Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 38 (июль 2007)» Для умных» Развод (статья для "Энциклопедии современной жизни")

Развод (статья для "Энциклопедии современной жизни")

Корнев Вячеслав 

РАЗВОД




    
В нынешнем инфантильном мире брачный развод – это настоящая инициация,  посвящение во взрослые люди. Подлежат ли обоснованию обе пропозиции этого тезиса? Если скорость заключения и распада современных семейных ассоциаций связана с процессами ускоренной акселерации обывателя, то верно ли говорить, во-первых, об инфантилизации всего (а особенно – мужского) населения? Противоречия здесь нет. Именно по-детски наивное отношение к сексу и семье приводит к тому, что произвольная или «законная» половая связь становится самым заурядным явлением. Таков дурной подростковый мимесис, наподобие подражанию взрослому курению или винопитию. И что требовать от недоросля, дорвавшегося, наконец, до сладкого? Его сексуальный опыт будет, в лучшем случае физзарядкой, а суммирующая взаимную бестолковость семейка превратится в типовую пошлятину, либо распадется к обоюдной пользе. Так что скорость этого распада можно считать поистине спасительной. Кстати, нынешний коэффициент разводимости (высчитываемый в отношении к 1000 населения) превышает 6 баллов, тогда как в пятидесятые, для примера, годы составлял лишь 0,5 (самый существенный рост произошел в 80-е годы и в начале нового века). У нас, в Алтайском крае за 5 месяцев 2007 г.
зарегистрировано около 6 тыс. семей и около 5,5 тыс. разводов. Прошлогодние цифры за тот же период – 5, 3 и 5,1 соответственно (http://www.amic.ru/news/?news_id=71625).
     Впрочем, статистическо-социологические подходы к проблемам развала семьи не эффективны. Развод – это такой же интерсубъективный феномен, как одиночество (что звучит как «один ночью») страх смерти, болезнь, влюбленность, отчаяние и т.п. Все это можно понять лишь изнутри, в состоянии отчаявшегося, разочарованного, влюбленного субъекта. Это также как с жалобами приятеля на какую-нибудь болезнь: в лучшем случае мы притворно посочувствуем, произнесем дежурные ободряющие слова, однако на дне души останется лишь тайная радость по поводу собственного здоровья. Другое дело – заболеть самому. Только тогда, говоря словами героя «Бойцовского клуба» (фильм Д.Финчера) «тебя будут слушать, а не просто ждать своей очереди заговорить».
     Назову в связи с этим развод звучным англо-французским словом «
divorce», чтобы речь поневоле шла скорее об экзистенциале, чем просто о категории. Мне нравится, что во французском произношении это слово походит одновременно и на диверсию и на деверсификацию. На мой (интер) субъективный взгляд, le divorce – это действительно перекодирующая структуры личности  диверсия. Основным результатом ее становится избавление от туманящих субъективность иллюзий и необходимость перезагрузки ее жизненных установок.
     Брак (вот здесь к месту амбивалентный характер значений этого русского слова, связанного, как известно еще и со смыслом негодной, испорченной вещи) – это результат фатальной ошибки субъекта, состоящей в отождествлении любви и долговых обязательств. Даром, что и в словаре Брокгауза и Ефрона «брак» определяется как «продолжительный союз лиц разных полов с целью осуществления физических и нравственных требований человеческой природы». Развод же устраняет эту иллюзию и возвращает личность обратно – к собственной нереализованной субъективности, которую невозможно ни продать, ни подарить.
Le divorce элиминирует ложь, пошлость, бытовой садомазохизм, практический расчет и прочие ингредиенты большинства семей. Но главное, что развод наносит удар по эпицентру, матрице этого иллюзорного мира – по нарциссизму, который мы обычно и принимаем за ядро собственного «я».
     Главная проблема мужских (о женских ничего говорить не рискую) послеразводных страданий именно в том, что только в этот момент мужчина понимает, что его ценность никогда не стояла на собственных ногах. Эта ценность и востребованность в любви и браке была на деле следствием случая (стоит задуматься однажды о том, как случайны все наши «идеальные» и «избранные» партии для любви и дружбы – всего лишь несколько совпадений, две-три психологические и сексуальные пробы, и мы уверяем себя в том, что встретили одну из миллиарда, лучшую женщину в мире), самообмана, взаимного расчета, невзаимной наивности. Вступая в брачный альянс, каждый полагает, что не только получает нечто особенно ценное, но и сам щедрым жестом дарит другому свою субъективность. Штука в том, однако, что другому этот подарок не нужен. Как остроумно формулировал  Жак Лакан, любовь – это дарение того, чего у тебя нет, тому, кто в этом не нуждается: «
субъект приносит в дар нечто такое, чего он, по сути дела, не имеет» [1, с. 294]. Другому необходима та или иная наша роль, функция, грань. Кому вообще мы нужны целиком, в собственном соку, со всеми сомнительными особенностями своего характера? Даже близкие родственники желали бы видеть нас слегка «откорректированными» (как выражался сторож-детоубийца в кубриковском «Сиянии»). Что же говорить о данности мужской природы, которая уже через несколько недель брака сполна обнаруживает неистребимые атрибуции грубости, свинства, пошлости, лени, тупости и прочая и прочая… Между тем обычный мужчина абсолютно уверен, что самим своим существованием составляет счастье любой женщины. Вот почему столь сокрушительным оказывается настоящий, основанный на девальвации символической стоимости субъекта, развод.
     Сошлюсь для развития этой мысли на анализ последнего фильма С. Кубрика «Широко закрытые глаза» психологом В.А. Зиминым, находящим драматургическую пружину картины именно в катастрофе мужского нарциссизма. Кстати, любопытно, что кубриковская анатомия любовно-брачной связи катализировала развод супружеской четы Николь Кидман и Тома Круза, исполнявших роли главных героев фильма. В интерпретации В.А. Зимина основной, сюжетообразующий конфликт здесь задается одним неприметным местом в диалоге вернувшихся с вечеринки супругов. С самого начала Билл (Круз) представляет собой типичный экземпляр нарциссической патологии, но защитный экран его самолюбия пробивается, когда Элис (Кидман) вспоминает о мимолетной встрече с морским офицером, предполагаемая близость с которым стоила дороже самого дорогого: «я думала: если бы он захотел меня, пусть на одну ночь, я бы все отдала за это. Всё. Тебя, Хелену, все наше треклятое будущее. Всё». Травматичность дальнейшего жизненного опыта Билла была обусловлена именно завышенной меркой собственной значимости, его хронической неспособностью взглянуть на себя (а соответственно и на жену) глазами другого.
     «Элис хочет почувствовать себя желанной и пытается вызвать ревность у Билла. Ревность в умеренных количествах разжигает страсть. О.Кернберг пишет о том, что неумение ревновать является симптомом нарциссического расстройства личности: «Отсутствие ревности может быть обусловлено бессознательной фантазией о таком превосходстве над всеми соперниками, что неверность партнера становиться совершенно немыслимой». Вспомните начало диалога: Билл не ревнует, он, скорее, упивается победой над соперником и игнорирует то, как чувствует себя Элис.
     Элис: Но ты же не из ревнивых? Ты же не такой? Ты же никогда не ревновал меня? Верно?
     Билл: Никогда.
     Элис: А почему ты никогда не ревновал меня?
     Билл: Не знаю.…Потому что ты моя жена, потому что ты мать моего ребенка. И я знаю, что ты никогда мне не изменишь.
     Элис: Ты очень, очень в себе уверен.
     Билл: Нет. Я уверен в тебе.
     Думаю, что и Элис, и Билл говорят здесь правду. Элис упрекает Билла в нарциссичности, в самовлюбленности. И Билл, с одной стороны опровергая это утверждение, на самом деле, его подтверждает. Потому что его уверенность в Элис построена на желании чувствовать себя в безопасности, а не на желании знать. Он не знает ту женщину, которая рядом с ним» [2, с. 98].
    
Безграничное самообожание Билла действительно патологично – он абсолютно уверен, что обладает предельной стоимостью в глазах другого: «я знаю, что ты мне никогда не изменишь, я уверен в тебе». Что ж тем больнее ему падать с высоты такого непомерного самолюбия. Впрочем, если после подобного падения удается все-таки собрать кости, то разрыв, развод или хотя бы необходимую дозу ревности следует признать поистине лекарственным средством от нарциссизма. Развод, понимаемый вновь в качестве экзистенциала «le divorce», позволяет прорваться к реальности, к изначальной творческой неустроенности человеческого существования.
     Развод – это торжество конкретности, фактичности над абстракциями семейных и социальных обязанностей. Развод дает ощущение неустойчивости, проблематичности и открытости собственной экзистенции. Отсюда, кстати, и обычные для только что разведенных перемены настроения – от эйфории до полной потерянности. Эта зашкаливающая амплитудность самоощущений связана именно с принипиальной релятивистичностью
le divorce. Развод разом выбивает привычные подпорки, костыли, постаменты. Развод предлагает выбор из неизвестных возможностей (правда, на практике мы предпочитаем вернуться к старому, если на то есть хоть малейший шанс, нежели искать приключений в открытом море новых вариантов), бросает вызов нашей воле, окисляет кровь, будоражит ум. Le divorce дезавуирует накопившуюся за долгое время в отношениях любого рода фальшь и позволяет взглянуть на другого непредвзято.
    
И, тем не менее, хорошего в разводе мало. Разве можно жить без иллюзий, фантомов и спасительного самообмана? Разве мне самому нужна моя фактическая субъективность, если на деле я существую лишь в поле интересов другого, в транзите желаний Другого? Если понимать развод как прорыв Реального, то такой опыт и называется в структурном психоанализе травмой (как и в случае с Биллом Харфордом в «Широко закрытых глазах»). Если видеть в этом системном сбое триумф новых возможностей, творческий импульс, свободу, то все это находится лишь на волосок от гибели самого субъекта. Что толку в свободе, как таковой? «Свобода» - самое бессодержательное слово, как замечал в «Опавших листьях» Василий Васильевич Розанов:
     «свобода есть просто пустота, простор.
     - Двор пуст, въезжай кто угодно. Он не занят, свободен.
    
- Эта квартира пустует, она свободна.
    
- Эта женщина свободна. У нее нет мужа, и можешь ухаживать.
     - Этот человек свободен. Он без должности.
     Ряд отрицательных определений, и "свобода" их все объединяет.
     - Я свободен, не занят.
     От "свободы" все бегут: работник - к занятости, человек - к должности, женщина - к мужу. Всякий - к чему-нибудь.
     Всё
лучше свободы, "кой-что" лучше свободы, хуже "свободы" вообще ничего нет, и она нужна хулигану, лоботрясу и сутенеру» [3, с. 121].
     Вот почему в экзистенциальной ситуации развода, мы всегда оказываемся перед классической дилеммой «развестись нельзя остаться». Куда поставить разделяющую целые смыслы и целые жизни запятую? Да черт ее знает!
    

     Литература:
    
1. Лакан Ж. Образования бессознательного (Семинары: Книга V). М., 2002.
    
2. Зимин В.А. По ту сторону супружеской измены (на материале фильма Стенли Кубрика "Широко закрытые глаза") // Журнал практической психологии и психоанализа. 2004. № 4. С. 91-112.
    
3. Розанов В. В.. Опавшие листья: Короб второй. СПб., 2001.
    

Коментарии

patriot | 08.07.07 07:07
Слава! Опять!?
vvkornev | 08.07.07 17:08
Миша, не пугайся. Это сугубо теоретическая статья.
loveride | 10.07.07 12:51
БРАК ФИКТИВНЫЙ - САМЫЙ ЭФФЕКТИВНЫЙ! И лучше не смешивать брак и любовь в одном флаконе!
vvkornev | 17.07.07 12:36
Н-да, Лена, насчет фиктивного брака - доверяю твоему мнению. Кстати, что там с новыми стихами? Давно жду.
Училка Рускава | 12.09.09 15:27
Самое грустное, на мой взгляд, что развод кажется выходом (как суицид для самоубийцы),но на самом деле таковым не является... Мы снова стремимся связать себя узами брака (или отношений) в полной уверенности, что новый партнер - наша настоящая любовь и спасение, а потом все повторяется, возможно, с небольшими коррективами...ПиЭс: я была близка к разводу, но все же не испытала его на себе в полной мере, так что все еще надеюсь и на возможность восстановления подпортившихся отношений, и на возможность счастливого второго или третьего, или N-ого брака...
vvkornev | 16.09.09 13:25
Одна из немногих моих заметок, написанных не абстрактным языком, а с сердцем и знанием дела. Хотя зауми много.
Училка Рускава | 16.09.09 13:31
Да уж...Про знание дела помнится вы упомянули как-то на лекции... Именно из-за этой зауми я не могу рекомендовать ваши статьи своим близким - они их просто не поймут=(
vvkornev | 16.09.09 13:54
Смешно, что мой идеал стиля - Розанов. Ничего более противоположному моему заумному и претенциозному письму не существует.
Училка Рускава | 16.09.09 14:02
Не знакома, к сожалению, с творчеством Розанова ( что постараюсь исправить в ближайшее время). Мне ближе, когда сложное сказано просто.(Поэтому мне нравятся стихи Асадова). Но, наверное, прочтя такое количество философских работ то, что для меня заумь, для вас обычная речь)
Страницы:  1 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.