Памяти Вовки Бережинского
Ночная ЗверьПАМЯТИ ВОВКИ БЕРЕЖИНСКОГО
Хороша, духмяна была Игра:
Как цветок сирени в шесть лепестков.
Вот уходит старый безбожник в рай –
Принял смерть, как стопку, - и был таков.
Нынче скажут – был Паладин дорог,
Как он дерзок был, как речист и смел…
А он просто жил – как умел, как мог.
Просто песенку до конца допел.
Неудобен был он («грешен» - читай),
Бесприютен («трасса дает добро!»),
Безыдеен, словно вороний грай…
А ему все мстилось свое, свое:
В каждой вписке, в каждом глотке воды, -
Или водки, - тут уж как повезет, -
Может, ангел был ему поводырь,
Может, черт, - да кто теперь разберет.
Просто шел – стелила весна кровать,
Просто шел – вне бога и сатаны.
Скольких девок мог перецеловать?
Сколько баб его допустило в сны?
Обижался вздорно – по мелочам,
А когда кого забирала мгла, -
Гладил так по-братски он по плечам,
Да бальзам из фляжечки предлагал.
Как на трассу – вышел он в путь за Грань,
На плечо рюкзак – и за край миров.
Уходил – легко: долгождан, неждан, -
В край, где бесполезны болванки слов.
Но – так верить хочется в чудеса –
Пусть опять натужно скрипит КаМАЗ;
Пусть он там, за Гранью, откроет сам
Сотни верст нехоженых новых трасс.
Пусть он там живет – как и жил, в пути;
Спать в постели шелкового хвоща,
Раздувать костер, чей-то сад растить
Да из фляжки ангелов угощать.
Ну, а если кончится тот загул –
Просто так, не в кассу, ни в лад, ни в край, -
Ждет его заоблачный Барнаул,
Отраженный небом родной Алтай.
