Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 38 (июль 2007)» Поэзия» Лысый одуванчик (подборка стихов)

Лысый одуванчик (подборка стихов)

Трифонова Алена 

  ЛЫСЫЙ ОДУВАНЧИК
             (подборка стихов)


         Твои предательства


Закат облил недужными цветами.
Я голос твой приму за откровенье.
Не разбираясь в лабиринте вен, я
Утешусь той, что выпуклее. С нами

Не мудрено запутаться в открытьях
Америк и бутылок веселящих.
Но смех – свой век давно отживший ящер.
Раскопки вряд ли превратим в событья.

Луна полна. И я привычно ною,
Как старый волк – убогий одиночка,
Ума лишённый. Убегаю прочь, а
Луны приливы, словно рана с гноем,

Свербят. Оставь хотя бы воскрешенье.
Возможно, я поверю, если только
Отброшу страх. И не натрёт мозоль ко-
рявый сук неискренности. Жженье

Твоих предательств так невыносимо,
Что привыкаю…



                 За глаза

Ты за глаза хвалишь меня. Апрель
Требует снега в раненые поля.
Я молчалива. Я одинокий Лель,
С ликом уродливым скорченного тролля.

Тонкие листья не обернуть в пожар,
И не полюбит вёсны уже поэт.
В воздухе сытом запахов перегар
Наших невстреч, неотчаяний, необещаний. Нет.

Быть с тобой рядом, руку твою держать,
Голоса воск переплавить в свечи ушные для
Прочищенья слуха, мозгов. Писать:
Я так люблю тебя, я так люблю, Колян,

Вытоптан, высушен, жалок души газон,
И что дыши – не дыши, одиночья блажь
Давит с упорством на старый ручной клаксон,
Гикая, входит скотина в злодейский раж.

Ты не гляди так, будто не стоит жить,
Будто прошло всё. Это у нас прошло.
Сколько по лавкам? А, то-то! Судьбу доить –
Тоже дурацкое, в общем-то, ремесло.



      Поскрёбок

Ребёнка вычистили, как
Осколки зуба из гнезда.
И я поверила тогда:
Любовь есть Бог, а ты есть мрак.

Порочней ноги раздвигать
На кресле или под тобой?
Металла глянцевый покой –
Поскрёбку детская кровать.

Безболье – мозговой некроз,
Последний приступ дурноты.
Мы с Богом перешли на «ты» -
Какое «Вы», когда всерьёз

Решаешь, Гамлетом бывать
Иль Дездемоной почернеть?
Поскрёбку детскую кровать
Не застелить, не обогреть…

Не уживался ты никак
Во мне. Корёжилась беда.
И я поверила тогда:
Любовь есть Бог, а ты есть мрак.



       Это тоже проходит...

Это тоже проходит, как тихий трамвай
По заученным рельсам скользит, успевая
Подобрать тех, кто ждёт не душевный раздрай,
А в уютной квартире две чашечки чая.

И наметится путь, нарисуется цель,
Ты не спрячешь лицо от похожего взгляда,
На тот взгляд, от которого хочется в щель
Просочиться, не зная, как сделать, чтоб рядом

Был рассвет этих глаз. Но и это пройдёт.
Ты посмотришь на рельсы, на морду трамвая,
И, ссутулившись, прочь устремишься, как тот,
Для кого ты чужая, чужая, чужая.



          Дурочкой пьяной…

Дурочкой пьяной вёсны тебе кропать –
Светловолосых мальчиков ждёт страна.
Сам посуди, ну какая я, к чёрту, мать?
Я же до колик, как кролики, влюблена.

Дуй, мой кораблик, в алые паруса.
Если неймется, ты не имей. А впрок
Щёк не надуешь. Резвись, набирай овса,
Чтобы засеять наших хлебов лужок.

Желтыми кольцами солнце сожмет виски.
Я огребу по полной, дитя снегов.
Мой небоглазый, удачи твои легки.
До косоглазья пялясь в земных богов

Не прислонить душу к Его вратам,
Не изыскать слов для Его ушей.
Подслеповатым донным моим зрачкам
Необращений веру Свою вшей.



               Конец

Открой глаза. Запомни: вот глаза.
И вновь учись владеть пером и мыслью
Не потому, что не вернуться за
Тот день, когда тебя уже отчислят.

И те глаза – запомнил? – сщурят мир
До узости тебе невыносимой,
И ты уменьшишься, так плавит пламя жир,
И возгоришь, и вознесёшься мимо.



 Задвинув за вечность...

Задвинув за вечность
меня,
как ненужную вещь,
ты рад бы остаться,
но слаб
и не хочешь смиренья.
Я Богу - мозоль,
Сатане -
справедливости меч.
Я не проклинаю,
я просто
лишилась забвенья.

Сегодняшний день -
пустоок
и наполнен собой.
Для самолюбви
недоверчивы самообманы.
Я помню так рано!
Я - «Орбит» изжеванный
чьей-то зубной белизной,
«Белизной» же залитый до сточной ложбинки,
до жжения белый костяк унитаза.
Ни разу
не спустишь, когда расщепляю налет.
Не спустишь ни снов, ни ошибок.
Не спустишь штанов, чтобы высечь.
Твержу без запинки:
б/у ни один пустобрех не берет.
Мой мир защищен от улыбок.
Таких - сотни тысяч.



         Лысый одуванчик

По колено в шапках морковника.
Закурносило нос на облако.
Вечерело. Друзья-любовники
Разглядели осенние всполохи.

Не по-летнему лица белые.
От тоски одинокой уставшие
Выли песни. Друзья неумелые,
А любовники - настоящие.

Им по-прежнему прошлого видятся
Очертания. В чертовом ворохе
Носом роются. - Да не обидятся
Голоса, что похожи на шорохи!

Им ли лето в глаза пустотелые?
Рот судьба острозубо окрысила.
Их не радует счастье дебелое
И страшит одуванчика лысина.



       Змейка браслета

Змейка браслета впивалась,
Вписана в память запястья.
Память лгала, извивалась:
Целое или же часть я?

Имя твое, как проклятье.
Вечер бессмысленно хрупок.
Кем-то любимое платье
Тонет в шкафу среди юбок.

Моря дары веют ложью -
Как вдохновенны! К распятьям
Путь неестественно сложен -
Кем-то любимые платья.



          Поклонявшемуся теням
            (или Иосиф Бродский)

Паркетную пыль мне под тапочки бросит зима
Бездомная. Долго ли не было здесь обитателей сонных,
Кому что любить, что жалеть? На верёвках балконных
Забытыми стягами тряпки колдуют. Весьма

Уныло. Ни хвои, ни глупых блестящих шаров,
И предновогодняя суть прелый воздух не тронет
Своим мандариновым запахом. И посторонний
Не будет сближения стрелок беспечных часов

Со мной ожидать. Нафталин от бескрылых идей
Проветрю. Задавит бетонная масса.
Я снова, как все, я всего лишь один из людей,
По клеткам рассаженных, неотделимых от класса,

Вторичных, штампованных, «богоподобных» существ.
Откуда нам взяться другим? – так верно производство!
Из фабрики этой выходит сплошное уродство,
И наша свобода – всего лишь забавнейший жест.



                        ОН

Этот из тех немногих, что льют бензин
На тротуар. Потом полыхают спичкой.
Он полыхает и сам, многорук, триедин,
Троеглаз и безумен. Смеётся. Его электрички
Не имеют маршрутов, но рельсо-шпаловый путь
Выстилается по мановению третьего глаза и руки
Простираются вдаль и, нащупав тебя, забьют
Вплоть до первого крика, до Слова, до Сада, до адовой муки.



                    Гении

Когда рядом с тобой вырастают гении,
Хочется трогать их пальцами,
На пяльцах вышивать
Тени им.
Но не крестом,
Не сплошной одинокой линией,
Небрежно бросая нить
Стежками тугими и
Тонкими-тонкими,
Словно та проволока,
Что в трансформаторе золотом
Вьётся. И боль – движение,
Когда рядом с тобой вырастают гении.


Коментарии

Uchilka | 31.08.07 06:56
рада видеть здесь твои стихи:-)
Страницы:  1 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.