь звездами мерцала над костром.
Охотники сидели вчетвером.
Все слушали историю Лаврова.

Валерка попытался спор начать;
Прервать хотел рассказ. Ему прервать
Не дал Орлов. Пытался Пилин снова,

2
Но на него зацыкали. Тогда
Он замолчал: "Успею, не беда".
Стал слушать и, к большому удивлению,

Заслушался. Мой Пилин, видит бог,
Так здорово рассказывать не мог,
Хотя и был он склонен к откровению.

3
Вот если бы Валерке язычок
Как у Лаврова, он бы, верно, смог
Соседа в споре победить словами

И Кистеневой сердце покорить.
Наверняка бы смог. Что говорить,
Все женщины влюбляются ушами.

4
Валерка слушал, лежа у костра,
Решив дуэль отсрочить до утра.
Сергей Андреич плел свои рассказы.

Старался он затем, чтобы достичь
Успеха у Хитрова, и под дичь
С холодной водочкою раз за разом

5
Его рассказы были все чудней:
- Вот вам один пример из прошлых дней,
Что все литературные герои

Бессмертны. Типажам не страшен тлен,
И сколько б ни случилось перемен,
У типов не бывают перебои.


6
Так вот пример. В сезон весенних вод
У нас нередко в лодках возят скот.
Как дед Мазай. Вы помните Мазая?

Некрасовский герой поныне жив.
На Пристани, где по весне, в разлив,
Ветлуга, низкий берег покидая,

7
При таяньи снегов, из года в год
Сводя с ума домашний мирный скот,
Обрушивает бешеные воды

На пристанские земли, чтобы вдруг,
За ночь одну все затопить вокруг:
И местные дома, и огороды,

8
Поля, луга, дороги и сады.
И тут уж непременно жди беды.
Весной бывало: люди утром встанут,

А в доме на полу кругом вода.
- "Встают с постели прямо в воду?!" - Да.
А воры тут как тут, и все утянут,

9
Что в огородах поднялось на плав:
На лодке подплывут и, тихо взяв
Багром кирок, бревно, звено забора,

Буксируют, обычно - вечерком.
А где до окон затопляет дом,
Там ходят в окна, словно в дверь. Умора!

10
На лодке подплывут и - нырк в окно!
Морока взрослым, ребятне - полно
Забав да приключений. А, бывает,

Что унесет сарайку со свиньей
Или собаку с будкой, а порой
И целого теленка поднимает


11
Весенняя вода. Плывет сарай,
А из него то му-у, то хрю, то лай.
Вокруг - зеваки в лодках или воры.

Хозяин встанет, а коровы нет!
Скорее - в лодку, да за нею вслед.
А сколько кошек лезет на заборы,

12
Спасаясь от воды! Сидят, кричат,
Лезть в ледяную воду не хотят.
Их детвора спасает, забавляясь...-

Валерка слушал, детство вспоминал.
Он хорошо забавы эти знал:
Сам плавал в лодке, всех спасти пытаясь...

13
Последний тост подняли за зверей
И всю лесную живность: упырей,
Русалок, леших, водяных, и прочих.

Потом заговорили о войне,
Что вот уж скоро год идет в Чечне,
Потом - о бизнесменах и рабочих;

14
Потом - о женщинах. О том, что женский род
В коварстве даже черта превзойдет...
Орлов уже храпел. И понемногу

Все улеглись. Подбросив сук в костер,
Чтоб до утра не гас тепла мотор,
Валерка завалился, как в берлогу,

15
В свой старенький бушлат... А в вышине
Горели звезды. Сладко, как во сне,
Скрипел сверчок в траве; в костре трещали

Пылающие ветки. Ночь нежна
И дика, как черкесская княжна...
А что там в небе звезды предвещали,



16
Сказать никто не мог. Валерка мой
Еще не спал. За звездочкой одной
Он наблюдал. Та проплывала плавно

Среди подруг по черным небесам.
Что это - спутник, Пилин знал и сам,
А может, - самолет. Но было славно

17
Считать его звездой, ведь огонек,
Казалось, так же, как звезда, далек
И так же мал. Вот он мигнул два раза

И вдруг исчез. Тут, возле Гончих Псов
Звезда упала, о ночной покров
Едва черкнув. Ведь для простого глаза

18
Комета ли, звезда ли - все равно.
А мой Валерка ждал звезду давно;
Еще когда едва-едва стемнело,

Украдкой проявлял он интерес:
Не скатится ли звездочка с небес,
Чтоб загадать желанье. Наш Отелло

19
Сентиментален был. И вот звезда
Мелькнула и погасла навсегда.
Но он успел, он загадал желанье:

Чтоб Кистенева предпочла его...
А больше не успел он ничего.
Вздохнул Валерка. Снова ожиданье:

20
Вдруг скатится еще. Так он лежал,
За звездами, любуясь, наблюдал.
Из звезд составил имя Кистеневой.

Довольный улыбнулся, вновь вздохнул,
Потом зевнул, а вскоре и уснул,
И пропустил полет кометы новой.


Глава тридцать восьмая

1

Едва заря окрасила восток,
Верхушки сосен, облаков поток
Над дальним лесом, перистых, ленивых,

Большую ель на золотом холме,
Лавров проснулся. Перед ним в чалме
Густой листвы слегка шептались ивы,

2
Склонившиеся над стеклом пруда,
Где тиною поросшая вода
У берегов в болото превращалась.

В траве уже кузнечик стрекотал.
Лавров, зевая, потянулся, встал, -
Слетела с плеч вчерашняя усталость:

3
Нам утро часто дарит свежесть сил,
Чтоб каждый в сердце веру укрепил
И день прожил насыщенно и верно.

Толкнул Орлова. Тот толкнул Валерку.
Поднялись оба. Взялись за проверку
Оружия. И все пошло б, наверно,

4
Как водится всегда в таких делах.
Но в сердце у Валерки - месть и страх,
И на душе у парня было скверно.

Проснулся и редактор. Через час
Они уже стреляли, изловчась,
Ленивых дупелей. Вот так примерно

5
Охота шла: Валерка и Орлов,
Веревку закрепив у поясов,
Да встав на расстоянье друг от друга,

Чтоб лучше было вскидывать с плеча,
Шли, за собой веревку волоча.
Та прыгала по кочкам. От испуга


6
Взлетали дупеля. Так без собак
Валерка мой охотиться мастак.
Он вскидывал, почти не целясь вовсе,

И бил без промаха. Но чаще пропускал
Поднявшуюся птицу, чтоб попал
В нее английской дробью N 8

7
Редактор, для которого и был
Устроен этот бал. Редактор бил
Все чаще в молоко. Вот за болотом

Из-за зеленых ельника вершин
Послышался далекий шум машин
На поле ржи. И смелым анекдотом

8
О том, как дробь от выстрела мазилы
Попала в глаз колхозного водилы,
Валерка вызвал громкий дружный смех.

И больше дупелей стрелять не стали.
Разбили лагерь, водочку достали
(Ах, водочка - ты центр мужских утех!)

9
Пошли бравады, шутки, анекдоты.
А Пилин помрачнел. Опять заботы
О Кистеневой мучили его.

Лавров читал свои стихи Хитрову.
Тот все молчал. Пожалуй, лишь Орлову
Уже не нужно было ничего.

10
И тут редактор снова предложил
В Чечню поехать. Но переложил
Лавров умело это предложенье

На плечи Пилина:- Валерка, съезди ты!
Прямая выгода. Условия просты:
Мне ежедневно посылать сужденья,


11
Заметки, зарисовки о войне.
Тебе же будет выгодно вдвойне:
Журнал заплатит как корреспонденту,

Еще с газетой нашей сговорись
И только знай пиши да не ленись. -
Валерка так ответил оппоненту:

12
- Ты ищешь славы? Хочешь быть любим?
Но сам же поведением своим
Опровергаешь то, к чему стремишься!

Девчонке глупой голову вскружил!..
Стишками, видимо, приворожил.
Вставай! Давай стреляться! Что, боишься?!! -

13
Лавров взревел, схватил ружье, вскочил
И выстрелил. Но тут же получил
Ответный выстрел, меткий и жестокий.

Он, падая, нажал второй курок.
Все - в молоко. Упав на левый бок,
Еще он видел: в небо две сороки

14
От выстрелов в испуге поднялись
И в лес со страшной вестью понеслись.
А дальше - мрак. Лавров лежал смиренно.

Едва вскочив, приятели его
Не сделали, однако, ничего:
Все вышло так внезапно и мгновенно.

15
Валерка тут же остудил свой пыл.
Он слышал как во сне: - "Убил. Убил..."
И вдруг, волна безудержного страха

Огнем прожгла Валеркин бедный ум:
"Убил, убил, убил..." От этих дум
К спине прилипла потная рубаха,


16
Ослабли ноги, а ружье в руках -
Как штанга. И безумный, дикий страх
Погнал Валерку прочь от злого места.

Поэтому не знал Валерка мой,
Что был пока что наш Лавров живой,
Что слеплен он не из плохого теста.

17
Вот он пошевелился, простонал.
Редактор применил весь арсенал
Имеющейся у него аптечки;

Носилки сделали, да без проводника
Отправились домой. И шли пока,
Все посылали крепкие словечки

18
В Валеркин адрес. Ну а мой герой
Уже под вечер прибежал домой.
Хотел он по дороге застрелиться,

Да мысль об Ольге мучила его:
"Она ведь не узнает ничего..."
Уйти так просто он не мог решиться.

19
Старушки вмиг распространили слух,
Что ни Лаврова, ни заезжих двух
Валерка не привел с собой из леса.

- А сам-то где он? - кинулись искать,
Подняли шум, перепугали мать.
И все соседи ради интереса

20
Участвовали в поиске его.
Они бы не добились ничего,
Когда б не подсказал им Толик Галкин,

Что Пилин час назад ушел в сарай.
Все бросились туда. Открыли... Ай!!!
Висит под балкой Пилин на скакалке.


Глава тридцать девятая

1

Мать - в обморок. Подняли бабки вой.
Петрович срезал ватною рукой
Веревку с балки. Парня подхватили.

И, как ни странно, через пять минут
Машина "Скорой", к счастью, тут как тут.
Валерку на носилки положили

2
И увезли. Прекраснейшая тема
Для наших сплетниц, словно диадема
Для царской головы. И с языков

Теперь уж не сходили разговоры
О происшедшем. Тут же и раздоры
Пошли у сплетниц из-за пустяков.

3
А Толик Галкин, сунув в рот ириску,
Спокойно Оле передал записку,
Шепнул: - "От Пилина",- и отошел.

Укрывшись от людей в саду за домом,
Под сенью липы, в уголке знакомом,
Где летом так мечталось хорошо,

4
Записку эту Оля прочитала.
Тут целое письмо! Она не знала,
Что делать ей теперь, как поступить...

Прочтем и мы, хотя б письма начало.
Тогда поймем, что Олю взволновало,
А заодно - сюжета свяжем нить:

5
"Любимая!.. Я раньше не решался
Назвать тебя любимой. И стеснялся,
И права я на это не имел...

Теперь имею! Потому что знаю,
Что я тебя любимой называю
В последний раз. Иначе б не посмел...


6
Что говорить: мне в жизни нет прощенья...
Я никогда не верил в отпущение
Грехов. Не верил святости креста.

Религии изменчивы, как моды.
И бог меняется под знаменем свободы.
И наша жизнь давно уже не та,

7
Что в омуте библейских лихолетий...
Но девять с половиною столетий
Что делал Ной? Чем жил он столько лет?

Мы к двадцати от жизни уж устали,
А к сорока - мы стариками стали,
Еще лет двадцать - вот уж нас и нет.

8
Но девятьсот! Ах, Господи, куда же
Такая прорва? Не уместишь даже
В сознании. Устанешь от житья.

И в сердце жизнь прожжет такую рану,
Что лучше уж живьем под землю кануть
От этого земного бытия.

9
Тут белый свет покажется не мил.
Спасибо, Господи, что жизнь нам сократил.
Иначе мы б такого натворили...

А впрочем, мы и в двадцать с лишним лет
Немало успеваем сделать бед.
Взглянуть назад - к чему так долго жили?

10
Пока еще мы дети - нам легко,
Мы думаем, что смерть так далеко,
Что жизнь прекрасна и любовь прекрасна.

Но вот нам изменяют: жизни нет,
И нет любви, и видишь столько бед
Вокруг, что жизнь становится напрасна...


11
Я никогда с любовью не шутил;
Как Пушкин, не писал: "Я вас любил..."
И никогда не думал об изменах.

Я, словно мальчик, все воспринимал
Как в первый раз, любил и ревновал
Всерьез, и кровь в моих кипела венах.

12
Не мог так скоро охладеть мой пыл,
И я не успевал сказать: "любил..."
"Я вас любил..." - вот боль для адресата.

Нет, я люблю! Люблю тебя сейчас!
Люблю всегда! И в свой предсмертный час
Люблю тебя. Нет, ты не виновата,

13
Что сердцем ты не выбрала меня.
Будь счастлива! Я, больше не виня,
Не осуждая никого на свете,

Хочу уйти, покинуть этот мир,
Затертый и зашарканный до дыр,
Где счастливы одни глупцы да дети..."

14
А дальше он признался Ольге в том,
Что пристрелил Лаврова. И потом -
Опять: "Будь счастлива!.." О, простота святая!

Убить любовь и счастья пожелать!
Лишь мой влюбленный мог так написать,
Чье чувство страсти без конца и края...

15
Тут Оле тоже расхотелось жить.
На сердце пусто. "Как он мог убить
Мою любовь?!! Несчастный, злой мальчишка!..

Повесился. Ну что ж, и поделом!.."
С печалью Оленька вернулась в дом.
В квартире тихо плакала малышка


16
Танюша, взрослых переняв настрой:
- Когда придет с охоты папка мой?
- Не знаю, милая, - Ирина отвечала.

Катюша молча гладила кота.
Часы ползли улиткой. Маята.
Но Кистенева о письме молчала.

17
Уж за полночь давно. Никто не спит.
На желтый месяц Оля все глядит
И, не скрывая, слезы утирает.

Ирина, видя Олину печаль,
Решила, что Валерку Оле жаль,
Что Кистенева по нему скучает...

18
Вдруг в коридоре - топот, разговор.
Все посрывались с мест и - в коридор.
А там Орлов с редактором напару

Несут всю амуницию с собой.
За ними бабки из дверей толпой
Повылезали живо для базару.

19
- А где Сережа? - "Дядя, где наш папа?"
- На, милая, держи, от папы - шляпа.
А сам - в больнице...- "Как?!" - Все хорошо...

- Но что случилось?! - "Жив он, ранен только..."
- Ну, слава богу! - прошептала Ольга.
- Как, "слава богу"? Это что еще?.. -

20
Но Оля тетке объяснять не стала
Свои слова. Тем паче, что узнала
От москвичей Ирина про дуэль:

- Причина - Оля?!! Боже мой! Ведь ясно,
Что ревновал бедняга так напрасно...
И виноват во всем, конечно, хмель!..


Глава сороковая

1

Друзья мои, хочу вас успокоить:
Валерка выжил. Светлые покои
Палат больничных встретили его.

Была проблема в том, что он серьезно
Решил уйти из жизни. Стало б поздно,
Когда бы чуть промедлить: у него

2
Врачи нашли еще и отравление!
Ведь он, такой сякой, для вдохновенья
Перед веревкой взял и принял яд.

Но, слава богу, яд был слишком старым,
А бой за жизнь Валерки - очень ярым.
И помаленьку все пошло на лад.

3
Судите сами: скорая подмога;
Желудка промыванье; да и бога
Особый взгляд на это баловство;

Сопротивленье молодого организма,
Крутая очистительная клизма,
А также эскулапов мастерство -

4
Все помогло Валерке смерть отсрочить
И кое-как здоровье поупрочить.
А главное: сильнее всех лекарств

Лечило то, что навещала Оля.
У парня появилась к жизни воля.
Но было с ним достаточно мытарств.

5
Нет, Оленька его не полюбила,
Скорее, жалость в ней заговорила.
Но Кистенева осознала вдруг,

Что Пилин - любит и вполне серьезно,
И поступить готов довольно грозно.
Ему не нужен титул "просто друг".


6
Еще проблема состояла в том,
Что мог открыться уголовный том
По делу о дуэли. Кистенева,

Лаврова навещая каждый день,
Просила не бросать на парня тень:
- Иначе он с собой покончит снова!.. -

7
Уже сентябрь кружился над Шарьей.
Прохладою сменился летний зной.
Леса надели яркие наряды:

И в медь, и в золото окрасилась листва -
Осенняя краса. Мы час и два
Пейзажем этим любоваться рады,

8
Гуляя по аллеям не спеша;
Смотреть, как листья падают, шурша;
Как городская белка в тихом парке,

Леса покинувшая навсегда,
Сбегает по стволу и ждет, когда
Прохожий бросит хлеба ей, дикарке.

9
Пыхтящий еж несет в свою нору
Запасы на зиму. Затеяли игру
Две ласточки. Им скоро в путь-дорогу.

Три воробья купаются в пыли.
В лесных чащобах, от людей вдали
Подыскивает зимнюю берлогу

10
Хозяин леса. Всякое зверье
Спешит найти к зиме свое жилье.
И по утрам росинок бриллианты

Все меньше насекомых привлекут.
А на болотах - клюква там и тут!..
Вот в "Парке", где лечились дуэлянты,


11
В больничном дворике кудрявый клен
Убрался в золото со всех сторон.
Лавров в окно мог видеть лишь верхушку.

На койке лежа в белизне бинтов,
Сергей Андреич был уже готов
Простить Валерку. Уплетая плюшку,

12
Что испекла Ирина для него,
Он думал, что обиднее всего -
Когда настанет вдруг разоблачение

Адюльтера (чего не избежать),
Ему тогда придется выбирать
Между семьей и Ольгой. Где решение

13
Дилеммы этой отыскать ему?
"Нет, Пилина упрятать бы в тюрьму
За язычок его, за хулиганство!..

Хотя... Пожалуй, будет он прощен..."
Лавров взглянул хитро на желтый клен,
Что заслонял небесное пространство

14
На пол-окна. "Ну, погоди, герой!
Узнаешь, как дуэлиться со мной!"
Вот Оля вскоре принесла Валерке

Известие о том, что наш Лавров
Переложить его вину готов
На чистый случай. По законной мерке

15
Он  будет не виновен. Но за то
В Чечню поедет Пилин дней на сто.
Чтоб присылать оттуда материалы:

Заметки, зарисовки о войне...
Сказать по правде, думается мне,
Что понимал Валерка очень мало


16
В юриспруденции, иначе б он хрипя
Доказывал, что защищал себя
И жизнь свою, и честь своей подруги.

Но нам важней другое: мой герой,
Над ультиматумом подумал день, другой
И, все-таки, решил свои услуги

17
Лаврову оказать и в этот раз.
Он удивил и мать свою, и нас
Таким решеньем. Начались расспросы:

Как? Для чего? Боится ли тюрьмы?..
А он бежать хотел от кутерьмы,
Где все вдруг оживились, словно осы

18
И жалили: кто жалостью своей,
А кто вопросами. Лишь Ольге, только ей
Одной был рад Ромео-неудачник.

Теперь его оставим, для того,
Чтоб навестить Лавровых без него.
Купили Кате новенький задачник,

19
Портфель, букварь и форму. В первый раз
Пошла Лаврова Катя в первый класс.
Она прилежно делала уроки.

Ей нравились и форма, и портфель:
В нем вложены пенал и акварель,
А на боку еще карман широкий.

20
Танюшка завистью сгорала оттого,
Что так мала, что ей-то ничего
Такого не иметь еще два года.

И как тут не завидовать сестре:
Она теперь большая... В сентябре
Была в тот год холодная погода.


Глава сорок первая

1

На лавках у подъезда, как всегда,
Старушек, милых сплетниц, - череда.
Но, чувствуя погоду, наши бабки

(Хотя еще сидят до фонарей)
Все в курточки залезли поскорей,
На валеночки поменяли тапки.

2
Судачат обо всем. И старики
(Всегда "забить козла" не дураки)
Сидят, покуда час дневной не минет,

Стучат об стол старинным домино.
Их молодость покинула давно,
А старость уж до смерти не покинет.

3
- Чавой-то рано ноне холода, -
Ворчат старухи. - Ране никогда
Мы сентября такого не знавали.

- Вчерась, гляжу на лужу, девки, - лед!..
- Да-а, бабье лето скоро уж пройдет.
А мы его, считай, и не видали.

4
- Листва-то, вон, скукошилася вся,
Обвисла, словно уши порося.
- А я в газете вычитала где-то,

Что к выходным дождемся белых мух...-
Петрович тут приостудил старух:
- Како тепло вы ждете в бабье лето,

5
Когда теперь все бабы холодны!
Каков портной, такие и штаны.
От вас тепла-то тоже не дождешься.

- Вот, старый хрен! Уж сам остыл давно!
- Сиди-ко лучше, брякай в домино.
И без тепла покуда обойдешься!..


6
- А у Лавровых этот все гостит,
Редактор-от. - "А он хорош на вид".
- Гостит и ладно. Вам какое дело?!

- Да мы что видим, то и говорим!
- А Ирка-то приветливая с ним...-
Так, отмечая тонко и умело

7
Все проявленья бытия вокруг,
Старушки наши открывали вдруг
То, что самим нам кажется незримо.

И эту тему, милые друзья,
Мне пропустить, я думаю, нельзя.
Тут задержаться нам необходимо.

8
Орлов уехал. А Хитров, хитрец,
Решился развернуться, наконец.
Он тете Ире не давал проходу.

Как одержимый. Как сошел с ума.
Конечно, тетя Ира и сама
Порой вильнуть хвостом имела моду.

9
К тому же, мой редактор уверял,
Что вовсе не напрасно ревновал
Валерка Ольгу к бедному Лаврову.

Хотелось тете Ире мстить скорей.
Но доказательств не было у ней.
Тогда Семен Степаныч, как бы к слову,

10
Стал звать Ирину погостить в Москву
С дочурками, при каждом рандеву,
Когда случалось им вдвоем остаться.

Звал и девчушек: - "Сходим в зоопарк,
На карусели, в цирк и луна-парк..."
Те были рады хоть сейчас собраться.


11
Ирина, помня промах прошлых лет,
Как можно мягче отвечала: "Нет".
Хитров негодовал, почти бесился.

Все торопил ее. Ну как тут быть?
Она ему желала уступить:
"Неужто, в самом деле, он влюбился?"

12
Хитров ей нравился. Он ей казался тем,
Кого она предпочитала всем,
Кого в своих мечтах воображала,

Когда еще девчонкою была.
Но ей судьба в то время не дала
С мечтою встречи. А потом настала

13
Пора Ирине замуж выходить.
И я опять спрошу вас: как тут быть?
Судьба, судьба. Она нередко с нами

Такого натворит, что ой-ей-ей!
Мечты и идеалы - все долой:
Судьба идет! Но разве мы не сами

14
Творим судьбу? Не знаю. Вот опять
Ирине нужно было выбирать.
Она теперь так страстно захотела

Вместить мечту в реальности канву,
Умчаться с принцем из Шарьи в Москву,
Куда-нибудь! Ей все здесь надоело.

15
Что ж, се ля ви, мы жаждем перемен,
Как пел нам Цой. Однообразье - тлен.
Увы, приелась местная сторонка,

Прыщавые мальчишки-женихи,
Дерущиеся, словно петухи.
Мечтает с детства всякая девчонка


16
О славном Грее, даже если тот
Пусть с улицы соседней "приплывет".
Но лишь бы не с родного переулка!..

Я был в Воронеже. Вот город-Вавилон!
Он иностранцами заполонен.
Не город, а волшебная шкатулка,

17
Где бисер наций так переплетен,
Что в каждый род воронежский внесен.
Мне даже, шутки ради, говорили:

Любого, мол, воронежца копнуть,
Так среди предков встретишь где-нибудь
В достатке африканской крови, или

18
Арабской, или чьей-нибудь еще...
Ведь девушкам куда как "харащо"
Домой под утро воротиться с танцев,

Всю ночь прослушав не родную речь.
Высоцкий нас хотел предостеречь,
Но... "Девочки любили иностранцев".

19
Заезжие ребята-молодцы
Скупали девок оптом, как купцы.
И те с восторгом освежали гены,

За принцами спеша в любую даль.
Им надоевшей родины не жаль.
И выли каждый раз аборигены,

20
Когда, соседку Машу полюбя,
На женихов пророчили себя,
А их принцессу вдруг к пределам новым

Американец важный увозил.
"Зачем Колумб Америку открыл!?" -
Они кричали вслед за Гумилевым.


Глава сорок вторая

1

Предательство. Что может быть больней
В безумном вихре скоротечных дней,
Где тело вянет, а душа страдает,

Где каждый час уносит жизнь и кровь,
Где так хрупки и вера, и любовь,
Узнать, что вам любимый изменяет;

2
Что вам любимая наставила рога;
Что верный друг - на стороне врага.
Предательство. Его везде освищут.

И все-таки, рискуя вызвать гнев
У моралистов и у юных дев,
Скажу, что от добра добра не ищут:

3
В предательстве нередко есть вина
И тех, кого предали. В чем она?
Да в том, что слишком многого желали.

Мы склонны лишь предателей винить,
А жертвы все спешим обожествить.
Но в памяти людской тогда не зря ли

4
Предателей История хранит?
Слаб человек. Он вечно норовит
Разбогатеть, поправить положенье,

В истории оставить бренный след.
Но глупости людской предела нет!
Она всему найдет опроверженье.

5
И Герострат чужой сжигает труд,
И в спину друга нож вонзает Брут!
Не отравил бы Моцарта Сальери,

И кто сегодня помнил бы о нем?
Предавших мы без устали клянем!
Но, милый друг, подумай, неужели


6
Нас не учил Христос прощать врагам?
И ты прости предавшего. Он сам
Предательством своим себя накажет,

Да и тебя возвысит до небес.
А не простишь, - залезет в душу бес,
Уж он тебя как следует измажет.

7
Вот пролетел сентябрь. А в октябре
Вернулось лето. Сухо на дворе.
Листва хрустит, как чипсы, под ногами.

Почти черна пожухлая трава.
А в градуснике ртуть едва-едва
На двадцать не встает. И временами

8
Забыв о том, что скоро холода,
Листом зеленым брызнет резеда.
Тепло стояло около недели.

Ход осени остановить нельзя.
И вскоре, зимней стужею грозя,
Дни сжались и заметно потемнели.

9
Валерка выписан. Вот он пришел домой.
Ему предписан отдых и покой.
Но мысли эти быстро он оставил

И заключил с редактором контракт,
С Лавровым подписал надежный пакт
И договор с редакцией составил.

10
Война - магнит для истинных мужчин.
Теперь формально не было причин
И у Хитрова дольше задержаться.

Как говорится, надо знать и честь.
Его чуть не убила эта весть.
Он так хотел с Ириною остаться.


11
Он для себя негаданно открыл,
Что в первый раз серьезно полюбил,
И просто жаждал, жаждал продолженья!

Он так и этак к Ире подъезжал.
Не отвергался, но не побеждал.
В конце концов, он сделал предложенье!

12
Сначала Иру это завлекало.
Теперь она уж и сама не знала,
Что делать ей. Какой ей дать ответ?

Дофлиртовалась. Вот чего добилась.
Ведь и сама почти в него влюбилась.
"А как же муж, семья? Все бросить? Нет!"

13
Их флирт имел достойнейший венец:
Как следует подумав, наконец,
На время было решено расстаться,

Пока страстей уляжется туман,
Пока Лавров подлечится от ран,
Они сумеют в чувствах разобраться...

14
В своей недолгой жизни в первый раз
Валерка наш приехал на Кавказ.
И в первый раз он видел с самолета

При ярком солнце утренний Казбек.
Вот зрелище, скажу я вам! На век
Запомнится оно. Ведь это что-то!

15
Блестел алмазом на вершине снег,
И ручейки застывших снежных рек
Спускались по расщелинам к подножию.

Клубился пар, взбиваясь в облака.
На всем была Всевышнего рука
Видна отчетливо и ощущалась кожею


16
В божественном сплошном мажорном "ля".
Внизу - обетованная земля!
В салоне сразу смолкли разговоры.

"Смотрите: горы!" - кто-то прошептал.
Высоцкий очень правильно сказал,
Что лучше гор быть могут только горы.

17
Недаром бог занес на Арарат
Ковчег земной. И верно говорят,
Что на Олимпе боги обитают,

А на Парнасе гении живут.
Ну а меня - куда за этот труд?
Я думаю, об этом боги знают.

18
Возможно, хоть в Шарье роман прочтут
Когда-нибудь... Но вдруг еще сочтут,
Что нужно мне и памятник поставить

В глухом зеленом сквере у пруда,
Где раньше не бывал я никогда.
Вот будет смех! Могу себе представить.

19
Хотя и точно знаю наперед,
Что слишком много времени пройдет
Пред тем, чтобы в отечестве любимом

Признали в блудном сыне своего
И по делам восславили его.
Но эту тему пропускаю мимо.

20
Пора мне вспомнить о повествовании.
Уже вы притомились в ожидании
Развязки. Чем же кончится роман?

Сказать по правде, я и сам гадаю,
И не наверняка концовку знаю,
Ведь лиры ключ капризной музе дан.


Глава сорок третья

1

В Моздоке пролетел бездарный день.
На Грозный не пускали. И под сень
Каштанов перед штабом журналисты

Расселись покурить да между тем
Понабросать в блокноты пару тем.
Все были разговорчивы, речисты.

2
Мой Пилин больше слушал да молчал,
Но разные вопросы задавал
И факты подмечал для материалов.

- Чего нас держат? - "Прилетел в Моздок
Вчера министр и с ним чинов поток:
Здесь двадцать пять одних лишь генералов".

3
- Не многовато? - "Им, поди, видней".
- Министр надолго здесь? - "На пару дней:
Сегодня, завтра и - назад, в столицу..."

Всю ночь Валерка думал о войне,
О неразумной вспыльчивой Чечне.
И вот в блокноте первую страницу

4
По праву исчеркала мысль одна:
"Война экономически вредна
Обеим сторонам. Для государства

Она не может принести доход,
Скорее уж совсем наоборот:
Страна отыщет в ней одни мытарства.

5
Хотя, для частных капиталов здесь
Возможность быстрой выгоды и есть,
Но лишь одной ценой - невинной крови.

И лживая Политика в войне
Всегда отыщет выгоду; вдвойне, -
Когда сама глупа: насупит брови,


6
Напустит пафоса ее максимализм,
А на поверку все - лишь популизм!.."
Так Пилин стал потомком М.Кольцова.

Узнал он журналистов шумный сброд -
Снимающий и пишущий народ, -
На многое готовый ради слова.

7
Узнал от них, что должен он писать,
Что надо, что не надо освещать,
Вокруг чего в Чечне бушуют страсти...

Наутро, новой дружбой ободрен,
С двумя знакомцами в пресс-центре он
Был прикомандирован к N-ской части.

8
Вот город Грозный. Грозный генерал
Когда-то крепость здесь обосновал,
В далекие ермоловские годы,

Чтоб горцев сила русского штыка
Держала в страхе, чтоб наверняка
Удачней были русские походы.

9
И таял снег весной, стекали с гор,
Вплетались в горных речек разговор,
Неслись ручьи с бурлящей свежей кровью.

И разносила горная вода
Кавказу весть о том, что никогда
Он покорен не будет нелюбовью.

10
Как жаль, что лишь большая кровь порой
Способна прекратить ненужный бой
И остудить пылающие гневом,

Безумной местью сжатые умы.
Как часто в этом убеждались мы.
И вот опять Кавказ своим напевом


11
Зовет к войне горячие сердца.
Отец за  деда мстит, сын - за отца.
И Смерть, цепной реакцией владея,

Несет в себе невиданную мощь!
Здесь кошелек добра настолько тощ,
Что мы молчим, открыть его не смея.

12
Валерку как-то разбудил чуть свет
Приятель-журналист, его сосед:
- Вставай скорей! А то пропустишь тему!

Разведка с рейда только что пришла.
В одном ауле выжгли все дотла:
Боевики создали там проблему.

13
Есть раненые. Схватка будь здоров!
Зато освободили двух рабов.
Договорился я, что нам позволят

Взять у рабов для прессы эксклюзив.
А то другие, нас опередив,
Все наши темы мигом замусолят...-

14
Пока все спят, они скорее - в штаб.
И вот один освобожденный раб
Согласье дал судьбу свою поведать:

- Пятнадцать лет я был - нечеловек.
Пятнадцать лет, а словно целый век.
Врагу не пожелаю я отведать

15
Такой судьбы. Я отслужил. Как вдруг
Ко мне приехал мой армейский друг.
Он знал, что я детдомовский, что сразу

Я от завода получил жилье...
Когда б мне только знать, что он - жулье!
Убил бы гада, задушил заразу!


16

Он был угодлив, ласков был со мной.
Чечен, а словно ангел неземной.
Но жить в столице негде было парню.

Я временно его и прописал...
Ах, боже мой, когда б я только знал!..
Пристроил по знакомству на пекарню.

17
Через полгода праздновали мы
Мой день рожденья. Пили, и умы
Туманились вином. Уж мой-то точно!

Очнулся я в подвале. За окном
Виднелись горы. Я со стариком
Каким-то был к столбу прикован прочно.

18
Он мне и объяснил, что я - в плену.
- "Ты - раб. Я десять лет судьбу кляну, -
Сказал старик. - Тебя, сынок, продали..."

- "Как так?! Ведь я советский гражданин!.."
- "Э-э, милый, ты такой тут не один..."-
Я убегал. Ловили, избивали.

19
Потом пошел поток: один, другой...
И все - бомжи. Что было со страной?
Кто не выдерживал - в неволе погибали.

И русских девушек "хозяин" привозил...-
Рассказчик трясся весь, да все курил. -
Меня, как скот, раз восемь продавали.

20
Уже потом узнал я от него, -
Кивнул он на соседа своего, -
Что нет Союза. Что войну наквакал

Народ безумный! Дикая страна.
Но, боже мой, ведь, если б не война,
Я б умер в рабстве!.. - Он курил и плакал.


Глава сорок четвертая

1

Был скучный вечер. Оля у окна
Читала Тане басню про слона.
Катюша над уроками трудилась.

Выл ветер за окном, горел фонарь.
- Ну вот, еще немного - и январь, -
Вздохнула тетя Ира. - Мне приснилось

2
Сегодня ночью, будто в новый год
Нас вместо праздника несчастье ждет.
- Дурные сны рассказывать не стоит, -

Сказала Оля, - чтоб не сбыться им.
- Да я молчу. Но, знаешь, снам своим
Я слабо доверяю. Беспокоит

3
Меня другое. - "Что же?" - Почему
Валерка твой к Сереже моему
Тебя приревновал? - "Уж я не знаю."

- И как могла ты отпустить его
Поехать на войну? - "А, ничего!
Теперь его я видеть не желаю..."

4

- Чего же так? Ведь, кажется, тебе
Уже пора подумать о себе. -
Их взгляды встретились: загадки и секреты.

- "Я не пойму..."- Ты поняла меня.
- "Нет, правда, что?" - Да не проходит дня -
Тебя тошнит. Ты съела все конфеты,

5
Ты стала замкнута, ведь я же не слепа.
Ты... в положении? - "Ах, как же я глупа!..
Уж лучше б я в Шарью не приезжала.

Жила б в селе у матери своей..."
- А ты "об этом" не писала ей?
- Нет. Не хочу, чтобы она узнала.


6
- А что ж аборт...- "Ну хватит, я прошу!..
Уж как-нибудь сама я все решу..."
- Да ты уже все "как-нибудь" решила.

А что скажу я матери твоей?
Придется же когда-нибудь и ей
Узнать о том, что дочь здесь натворила.

7
- "Да что я натворила?" - Ничего.
Но я лишилась мужа своего:
В больнице он лежит с тяжелой раной.

И Пилин жизнь свою хотел прервать.
Из-за кого? С чего он стал стрелять
В Сережу моего? Уж очень странной

8
Мне кажется вся эта, так сказать,
История...- Ах, тетка, если б знать
Она могла хотя бы половину

Того, что было за ее спиной!
Она б тогда уж точно ни одной
Не думала минутки и причину

9
В Москву уехать быстро бы нашла.
Так день прошел, другой. И вот пришла
Пора, и генеральную уборку

Под новый год затеяли они.
Достали елку. Оставались дни
До праздника. С утра ушли на горку

10
Танюша с Катей. Вместе с детворой
Они летели вниз с горы крутой.
Потом из снега снежных баб лепили.

В окно на них с улыбкой смотрит мать.
Вот отошла, вот стала прибирать
У мужа на столе. Но вот застыли


11
Ее глаза на небольшом листке,
Что выпал вдруг из папки. Вот в руке
Листок трепещет. Ира прочитала

И стих о журавлице, и в конце
Приписку Ольги. На ее лице
Гримаса ревности и боли запылала.

12
Потом сменилась ненавистью, злом.
Потом она заплакала, потом
Оделась и поехала в больницу.

И там, на грех, застала их вдвоем:
Как голубки, воркуют белым днем!
Она швырнула стих про журавлицу

13
И выдавила лишь одно: - Развод! -
Вот вам и вещий сон под новый год.
Пришла домой, а тут Танюша плачет:

Пока играла во дворе она,
Куда-то делась варежка одна.
Но, боже, что потеря эта значит

14
В сравненьи с той, что ждет их впереди!..
Гони же, муза, лошадей! Веди
К развязке поскорей! Даруй мне слово!..

Вот извещение на бандероль
Приносит почтальон. Как будто соль
На рану Ире насыпая снова,

15
Прислал Хитров журнал, где описал
Охоту, и дуэль, и весь скандал.
Стихи Лаврова напечатал тоже.

Вот так Лавров наш, потеряв жену,
Стал знаменитым вдруг на всю страну
С Валеркой вместе. Здесь отмечу все же,


16
Что можно, если выбирать пути,
Желанную удачу обрести,
И отыскать известность в одночасье.

Но без потерь удача не придет.
Лишь потерявший что-то обретет.
Так счастье компенсирует несчастье,

17
Несчастье - счастье. Каждому свое.
Но слава бренна, с прихотью ее
Она всегда не вовремя приходит,

Всегда - тогда, когда ее не ждут.
И ей в заслугу только то зачтут,
Что рано или поздно, но находит

18
Она всех тех, кто славу заслужил.
Хотя редактор сильно изменил
(Внеся свою редакторскую правку)

Историю мою, - пускай. Увы,
Редакторы повсюду таковы
И глупо тут хвататься за удавку.

19
Когда вернулась Оля, за порог
Ее уж не пустили. Что ж, порок
Приносит не одни лишь наслажденья.

За дверью Олю чемоданчик ждал
И для Лаврова присланный журнал.
А через день свой первый день рожденья

20
В глухой Шарье отметила она
Больной в общаге и совсем одна:
Лавров просил его не беспокоить

И дать возможность одному побыть,
Чтоб разобраться в мыслях, все решить.
Она ушла, не стала с дядей спорить.


Глава сорок пятая

1

Друзья мои, позволю отступление.
Пока писал я это сочинение,
Год кончился, а с ним и целый век,

А с веком - целое тысячелетие.
Но я хочу сказать лишь за столетие.
Уже двадцатый времени забег

2
На финише. Лишь несколько часов
Нас разделяют. Значит, пару слов,
Я думаю, сказать бы надо мне

О веке, уходящем вместе с годом,
Пока еще бокал, со всем народом,
Я не поднял и не обмыл в вине

3
Иное, лучшее тысячелетие.
О старом вовсе не хочу жалеть я.
Век кончился, и мне его не жаль.

Но все же он достоин слов поэта,
Достоин многого, вы знаете об этом
И без меня. А значит - прочь печаль!

4
Как много дал нам этот славный век,
Как много отыскал в нем человек.
По-мне всего важнее - телевизор.

Теперь, чтобы увидеть белый свет,
Побыть за рубежом, препятствий нет,
И не нужна нам выездная виза.

5
Благодаря нему, мы знаем мир
Немного лучше. И любой кумир
В нем выглядит наглядно, человечно:

Мы можем заглянуть ему в глаза,
И, дозвонившись, что-нибудь сказать
В прямой эфир. И можем мы, конечно,


6
Увидеть, как живых, героев книг;
От скуки поглазеть на боевик
Или комедию, а может, - мелодраму.

Он в силах время сжать и растянуть,
И в прошлое мы можем заглянуть,
И в будущее - стоит взять программу.

7
Ну а в провинции без теле вовсе крах,
В деревнях, в селах, в малых городах,
Где до сих пор всего одна программа.

Здесь милый телек - и Дворец культуры,
И вернисаж, учебник физкультуры,
Политик, сказочник и для беседок дама,

8
Ну, в общем, - персональный Колизей!
Всего и дел - сиди себе, глазей.
Как незаслуженно он "ящиком" зовется.

Он нам готов без устали служить,
Готов жену и мужа заменить,
И никогда уж в гневе не взорвется.

9
Еще ХХ-й век компьютер дал,
Но про компьютер я б писать не стал
Затем, что в этом уходящем веке

Иметь компьютер я, увы, не мог.
Средства не позволяли, видит бог.
Но сколько нового таится в человеке!!!

10
Ах, боже мой, совсем забыл сказать,
Еще есть вещь, которой не назвать
Я просто не могу, как честный автор.

ХХ-й век придумал Интернет,
Уж это точно лидер, спору нет.
Во всяком случае, он приведет нас в Завтра.


11
Но это техника, а что у нас в культуре?
В искусстве, в спорте и в литературе,
Что может предъявить ХХ-й век?

О, очень многое! Он столь же гениален,
Как ХIХ-й, хотя не идеален.
И все же многого добился человек.

12
Ведь сколько стало новых видов спорта!
С одной "доской", - так целая когорта:
Катанье по асфальту, по волнам,

Свободное парение по небу -
Все на "доске"! Вот хоть бы разик мне бы
Попробовать - по небу. Впрочем, снам

13
Благодаря, летаю до сих пор.
Хотя не часто. А какой фурор
В ХХ-й век внесла литература!

Какие имена! Какая рать!..
Еще про космос я забыл сказать!..
Ну а кино! - тут целая культура!

14
ХХ-й век мой был безумно взвинчен.
Инфаркт хватил бы старика Да Винчи,
Когда б узнал он, что простой квадрат

Является шедевром, что искусство
Есть в примитиве... А какие чувства
Сегодня предлагает нам Арбат!

15
А Сальвадор Дали - знаток по пукам
И по изобразительным наукам!
Ведь это что-то!.. Но, увы, не волен

В объеме я: заканчивать пора.
ХХ-й век. Все было, как вчера.
Жаль одного: не обошлось без войн.


16
Всегда нас апокалипсис страшит.
Предсказывали нам, что совершит
Налет на Землю страшная комета...

Пророки лгут. Ну что ж, им бог судья.
А сколько этих сказок слышал я!
И о пришествии, и о кончине света.

17
И в каждом веке человек в волнении
Ждет не на шутку светопреставления,
Страшится войн, разрух, чумных зараз.

Но все кончалось лишь концом эпохи.
А эти устрашающие вздохи
В истории встречались много раз...

18
Ну вот, еще чуть-чуть, и века нет,
И нового тысячелетья свет
Нас встретит утром. Мы уже мечтаем,

Что новый век преподнесет нам счастье,
Что мы разбогатеем в одночасье...
В мечтах своих, как в облаках, летаем.

19
И просим у Всевышнего всего:
"Дай, Господи, того нам, и того.
Пожалуйста, ну хоть пообещай".

И нам милей уж новое столетие,
Иное, лучшее тысячелетие.
Двадцатый век, прощай, прощай, прощай!

20
А я опять вернусь к воспоминаниям,
И попрошу у вас еще внимания,
Чтоб досказать историю свою.

Надеюсь, вам не очень скучно было?
Согласны слушать дальше? Очень мило.
Итак, друзья, вникайте, я пою.


Глава сорок шестая

1

Повис над Грозным Старый Новый год.
В окраинах работал миномет.
В руинах снайперы через прицелы

Искали подходящую мишень.
И автомат чеканил целый день
Чечетку смерти. Все же были целы

2
Соседние дома, где мирный люд
Не прекращал свой повседневный труд.
Война - войной, а жить-то все же надо.

Ведь люди существуют и в аду.
Да и война - не ад ли? На беду
Она порой бывает хуже ада.

3
С одним корреспондентом Пилин наш
О мирных людях делал репортаж.
И был на свадьбу приглашен нежданно.

Как странно было видеть молодых!
Когда б при обстоятельствах иных
Играли свадьбу... Но любовь желанна

4
Не только в мирной жизни. На войне
Она желанней и нужней вдвойне...
Отдали тостам честь и мадригалам,

Да рано разошлись, блюдя приказ
О строгой жизни в комендантский час.
До сумерек укрылись по подвалам,

5
Чтоб ночью, если станут вдруг бомбить,
Сидеть, как мыши в норах, и молить
Лишь об одном: дожить бы до рассвета.

Валерка, как и все, пошел в подвал.
Спустился и - дар речи потерял:
Так потрясла его картина эта.


6
Подвал кишел людьми. Вот на тюки
Уселись дети: первый - без руки,
А у другого - вырвано коленко.

Вот мать качает грудничка в бинтах,
Трехлетка рядышком на костыльках...
Да, "Дети подземелья" Короленко

7
Подвальным детям были не чета.
Повсюду грязь, страданья, нищета.
Кто не имел жилья, так тут и жили.

Тот - приодет, тот - чуть не нагишом.
В углу спала старуха с малышом,
Сосавшим пальчик. На огне топили

8
В большой кастрюле грязноватый снег,
Чтоб выпить вместо чая... Человек
Здесь характерен был средневековью.

Какой контраст всему дает война!
Ценить друг друга учит нас она,
Непонимание смывая кровью.

9
Вот и сейчас,  внеся контрастный штрих,
Сюда пришли невеста и жених,
Чтоб "насладиться" первой брачной ночью.

А ночь была - не приведи, Господь!
Бомбили Грозный. Каменную плоть
Крушили на куски военной мощью.

10
Не миновал снаряда и подвал.
Крик, слезы, рев, огня безумный шквал,
И паника, и смерть, и чье-то горе.

Жених убит: пробита голова.
Невеста в шоке. Впрочем, нет, - вдова!
Не Истина рождалась в этом споре:


11

Оспаривала смерть свои права.
Под утро, лишь забрезжило едва,
На божий свет, кто выжили, пробились

Через завал. И новый шок людей
Оцепенил. Дома в округе всей
В горящие руины превратились.

12
Война не терпит слабых. У нее
Об этом представление свое:
Слабее тот, кто выжить не умеет.

Вновь беженцев унылый караван
Потянется к границам ближних стран.
Кто их за это осудить посмеет?

13
Валерка Пилин ездил по Чечне
От части к части. Трясся на "броне"
Да на "вертушках", мчался по "железке".

И каждый раз записывал в блокнот
То байку, то рассказ, то анекдот
Военной жизни. Вот, в одной поездке

14
День пробыл на Червленой-Узловой
С отрядом северян. Послушал вой
Шакалов ночью у моста, который

Соединял два берега реки.
За этот мост дрались боевики,
И, отступая, уходили в горы.

15
Холодным был и шумным грозный Терек.
Шумел, кипел, волною бил о берег.
Вершины гор скрывали стаи туч.

Валерка написал о капитане,
Что воевал еще в Афганистане.
Тот был высок и, словно черт, могуч.


16
За подвиги имел наград не мало
И даже был обласкан генералом.
Они брели по утренней росе:

- Я думаю, мы все-таки не даром
Сдавали Русь врагам своим - татарам,
Французам, немцам, - пробовали все,

17
Да мал роток, кусок велик для пасти.
Враги встречали здесь одни напасти. -
Он обо всем по-своему судил.

Валерка слушал молча, не мешая,
Не вел конспекты, лишь запоминая.
А тот все говорил и говорил:

18
- Я здесь бывал при Брежневе, у друга.
Какой был край! Ни русских ли заслуга,
Что поднялась Чечня из нищеты?

Но кто виновен, что амбиций ради
Вновь в нищету страну повергнуть рады
Безумные политики?.. - Просты

19
И резки были мысли капитана.
Потом Валерка ездил от Закана
До Гудермеса. Все писал, писал

Да отсылал Лаврову и в газету.
И вскоре к капитанскому портрету
Прибавились еще. Вот генерал,

20
Начальник Северного управленья,
Приехал навестить подразделенье;
А вот бойцы ОМОНа из Шарьи...

Но по ночам Валерке снилась снова
Напасть земная - Ольга Кистенева.
И просыпался Пилин до зари.


Глава сорок седьмая

1

Метет, метет метель по всей Шарье.
И вот уже февраль в календаре
Сорвал листок святого Валентина.

Кругом снега. Сугробов намело
Февральских вьюг лихое помело.
Приятна глазу зимняя картина,

2
Да слишком много создает хлопот.
И дворникам прибавилось забот:
Позанесло тропинки и дороги.

Увяз в снегу по бампер "Мерседес".
Он так наивно в русский снег залез.
Теперь ворчит, пыхтит, прося подмоги.

3
За ним машин собрался целый взвод.
Вот по сугробу лезет черный кот,
Проваливаясь в снег при каждом шаге.

Его ворона дразнит "от балды"
И оставляет на снегу следы -
Автограф птичий, словно на бумаге.

4
Слепят и вьюжат хлопья. Все бело.
Подход к подъезду снегом замело.
И бабушки с трудом одолевают

Поход из дома в ближний магазин.
Вот с удивленьем молодой грузин
Глядит на русский снег. Снежинки тают

5
В его ладонях. А за ним в окно
От скуки наблюдает Ольга, но
Не он ее сознанье занимает.

На сердце грусть. Блуждает наугад
По улице ее бездумный взгляд.
Тоска. Тоска ее одолевает.


6
Среди подруг ей скучно, ведь они
В пустых заботах коротают дни.
Ну а она так быстро повзрослела.

Ей девочек наивных болтовня
За час надоедала на три дня.
Но, видит бог, порой она хотела

7
Вернуться в беззаботный мир подруг
И с пагубной тоской расстаться вдруг,
Не быть беременной и по уши влюбленной,

Не знать о том, как сладостна любовь
И с легкостью детей влюбляться вновь...
В окно глядела Кистенева сонно.

8
Хотелось ей теперь лишь есть да спать.
Вот Оля опустилась на кровать,
Прислушалась. За стенкой - смех, веселье.

Она легла, погладила живот,
Потом, подушкой прикрывая рот,
Заплакала в своей печальной келье.

9
Ей стало так обидно, что Лавров
Все меньше проявляет к ней любовь,
Все чаще говорит ей об Ирине,

О дочерях, о том, что, может быть,
Они вдруг захотят его простить.
И Кистенева ничего о сыне

10
Сказать Лаврову просто не могла.
Не до такой же степени нагла
Она была, чтоб собственный ребенок

Орудием ей стал для шантажа.
Любовь, увы, не терпит дележа...
А что Лавров? Вот он взглянул спросонок


11
В свое окно, где старый добрый клен
Пушистым белым снегом занесен.
Клонились ветви под тяжелой шапкой.

Их ветер гнул, да обломить не мог.
С утра Лавров писал. И легкий слог
Вмещался в лист, прилаженный над папкой,

12
В которой было все, что присылал
По договору для стихов в журнал
Ему Валерка через тетю Симу.

И чем сильнее наш Лавров страдал,
Тем чаще, чтоб отвлечься, он писал
И написал так много в эту зиму,

13
Как раньше не писал он никогда.
Да, многому способствует беда:
Откроет в нас возможности такие,

Каких не ждали сами от себя.
Сергей Андреич, душу теребя,
Все думал: оправдания какие

14
Ему помогут возвратить жену,
Вернуть семью и, пусть не снять вину,
Так хоть уменьшить? Что ж, любовь - стихия.

Бороться с ней нам так же тяжело,
Как со стихией. Чтобы повезло
Тут нужно быть счастливым. Здесь стихи я

15
Свои в поток сознанья обращу
И по лавровским мыслям их пущу:
"О память, память! Если бы удобна

Была ты и рассудку и душе,
Возможно, я бы все забыл уже
И жил себе спокойно и свободно.


16
Как хочет мой рассудок все забыть!
Но памяти моей не рвется нить.
Я помню наши встречи над оврагом,

Ее слова и ласки... Боже мой!
Какую шутку ты сыграл со мной,
Коварный рок! Каким искусным магам

17
Под силу все вернуть?.. А дочерям
Как мне смотреть в глаза по вечерам?
Мне даже думать о подобном стыдно.

Как выбирать, когда сумел вместить
Жену и Ольгу в сердце и любить
Обеих?.. Как же больно, как обидно

18
Должно быть Ире! Боже, боже... Срам!
Что ж, "мне отмщение и аз воздам!.."
Я не нашел подъема даже в славе.

Что слава? Тлен. Успеха краток свет:
Луч высветил, скользнув, проплыл - и нет.
Так исчезает жухлый лист в дубраве,

19
Истлев, в гербарий даже не попав.
Так и меня забудут: прочитав,
Стихи мои забросят в дальний ящик...

Все пусто. Что могу я Ольге дать?
А что - семье? Со мной им - лишь страдать.
Для семьянина я - плохой образчик.

20
Выздоровленья ждать теперь - к чему?
Кому я буду нужен? Никому.
Я - инвалид. Душа - и та устала.

С начала начинать нет больше сил..."
Лавров средь ночи вены бритвой вскрыл,
И вскоре сердце биться перестало.


Глава сорок восьмая

1

Друзья, еще вы здесь? Благодарю.
Зима в тот год не по календарю
Тянулась очень долго и уныло,

Несла по небу низких туч гряду,
Дарила скукой серых дней чреду
И даже март с собою прихватила.

2
Метелило да вьюжило кругом,
Казался март не мартом - февралем.
Но к середине поутихли вьюги

И солнце стало радовать народ
Все чаще, все настойчивей. И вот
Пробились какофонии да фуги

3
Весенних дней: то птичьи голоса
Дарили дивных песен чудеса,
То лай собак, то ор котов влюбленных,

То зазвенит, как ксилофонов трель,
Столь ранняя для севера капель
С пригретых крыш, заснеженных и сонных.

4
А Оля все одна, одна, одна.
Когда к Лаврову бегала она
В последний раз (была метель и стужа:

Себя боялась Оля застудить), -
Лавров просил ее не приходить.
С тех пор, свою ненужность обнаружа,

5
Она совсем отчаялась, и ей
Уже не до весенних теплых дней.
Все вспоминала Оля, как случилось,

Что от любви она сошла с ума,
В любовный омут бросилась сама?
Когда болезнью этой заразилась?


6
Для нас уже, конечно, не секрет, -
Как Олей овладел подобный бред.
Мы без труда отыщем место это

В семнадцатом стихе второй главы.
Тогда и зародился в ней, увы,
Росток любви... Вот Оленька раздета,

7
Стоит у зеркала и смотрит на себя,
На свой живот: "Что, мой малыш, тебя
Отвергли? Мы с тобой уж не любимы...

Нет! Просто он не знает о тебе!
Пора сказать! Пора помочь судьбе!.."
Но вдруг, услышав голос тети Симы,

8
Она скорей накинула халат.
Вся обмерла. Присела. Ждет. Стучат.
- Открыто! - с дрожью в голосе сказала.

Открылась дверь. Скользнула в шторах дрожь.
- Так вот ты, значит, где теперь живешь!
А я ведь целый день тебя искала.

9
- Зачем? С Валерой что-нибудь стряслось?
- Нет, что ты! Сплюнь! Ты мысли эти брось!
А то и мне беду накличешь... На вот.

Валерка мне велел тебя сыскать
И от него посланье передать.
Он думает, теперь имеет право...

10
Что ты к нему вернешься... Там ему
Задерживаться больше ни к чему.
Приедет скоро... Ну, смотри, - решайся.

Хотя, по мне, так было б хорошо,
Когда б он лучше партию нашел:
Без брюха... Я ведь мать, - не обижайся...


11
- Постойте, что случилось? Не пойму. -
Вскочила Ольга. - Кто сказал ему...
Сергей... Андреевич к жене вернулся?

- Так ты не знаешь?! Погоди, присядь.
Тогда должна тебе я рассказать...
Но как начать?.. - Тут в Оле страх проснулся:

12
- Что? Что случилось?! Говорите, ну!
- Ты знаешь, что Валерка про войну
Писал, а я к Лаврову все носила...

- Да. Как он? Нужно мне ему сказать...
- Ой, девка, лучше бы тебе не знать.
Он... вены вскрыл. - Неведомая сила

13
С кровати Ольгу мигом подняла
И, как в бреду, по комнате несла:
Колготки, платье, кофта, шапка, шуба...

И тетя Сима, глядя на нее,
Боялась продолжать. А та свое:
- Вот дурачок!.. Зачем же он?.. Так глупо...-

14
Уж Оля было - в дверь. Но слышит вдруг:
- Он... умер. - В сердце Ольги будто сук
Переломился, опустились руки,

Ослабли ноги, помутился взгляд:
- Давно? - "Пятнадцать дней тому назад.
Врачи сказали: умер он без муки.

15
Я думала, ты знаешь. Ведь его
Уже похоронили. Оттого
Валерке я письмо и написала.

Уж и ответ ко мне успел прийти.
Валерка-то просил тебя найти..."
Тут Кистенева в обморок упала.


16
Тянулись дни. Весенняя пора
Своим теплом смягчила вечера
И, словно сердце сказочного Кая,

Топились льды и таяли снега.
А в сердце Оли все мела пурга.
Уже казалось ей, что никакая

17
Весна не в состояньи растопить
Души озябшей ледяную нить,
Что прошлое на привязи держала.

Палат больничных призрачный покой,
Сменивший вдруг общаги шумный рой
("На сохраненьи" Оленька лежала),

18
Покоя не принес ее душе.
Не о себе и не о малыше
Заботилась она, ее томила

Одна лишь мысль: "Лаврова больше нет".
Казалось ей, что умер с ним весь свет.
Что сблизить может их одно - могила.

19
Еще никак не шло из головы
Валеркино письмо. Но я, увы,
Дословно привести его не в силах.

Скажу лишь, что Валерка все простил
И сам ее простить себя просил,
И замуж звал. Молил, чтоб поспешила

20
Она с решением. А он - спешит.
Но, выписавшись, Оленька летит
Скорей в общагу. Осенило Олю.

Веревку срезав кухонным ножом, -
В такси и за город! А там - пешком
Идет она к Изюменскому полю.


Глава сорок девятая

1

Снег потемнел. На льдины Черный пруд
Разбил покровы льда. По ним снуют
Веселые вороны. Притаились

В апрельской неге ивы у пруда.
В ручьи стекалась талая вода
И кое-где проталины пробились.

2
А старый сучковатый дуб вдали
Сосет корнями свежий сок земли.
Вот и береза над пустым оврагом.

Достала Оля брошку с янтарем
И бросила в овраг. От зимних дрем
Еще он не пробужен дивным магом -

3
Живительным теплом апрельских дней, -
На дне его еще не пел ручей,
Он был глубок и мрачен. Кистенева

К березе подошла. Внезапный пот
Со лба смахнув, погладила живот.
Теперь она была на все готова.

4
- Ты мне поможешь, милое дитя, -
Сказала Ольга, страшно так шутя. -
С тобой затянем туже мы удавку.

Ведь ты уже тяжелый, мой малыш.
Ты не шевелишься? Ты мирно спишь
В утробе глупой матери. Ни травку,

5
Ни солнышко, ни первые цветы,
Ни это небо не увидишь ты.
Мир так хорош. Но жить в нем, нету силы.

Прости меня, мой маленький. Прости.
Ты в этот мир не должен был прийти.
А без тебя и мне не жить, мой милый...-


6
Высматривая подходящий сук,
Сама себе она сказала вдруг:
- Как холодно. На сердце боль и холод.

Весна, что ж ты не радуешь меня?
Душа боится завтрашнего дня,
А сердце ощущает только голод

7
Несбывшейся любви...- Тут Оля снова
Задумалась и вспомнила Лаврова,
И белый ствол тихонько обняла,

Да, сколь ни силилась, а слезы не сдержала,
Заплакала. Со всхлипами сказала:
- Березка, милая, ты тоже ждешь тепла?.. -

8
Береза долго бредила листвою
И теплым летом. Так и мы с тобою,
Читатель мой: едва зима наскучит,

О лете начинаем говорить,
Готовиться к нему, о нем грустить.
Что ж, жизнь сама нас переменам учит.

9
Однообразия губительны черты.
Наверняка, испытывал и ты,
Читатель мой, необходимость эту:

В своей судьбе хоть что-то изменить,
Хотя бы брюки новые купить.
И уж зимой, конечно, тянет к лету.

10
Но ведь еще и так бывает с нами,
Когда нам хочется... Чего? Не знаем сами.
Но явное желанье перемен

Порою так припрет, прижмет, придавит, -
Хоть в петлю! Вот оно уж жизнью правит.
И маемся, попав в подобный плен.


11
И бесимся, на близких зло срывая.
Еще февраль, а нам бы мая, мая!
И, кажется, вот-вот должно случиться...

Но что? Не знаем сами. И губя,
Мы до того измучаем себя,
Что днем покоя нет, и по ночам не спится.

12
Но эта наша неопределенность
Чужда природе. Лишь людская склонность
К пространному мышлению творит

Сомнения и тягу к переменам.
А наша кровь бежит себе по венам
И на однообразье не глядит.

13
Но мы все жаждем одухотворить, -
И камню сердце дать, и в розу душу влить,
И приписать березе чувство наше, -

Не для того, чтоб добротой прослыть,
Но чтоб самим еще сильней любить,
Чтоб мир казался и добрей, и краше.

14
И вот уже деревья стали плакать,
Цветы - грустить, а дождь - слезами капать,
И с ними мы становимся нежней...

Итак, береза бредила листвою
И теплым летом. Вот и мы с тобою,
Читатель, дождались весенних дней.

15
Утихли вьюги, снег ручьями тает,
И воронье все радостней летает,
И до листвы не так уж далеко.

Опять апрель. Год миновал, как не был.
И просветлело над Шарьею небо.
И дышится свободно и легко...


16
К березе Оля щеку прислонила,
Без сил, как плети, руки опустила,
Опять заплакала. Потом утерла слезы

И как-то странно, с трепетом, не смело
На все вокруг глядела и глядела.
И тут, припала вновь к стволу березы:

17
- Береза милая, ну потерпи, уж скоро.
Из птичьего, ты слышишь, разговора
Уже понятно, что еще чуть-чуть

И снег сойдет с Изюменского поля. -
Так, обнимая ствол белесый, Оля
Сказала дереву. Потом, расправив грудь,

18
Вдохнула свежий воздух, улыбнулась
Задумчиво, чему-то усмехнулась,
Веревку бросила под корни, в талый снег,

И прочь пошла. Весна огнем сияла.
На талом снеге солнышко играло,
А под ногами, ускоряя бег,

19
В ручьях сверкали искорки шальные,
Вперегонки куда-то мчась. Лихие
В проталинах возились воробьи,

Чирикая без умолку. Вороны
Расселись побеседовать на кроны
Высоких сосен. Распушил свои

20
В иголках ветви ельник молодой
По краю поля, талою водой
Питая корни. Жизнь вокруг кипела.

И бисер ярких солнечных лучей
По полю в даль все нес и нес ручей.
Все кувыркалось, веселилось, пело.


Глава пятидесятая

1

А в городе, почувствовав весну,
Молоденькие ветви в вышину
Протягивают тополя и клены;

И с крыш звенит апрельская капель,
И оживилась жизни канитель,
И веселее каркают вороны.

2
Танюшке радость: в луже под окном,
Где долго таял снежной бабы ком,
Оттаяла декабрьская пропажа -

Потерянная варежка. Она
Была скорей в комплект возвращена.
А у подъездов - вновь старушек стража.

3
Сидят, судачат обо всем вокруг,
Перемывают косточки подруг,
Соседей и прохожих. Чем не радость

Для старческого сердца по весне?
Посплетничали также обо мне.
Я не сержусь, ведь старость - та же младость.

4

Весна! Апрель! Ручьи звенят кругом.
И будто бы проснулся старый дом:
Открылись форточки. И воробьи умыться

Спешат в ручье. И Васька-кот весь день
Глядит на них с крыльца, а встать так лень...
И, черт возьми, как хочется влюбиться!

5
В кого-нибудь! Все девушки весной
Так хороши! Смотри, народ честной,
Красавицы все меньше укрывают

Свои достоинства: то ножку оголят,
То - декольте "а ля невинный взгляд",
И этим нас вернее покоряют.


6
Опять Хитров приехал из Москвы.
На этот раз я не скажу: "увы".
Напротив, очень кстати: ведь Ирина

Совсем было отчаялась одна.
Она теперь вдова, а не жена.
А вдовам так необходим мужчина.

7
И - честь редактору! - он взял ее с собой
С двумя детьми. Я думаю, весной
Для женщин можем мы и не такое.

Ирину не хочу я осуждать.
В Шарье моей чего ей было ждать?
Уж дай им бог! Оставим их в покое.

8

Сергей Андреич не узнал, что он
Стал очень знаменит и был введен
Посмертно в ранг достойнейших поэтов.

И со вдовой его пришла пора
На книжки заключать договора.
Хитров был в этом мастером советов.

9
Валерка вскоре прибыл из Чечни
И сразу - к Оле. Дальше я - ни-ни!
Что было там, догадывайтесь сами.

Скажу лишь: Кистенева в этот раз
Своим покорством удивила нас.
Весна! Апрель! Шальными вечерами

10

Гуляли мы с друзьями по Шарье.
Принаряжал апрель, как кутюрье,
Природным пухом вербу. И девчонки

Засматривались чаще на парней.
Амуры стали метче и верней
В сердца стреляли. Не стоял в сторонке


11
И я: кадрил девчонок только так.
Для холостого это ведь пустяк,
Лишь подмигни, и каждая готова

Истратить вместе вечерок, другой.
Но, что со мной? Весной я как изгой,
Душа моя в апреле нездорова.

12

И среди вешних радостных картин
Меня порой одолевает сплин,
Мне слишком быстро все надоедает.

И вот уже с утра и до утра
Сменяет меланхолию хандра.
А сердце ждет. Чего? Само не знает.

13

Жизнь изменить? Писать другой роман?
Боюсь, что в этих чувствах есть обман.
Теперь, оглядываясь на начало,

И для меня загадка: как я смог
Понакатать роман в шесть тысяч строк
За год один? Да, тут трудов не мало.

14
Куда приятней маленький объем.
Не то, что каждый месяц день за днем
Писать, писать, писать одно и то же...

Нет, мне милее осень. А весной
Творится что-то странное со мной:
Я нервен часто и ворчлив. Но все же

15
Как хороша шарьинская весна!
Влюбленным скоро станет не до сна
От майских вечеров самозабвенных.

И, если вы задержитесь чуть-чуть
С работы, если предстоит вам путь
По паркам, то от стонов откровенных


16
За свежей зеленью раскидистых кустов,
Веселых, как мурлыканье котов,
И страстных, и, порой, подобных вою,

Вам и самим захочется любить
И бесконечно в этом мире жить,
И каждый год, цветя, играть листвою.

17
Но, слава богу, есть всему свой срок...
Да вот и я, пришел к концу, как мог.
Лишь пару слов добавлю о герое.

Валерка счастлив. Наконец-то он
Обрел любовь, покой и крепкий сон.
Что ж, и его оставим мы в покое.

18
Чтоб сплетницам об Оле не судить,
Они на Пристань перебрались жить.
И с бабкой Зиной в стороне укромной

Зажили весело. До родов Оле - дни.
Сыграли свадьбу наскоро они.
Я был свидетелем на этой свадьбе скромной.

19
Ну, дай им бог! За это пью до дна!
Вот так история была завершена.
Теперь, друзья, и вы дошли до края.

Здесь повесть прекращается моя.
Пора уж мне. Прощаюсь с вами я,
В далекий путь исканий улетая.

20
И дольше не могу я задержаться.
Хотя, признаюсь, трудно расставаться
С героями романа своего.

Я свыкся с ними. Встретить бы в печати...
Но, думаю, здесь точка будет кстати.
Я больше не добавлю ничего.

апрель 2000г. - апрель 2001г.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.