Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 41 (октябрь 2007)» Поэзия» Не интернет, так суицид (подборка стихов)

Не интернет, так суицид (подборка стихов)

Гаркавая Людмила 

                 Сонет

Я знаю месть в лицо и со спины,
я знаю, где в ней слабость, где величье,
я знаю, что в ней львиное, что птичье...
Посланцы смерти не удивлены

пристрастием к невзрачности вины, -
знакомая до дна, до неприличья
изнанка человечьего обличья,
не Божий суд – проделки сатаны.

Что в этой страсти истинно, то ложно.
Свернуть с дороги просто невозможно -
канатоходческий проложен путь

до той черты, волшебной перемены,
где привыкать к рассвету постепенно
и в новый день, как в озеро, нырнуть.



                     Сонет
 
              Земную жизнь пройдя до половины,
              я оказался в сумрачном лесу.
                      Данте Алигьери

Я поле перешла до середины,
не милуя ни друга, ни врага,
то молнии хлестали,  то снега,
качались маки, не кончались мины,

и вырастала из кровавой глины
протяжная, как колокол, строка,
казалось – прочно, даже на века,
но миражи роняли пелерины.

Я против ослепленья. Вместо крыл
мне опыт дальнозоркость подарил.
Как виртуальна предо мною местность!

Графически прямолинеен зной.
Бесслёзность и бестрепетность. Покой.
Безбурность и безрыбье. Бессловесность.
 


                      Экспромт

Там беззвучные собаки лают... Лают, ждут хозяйку
и эрделька, и резинка... А ещё поодиночке:
овчарёнок, лайка, мопсик и, конечно, гардендоги...
Там неумершие маки, живы съеденные зайки
и цыплятки-апельсинки, там потерянные строчки...
Вот такие, точно лобзик прямо по сердцу, итоги...



           Пятое июля

Катунь, расшатывая камни,
парит на небесах... Куда мне
взлететь сквозь тучи за луной!
А туча брызгает слюной -
взахлёб, мучительно и слёзно
раскашлялась туберкулёзно,
и там, за дальнею горой,
она погибнет как герой.
Никто не всплачет (и не надо!):
Невосполни-и-имая утра-а-ата...
Промокший до костей Чемал
под утро тихо задремал.
Луны не видно ни огрызка...
А воздух тянется ириской,
и поседелая, как лунь,
играет в камушки Катунь.


  
        *    *    *
Соловьиный трезвон
прихотлив и надменен,
в небе лунный плафон,
как червонец, разменян.

Бесконечность саванн
и далёкие горы...
Медлит мой караван,
словно поезд не скорый.

В этом скорбном строю
шаг не знает парада,
в этом гиблом краю
даже счастья не надо.

Приторочена боль
к сердцу памятью всею,
и горгона Алголь
вертит циркуль Персея.



             Мой дом

Мой дом - не крепость, он – окоп:
Ежевечерний гороскоп,
Горшок с фиалкой, старый комп,
Моя разболтанная клава...

Окоп – тупик, аппендицит:
Не интернет, так суицид,
И манит волнами Коцит,
Такая взрослая забава –
 
Облом, засада... Дисконнект
Мечтой отшельнических сект
Тихонько шепчет мне "респект"
И ухмыляется стоглаво.



        Когда ты любишь
     
Когда вокруг расплывчато и зыбко,
смешные звуки, яркие цвета
и в ванне кипячёная вода,
ты любишь только мамину улыбку.

Когда пролитых слёз ещё не лужа,
к делам и отдыху здоровый аппетит
(в начале лета выплачен кредит!) -
ты любишь только собственного мужа.

Когда бесценен времени излишек -
лечи ветрянку, армию отмажь, -
пока не женишь (замуж не отдашь),
ты любишь только собственных детишек.

Когда дошьёт судьбу иголкой тонкой
бесстрастная искусница-тоска,
рифмуя снег и запах чеснока,
ты любишь кошку или собачонку.

Когда подруга-смерть за дверью грозно
торопит день и удлиняет ночь,
и ты не знаешь, как себе помочь,
ты любишь только жизнь... Да только поздно.



               *    *    *
Сквозь невозможные границы
В такие славные миры
Зовут желаний вереницы,
Кружат, как тучи у горы,
Не в силах над горой подняться,
Не в силах свой продолжить путь...
И мне придётся здесь остаться,
Чтоб умереть когда-нибудь.


Производственная практика или Первая любовь

Мы сажали деревья в просторном пришкольном саду.
Парни взяли лопаты, а девочки – грабли и лейки.
Окончание августа знойное, точно в аду,
не спасали совсем ни косынки нас, ни  тюбетейки.

Кончен труд черновой, окорочен владетельный дрок,
одуванчик увял, истекая пахуче и млечно...
Улыбнулся Санёк: - "Загорела ты, как чугунок!",
и украдкой вздохнул: - "Что посадим, то сдохнет, конечно..."

Я тогда рассмеялась: - "Какую ты глупость сказал!", -
упивалась разлившимся яростно солнечным морем
я ещё потому, что так близко плескались глаза,
так по-взрослому нежно, что я загорелась: - "Поспорим?.."

Разбивать наши руки мгновенно примчалась орда
краснолицых мулаток, сибирских моих негритосов...
А уже к сентябрю вопрошали колёса: - "Ког-да?",
и уже никогда не вернулись за мною колёса.

Мы работали летом в просторном пришкольном саду...
Парни взяли лопаты, а девочки – грабли и лейки...
Это дерево наше я всё же когда-то найду,
повторит имена тот же стык той же узкоколейки.


Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.