Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 39 (август 2007)» Для умных» Малая энциклопедия моей жизни

Малая энциклопедия моей жизни

Кудряшов Иван 

               МАЛАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ МОЕЙ ЖИЗНИ

                                                  А
     «Абсент»
    
Чудесный напиток вдохновляющий на разные непотребства, он будто создан для хоть сколько-нибудь извращенных людей. Иным он чаще всего неинтересен. Если обычный алкоголь (см. Алкоголь) – это ключ к совести и чисто человеческим слабостям в нас, то абсент – это проводник к эректильной мощи жизнетворчества. Его аромат возбуждает ностальгию, его цвет умиротворяет и настраивает на нужный лад, его вкус пленяет и разжигает воображение. И последняя степень отуманенности им проходит не в плотских извержениях нутра, а как праздничный фейерверк, как мерцание зеленых фей в углах глаз. Это праздник.
     «Австрия»
     Там я провел большую часть своей ранней юности. Это страна принявшая меня на несколько лет, правда попал я не в самое ее лучшее место (см. Колледж). Оставила много приятных воспоминаний, в основном гастрономических и сексуальных, но так и осталась для меня непонятой – толи языковой барьер, толи ее нежелание делиться сокровенным – Хз.
     «Алкоголь»
     Ну это такая хрень, от которой ты намереваясь что-то получить, на деле начинаешь раздаривать все что есть у тебя вплоть до самого себя. В общем он требует даров, и не знаю почему, но иногда я отдаю ему некоторые периоды своей жизни. Причем эта странная жидкость, которая внутри мной ощущается скорее как нечто твердое, имеет свойство выкристаллизовывать некоторые состояния души (например, одиночество – см.)
     «Анализ»
     Дурацкая привычка разбирать все на части и находить куски которые будто бы что-то объясняют. Забавно что в отличие от детей с манией все ломать я приобрел этот навык уже будучи подростком – видимо другим детства хватает – я же до сих пор не способен избавиться от него. Само собой аналитические способности не возникают из простого любопытства – чаще они спутник развитого ума. (См. также Ум)
     «Анальный секс»
     Нечто что пришло само, сначала в каких-то смутных мыслях, порнушных снах, едва уловимых тяготеньях, ну а затем и в практике; хотя можно все представить себе и иначе: эти мысли могли быть просто следствием замороченности порнографией и потерей вкуса к обыденному, при этом не стоит исключать того, что став на путь сознательной перверсии – мазохизм – попутно можно приобрести и пару-тройку иных особенностей до кучи; ну и само собой если тут идет об этом речь – то значит мне это что-то дает, а именно то самое удовольствие, что больше. Перверсия тем и ценна, что она всегда отстоит ближе к полюсу наслаждения, чем нечто, что зовется нормой.
     «Англия»
     Несостоявшаяся родина, откуда родом мой предок. Англия подарила мне не только отца, но еще и язык. Был там лишь раз: сама по себе произвела впечатление страны с интересной и многогранной молодежной суб-культурой и не столь консервативными, сколь непомерно скучными и скупыми жителями.

                                                   Б
     «Банальность»
     Это то избегая чего я остаюсь все там же. Она как тень, все время рядом и от нее не оторваться. По ощущениям она представляется чем-то вязким и пресным, я лучше всего чувствую ее именно на языке, она мягка, аморфна, но с трудом делима, в ней увязают зубы, не обладает выраженным вкусом, но после нее никак не избавиться от этого отвратительного послевкусия. Банальность наверное единственная вещь из-за которой я способен искренне стыдиться и испытывать чувство вины.
     «Библия»
     Есть такая книга, для меня она более чем актуальна, он не только дала мне имя, но и стала моим первым букварем. Текст ее отличается глубокой метафоричностью и мифичностью: при желании там можно найти все что угодно. Много пишут про войны, секс и еду, особенно в первой части. Первая часть вообще хорошее чтиво, есть страсти, грехи, события, полигамия и культ телесного, порой встречаются занятные мысли. Вторая же часть на мой взгляд более тенденциозна и идеологична, а стало быть скучна.
     «Больница»
     Место где прикрываясь твоим же благом с твоим телом совершают различные действия, которых ты явно себе не желал. Также в детстве больница чаще всего становилась источником травматического опыта, эдакой вотчиной реального во всем его неприкрытом ужасе. С другой стороны, к более позднему периоду моей жизни всякое пребывание в больнице окрасилось для меня весьма сильными эротическими обертонами в переживаниях: процент эротически возбуждающих меня девушек здесь выше, чем где-либо. Само собой «спасибо» страху.
     «Борода»
     Как известно уже с юношеских лет я стал носить бородку. Этот своеобразный индивидуальный способ наслаждения своим образом явно намекает о самом носителе, т.е. об оригинале с которого снят образ. Издавна считалось, что Б. – двоякий символ: с одной стороны – она скрывает, причем чаще всего усмешку (в моем случае обросший подбородок не скрывает моих лукавых и ироничных улыбок, но намекает на стремление их сокрыть), а с другой – это часто символ мудрости, опыта (и здесь скорее есть своеобразная компенсация, нежели подтверждение моей прозорливости).
     «Будущее»
     О нем я стараюсь думать поменьше. Оно не столь вдохновляет или пугает, сколь удручает свой предсказуемостью. Единственное, правда чего я опасаюсь, о чем всегда с ужасом думаю, так это о том, что к 30 годам я могу (имею все шансы) стать полной копией своего отца и создать абсолютно идентичную моей семью. Ну уж, нет, хватит этих ошибок в прошлом. В будущем пусть будут другие.

                                                  В
     «Вера»
    
Верю ли я во что-нибудь? Должно быть верю, но не верую. Можно быть верным чему-то, быть уверенным в чем-либо, верить кому-нибудь, но иметь веру – пожалуй нет (для меня). Да и зачем вера тому, в кого невозможно поверить?
     «Воля»
    
С этой штукой надо поаккуратней, ведь в каком-то смысле не она вам принадлежит, а вы ей и кто знает куда она заведет, если довериться ей полностью. Все же есть периоды в жизни когда необходимо сдаться, отбросить волю и не бороться, а прочувствовать все то, что дала тебе жизнь. Да и что это за достижения, какова их цена для твоего существа, если все было сделано «на зубах»? Не есть ли это самообман, попытка иметь в своей жизни то, чего не дано и значит не надо? Как и все вещи мира воля настолько же оборачиваема как и все остальное – нельзя довериться ей на все сто.
     «Вопросы»
     Правильно заданный вопрос – уже половина ответа (впрочем и хороший ответ – это своего рода новый вопрос). Но есть у некоторых особый талант – задаваться не теми вопросами. Мои любимые: «что это значит?», «за что мне это?», «что?», «с кем?», «зачем?» и «а я?». Само собой из подобных вопросов можно вывести, что мне не столь важен ответ, сколь само озадачивание знаком «?», наверное, это так и вопросы для меня скорее – выражение собственной позиции, чем поиск какой-то там Истины.

                                                  Г
     «Герой»
    
Что тут объяснять? Все хотят быть героями, а жизнь без героизации – либо в каком-то смысле не подлинно человеческая, либо еще более героическая. Но хотеть – не значит быть.
     «Голос»
     Он неуловим и тем прекрасен, его нельзя поймать и начать анализировать (см. Анализ), он сопротивляется любым определениям, скользит оставляя лишь переживание. Он не содержится ни в звуке, ни в тоне, это всегда какой-то особый остаток который никому целиком не принадлежит. Он касается, гладит, ласкает своим присутствием. Но как и все прекрасное, он располагается рядом с границей ужасного и бывает что переходит ее. Тогда голос (особенно мой голос) становится каким-то ужасным инородным телом торчащим из меня, но не моим, разрушающим меня – это голос принуждения, голос обвинения, голос, становящийся орудием для утонченно-изуверских игр.
     «Гомосексуализм»
     Ну если скромно умолчать о нескольких сновидениях, то вкратце: не был, не участвовал, не привлекался.

                                                  Д
     «Двойник»
    
Йитс считал, что у каждого есть двойник, в котором воплощено наше другое, то чем мы никогда не станем, ну а уж встреча с ним казалась ему, чем-то ужасающим. Но я встретив типа похожего на себя испытал скорее изумление, чем страх, конечно быть может я был слишком пьян (к тому же увидев его фото, которое он мне послал с письмом позже я даже задумался настолько ли мы похожи, как нам тогда показалось?). И все же мне кажется, что встреча с двойником – это скорее нечто вроде сообщения о том, что даже не смотря на всю твою повторимость как в плане внутреннего психического, так и чисто внешнего, все же в тебе есть нечто, что оставляет тебя отличным ото всех и это уже многое. Но это не главное, по сути главный двойник которого стоит понять и научиться с ним жить – это мы сами, это двойник что живет по ту сторону зеркальной глади (см. Зеркало).
     «Деньги»
     Это последняя инстанция, высшая ценность являющаяся обменным эквивалентом всех других ценностей в том обществе в котором я живу. В моей жизни они являются предметом расточительной и безрассудной траты, вообще есть смысл говорить о них когда они есть, при их отсутствии начинаются совсем другие истории (напр., работа – См.)
     «Детство»
     Уникальный подарок на всю жизнь каждому, в моем случае это был какой-то нелепый клубок нетривиальных событий и типичных противоречий. Есть у меня также склонность постоянно мысленно к нему возвращаться – надеясь там найти ответы и на вопросы сегодняшнего дня. Глупо, конечно.
     «Дневник»
     Ведут его многие и каждый прикалывается на чем-то своем. Для меня наиболее интересна не столько запись событий, кои происходили и как-то касались меня, сколь те преломления и метаморфозы что происходят с моим опытом. В общем для меня это скорее попытка расширить бесконечными интерпретациями горизонт моей жизни не только вдоль линии существования, но и поперек ее.
     «Друзья»
    
Это обычно те на кого ты более всего рассчитывал, когда тебя все кинули.
     «Дружба»
     Это слово стало мне ненавистно из-за учебы («в колледже все друзья-я-Я») и девушек, пытавшихся прикрыться этим словом (оставляя всегда либо лазейку безответственности, либо смещая тебя на запасной путь). Сама же дружба тоже не вполне мне ясна (я зову некоторых людей друзьями, но не подразумеваю некой универсалии поддерживающей эти отношения) – в ней таится некое противоречие: она желает лучшего (друг – не тот кому ты обязан, а тот кто понимает тебя и значит желает тебе лучшего), но при этом основания (долг, правдивость, единомыслие и т.д.) ее таковы, что для того чтобы позволить тебе лучшее придется все время их нарушать.

                                                  
Е
     «Евреи»
     Это моя семья, по крайней мере они так считают, хотя и не афишируют этого. А я в этом семействе вроде блудного сына. Считая себя русским в раннем детстве я искренне удивлялся своей родне – кода услышал, что они евреи, затем еще школа, двор, отчим (озлобленный на всю жизнь и потому клянущий всех подряд от жидомасонов до капиталистических интервентов и вредителей) добавили непонимания. Я пытался понять их, прочел немало книг (большая часть полный бред, аналогичный отчимовским россказням, лучшее – Розанов), сделал интересные наблюдения. При этом сначала абсолютно не принимая и даже проявляя к ним подростковую агрессию, затем я наоборот стал склонятся к принятию своего еврейства, что закончилось символическим возвращением в лоно Семьи. И как и полагается по библейской традиции стал главными любимчиком (еще один пример того, что не стоит быть всегда добродетельным, грешить тоже надо, когда надо).
     «Еда»
     Еда очень важное место занимает в моей жизни, но при этом мне практически нечего о ней сказать. Она должна БЫТЬ и хорошая: вкусная, здоровая и т.п. А иначе – дурное настроение, расстроенная телесность, неадекватность поведения и далее вниз (также см. Желудок).
     «Естественность»
     Не знаю есть ли хоть доля ее в моей жизни. Похоже я не верю в ее существование, если только в виде чьей-то оценки?

                                                   Ж
     «Желания»
    
«Мои желания – это…» - написал я и задумался опять-таки над тем мои ли это желания, или они еще чьи-то, или это я – их, т.е. желаний (раб или ретранслятор). Хочу ли я то, что я хочу и что я хочу, когда я хочу (может и правда озадачивание такими вопросами есть отличительная черта праздных англичан?), хочу ли я хотеть или хотение хочет помимо меня? В общем в какой-то момент ты понимаешь, что твои желания никуда толком не ведут (как и рассуждения о них), а уж тем более никогда не дают того, что обещали – потому для них в моей жизни остается лишь развлекательная функция: надо же хоть что-то иметь, пока никуда не влечет. Хотя, нет иногда они все-таки ведут и ведут очень далеко, вообще не редкость, когда лишь желание продолжает сподвигать и двигать тебя к чему-нибудь и в этом смысле оно хорошо, потому что как нас убеждают античные мудрецы движение само из себя – есть жизнь.
     «Желудок»
    
Мой желудок – это сплетение неразрешимых противоречий, причина резкой динамики моего настроения и одновременно следствие всего моего образа жизни, неиссякаемый источник нового и проблематичного в моем бытии, мой
cognosce te ipsum, мой Другой, мое In-Se.
     «Женщина»
     Странно, но уже давно Женщины как конкретные женщины для меня не существуют в целом, для меня они как будто распадаются на образ, на мой мысленный дескрипт о них, и на какие-то фетишистски мною выделенные их части, плюс в довесок мои переживания по поводу. Как нечто более цельное и обобщенное Женщина – это сон, в глубоком его понимании, это нечто что в силу своей принадлежности к мечтам обладает предельной действительностью в нашей жизни (если рассматривать действительность как все то что в нашей жизни действует), это маленький кусочек чего-то невозможного и пугающего, без которого любая становится просто самкой (но и в самках есть своя прелесть).

                                                  З
     «Запах»
    
Запах – он будто платоновский эрос, (не в смысле гомосексуальности), а в смысле особой  телесности, материальности, ощутимости и вместе с тем неуловимости, духовности. Запах – это именно дух, то самое нечто в чем сплетаются жизнь и идея, тело и душа, то что говорит о нас больше нас. Всякий аромат также неповторим как личность. Многое в нашей жизни решается чрез запах, а мы даже не замечаем этого.
     «Зеркало»
     Зеркала – как художники, они делают наш образ лучше, скрывают мелочи, щадят наше самолюбие (или наоборот бывают безжалостны и будто бы гомерически усмехаясь гротескно увеличивают все наши изъяны). Но в любом случае оказывается что наше отражение лучше нас. Мы, а не они жалкие тени, точнее производственный брак, неудачное воплощение в материи. С другой стороны зеркало – это вещь-раб, вещь-мазохист: оно послушно воспринимает все что ему покажут, оно не способно иметь, хранить и все же обманывая хозяина призрачной иллюзией его идентичности оно рано или поздно подчиняет его образ, переделывает его, заставляя нас все чаще смотреть в эту гладь, боясь утерять себя для себя навсегда. Но зеркала бывают и до жестокости правдивы и эти моменты надо ловить, ибо мало кто в мире скажет вам правду о вас (в том смысле, что иногда чтобы сказать правду – ее надо извратить). 

                                                   И
     «Игра»
    
Не знаю есть ли смысл вообще говорить о ней – Это надо просто однажды почувствовать, пропустить через себя это понимание о том, что все в мире так или иначе играет, все не происходит, а разыгрывается в стороне или с участием тебя, все сообщается в конечном итоге игрой. И ощущая это жить намного веселее и приятней.
     «Изъян»
    
Это отнюдь не порок, скорее это нечто, что выделяется, неким образом манифестирует индивидуальность вещи или человека. Вообще люди без И. – не интересны, женщины без И. – банальны и привлекают лишь в качестве самок, книги без И. – скучны и бездарны, всякая вещь без И. – серийная дрянь из под копирки всеобщего стандарта: а я увы никак не могу примириться с присутствием всего этого в мире (и во многом надо сказать количестве) и потому я будто маньяк выискиваю в людях, в мире по большей части И.
     «Имя»
    
Мне собственно сложно было бы говорить о нем вообще, ибо я склоняюсь к мудрости предков – о том, что все что создано, создано словом и из слов (которые по видимому были еще до сотворения), и Каббала утверждает, что бог создал мир играя буквами. Другое дело мое имя, точнее мои имена: все дело в том, что в младенчестве произошла досадная путаница, когда мне в силу прихотей судьбы дали сначала одно имя, а затем поменяли на другое. Я спокойно вырос со вторым своим именем, но почему-то никак не мог отвязаться от этого «занятного фактика» в биографии – само собой дурное воображение накрутило вокруг этого своих трагедий и фантазий. И мне теперь с этим жить. А вообще я уверен, что имя – это дар, в котором и заключено все: характер, личность, дальнейшая судьба (но конечно же не в виде прямой заданной траектории) и потому я очень много уделяю внимания имени тех, кто меня окружает также.
     «Ирония»
     Это маленькая трещинка во мне, которая позволяет мне все время не быть, тем чем меня становят, делают обстоятельства. Она не дает мне погрязнуть в унынии, не дает прирасти маскам к моему лицу, всегда дает мне точку опоры где-то вне себя, чтобы сдвинуть и себя, и этот мир. Она великая обманщица, ибо ее орудие правда. Иногда лишь она способна укротить строптивость ума или чувств и она же способна их подхлестнуть. Но в этом всем и ее проклятье – она разрушительна и увы созидать не ее дело. В моем случае это что-то вроде раскормленного цепного пса, который гонит прочь не только врагов, но и друзей – и я уже привык, что мне никогда не сохранить надолго желанные чувства, мысли, переживания – ирония взломает их изнутри, превратит в позу. И это неизбежно. И. – мой даймон.
     «Искусства»
    
Характерно, что я никогда не питал особой тяги к высоким искусствам, в смысле творца, а не созерцателя-потребителя. Да и в моей жизни большую роль играет далеко не живопись или архитектура, а скорее три «маленьких С», кои Гринуэй назвал «фальшивыми искусствами» - это
couture, coiffure, cuisine (т.е. портняжное, парикмахерское и кули­нарное). Относительно кухни – все ясно, я обладаю особым вкусом и ко всему люблю готовить (не все и не всегда, конечно, но иногда повозиться с мясом, поколдовать с приправами, приготовить нечто изысканное и оригинально все это украсить – куда как интересней беседы или книги). Вот с портняжным – заминка; я очень тщателен в одежде и придирчив до деталей, вообще первично для меня в одежде – то что зовут  явить свою индивидуальность, для меня же это скорее стремление не быть серостью (для чего само собой наибольшее значение имеют мелкие нефункциональные причиндалы – галстук, манжеты, воротник, пошив запаха, пуговицы и т.п.). Но при всем том я не умею рисовать (есть такое упущение не то детства, не то природы), вообще мне трудно визуализировать свои представления, в выборе гардероба я двигаюсь интуитивно как бы на ощупь, без всякого сравнения с уже представленным идеалом. Ну а в вопросе волос я просто маньяк.
     «Ицзин»
     Мудрая книга Китая, предназначена для гадания, чтобы неуклонно придерживаться своего дао и не терять дэ. Короче, говоря – это мой советчик, хотя я и не всегда следую ему, но почему-то всегда убеждаюсь, что он был прав.

                                                  К
     «Книги»
    
Они были и остаются важной частью моей жизни. Еще с раннего детства я пронес через всю жизнь какое-то тайное преклонение перед чужим книжным словом; и хотя я стараюсь сформировать к книгам вкус (не читаю массового чтива, тем паче газет и журналов), но все же я так и остался неразборчивым читателем. Книга – это и собеседник, и учитель (само собой иногда склонный к провокациям), в общем это своего рода «другой», без которого очень часто никак. Иногда я даже просто не могу понять о чем я думаю, чего хочу, пока не возьму в руки книгу и вскоре вычитывая то или иное я осознаю самого себя, такого как я есть сейчас.
     «Колледж»
     Само собой ясно, что это место где обучаются. Если же привести мой личный опыт в виде ассоциативного ряда то это будет нечто вроде: сыро и противно, нерастраченное либидо, гомофобские шуточки, порка, сухощавые педанты с указками, группировки, боязнь раздевалок и душа и как следствие чесотка, насилие во всем: в каменных сводах давящих на голову, в дискурсах аудиторных и неофицальных, в реальных телесных унижениях. Короче, это то место, о котором я не люблю вспоминать, но увы не могу избежать этого. (также см. Австрия, Учеба)

                                                   Л
     «Лицо»
    
Есть ли оно? И что им считать? Ну уж точно не эту жалкую комбинаторику из носа, глаз и рта, которую мы обычно складываем в обыденные маски серьезности, дружелюбия, интереса, усталости и пр. Вообще меня всегда удивляла та легкость с которой я вдруг передумывал свои прежние решения о красоте чьего-либо лица, взглянув на него чуть иначе (т.е. дело даже не в том, что лицо переставало быть красивым, а в том, что оно становилось другим, неизвестным, неузнаваемым). Лицо же – это некоторая узнаваемость, и потому быть может иной раз важнее взгляд, чем сам предмет. Но тогда у нас нет и не может быть лиц, лишь образы-маски других и себя, истерично сменяющиеся на бедном теле.
     «Ложь»
    
Извратив мысль Спинозы по собственному усмотрению я бы афористично сказал так: «Всякая ложь указывает на себя и на Истину». И в этом мне кажется уже есть ответ и что она такое и откуда (а уж тем более в моем бытии). (на всякий случай см. Фантазия)
     «Любовь»
    
Фрейд однажды обозначил любовь как «повторное нахождение объекта», говоря терминами психоанализа – это комплексное аффективное состояние связанное с первичным либидинозным катексисом объекта. Все остальное литература. И еще какая.

                                                  М
     «Мазохизм»
     Есть некоторые вещи, которые настолько должны быть, что если их нет, то надо обязательно додумать. С другой стороны это был своего рода сознательный выбор, даже своего рода протест (в первую очередь против Отцовского мира) – отказаться от своего я, своих желаний в пользу других. Конечно, как и все – это игра (см. Игра), ибо открыто бросаясь своим я, я все равно обречен протаскивать его контрабандой. Забавно, что даже такие отношения – когда ты ничего не просишь от других, в надежде что само общение с ними тебе что-то даст, и с другой стороны стремление дать другим все, что возможно – в глубине своей оказались не только своекорыстны, но и безмерно патологичны. Впрочем, не буду утверждать, что это стопроцентно мое (нет, я полагаю я столько же садист, сколько мазохист), возможно это было просто попыткой принять все то, что и в каком виде посылает мне жизнь.
     «Мать»
    
Как же без нее, иначе бы и на свет мне не явиться. Увы, детство (см. Детство) было каким-то неправильным – из него я вынес очень мало каких-то конкретных переживаний, а уж тех что связаны с моей мамой и того меньше, но я настолько ими дорожу, что держу их только силой памяти и никогда не предаю бумаге. Еще бывает вторая мать, номинальная, и зовется она Мачехой – это как раз то, что грозится вот-вот у меня появиться.
     «МДП (маниакально-депрессивный психоз)»
    
Это диагноз, который я сам себе поставил. Конечно я понимаю, что я скорее окажусь шизофреником (с моей-то наследственностью), чем МДП-шником, но все же мне почему-то нравится так думать. Уж и не знаю почему (наверное это как-то соответствует моему мировоззрению).
     «Мир»
    
Я не могу знать что там за горизонтам, а уж тем более где-то за облаками и небесной синью, мне известен лишь мир который я видел своими глазами и в нем чаще всего случалось мне видеть людей и дома. Мир этот также и то место куда тебя собственно уронили рождением. Тогда лучше говорить Этот Мир (т.е. не мой, но мне данный). Этот мир – презерватив с анестетиком. Я, пребывая в нем, вынужден все время что-то делать, будто совершаю фрикции, которые не приносят мне никакого удовольствия. Работа ради работы, принцип производства, доведенный до маразма. В варианте с женщиной (см. Женщина) по крайней мере есть шанс на позитивный результат, не для себя, хотя бы для другого, что в свою очередь может удовлетворить и тебя. В варианте с миром – шансов нет, ты будешь трудится, Другой наслаждаться – полное разделение труда (см. Труд).
     «Музыка»
     Это подлинное и наверное одно из самых подходящих выражение того, что люди веками звали субъективностью (иными словами это уникальность и одновременно общность с чем-то высшим души превосходящая индивидность, индивидуальность, личность, которая не разделяет с телом, а напротив порождает дивный союз души и тела). Хотя это относится еще к десятку явлений. Что такое музыка быть может мы никогда и не узнаем (а если узнаем то никогда не найдем слов сказать) и это тоже неплохо.

                                                  Н
     «Надежда»
     Вот чего я никак не пойму: почему она считается чем-то благим (и даже располагается рядом с Верой и Любовью – см.) и ценным для человека? Никогда не понимал как можно совместить свое желание и Н. Похоже что Н. – это весьма извращенная форма желания, в которой и предмет желания как таковой не существует (он не существует сейчас, т.к. положен в проективном будущем и не существует вообще, т.е. для других), а вся энергия стремления сублимирована в какие-то мутные суеверия и предчувствования (о том что как бы там ни было, а оно сбудется).
     «Нарколепсия»
    
Обычно так зовется расстройство сна (см. Сон), когда человек внезапно засыпает без всякого сознательного контроля. Но когда я в каком-то смысле приобрел это «расстройство» то в полной мере осознал, что – это лишь наиболее явная форма эдакой патологической нормы для всех, иначе говоря буквально все мы нарколептики – чуть ослабил внимание, как тебе кажется задумался, загляделся и ты уже там, в мире грез, в мире цветных картинок или в пустыне забытья.

                                                   О
     «Общение»
    
Общение – это прикосновение. Обратиться к кому-то, это тоже самое, что дотронуться до него, коснуться чтобы он обернулся, и личное имя (см.) здесь – словно некая эрогенная точка на теле, касание которой тут же обращает внимание на того, кто к нам обратил свое желание. Быть может не спроста и голос (см.) мы так часто определяем именно тактильными характеристиками (напр., твердый, бархатный, мягкий, ласковый, да даже собственно все аудиальные предикаты – ни что иное как описание тактильного переживания вибрации). Своим произнесенным словом мы можем и доставить удовольствие, проявить внимание, и ударить другого. Само использование языка, как органа говорения, и как органа ощущения (ощупывания, ласкания, пробования, познания) тоже о чем-то подобном говорит. И даже если это всего лишь аналогия, а не родство, то главный урок который мы должны извлечь из этого образа – как и в прикосновении, трении, объятии, так и в общении, в своей речи к другому – мы не должны разделять наслаждение и познание, мы не должны бросаться словами, каждое должно идти из сердца к сердцу, словно поцелуй или дружеское рукопожатие – именно это и есть общение (а не долбанная коммуникация – ты мне слово, я тебе два, и каждый понял по своему).
     «Одиночество»
    
Не буду повторять все эти истертые сентенции, как об одиночестве человека в мире, так и о его безысходной сопричастности к миру, людям, обществу, культуре и пр. Мне только кажется, что одиночество не отрицает того, что тебя кто-то понимает, кто-то помнит. Одиночество – это всегда избранность для чего-то. А кем? и зачем? – вряд ли имеют отчетливый ответ (все мы его и решаем, каждый по своему криво).
     «Оружие»
    
Зачем оно мне? Уж точно не в силу каких-то навящивых страхов что кто-то обидит, унизит етс. Скорее это стимул, даже скорее способ к действию (оружие – орудие – действие), попытка преодоления порочной тенденции не-деяния (так проще, но не лучше). Это даже в какой-то мере провокация, вызов проблем («если ружье висит, то оно когда-нибудь выстрелит»).

                                                   П
     «Педофилия»
     Как нам пояснит любой словарь (словарь, конечно, нужен не очень консервативный и в меру стыдливый, иначе можно просто не обнаружить такого слова в нем) П. – это патологическое сексуальное влечение к малолетним. Учтем градации: в П. выделяют две стадии, которые за счет своей укорененности как в природе, так и во многих культурах считаются полулегальными: гебефилия (предпочтение тех кому от 12 до 14) и эфебофилия (от 14 до 18). Надо сказать, что даже сквозь все эти сухие, пуританские определения проглядывает настоящая истина П. – в том, что она очередная изнанка зашоренных традиционной моралью брачных отношений. П. – не причуда, не выбор, а данность, но данность не симптома или комплекса, а данность как настойчивость влечения – стремления к большему удовольствию (именно это стремление мы люди привыкли клеймить как патологию, перверсию и пр.).
     «Похороны»
    
Мне всегда казалось, что столь искусно обыгранный мертвец вот-вот должен открыть глаза и тем завершить фарс, но этого не происходит. Быть может за этим я иногда ходил туда – а вдруг вскочит и пойдет, смеясь и шутя?!
     «Психоаналитик»
    
Это человек которому быть может даже сильней чем вам хочется все в вас объяснить. Это тот перед кем вы всегда виноваты (в своих потаенных желаниях, в своем детстве, в своем так называемом сопротивлении етс.) и потому этот тот кто слушает лишь чтобы поймать вас, уличить в чем-либо (понимать – это не его задача).
     «Психология»
    
Наша П. – это своего рода «работа над ошибками», т.е. все то, что не было воплощено, реализовано, отыграно до конца и в конце концов было подавлено (потому корни ее конечно в детстве). Вся эта говорильня, вся эта поведенщина и отголовщина – все от П. (человек инстинкта не думает, не поступает, не говорит – в нем лишь молча говорит через действия холодный инстинкт). И собственно П. как модель объяснения подходит именно тем, кто уже обладает этой своей разветвленной П.. Один из них – я.

                                                  Р
     «Работа»
    
Р. – это наиболее распространенный способ вписаться в общество через подчинение, получить свой ярлык и отдавать свой труд (см.) некому неясному некту, называемому «общественной пользой» или еще как, а вместо этого получать – фетиш (см. Фетишизм), позволяющий (по крайней мере в проекте) отыграть свои задвинутые когда-то желания (см.) – т.е. деньги (см.). В каком-то смысле это слово правильнее произносить с ударением на последний слог. Потому Р. – своего рода продолжение не то эдиповых, не то иных противоречий с отцом (особенно в моем случае): отец рано или поздно все равно сдаст свои властные позиции, но останется его фигура, на работе же вы будете вечно обнадежены будущим процветанием, повышением, сбыванием мечтаний, но никогда их не получите адекватно своим потребностям.
     «Разум»
    
Разум – это болезнь жизни, отказ от нее, отворачивание и отгораживание от жизненно-нужного; он лишает чувства жизни, разучивает жить, кастрирует все что ему попадается: редуцирует жизнь до списка, переживание мысли – до понятия, пунктика в реестре, а вещи мира – до мертвых трупиков предметов; – вырывает нас из нее и оставляет в пустыне смерти и скорби (ведь чтобы подумать о чем-то надо встать вне, над этим); Р. разубеждает в том, что что-то может происходит не так, как мы это можем подумать; это видимо самое острое проявление инстинкта смерти, фрейдовской «настойчивости», это тяга остановить, убить, тяга к смерти, как движение от жизни, потому как самой по себе смерти нет, она лишь мысленный противополюс жизни.
     «Риск»
    
НЕ мое слово, и дело тоже. Сколько раз я пытался преодолеть все внутренние противления и рискнуть, сделать что-то не задумываясь, но это то же что пытаться не думать – можно лишь просто не думать, будешь пытаться – не получится. И рискуя я всегда ловил себя на мысли, что как бы то ни было, а лазеечку, черный ход назад я себе оставил. «Богом не дадено – в аптеке не купишь».

                                                  С
     «Свобода»
     Имей я хоть сколько-нибудь терпения и усидчивости, то пожалуй бы не избежал здесь повторения множества точек зрения различных философов. Но задумываясь о С. как той, что она для меня и становится не важно есть ли С. всегда «свобода от» или «свобода для» или еще что-нибудь. Я все же склонен считать, что С. в жизни возможна лишь в парадоксальных формах: в сознательном отказе от нее, например, в мазохизме (см. Мазохизм) или в осознании степени С. в замкнутом властном контуре целого или в ироническом отстранении от конститутивной веры в нечто, что ограничивает С. и т.д. Да кстати, кто придумал, что С. связана с ответственностью? Чушь (ответственность связана с долгом, а не со С.). Нужна ли она и в каком количестве? Много С. – это апатия, безразличие и смерть (собственно и для удовольствия запрет нужнее, чем С.). Человеку не надо ее давать, он либо сам ее создаст (ведь есть творчество – хотя опять-таки не всем оно дано и стало быть не всем оно надо), либо ему не просто не надо, а даже вредно обладать хоть какой-то толикой С.. Помимо творчества свободным еще может и труд сделать (рецепт доктора Геббельса, впрочем идея явно заимствована через Маркса у Гегеля). В конечном итоге я склонен считать С. – наказанием человеческим (быть С. – это гордыня, грех), ибо человек хочет признания, хочет общения, хочет быть с другими, а С. – это одиночество (см.).
     «Семья»
    
С. – это связь, связь кровная и потому одна из самых крепких (психология – всегда вторична, все эти привязанности, симбиозы часто держатся на пустоте желания, также и идеи – иногда у них более велика сила к сближению людей, но надолго ли?). С. – это жизнь в ее бытовом преломлении, это именно бытовуха навсегда связующая людей именно через их физиологические жидкости:  именно через детские пеленки, менструации, рабочий пот, слюну поцелуев и т.д. члены семьи (и особенно муж и жена) срастаются «в едину плоть».
     «Слова»
     Что такое слово? Признание собственной слабости сделать что-то, отметка о нехватке вещи, желанной вещи. У слова - сотни смыслов, но ни один ему не принадлежит, а потому оно никогда не сильно смыслом. Оно сильно лишь яростным криком, интимным шепотом, звенящим голосом оратора, но не само по себе (То же и с текстом – воздействие его зависит не от суммарного значения всех написанных слов, а от тех риторических фигур, что манипулируют этими словами) – см. Голос. Но при этом эти немощные слова способны заменить весь мир и все в нем ничего не давая по сути, кроме пустоты.
     «Смерть»
    
Еще одна парадоксальность ума – ничто так не банально как смерть (все кончается, все умирают), а уж сентенции по ее поводу иссосаны сотнями поколений, но иная точка зрения тоже верна – ничто не делает меня настолько собой, настолько отличным и в конечном счете одиноким (см. Одиночество) как смерть. Люди обычно бегут ее, сторонятся, и напротив целые религии, культуры иногда взрастают на пристальном всматривании в смерть.
     Само собой для меня она пока лишь только мысль, но и она страшит. В моей семье (и у многих родственников и друзей семьи) вообще эта тема вытеснена, не то в страхе, не то в отвращении они отворачиваются даже от своих мертвецов. Я же как-то влеком этой темой, быть может просто потому, что хочу преодолеть свой страх. И тут мне один лишь помощник – смех.
     «Сон»
     Сон – это роскошь. Причем и для общества и для природы. Животным не так уж обязательно спать, но сон – это отдых от бытия, желанное забытье, некое прекрасное излишество, без которого человек порожденный им уже не может жить. Именно сон быть может натолкнул еще дикого человека на мысли о том, что есть иной мир, иная жизнь, где что-то иначе, что-то лучше (отсюда вся культура). Но теперь и в обществе сон – всегда расточительство, спать когда хочешь – это привилегия, ибо в социуме все рационально расписано и твое желание, твой сон редко когда не будет противоречить какой-нибудь необходимости (быть там, сделать то-то в такой-то срок). И тем, что он вводит некую прерывность в нашу жизнь, в наши состояния мне кажется он делает еще несколько благих дел: во-первых, не дает нам погрязнуть в банальности одних и тех же переживаниях; во-вторых, приучает к мысли о прерывности вообще и смерти в частности (см. также Смерть), а в-третьих, позволяет хоть на время вернуть рай истинного общения (пускай только с собой), в котором подлинный диалог не различает получения сообщения и получения удовольствия (см. Общение)
     «Суббота»
     В этом самая суть: «Лакомое оставим до субботы». Суббота – это праздник (мама всегда в этот день готовила что-то особенно вкусное), в субботу можно гулять даже всю ночь. А у меня теперь постоянная суббота.

                                                Т
     «Тетка»
     Не каждому выпадает такое «счастье», а уж тем более в количестве 4 штук. В каком-то смысле они стали продолжением моей матери, и уж точно именно они – есть «феноменология» Семьи (см.). С ними всегда связан такой вопрос: Что больше, мое раздражение от них или привязанность?
     «Тело»
    
А собственно что у меня еще есть? Душа? Нет, скорее это я – ее, а не она моя, и потому все что я и вместе со мной знает, видит, создает, переживает или когда либо рождал, переживал род людской – все это неразрывно связано с человеческим телом. Тело – это опора человеку в мире, по сути не только его бытие, но и его метафизика, и если мыслить шире (чем Фрейд) – его судьба.
     Мое же тело – это зов к другим, это истошное стремление вырваться из образа и раствориться во плоти. Оно говоряще, но не знает слов. И здесь бы надо прислушаться к нему – да только вокруг слова, слова, слова…и не о том… и не проснуться от этого морока чужой болтовни.
     «Телефон»

    
Т. – это знак, своего рода личный символ: он всегда говорит мне о личностной потере – о том, что кто-то еще есть в моих мыслях, чувствах, воспоминаниях, но уже не может быть рядом и посылает тебе лишь свой омертвелый от цифровой обработки голос, как зов из небытия.
     «Тоска»
    
Кто-то из мыслителей современности утверждал, что тревога – это и есть Я человека, и в этом смысле он прав в моем отношении потому, как Я – это моя тоска, которая включает в себя: и светлое томление желания, которое даже несколько наслаждается самим собой, и перехватывающую дыхание тревогу, доходящую порой до пред-агонии, и лицемерную хандру, как позу ностальгирующего, и печаль, скрывающую свое лицо, и надоедливую досаду от вещей как мелких, так и вселенских, и просто пасмурную грусть, какую-то безвыходную мрачность и уныние. Тоска – это имя той, что приходит когда по-хорошему плохо.

    
«Труд»
    
Труд – это путь как не быть собой (звучит как вся эта лабуда типа – the way how to change your life), или как сказал бы один из моих колледжских преподавателей – Anderssein (Бытие другим). В труде можно и забывать себя, и превосходить себя, и уничтожать себя, и созидать нечто внешнее к себе, и напротив создавать нечто не внешнее, но большее чем ты (проще: сплоченная общность людей). Человек всегда убегал от себя или быть может наоборот, начав убегать от себя, он стал человеком – не суть, главное, что я уяснил из традиции предков – кем бы ты ни был, что бы ты не делал и как бы сам лично не относился к труду, но его необходимо уважать (это на уровне детского табу – просто надо и все, без всяких зачем и почему). Хотя сам я не любитель поработать, тем более что часто труд связан с такой пренеприятной вещью как работа (см.), а это совсем иное.

                                                   У
     «Удача»
    
Удачей зовут обычно внезапное совпадение желаний и видимостей. Поэтому мне кажется, что удачливость – это вопрос не избранности, а скорее гибкости в мышлении, в желаниях, в видении мира. Мы все бросаем постоянно кости и какие-то результаты нам кажутся удачей, но есть одно небольшое Но – мы не можем знать, сколько всего граней у этого судьбоносного кубика, т.е. нам не дана высшая грань, с которой мы бы сравнивали. Но эта мысль отнюдь не в пользу относительности всякой удачи, скорее уж к несоразмерности удачливости с иными вещами (например, Фатумом – см.).
     «Ум»
     У. – нечто не вполне ясное, какое-то бытовое предверие Разума (см.) или его практическая аватара? Хз. Но одно точно, что это та еще кладезь неразберих, парадоксов, недоговорок, экивоков и пр., кои мы радостно высыпаем на мир, а потом сами же удивляемся – как все сложно, парадоксально и удивительно в этом мире!
     «Утро»
     Отвратительная четвертая часть жизни. Оно меня угнетает, оно беспардонно прерывает мои состояния, оно всегда куда-то торопит, гонит и само спешит. Утро по-детски непосредственно, правдиво, наивно радостно и жестоко.
     «Учеба»
    
Если быть порядочным человеком (т.е. жить не более 35-40 лет), то можно не слукавив сказать, что больше половины жизни мы проводим в учебе. Мы учимся сами, нас кто-то или что-то учит, это происходит везде, всегда, повсеместно (даже во сне) – это такой расплывчатый процесс, что может быть вообще это слово лишнее? А вообще наверное, я их тех, кому нравится учится, есть какая-то успокоенная любознательность в крови, которая способна наслаждаться самим получением знаний и также умеет применять любые знания, пусть и не там, и не по назначению.
     «Уют»
    
Нечто вполне понятное, он всегда отчетливо переживается, но что он такое? Наверное для меня, это некое положение вещей (когда все вещи кажутся на своем месте) в которое наиболее органично вписывается мое состояние. Т.е. это таким образом организованное бытие окружающих вещей, что наиболее созвучно, наиболее удобно, наиболее изоморфно моему бытию в тот момент.

                                                   Ф
     «Фантазия»
     Ф. – вещь столь же лживая, сколь и необходимая. Живые существа не жаждут вечной жизни, они томятся по забытью, по вечному сну и Ф. – позволяет нам видеть сны наяву, чтобы успокоиться, создать иллюзию умиротворения и сбывшихся желаний. Но каждый раз из сна (См. Сон) или Ф. мы вынуждены умирать в явь и тем убеждаться, что этот мир быть может и единственный (а я не верю!), но уж точно не самый лучший. С другой стороны – уж лучше вечная игра в догонки с желанием и наслаждением, чем убийственная полнота гармонии, самодостаточности и счастья.
     «Фатум»
     Ф. – есть слово изреченное богом, изрекается оно либо через меня, либо посредством других и мира и оно звучит лишь для меня. Это слово полно Заботы о моем существовании, хотя мало кто способен всегда услышать и понять это слово, ведь это забота не людская, а куда более высшего порядка (это не божий промысел, но все же Ф. так же сложно понять, ибо мы конечны и ограничены, а божий смысл простирается дальше нашей жизни). И этому слову полному не-человеческого Понимания и Заботы нельзя отвечать иначе, чем
amor fati. Ф. ни в коем случае не задает меня, словно инстинкт или внешняя сила, но он бывает жесток, ибо его воля требовательна и решительна; он - строгий учитель с дамокловым мечом. Мы вольны совершать наши поступки в угоду каким угодно мелочам (мнения других, собственное я, страх, привычка и т.д.), но все же лучше прислушаться к мудрому совету Ф.
     «Фетишизм»
     Он, конечно, имеет различные формы, а главное имеет также и ко мне прямое отношение. И дело даже не во вполне здоровом интересе к деталям дамского обихода (кстати, отмечу, что для меня наиболее загадочными и манящим предметом всегда являлся не чулок или пояс, а перчатка, особенно те, что до локтей). Для меня Ф. в жизни представлен несколько шире: как и всякий человек, полноценный в эстетическом восприятии, я – несколько фетишист, потому как способен видеть и чувствовать силу некоторых вещей (см. также Эстетизм).

                                                   Х
     «Характер»
    
Еще Гераклит сказал: «Этос человека – его даймон». Этос – это вообще скорее «нрав», «поведение», но уже со времен Менандра эту фразу трактуют именно как речь о Х. Собственно судить о том, что же это такое мне сподручнее по употреблению этого слова – и чаще всего Х. в моей речи появляется как некое оправдание (мол, че делать – Х. такой), эдакий третий виновный (тем он схож со словом «Я» - см.). Но если подумать, то дело обстоит несколько иначе – Х. это некий дар (на подобие таланта из притчи), данный свыше, которым ты можешь пользоваться по своему усмотрению. Быть может самое правильное отношение к Х. похожее на восточное понимание своего внутреннего мира как «своего сада» (где цель в том чтобы облагораживать и следить за ним, а не определять во всем его развитие и не стремиться выращивать там различные мичуринские гиганты, как в идеале Возрождения).
     «Хронология»
    
Х. – это последовательность лет, дней, часов, минут и секунд. И вся эта арифметика настойчиво напоминает нам лишь обо одном – о смерти (см.). И потому Х. любых событий – это умирание этих событий, вещей. Само время я всегда переживал как нечто тяжелое, это всегда скорее каменная поступь, чем течение, и может потому я так люблю забывать причины, люблю забытье. Наверное лучше всего это ощущение выражено в одной латинской максиме (надпись на секундной стрелке старинных часов в Цюрихе) – «каждая ранит, последняя – убивает».

                                                   Ц
     «Цвета»
    
Занятно, что в природе цветов как таковых нет, т.е. большинство существ видит мир черно-белым, иные лишь некоторые цвета. Но более того даже разные народы видят разные цвета и все это говорит о том, что это целиком наше человеческое порождение, а потому в каждом цвете – содержится какая-та важная часть человечности. Быть может потому чувствительные эпохи древности и средних веков придавали так много значений символике цветов, да и сегодня актуальность ее не исчезла (эмблемы, лэйблы, торговые марки, государственные флаги, клубная символика и т.п.). Возможно цвет одна из тех вещей, что дает нам возможность общаться с миром, причем на нашем языке.
     «Ценность»
    
Чем больше думаешь о вещах, тем больше встречаешь парадоксов (толи мир такой, толи, что вероятнее – наш ум). Вот например, и с Ц. – с чего бы мы не начали, какие бы цели и задачи в своей жизни не ставили, они уже держатся на каких-то Ц., но открыть и понять для себя, что же действительно ценно именно для тебя в конкретном моменте или вообще по жизни, можно только завершив какой-то этап своей жизни. Как говорил один ироник: «Рассмотренная с конца вся наша жизнь обретается смыслом, но увы прожить ее нужно с начала». Ну, а вообще если уж не ориентироваться на Ц., то на что? (хотя всякая Ц. в итоге откуда? – «дядя чужой принес»)
     «Цинизм»
    
Ц. – на самом деле странная позиция и что еще более странно меня очень часто попрекают именно тем, что «я – циник». Не знаю, если и да, то это вряд ли. Ц. – во-первых, разрушительная и потому самопожирающая система мироотношения, более того, (и это во-вторых) в силу своей гиперреалистичности (по крайней мере циник более всех стремится трезво видеть вещи) вскоре легко становится в высшей мере иллюзионизмом, символизмом или чем-то подобным. Также отмечу, что отвергая ценности (см.) Ц. на самом деле скорее осуществляет истерическое фрейдистское отрицание (т.е. подтверждение бессознательной привязанности), потому Ц. – скорее наивысшая точка принятия, вера которая сама себя не знает.

                                                   Ч
     «Человек»
    
Ч. – это желание (см.), слепое желание, которое само не знает чего оно хочет. Ч. – это ошибка, это множество ошибок, скомпонованных в своеобразный, хотя редко оригинальный стиль. Ч. – это тьма в себе самом, которая не противоположность свету, не его отсутствие
, напротив это она порождает свет и все вещи, через слияние со светом, но сама никогда не может быть освещена. Ч. – это нечто парадоксальное: существующее, но не существенное и существенное, но не существующее одновременно. В общем Ч. – это одно из тех верований, которые мы все так или иначе разделяем.
     «Чувство»
    
Вообще-то хоть и говорят, что чувства идут от сердца, есть уже и в них какая-то часть от головы (а это заставляет сомневаться в чувствах). Потому как только прямое переживание трения плоть о плоть или вибрации, или ощущение идущее глубоко изнутри еще сохраняют свою непорочную достоверность. Но и чувство – все же не разум (см. разум) – оно словно тонкий прибор (он точен, но его так легко сбить), причем в отличие от непосредственных переживаний (и в этом наверное главная ценность чувства) он лучше всего реагирует не на то, что точно есть, а на то чего нет, не хватает, не ясно (потому людей которым все заранее известно – чувства не тревожат) – и потому оно всегда так сложно, расплывчато, многозначно, интересно, ведь описать то чего нет куда как сложнее.
     «Чулок»
    
Ч. – это произведение искусства; он подобен стихотворению или искусному прозаическому отрывку, который позволяет нам иначе увидеть вещь (в данном случае – столь прекрасное творение, как женская ножка), испытать эту радость узнавания, которая сродни удовольствию раздевания (разве познать – не сделать явным, т.е. разоблачить, раздеть?). Таким образом Ч. действительно скрывая, одевая, тем самым показывает, заостряет наше внимание, раздевает женщину (по крайней мере в воображении). Точно также особенно важна сама та грань, где он кончается – ибо здесь лежит суть эротического восприятия, а именно – контраст между одетым и раздетым, между тканью и плотью.

                                                   Ш
     «Школа»
    
Ш. находится где-то в прошлом, в детстве (см. Детство) и потому с одной стороны ее никогда нельзя закончить (все те события – и радости, и трудности, и унижения все остается с вами на всю жизнь), а с другой – Ш. как и все детство слишком легко забылись (благополучно вытеснились) и остались лишь некоторые поверхностные идеализации. Одно лишь знаю, что советская Ш. с ее шестью часами – то был рай земной, по сравнению со всеми этими европейскими колледжами и интернатами, особенно немецкими и английскими (см. Колледж). И еще со Ш. связан один навязчивый проект, все время возвращающийся в фантазиях (см. Фантазия) – «как хорошо было бы вернуться в Ш., но уже с нынешними знаниями» (к чему это? да ясно).
     «Шум»
    
В отличие от общераспространенного мнения Ш. – это не хаос звуков, скорее это
too mach harmonies, которые не обращают никакого внимания друг на друга. По-моему различные звуки и мелодии подобны блюдам и ясно всякому, что не каждое из них к друг другу подходит, так вот Ш. – это не сочетаемая «мешанина блюд», какой-то отвратительный винегрет, от которого обязательно стошнит (хотя быть может и почти все звуки в отдельности были бы вполне приятны). Именно потому современное положение дел некто назвал «демократией шума», ибо массовое потребление не знает ни меры, ни вкуса.

                                                   Э
     «Экивок»
    
Двусмысленности – это моя стихия, а точнее это стихия языка. В общем сами Э. конечно, подчинены другим силам. Э – это один их чертиков из «сонма нечисти», коей правит демон Иронии (см. Ирония).
     «Экс-»
    
Занятное образование языка, которое позволяет любому продолжать цепляться за прошлое, оставаться тем же кем и был, только «экс-». Вместо того чтобы изничтожить всякое прошлое, дабы создать будущее, мы таскаем через «экс-» все свои старые роли, имена, звания. Сам этот префикс будто крюк, на который можно повесить старую личину и таскать за спиной. И несмотря на эту дурную привычку – волочить груз прошлых дней, у этого «экс-» есть одна очень полезная черта: он будто бы критерий, потому как самые ценные вещи, суть их и тебя никогда не может стать «экс-», они лишь могут быть пока ты есть и становишься и именно ими нужно дорожить.
     «Эстетизм»
     Э. – своего рода, чаще более легкая (иногда напротив) и не едино-объектная, форма влюбленности, когда вещи вообще не существуют (их невидно), либо превращаются в фетиш – предмет непростой, редкий и насыщенный силой (пусть то энергия Образа возлюбленной или сила Прекрасного). А уж для меня Э. – нечто вроде какого-то навязчивого подспудного желания – хочу быть не то что бы прекрасным, хочу быть утонченным, изящным, по декадентски эффектным и эстетичным. И ничего с этим не поделаешь – хочется и все тут.

                                                   Ю
     «Юлия»
    
Пожалуй так зовут мой фантазм. Сама эта буква настолько прочно ассоциируется у меня с этим именем, что тут есть о чем задуматься; нотабене: ко всему тому за всю жизнь – ни одной сколько-нибудь близкой знакомой, а уж тем более подруги с таким именем. Но быть может именно вследствие того, что у меня не было «прямых столкновений» с этим именем (т.е. с его обладательницами) оно стало неким идеалом, который моментально одним произношением рождает во мне мысли о прекрасном: и набор звуков, и этимология – навевают ощущения чего-то нежного, шелковистого, душистого, словно локоны божественной девы.
     История моих взаимоотношений с ней пишется между строк всех прочих романов, с теми в кого я был искренне влюблен. Увы, действительность в своих проявлениях не очень-то оригинальна и все эти
love-story развиваются практически одинаково: встреча, после которой мне буквально «сносит башню», «вышибает пробки», затем погони за смутным и столь же соблазнительным объектом желания, затем проза жизни и знакомство с той, в ком мне виделась моя Ю. – после чего эти отношения обречены на стагнацию, в лучшем случае – образуется странный симбиоз с деформированным восприятием друг друга. И каждая такая потеря Ю. в другой – оставляет еще один тяжелый шрам, как и первая. Well, it’s better than nothing.

                                                   Я
     «Я»
     Есть такое слово. Другое дело имеет ли оно право на существование и зачем это надо?
     Удобно думать, что есть нечто в нас, что в конечном итоге отвечает за все, что мы говорим и делаем, создает некую целостность, т.е. в полном смысле слова является автором (т.е. и создателем, и виновником). К сожалению после открытий Фрейда и др. дело значительно усложнилось. С другой стороны почему мы привыкли думать, что «Я» в качестве подлежащего означает какое-то «устойчивое во времени Я», может быть наоборот язык в своей мудрости всегда имеет в виду «конкретное Я этого момента».
     Впрочем и в такое «Я» - я (!) не вполне верю. Я (!!) наивно полагаю, что у человека, в его основе – душа и тело: ни то, ни другое не есть «Я», но и то, и другое – действуют, при этом вообще не стремятся, не нуждаются в словах (см. Слово), им не к чему говорить (тело – бессловесно, а душа – безмолвна). И лишь когда мы выдумываем (или нам выдумывают, или в нас выдумывается) этот глупый фиглярствующий и вечно болтающий автопортрет, что зовется «Я», тогда-то начинаются проблемы, и тело с душой оказываются в разладе. Но я (!!!) не считаю, что необходимо, как в каком-нибудь буддизме, ничтожить свое «Я», а уж тем более желания. Коли оно есть, то стоит его принять (но не таким каково оно есть само по себе, т.е. дурно, а принять его как то, чем оно должно стать), быть может только лишить той значимости, что мы привыкли ему уделять.
     
    

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.