Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 44 (январь 2008)» Проза» Точечная застройка (рассказ)

Точечная застройка (рассказ)

Николаенко Никита 

                           ТОЧЕЧНАЯ ЗАСТРОЙКА


      
То, что я не проработаю в этой фирме долго, для меня было понятно с самого начала. Меня привлекали только для выполнения определенной задачи, то есть по принципу – сделали – разошлись. На тот период меня это устраивало, - сейчас зима, - подумал я, - скоро Новый год, подработаю к лету, и ладно! Я особо и не рвался на это место, строительство – не моя специальность, по образованию я инженер по производству строительных материалов, а это не одно и то же. Но директор фирмы, который пригласил меня на собеседование – невысокий кругленький дядька лет под шестьдесят, видимо прельщенный моим дипломом головного строительного института и моим опытом работы директором охранного предприятия, остановился на моей кандидатуре, отложив в сторону десяток присланных анкет других соискателей.
         Контора находилась в очень престижном месте – на Новом Арбате, в высотке, в десяти минутах ходьбы от метро. Само помещение было небольшое, но располагалось на двух этажах, планировка была как в двухуровневых квартирах. Постоянно там сидели сам кругленький дядька, бухгалтер – женщина в возрасте, его жена, как я узнал позднее от мастера, передававшего мне ключи от бытовок, главный инженер – очень высокий мужчина, специалист, как я определил после разговора с ним. Кроме них, в конторе были молоденькая и симпатичная секретарша – дочка специалиста, и инженер по согласованию – женщина одних лет с бухгалтером.
         Моя задача, по словам директора – Кругленького, как я окрестил его про себя, была координировать строительство четырех новых объектов – модных тогда магазинов шаговой доступности. Вы будете объезжать их, следить за сроками ввода в строй, поддерживать связь с местными органами власти и контролирующими организациями, - внушал Кругленький, - подходит? Звучало не очень обременительно, а главное – была возможность распоряжаться своим временем, что для меня, начавшего писать, имело большое значение. Хорошо, – согласился я, - оформляйте!
         Формальную беседу со мной провел еще главный инженер. Разложив на столе чертежи, он поспрашивал о том, о сем, и, убедившись, что я их свободно читаю, кивнул со второго этажа директору. Потребовалось выполнить еще несколько формальностей – предоставление необходимых документов, заполнение анкет, и в следующий мой приезд я был принят. Должность мою назвали красиво – заместитель директора по строительству.
         Строительство связано с большим противодействием местных жителей, - рассказывал Кругленький, - если бы Вы знали, что нам приходилось преодолевать! Завтра съездите на объект, который мы уже заканчиваем – гаражи, и посмотрите все на месте.
         С утра я был на месте, без машины, на другой конец города я отправился на метро. Потом еще долго плутал среди дворов, пока, наконец, не нашел нужный адрес. Узнать место строительства было легко – длинный ангар тянулся между пятиэтажными домами, через дворы, залезая на детскую площадку. Одинокие качели и песочница еще стояли в стороне. Разбитая колея от тяжелых грузовиков проходила рядом с ними по грязному снегу. На стенах домов жирной черной краской было написано – “долой стройку”.
         Кругленький был уже на месте. Он познакомил меня с директором СМУ – кавказцем, и его прорабом, пожилым крепким мужчиной славянской внешности. Почему опаздываете? – недовольно шепнул Кругленький. Искал долго, первый раз, ведь, - так же тихо ответил я. Потом была обычная планерка в теплой бытовке, на которой Кругленький поставил мне задачу принять мелкие недоделки – покраску и прочее. Я записал все на листочке, и оговорил с прорабом сроки выполнения по каждому пункту. С этим все было понятно. Дальше говорили о планах застройки на новом месте, сколько потребуется на первый раз рабочих и прочее. Скоро кавказец вместе с прорабом ушли, и Кругленький принялся подробно рассказывать о предстоящем строительстве и ситуации вокруг него.
         Инструктировал меня он очень тщательно, - разворачиваем стройплощадку в обжитом районе, на первом этапе  главное – установить забор и надежно закрепить его. Сделать все нужно за два часа, если в это время не уложимся – все, дело пропало. Подтянутся жильцы, и развернуть строительство не дадут. Нас будет прикрывать охранное предприятие, -  он произнес название, - у них форма очень похожа на милицейскую – не отличишь! На первый день они выделяют человек семь – восемь, потом на постоянное дежурство останутся два человека. Я понимающе кивнул – бойцы моего предприятия то же были одеты в форму, почти не отличимую от милицейской, и я знал, насколько это важно. Подтянется строительное управление – подрядчик, с директором Вы уже познакомились, - и он повторил его фамилию, - их силами будет поставлен забор.
         Ваша задача – скоординировать действия строителей и охраны, впрочем, я там то же буду, - добавил Кругленький, не желая доверять такое важное дело еще не проверенному человеку. С местными властями у нас полный порядок. Они в курсе, и милиция на звонки граждан реагировать не будет. Он достал из добротной кожаной папки несколько листков – документацию на строительство, где внизу, на месте для согласований, еще не стояло ни одной подписи, зато наверху размашисто было написано – “не возражаю”. Конечно, после такой резолюции, получение остальных согласований было чистой формальностью, основное согласование уже стояло на титульном листе документации. Надо же! – я на минуту задумался о формулировке, - не возражает человек, и ладно, это ведь, ни к чему не обязывает! Ан нет, еще как обязывает теперь всех должностных лиц района оказывать мне содействие!  Потом их получите, - успокоил меня директор, - самая главная подпись есть. Вам надлежит через день рано утром быть на месте, - и он назвал адрес предполагаемой стройки. Изучите, по карте, предварительно весь район, что бы ориентироваться. Подготовьте несколько файлов – “ремонт теплотрассы”, мы их развесим на заборе, а сюда завтра подъедите, примите недоделки – пока все!
         Через день, в назначенное время, утром, я был на месте на своей Волге. Охрана и директор, то же с машиной, уже были там – ждали строителей. Я вышел и поздоровался с ними. Охранников было семь человек, все молодые, крепкие ребята в милицейских бушлатах. Их трудно было отличить от милиции. Кто старший? – поинтересовался я. Ко мне подошел один из парней с солидной папкой с документами в руках. Я усмехнулся про себя – никаких документов у него быть не могло. Какие спецсредства, есть ли оружие на руках, предусмотрено ли усиление, в случае чего? – задал я дежурные для такого случая вопросы. Из спецсредств у них были дубинки под бушлатами, оружия при них не было, хотя старший многозначительно похлопал себя по карману.
         До приезда строителей было время оценить будущую стройплощадку, и я внимательно осмотрелся вокруг. Мы стояли прямо посередине уютного сквера, тянувшегося в обе стороны, на сколько хватало глаз, чуть поодаль гуляли мамы с колясками и детьми. Вдоль сквера росли высокие деревья - липы. Стройплощадку предполагалось развернуть как раз в сквере, деревья, конечно же, попадали в зону строительства. Через дорогу между домами, шагах в сорока стоял довольно большой, но полупустой магазин, как я имел возможность убедиться, зайдя в него. Ну-ну, - покачал я головой, - одного магазина, конечно мало, нужен еще один. Проезжая часть, по которой шли машины, находилась поодаль, метрах в ста. За ней, да еще за домами стояла Управа, куда мне предстояло ходить. Еще рядом была школа, а напротив нее, с другой стороны – высотный дом. Место для строительства, конечно, было очень лакомое.
         Давайте рассадим людей по нашим машинам, что бы не привлекали внимание, - предложил Кругленький, - заодно и погреются. Мы усадили ребят в машины, я включил печку на полную мощность – бойцы давно были на месте и уже основательно замерзли. Строители задерживались, и мы с моим начальником обошли всю предполагаемую площадку строительства, прикидывая, где встанет кран и откуда удобнее начать установку забора. Вы подготовили объявления о ремонте теплотрассы? – поинтересовался он. Я кивнул в ответ, - подготовил! А вот и главный начальник охраны! – обрадовался Кругленький, увидев, что рядом с нашими машинами остановилась еще одна. Пойдемте, познакомитесь, Вам с ним работать, - предложил он.
         Скоро подъехал уже знакомый мне кавказец – начальник строительного управления со своей бригадой, состоящей сплошь из его земляков. С ними подошли еще две машины – одна маленький кран, на котором обычно перевозят поддоны и грузовик с гофрированными листами ограждения. Споро пошла работа. Кругленький суетливо бегал среди рабочих и сам хватался за устанавливаемые ограждения. Редким прохожим, подходящим поинтересоваться, что здесь происходит, охрана рассказывала про ремонт теплотрассы. Скоро листы ограждения, перегородив сквер, обозначили контуры будущей стройплощадки. Она была не так уж велика – метров тридцать на сорок. Для двухэтажного небольшого магазина, проект которого показывал главный инженер, вполне достаточно. Забор укрепляйте, забор укрепляйте! – волновался Кругленький. Проследите, что бы забор везде укреплен был и взят на растяжки, что бы его сразу не снесли! – отдал он мне ценные указания. Я проследил – забор был везде взят на растяжки толстой проволокой на вбитые в мерзлую землю арматурные стержни. Кругленький остался доволен. Ну вот, - потирая руки, сказал он, - первый этап выполнили! Завтра же привезете сюда бетонные плиты и бытовки, а то охране даже приютиться негде, сутки придется без обогрева на холоде быть. Пойдемте теперь в Управу, я познакомлю Вас с кем надо, - добавил он.
         Машины мы брать не стали, пешком перешли дорогу, обогнули длинный дом и подошли к Управе. Поднялись на второй этаж, и Кругленький уверенно открыл дверь в кабинет заместителя главы Управы. Нас встретил высокий мужчина в строгом черном костюме, лет пятидесяти пяти – Иван Иванович. Познакомьтесь, он будет курировать строительство, и все вопросы будете решать с ним, – представил меня директор.
         Вкратце мы рассказали о том, как развернули стройплощадку. Кругленький был очень доволен, он все время потирал руки и без причины смеялся. Неделю забор простоит – все, потом нас не снести! – радостно повторял он. Пройдемте, зайдем к главе Управы, - предложил Иван Иванович, и мы втроем направились в соседний кабинет. Глава, молодой мужчина, молча выслушал нас и кивнул головой, - все в порядке, работайте!
         Вечером того же дня, выполняя поручение директора, я обзвонил несколько предприятий, занимающихся перевозками грузов, и заказал на завтра кран и два большеразмерных грузовика для перевозки бетонных плит. Встретиться договорились при выезде на кольцевую дорогу – недалеко от того места, где располагался склад фирмы. Наутро я был на месте в назначенное время. Грузовики и кран уже стояли, правда, по разные стороны дороги. Построиться в колонну, следовать за мной, адрес доставки – знаете, - отдал я краткие указания. Переваливаясь на ухабах, мы заехали в промзону. Перед большим дорожным управлением, где стояло много крупногабаритной техники, была небольшая площадка, обнесенная сетчатым забором. Там стояли бытовки и штабелями лежали бетонные плиты. Это был склад Кругленького, он уже ждал нас, и остался доволен тем, что все пока шло по плану.
         Договоритесь потом с охраной, - он показал на ворота дорожного управления, - что бы присматривали за нашим имуществом, все на новый объект мы не заберем, часть бытовок и плит останется пока здесь. С крановщиком и водителями машин мы обошли площадку, посмотрели, откуда лучше грузиться. Нужны стропальщики, - сказал крановщик, и я быстро договорился с водителями, что они помогут.
         Погода была мерзкая, пошел мокрый снег, вокруг было сыро и мокро. Огромные лужи на дорогах были занесены по краям снегом, но не замерзали. Ноги утопали в мокром снеге, и скоро я основательно промок.
         Работа пошла, прямо через забор крановщик цеплял плиты и бытовки, и грузил их на платформы грузовиков. Как обычно в таких случаях, ключи от бытовок куда-то пропали, Кругленький только развел руками, и пришлось сбивать замки, что бы погрузить кабель, проволоку, стулья, столы и прочее имущество. Эх, габариты бытовки за платформу выступают, ГАИ остановить может! – сказал один из водителей. Это было плохо, ехать предстояло через весь город. Кругленький заохал, - я же Вам говорил, выбирайте грузовики побольше! Но мне было понятно, что это просто напоминание о сложности выполняемой задачи. Выбирайте маршрут поспокойнее, если остановят, разберемся – поехали, - ответил я. Грузовики и кран уехали, а мне предстояло еще договориться с охраной, но это была несложная задача, и управился с ней я быстро.
         Вы поезжайте на место, проследите за разгрузкой, а я в контору, доложусь инвесторам, - отдал указание Кругленький. Да, еще купите керосиновую печку в бытовку. Он выделил на это деньги и уехал, а я направился к стройплощадке.
         Охранники очень обрадовались моему появлению, на первую ночь их осталось дежурить четыре человека. Техника с бытовками и плитами еще не подошла. Как ночь продержались? – спросил я у них. Вот, в магазин бегали греться, - один из парней показал на стоящий рядом большой магазин, –  хорошо еще, что круглосуточно работает, с продавщицами со всеми познакомились. Еще повезло, что морозы не сильные, - добавил второй. В это время стояла относительно теплая для зимы погода. Сейчас подойдет техника, развернем городок, будет, где погреться, - обнадежил я их. Поработаете стропальщиками, поможете разгрузиться, - добавил я и поинтересовался, - как жильцы реагируют на возведение забора? – Подходят, читают объявления про ремонт теплотрассы, нас спрашивают, что за строительство здесь будет.
         Скоро подошла техника, и мы быстро разгрузились – две бытовки, плиты, прочие вещи. Теперь стройплощадка приобрела внушительный вид. Двое из бойцов поехали за печкой, один принялся вызывать своего начальника, что бы тот принял имущество по акту, а я позвонил и доложился Кругленькому об успехах.
         Скоро на простенькой иномарке подъехал уже знакомый мне начальник охраны – мужчина моих лет, бывший оперативник, капитан. Сверкая золотыми зубами, он расспрашивал о ходе работ. Мы с ним быстро нашли общий язык. Я похвалил его охранников – гвардейцы! И вид в милицейской форме соответствующий, но он только махнул рукой.
         В дальнейшем, познакомившись с ребятами, я узнал, что почти все они из подмосковных городов, тратят на дорогу несколько часов, и иногда некоторые даже не возвращались домой, не желая терять время и деньги, а ночевали здесь же, в бытовках. Многие из них имели рабочие специальности, и я потом использовал их знания при строительстве. Капитан быстро написал через копирку акт о принятии имущества под охрану, и расписался. Скоро должны были вернуться охранники с печкой, и мы решили проехаться до хозяйственного магазина – купить для нее керосин, а заодно и пообедать в недорогом кафе.
         Остановившись около небольшого захудалого кафе, больше похожего на чебуречную или шашлычную, мы вошли внутрь. В маленьком помещении люди сидели, не снимая верхней одежды, стоял густой дым от сигарет. Привет, Петровна! – капитан приветливо махнул рукой полной женщине в возрасте, одиноко сидевшей рядом со стойкой с блокнотом в руках. Заведующая! – объяснил он, - непростая судьба у человека, шесть лет отсидела! Мы выпили дрянной сильно разбавленной водки, и разговорились. Он рассказывал, что работает за копейки, что кормит его жена – коммерсант, которая имеет свой небольшой магазин. Я в дальнейшем познакомился и с ней. Рассказывал, что сын его работает в милиции, что дочь скоро заканчивает учебу и то же пойдет работать в органы. Пообедав, зашли в расположенный рядом хозяйственный магазин, купили керосин, и он повез его на объект к своим бойцам, а я с сознанием выполненного долга отправился домой.
         Потянулись ничем не примечательные будни, я был занят мелкими делами по обустройству городка – укрепление забора, заключение договора на установку и обслуживание туалетной кабинки, расчистка территории от снега, изготовление и установка информационных щитов – организацией этого я и занимался. Кроме того, работал над получением разрешения на подключение городка к сетям стоящей рядом высотки.
         Выглядело это так. Подготовив бумагу с просьбой о подключении, я отправился с ней в ДЭЗ, к главному инженеру. Да что Вы, у нас лишних мощностей нет, - ответила мне женщина – главный инженер. Тогда я продемонстрировал ей бумагу с всесильной подписью. Что же Вы сразу не показываете! – укорила меня она. Необходимое разрешение было получено, и с дежурным электриком мы осмотрели место подключения, прикинули маршрут, по которому пройдет кабель воздушной линии, определили примерное количество столбов для его опоры. Я записал его телефон, пообещав вознаграждение в случае содействия.
         Приезжая на объект, я периодически бывал в Управе у моего знакомого – Хозяйственника, как  прозвал его, узнавая в нем бывшего партийного хозяйственного работника. Мы обсуждали ход строительства и обстановку вокруг него. Пока все шло по плану, все было спокойно. Жильцы окрестных домов, успокоенные объяснениями о перекладке газопровода, активности не проявляли.
         Подъехав в один из дней, и оставив машину, по обыкновению, несколько в стороне, я издалека увидел солидного мужчину с большим портфелем, разговаривающего с охранниками. При моем появлении охранники как-то смутились, но не показывали на меня. Неспешно прогуливаясь, я продвигался вдоль металлического забора, и скоро поравнялся с ними.
         Кто здесь старший, Вы старший? – подошел ко мне мужчина с портфелем. Он достал удостоверение, раскрыл его и, показав, представился, - я из инспекции архитектурно-строительного надзора. На каком основании развернуто строительство, предъявите разрешительную документацию. Да нет, я не старший, - ответил я, по старой привычке перенося решение важных дел на потом, -  просто здесь прогуливаюсь. Все равно, никаких разрешительных документов у меня не было. Ну что же, ждем представителей стройки у себя завтра, - на всякий случай объявил он мне.
         Вечером, в офисе, я рассказал своему начальнику о визите инспектора. Придется ехать, – ответил он, - завтра и поезжайте, договаривайтесь. Позади его стола, на полке стояло несколько бутылок коньяка в подарочных упаковках, и я молча показал ему на них. Он так же молча встал, выбрал две блестящих упаковки и передал их мне.
         На следующий день я был в инспекции. Того строгого инспектора с портфелем, который приезжал на стройку, не было, то ли он заболел, то ли уехал в командировку, но был его коллега, которому он передал наше дело. Договорились мы быстро. Я показал всесильную бумагу с надписью “не возражаю”, поставил коньяк рядом с его столом и подробно расписал поэтапный ход строительства и сроки выполнения. Работайте, - сказал инспектор на прощание, - необходимые бумаги согласуем. Кто бы сомневался!
         Под территорией строительства проходил газопровод, и инженер по согласованию готовила необходимую документацию по его переносу. Необходимая документация скоро была получена. Прибывшая на место бригада газовщиков – человек шесть-семь, во главе с мастером, молодым парнем, расположилась во второй бытовке. За ними подошла их техника – новые желтые трактор и экскаватор. Топливо для печки теперь сливали из баков тракторов, и недостатка в нем не было, хотя печка нещадно дымила. С приходом техники площадка приобрела солидный вид, и начавшиеся земляные работы показывали, что стройка развернута всерьез и надолго. О сносе забора Кругленький больше не волновался, отдав, впрочем, мне очередные указания по его дальнейшему укреплению. По его настоянию забор был так основательно укреплен и связан проволокой с бытовками, что напоминал хорошее инженерное заграждение. Сил охранников, среди которых, как я уже упоминал, было много специалистов рабочих специальностей, было вполне достаточно для выполнения подсобных работ, и ребята охотно подрабатывали.
         Во время очередного визита на доклад Кругленький озадачил меня, - как хотите, но решайте с газовщиками вопрос о переносе трубы в сторону на метр от проекта, иначе труба попадает в поле застройки. Деньги давайте! – ответил я без церемоний. Сколько надо? – поинтересовался он. Я назвал минимальную сумму, с которой рассчитывал договориться. В тот же вечер состоялся разговор с мастером газовиков на объекте. Мы вот что сделаем, - ответил мне парень, внимательно выслушав. Траншею переносить, мы, конечно, не будем, а просто на ее дне сделаем ложбину на метр в сторону, и в нее уложим трубу. Договорились, - я передал ему деньги.
         В один из вечеров, сидя  в офисе с Кругленьким - все уже, кроме секретарши ушли, я затронул дальнейшие планы. Итак, - напомнил ему, - Вы говорили о строительстве четырех объектов. Одну стройплощадку мы развернули, что с другими тремя? Следует сказать, что все они были запланированы в разных районах города. Строительство одного магазина  скоро начнем, - ответил директор, - и Вам предстоит принять в нем самое деятельное участие. А с двумя другими дело застопорилось.
         Слушая его, я смотрел на секретаршу, которая залезла на стол около окна, и пыталась открыть фрамугу наверху. Она была красива, в коротком обтягивающем платье, молодая. Увидев, что я за ней наблюдаю, девушка стала поворачиваться и так, и эдак, тянуться вверх, поднимаясь на носках туфель. Зачем она передо мной крутиться? – думал я, слушая директора, - ведь очевидно, что я – не герой ее грез. Дядька в возрасте, ясно, что богатства не нажил, должность заместителя директора – не бог весть что! То, что свободно владею редким европейским языком, что кандидат наук и что боксер почти профессионального уровня – она и не знает! Да и кому это сейчас интересно! Разве что, ради спортивного интереса только, - заключил я.
         Кругленький между тем, рассказывал о том,  почему с двумя другими стройками не получается. С главой Управы не договорились, - объяснил он, - они потребовали себе пятнадцать гаражей в том боксе, что мы построили, а мы готовы были дать пять. Про себя я подумал, что если предмет для торга есть, то договориться всегда можно, но не стал высказывать свои соображения, что бы не быть озадаченным очередным поручением раньше времени. Кстати, - закончил он разговор, - начиная с завтрашнего дня, начинайте работать с той Управой, где скоро будем строить, устанавливайте контакты.      
         Мое время теперь было расписано, и я спокойно занимался делами, появляясь еще в одной Управе, знакомясь с руководством и заводя необходимые связи, с помощью своего начальника, разумеется. Здесь дело шло сложнее – в районе предполагаемого строительства был другой контингент жителей. Там стояли элитные дома относительно недавней постройки, и подписывать документы без согласования всей разрешительной документации руководство категорически отказывалось. Я работал с различными специалистами – по строительству, по озеленению и так далее, выполняя рутинную работу, но в обозримом будущем рассчитывать на получение согласований не приходилось. Инженер по согласованию то же усиленно готовила документы.
         Обычно, в конце рабочего дня я приезжал в контору на Арбате для доклада Кругленькому. Иногда, впрочем, позволял себе не приезжать. Если срочных дел не было, то я просто отзванивался и рассказывал о результатах, говоря, что занят на объекте, и подъехать не могу. Директор очень обижался на это и принимался иногда выговаривать, - что это Вы редко бываете в конторе? На объект да по Управам мотаюсь, - ответил я, время много на это трачу. Ну и что, вот я же сижу допоздна, работаю, - заявил он. У Вас, наверное, бубновый интерес есть, - ответил я ему. Главный инженер на втором этаже, не удержавшись, хохотнул в кулак, впрочем, тут же замолчав. Кругленький сделал вид, что не заметил моей реплики. И еще, - недовольно добавил он, отсчитывая мне деньги, - что это Вы заставляете меня дважды в месяц вам платить, у нас все один раз получают! Но этот вопрос обсуждать я не стал.
         Вообще же, мой начальник был  доволен ходом строительства, будучи в хорошем настроении, учил, как надо разговаривать с властями. Он был большой специалист в этом вопросе. Объяснял, сколько стоит подпись должностного лица одного уровня, а сколько другого. Описывал механизм передачи мзды, - деньги кладутся в банковскую ячейку…, - весело щебетал он, рассказывая ненужные мне подробности. От него я узнал, что раньше он двадцать лет отработал в КГБ – то-то я угадывал в нем знакомые черты! Еще он рассказывал, что строительство курируют, более высоки чины, служившие с ним ранее. Что это за строители такие? – задавался я вопросом. Кто и почему отдал им на откуп этот участок? То, что ситуацией они владеют хорошо – это точно!
         Подъезжайте срочно сейчас в офис, - неожиданно вызвал меня в один из дней Кругленький. Все, время больше не терпит, - без предисловий начал он, - на этой неделе начинаем еще одно строительство. Все согласования получим позже – инвесторы торопят! Сейчас поедем в тот район, встретимся с представителем местного муниципального собрания, нас уже ждут. Переговорим с ней на месте, узнаем обстановку, и еще раз посмотрите само место строительства.
         Приехав, мы сразу вошли в красивое высотное здание, огромный холл которого был оборудован под офисные помещения. Долго шли внутрь по ковровым дорожкам, пока не прошли в уютную комнатку с овальным столом посередине. Там нас уже ждала полная крашенная блондинка старше пятидесяти лет. Она была одета в очень тесное красное платье, и ее тело прямо выпирало из него.
         Я вообще предлагаю, - засуетилась пухленькая, поздоровавшись с нами, - давайте напишем и вывесим на всех подъездах большие плакаты – “Ура, мы победили! Строительства магазина не будет, а будет строиться ветеринарная клиника!”. У многих ведь есть домашние животные, - объясняла нам депутат. Кругленький только снисходительно улыбался на ее активность.
         Закончив переговоры с дамой, мы вышли на улицу. Пройдемте на место, это рядом, - предложил директор. Мы обогнули дом и, поднявшись по небольшому холму, вышли на тротуар. Вот и само место, посмотрите, оцените обстановку, - сказал он. Я внимательно осмотрелся. Мы стояли на тротуаре, редкие прохожие проходили мимо, сзади была узкая дорога с нечастым движением, за которой тянулся длинный забор какого-то промышленного предприятия. Прямо перед нами стоял новый высотный дом, небольшой холм, на котором мы стояли, полого спускался к дому. На нем росли уже довольно большие березки, заботливо поддерживаемые опорами. Я на мгновение представил, как на месте этого опрятного холма с березками, будет стоять магазин с винно-водочным ассортиментом, как арендующие его приезжие поставят за прилавки продавщиц из окрестных домов. Что происходит именно так, я знал из опыта работы директором охранного предприятия. Таких магазинов мы охраняли десятки.
         Завтра и начнем, - прервал мои размышления Кругленький, - с утра встречаемся у метро со строителями, и вместе поедем сюда. Я передам Вам заверенные копии документов, свидетельство о праве собственности на землю, - тихо добавил он, - только показывайте их в самом крайнем случае. И он протянул мне папку с документами. Что за строители? – поинтересовался я, - кавказец? – Нет, будет работать большое строительное управление, поехали – завтра предстоит тяжелый день!
         Вечером, в спокойной обстановке, сидя в кресле, я изучил переданные мне бумаги. У меня глаза на лоб полезли, когда увидел сумму, за которую был продан участок в очень престижном месте. В результате проведенного аукциона, - гласил документ, - цена участка составила четыре с половиной тысячи долларов. Где проводился этот аукцион, кто в нем участвовал и сколько он длился? – это, конечно, были теперь риторические вопросы. За такую сумму даже мы с Дедом, могли бы, поднапрягшись, приобрести его. Да вот, не довелось поучаствовать в “аукционе”.
         Когда я подъехал на следующий день к метро, там уже стояла машина Кругленького и большой белый джип строителей. Мы познакомились. Директор строительной фирмы был плотный мужчина средних лет в хорошей дубленке, его заместитель, напротив, был худощавый мужчина.
         Ну что, все готово, выезжаем? – поинтересовался Кругленький. Да, - ответил директор, - все уже на месте. Два часа вам на все, - напомнил ему Кругленький. Ехать было недалеко, и через десять минут мы были на месте. Был хороший день, уже начало светить солнце, стоял легкий морозец, погода была безветренная. Где ваши люди, техника? – спросил мой начальник, когда мы, оставив машины у длинного забора, перешли дорогу и подошли к пустующему холму перед высоткой. Все на месте, все пока рассредоточены по окрестным переулкам, что бы не привлекать внимание раньше времени, - ответил строитель.
         Действительно, поодаль виднелся одиноко стоящий кран. Еще дальше, на уходящей в сторону боковой улице стояли два грузовика с длинными платформами, на которых были бытовки, поодаль друг от друга. А люди где? – спросил Кругленький. Там! - строитель махнул рукой в другую сторону, мы повернулись и увидели, так же вдалеке, на дороге, теряющейся между домами, небольшой автобус с занавешенными окнами. В стороне от него стоял еще один грузовик с листами ограждения, блестевшими на солнце. Строители замахали им руками, и машины разом, с разных сторон, медленно двинулись к нам. Все было четко, слажено и напоминало хорошо подготовленную армейскую операцию. Из остановившегося автобуса высыпали человек десять рабочих в зеленых бушлатах и споро, не дожидаясь дополнительных указаний, принялись вручную вытаскивать ограждения с платформы грузовика, и кидать их на мерзлую землю, едва припорошенную снегом. Командовал ими мастер, который даже не подходил к нам. Все рабочие были славянской внешности, а кто именно, белорусы или москвичи, сказать не берусь. Среди них особо выделялся очень крупный молодой парень с повадками умственно неполноценного человека. Он с трудом выкрикивал какие-то фразы, в одиночку хватал большие листы и, размахивая ими, кидал на землю. Подошедшей, было, к нему женщине, он закричал, - зашибу! – опасно повернув лист рядом с ней. Сумасшедший какой-то! – громко сказала женщина, поспешно отходя. Тем временем, подошедший с другой стороны кран, стал разгружать с грузовиков бытовки. Пока все шло, как по маслу, в отведенные Кругленьким два часа строители вполне укладывались.
         В отличие от того места, где разворачивали стройплощадку мы с Кругленьким, здесь сразу стали выходить из домов жильцы и интересоваться, - что здесь происходит? Сначала их было немного, в основном, одинокие пенсионеры в накинутых поверх домашней одежды пальто. Услышав, что разворачивается строительство, они бурно протестовали, - у себя под окнами строить не дадим! Один из вышедших стариков узнал Кругленького, и обратился к нему, - а, это Вы! Ведь Вы же обещали не строить здесь больше ничего! Кругленький скромно промолчал. То, что здесь уже пробовали развернуть стройку, было для меня новостью. Значит, попытки были раньше? – тихо спросил я у него. Да, - нехотя ответил он, - пробовали уже. Где, здесь же? – продолжал я интересоваться. – Нет, не здесь, в квартале отсюда, - и он махнул рукой в ту сторону, где еще недавно стоял автобус с людьми.
         Жители все прибывали и все настойчивее требовали объяснений. Но бригада работала быстро, не отвлекаясь на разговоры, и стройгородок скоро вырос, заняв собой опрятный холм. Ну, подождите, - злобно сказала одна старуха, - вечером люди возвратятся с работы, снесем все к чертовой бабушке, лучше сами разбирайте! Подъехавшая вскоре охрана – двое мужчин в возрасте, приняли городок под охрану и закрылись внутри. Из-за забора они больше не появлялись. Первый этап был выполнен, строители уехали. Чего мы ждем? – спросил я Кругленького, видя, что мой начальник не спешит уходить. - Сейчас милиция должна подъехать – переговорим. Скоро подъехал микроавтобус с синей полосой и надписью “Милиция”, за рулем которого сидел старший лейтенант. Он был в машине один. За ситуацией мы следим, - вкратце сказал он, - если будут беспорядки, подтянем дополнительные силы. Оставив номер своего телефона, он уехал. Пока все, - сказал Кругленький. Подъезжайте вечером к шести часам, начнет собираться после работы народ, потребуется наше присутствие.
         Съездив, домой, сытно пообедав и вздремнув часок, я засобирался на объект. Не доезжая до места метров триста, свернул во двор, и от греха подальше оставил свою машину там, в закутке. Оставшуюся часть пути, не спеша, прошел пешком, пытаясь издалека рассмотреть, что происходит на объекте. Подойдя ближе, увидел большие изменения. Вечером картина была уже совершенно другая. Шел редкий снег, было уже темно, только свет дорожных фонарей тускло освещал огороженный участок. Около забора уже бурлила толпа, человек пятьдесят, не меньше. Люди были возбуждены и громко переговаривались. Через дорогу, у забора промзоны, стоял белый джип строителей, рядом с которым прохаживался незнакомый мне высокий худощавый мужчина. Чуть дальше по дороге, шагах в двадцати, стоял милицейский микроавтобус, у которого курил знакомый мне старший лейтенант. Я издалека махнул ему рукой, но подходить не стал, а направился сразу к Кругленькому. Он стоял в окружении плотной толпы людей и что-то объяснял им. Разговор уже шел на повышенных тонах. Разрешите, разрешите, - раздвинул я людей, и, подойдя к начальнику, и остановился рядом. Немного дальше стоял  директор строительной фирмы со своим заместителем, они были так же окружены людьми, и оживленно разговаривали.
         Кругленький обрадовался моему появлению, - разъясняйте населению! – отдал он краткое указание, и переключился на окружающих. Разговор был уже беспредметный. Мы будем строить! – говорил Кругленький. Строить у себя под окнами не дадим! – отвечали ему. Двое пожилых мужчин, подойдя близко к забору, ничуть не стесняясь нашего присутствия, принялись громко обсуждать, как они будут разбирать его, и какие инструменты им для этого понадобятся. Другой мужчина, размахивая руками, горячо говорил нам. Я эти березки посадил своими руками десять лет назад, посмотрите, как они уже выросли! А вы их рубить будете – да? Не дам, и все!
         Немного постояв с Кругленьким, я отошел в сторону посмотреть, что творится вокруг забора – не разбирают ли где его? С интересом я смотрел на людей – они были разного возраста, на некоторых была наброшена верхняя одежда поверх домашней. Понятно было, что они оторвались от дел и вышли на улицу. Много было стариков, но и молодежи было достаточно, даже совсем молодые ребята и девушки оживленно спорили о строительстве, что меня несколько удивило. Милиционер все стоял в стороне, и участия в разговорах не принимал и не подходил к толпе. Высокий мужчина через дорогу так же одиноко прогуливался около джипа, иногда залезая погреться на заднее сиденье. Время от времени Кругленький подбегал к нему, и что-то оживленно говорил. Я посмотрел на мужчину – худощавый, средних лет, в длинном пальто, волосы собраны сзади в пучок, как у героев сериалов. Это по его указке здесь бегает Кругленький, находятся директор строительной фирмы и я. И вся эта суматоха сейчас происходит то же по его указке.
         Кругленький в очередной раз перебежал дорогу и обратился ко мне, - ну что Вы в стороне стоите, не разъясняете населению! – Да я разъясняю! – пробовал, было отмахнуться я. – Ничего вы не разъясняете, стоите в стороне скромно, как будто Вас и не касается! – на ходу выговорил он. Ты, наверное, думаешь, что я еще воевать с народом буду за твои деньги, да за интересы этого длинного! – зло подумал я про себя, но ничего ему не ответил.
         Но стоять спокойно мне, конечно, все равно не дали. Люди давно разобрались, кто есть кто, и меня окружила толпа женщин, которые громко стали требовать прекратить строительство. Особо наседала одна пожилая жительница. Я вяло отбивался. Пусть тот подойдет – длинный! – сказала одна из женщин, показывая через дорогу на мужчину у джипа. Другие женщины то же закричали длинному, – подойдите к нам, поговорите с нами! Тот, подойдя ближе, но, не переходя дороги, громко отвечал, - да я просто проектировщик, я не хозяин!
         Я усмехнулся про себя – что делать сейчас здесь вечером проектировщику? И чего они, эти новоявленные собственники, так бояться? Ну, подошел бы, сказал, - да, это мой участок, я собираюсь на нем строить! Не разорвут же, и милиция рядом. Так нет, - я здесь ни при чем, я проектировщик!
         Обстановка, между тем, продолжала накаляться. Несколько мужчин, подойдя к забору, стали довольно сильно раскачивать его. Директор строительной фирмы со своим замом, к этому моменту уже куда-то делись, их не было видно, охрана из-за забора не появлялась. Кругленький, подбежав к ним, стал к забору спиной и, растопырив руки, не подпускал нападающих. Один из мужчин пробовал его оттащить, послышался треск рвущейся дубленки. Я быстро подошел к ним, недовольно думая, что если дело дойдет до мордобоя, то мне придется вмешаться – спасать любимого начальника. Милиционер так и не подходил. Но перепалка на этом закончилась, больше забор не трогали. Возможно, мое появление сыграло свою роль. Видите, дубленку порвали! – радостно показывал мне Кругленький свой воротник. Доказательство его доблести было налицо. Новая дубленка ему обеспечена, - подумал я про себя.
         Скоро подошел еще один депутат муниципального собрания – женщина. Кстати, знакомая мне полная женщина – депутат, то же была здесь, но как-то незаметно стояла в сторонке с одинокой бабкой, и расспрашивала ее, по-моему, о здоровье. Подтянулся и милиционер. Страсти несколько успокоились. Подошедшая женщина выслушала людей, и тут же позвонила председателю собрания. Марина, - спросила она, - ты давала разрешение на строительство? Да или нет? Нет? Никакого разрешения никто не давал! – громко объявила она под радостный гул толпы. Немедленно сворачивайте строительство! – обратилась она к нам с категорическим требованием. Я про себя отметил, что эта женщина не куплена, точно, и что будет отстаивать интересы жильцов.
         События стремительно развивались дальше. Среди постоянно прибывающих людей – многие возвращались с работы и, увидев толпу, подходили к нам, оказался грамотный специалист, руководитель какой-то стройки. Молодой мужчина был хорошо одет, держался уверенно и грамотно говорил. Давайте, мы вместе с депутатом собрания посмотрим вашу разрешительную документацию, - обратился он к Кругленькому. Деваться было некуда. Давайте документацию, - кивнул он мне, и я передал тоненькую папку. Мужчина изучал документы очень недолгое время. Коллеги! – объявил он громко, притихшая толпа внимательно слушала, - у вас же нет ни одного разрешения! Нет никаких разрешений! – пронеслось по толпе.
         Уже часа три мы находились среди людей, собравшимся то же надоело стоять на холоде, и толпа, под шумные разговоры, - все ясно! – стала понемногу расходиться. Поедем, - сказал Кругленький, - сегодня уже ничего интересного не будет, один день мы выиграли! Еще несколько дней – и все, нас уже не сдвинуть! – добавил он, но уверенности в его голосе слышно не было.
         Так, назавтра Вам задача,- продолжил он, когда мы шли к машинам. Вместе с директором строительной фирмы поедите в инспекцию по надзору и срочно забросите туда пакет документов. Они обещают его подготовить к завтрашнему дню. С утра свяжитесь с ним и договоритесь, где и во сколько встретитесь.
         На следующий день, вместе с директором фирмы, мы отправились в инспекцию. Территориально это была другая организация, не та, где я уже бывал. В руках у директора была солидная толстая папка с документацией. Минуло уже почти два года с момента описываемых событий, и я не помню, по какой причине у нас не приняли документы, но нас отправили и довольно быстро. Несмотря на то, что я, по обыкновению добился встречи с руководителем конторы. Объяснение этому было простое – у нас просто не было всесильной подписи, разрешающей строительство. Обескураженный директор, держа папку в руках, вышел из конторы и сказал, - поеду исправлять документацию. Я попрощался, в тайне довольный, что такая тяжелая и кропотливая работа лежит не на мне, а на нем.
         В последующие два дня на меня свалилось новое срочное дело по уже развернутому строительству – надо было встречаться с экологической милицией. Обеспокоенные жильцы стали писать жалобы во все инстанции, и приходилось улаживать возникающие проблемы. Зайдя в Управу, я услышал разговор служащей и пришедшего пенсионера. Да никакой это не ремонт теплотрассы, - говорила она. Строительство там разворачивают. Срочно пишите протестные письма! Опоздали! – подумал я про себя, - не остановить теперь работы никакими силами. А тут еще срочно потребовалось спилить несколько больших деревьев, мешающих строительству и перекладке газопровода.
         К вам подъедет бригада озеленителей, - говорил Кругленький по телефону, - они спилят деревья и увезут их. Тут же подъедет экологическая милиция, и выпишет большой штраф. Договоренность с ними у директора фирмы по озеленению имеется, так надо. Вам надлежит проследить за всем этим, указать им новые места для посадки. Предварительно проконсультируйтесь с газовщиками.
         На кого штраф-то выписывать? – мягко поинтересовался я. На Вас, конечно, - был ответ. Нет, на меня не пойдет, - ответил я, - у меня оружие охотничье на руках, а это административное правонарушение. Пару раз в течение года оштрафуют, и изымут оружие. Ну, хорошо, - недовольно ответил Кругленький, - запишите мои паспортные данные. Но штраф съездите и оплатите сами.
         С утра приехала на уазике бригада озеленителей, и бензопилами повалила несколько крупных лип и кустарников, попадающих в площадь застройки. Распилив стволы, они погрузили их в подъехавший грузовик. Только они погрузились, появилась милиция. На кого штраф выписывать будем? – спросил капитан, - на тебя? Ну да, на меня! – ответил я, - доставая записанные мной паспортные данные Кругленького. Выпиши на этого гарного хлопчика. Он принялся заполнять акты, а расписываться за Кругленького все равно пришлось мне. Пока он писал, я с сожалением думал о той приличной сумме, которая уплыла в карман директора фирмы по озеленению. За меньшие деньги я бы “договорился” быстрее. Сейчас заедем в сберкассу, и передашь мне квитанцию, - сказал милиционер. Мы поехали к сберкассе, машина мягко шла по дороге, вовсю работала печка, и я стал немного подремывать. Ну что, забот хватает? – встрепенулся я, вспомнив недавнюю практику, когда по требованию собственников выставлял охрану у самовольно образующихся свалок. Взаимодействовали мы тогда с экологической милицией. – Ой, хватает, а нас четыре человека всего – разрываемся! Слушай, а этот район, - и я назвал участок, где только что начали строительство, - тех ребят знаешь? Знаю, - ответил он, - сведу потом, если надо будет. Надо будет, - ответил я. В сберкассе управились мы быстро. Куда тебя? – спросил капитан. Добрось до метро, - попросил я. Милицейская машина быстро довезла меня до места.
         В конторе Кругленький принялся сразу давать очередное ценное указание. На этот раз к нам обратилось территориальное отделение милиции с просьбой помочь оборудовать опорный пункт, а главное, сделать в него отдельный вход. Встретитесь с руководством милиции, съездите на место, посмотрите и доложите мне свои соображения по срокам и средствам, - напутствовал директор.
         Так что с новым строительством? – напрямую спросил я, видя, что Кругленький этот вопрос затрагивать не собирается. Да снесли вчера забор, - ответил он, - напоили водкой молодежь, те навалились разом и снесли все под чистую! Листы у строителей все погнули, - добавил он, без видимого сожаления. Я искренне порадовался про себя за жильцов, которые своей сплоченностью и решительностью отстояли свои дворы. А милиция что же? – поинтересовался я радостно. А милиция стояла в стороне и не вмешивалась, - недовольно ответил он. Ну и правильно! – подумал я про себя, - им-то, зачем с народом воевать!
         Подъехав к отделу милиции, я прошел к кабинету начальника. В приемной за секретаря сидела худенькая девочка – лейтенант. Я представитель фирмы …, - представился, и она зашла в кабинет, из которого почти сразу вышел подполковник. Это был молодой мужчина, высокий и с очень большим животом. Это для солидности, - отметил я про себя. Он обрадовался моему появлению. – Сейчас с Вами поедет зам по тылу, он все покажет. Двое милиционеров – капитан и старшина, подвезли меня к невзрачной пятиэтажке. Вот эту плиту надо раздолбить, - показали они, когда мы, зайдя в квартиру на первом этаже, прошли к балкону. И здесь, через балкон, сделать отдельный вход. Это меня озадачило – панель, на которую они указали, была несущая. А по-другому никак? – спросил я. Нет, нам нужен отдельный вход, - ответили они. Выйдя на улицу, мы обогнули дом, и я посмотрел на панель, теперь снаружи. Я доложу руководству, - сказал я им на прощание. Позвонив Кругленькому, я обрисовал ситуацию и добавил про несущую плиту. Я пришлю главного инженера, - был ответ, - он на месте оценит ситуацию, диктуйте адрес.
         Будучи в офисе, я услышал от директора, что надо подобрать небольшую строительную организацию и приступать к строительству отдельного входа для опорного пункта. Да вы что! – сказал я довольно эмоционально, - это же несущая конструкция, тем более первый этаж! Панель держит на себе вес пяти этажей, и ослаблять ее сечение никак нельзя, дом не каркасный. – Да, а вот главный инженер говорит, что можно. Я посмотрел на главного инженера, он, не поднимая головы, сидел, уткнувшись в бумаги. Ладно, разберемся, - про себя я решил не торопиться с выполнением этого поручения. – Кроме того, Вам предстоит выполнить следующее, - продолжал директор. Строительный годок необходимо подключить к электричеству, скоро начнется работа механизмов, да и светом пора обеспечить охранников, а то на керосине разоримся. Для этого потребуется установить опоры, по которым пройдет временный воздушный кабель и подключить его к сетям высотки. Разрешение на это Вы уже получили. Примерная стоимость работ…, - и он назвал сумму. Проведете тендер, подготовьте мне список участников, фирм пять – шесть, и нашего знакомого, кавказца, директора СМУ, то же включите туда. Я усмехнулся про себя – с тендером уже все было ясно. Да, вот еще что, – продолжил он, - в конце недели в Префектуре состоится большое совещание. Вам надо будет выступить, рассказать о ходе строительства, подготовьтесь. Кстати, не забудьте написать протоколы собрания жителей, об одобрении строительства, разумеется. Штуки две – три напишите.  
         Быстро проведя тендер, я подготовил список из пяти наиболее, на мой взгляд, подходящих фирм, и положил его на стол руководителю. Цена высокая, - вздохнул он, - и сроки большие. Наш знакомый клянется, что сделает быстрее и дешевле. Деньги на материалы я ему уже выделил, - заключил он. Окажите содействие на месте.
         В назначенный для совещания день к Префектуре стали стекаться представители фирм, ведущих застройку. В большой аудитории, в президиуме сидел префект со своей командой, мой знакомый – Хозяйственник, то же был среди них, и человек сорок застройщиков. Префект держался очень вальяжно, - ну что ты как прораб докладываешься! – одернул он своего помощника. Отчет шел тяжело, везде было сопротивление жителей, не все бумаги были согласованы, и к докладчикам было много вопросов. Дошла очередь и до меня. Есть здесь представители фирмы…? – спросил префект. Есть, - я поднялся. Уж чего-чего, а докладываться меня, успевшего побывать заместителем секретаря парткома на заводе, где я когда-то работал, учить было не надо. Мне приходилось выступать перед аудиториями, не уступающими этой. Доложившись о ходе строительства, я расписал дальнейшие этапы, немного сдвинув сроки в сторону от тех, что говорил Кругленький, на более реальные. Вопросов ко мне не было, все было понятно. Отчитываясь потом начальнику, я упомянул названные мной сроки. Ну и правильно! – одобрил он.
         На выделенные деньги кавказец быстро привез несколько ржавых столбов под опоры, десяток мешков цементно-песчаной смеси, но дальше этого дело не шло. Столбы, занесенные снегом, уже вторую неделю лежали у бытовок. Кругленький ругал его, наседал на меня, что бы я его торопил, но тот только каждый раз отвечал, - завтра сделаю, завтра сделаю!
         Наконец, мое терпение лопнуло, и я предложил ему встретиться на стройплощадке. В оговоренное время директор СМУ не подъехал. Переговорив с охраной, и отобрав среди них электриков, я договорился о подключении к сетям своими силами. Позвонив Кругленькому, я получил его согласие на работы. Бойцы сходили за дежурным электриком, кабель лежал в одной из бытовок, разрешение давно висело на гвоздике у диспетчера – можно было приступать. Через день, установив несколько опорных столбов, и протянув по ним кабель, бойцы вместе с электриком подключили городок к сетям высотки. Директор СМУ потом еще какое-то время звонил, рассказывал про подготовительные работы, и я, смеясь про себя, слушал его. Когда будете готовы – приступайте, - отвечал я ему. Через неделю звонки от него резко прекратились, видимо, он доехал до городка или Кругленький все разъяснил.
         Строительство продвигалось, газовщики, закончив работы, уехали, а следом за ними появился геодезист, который произвел разбивку свайного поля. Мартовское солнце уже вовсю припекало, предвещая скорую весну. Директор принялся наседать на меня основательно, -  почему Вы не хотите, что бы Ваша фамилия официально фигурировала, как начальника стройки. Взамен безликого информационного щита о том, что стройку ведет такая-то фирма, директор стал требовать, что бы я установил новый со своей фамилией. Подъедите в инспекцию, поставите свою подпись, – увещевал он. Вот этого-то я и не торопился делать, понимая, что буду нести административную и уголовную ответственность за ход строительства. Представил себе огромное количество штрафов, которые еще будут выписаны в процессе работы – где гарантия, что Кругленький будет и дальше их платить за меня? А, учитывая его методы, их не избежать, да и штрафы измерялись двузначными цифрами. Давайте Вашу фамилию поместим, - предложил я, но на это он не согласился.
         После этого разговора в офисе появился моложавый крепкий мужчина. Когда я вошел, мужчина сидел, развалясь в кресле, положив ногу на ногу, и переговаривался с сидящей на втором этаже бухгалтершей. Так Вы, Марь Ивана, наверное, к любовнику ездили? – спрашивал он у нее, задрав вверх голову. Я усмехнулся про себя, то, что бухгалтер жена Кругленького, он, конечно, еще не знал. Отличный из него прораб будет! – оценил я мужчину. Прораб, он будет Вам помогать, - объяснил мне директор, и я понял, что время моей работы здесь подходит к концу. Да и в самом деле – необходимость во мне отпала, вместо четырех строек удалось развернуть только одну, а денег требую постоянно, да еще дважды в месяц. Так, что мне следует получить с Кругленького? – спокойно стал я рассуждать, готовясь к неминуемому разговору. Ну, да! – он же говорил, что за успешное строительство положена большая премия. Это и будет предметом торга! – наметил я.
         Случай представился где-то через неделю, когда прораб немного вошел в курс дела. Кругленький вызвал меня в арбатский офис. Был уже поздний вечер, и на этот раз мы были с ним одни. Мы с Вами расстаемся, - сказал он, - надеюсь, Вы сами все понимаете! Конечно, я понимал. Осталось только решить финансовые вопросы, - напомнил я, и назвал сумму, на которую рассчитывал. Сошлись на половине, что меня вполне устроило. Подъезжайте завтра, рассчитаемся, - закончил беседу директор.
         Расстались мы с ним по-человечески. Он отсчитал мне оговоренные деньги, потом достал из сейфа мою трудовую книжку. Заместителем директора пишу? – спросил он. Я кивнул. Какие сроки работы ставить? – задал он следующий вопрос. Пишите, как есть, - ответил я. Мне давно уже было до лампочки, что там записано в книжке. Валяющийся где-то мой партбилет, да еще военный билет офицера запаса вооруженных сил СССР – давно не существующей страны, научили меня спокойно относиться к любым документам и записям в них. Директор вышел проводить меня в коридор. Я открыт для Вас, сказал он на прощанье, - если будут какие-то проекты, приезжайте, обсудим. Мы попрощались.
         Уходя от Кругленького, в холле у лифта, я встретил инженера по согласованию. Я отдала документы, на той неделе получим, - принялась объяснять она. Подождите, - я остановил ее, - только что, мы поговорили с директором, я больше не работаю. Она изумленно посмотрела на меня, - он что, совсем с ума сошел! – и побежала дальше. Да нет, подумал я, - идет нормальный ход бизнес – проекта. На одну стройплощадку прораб есть, он вполне справится.
         Дня через три после этого, на меня обрушился шквал звонков от Кругленького. Зачем-то я ему срочно понадобился. Звонки были и из офиса, и с его домашнего телефона, но я не отвечал на них по своей привычке – расстались, так расстались!
         Три с половиной месяца продолжалась моя работа в той фирме. Набравшая обороты бюрократическая машина еще долго потом работала по инерции, напоминая о строительстве. В течение года после моего увольнения еще продолжались звонки. То представители Управы срочно запрашивали данные о ходе строительства, словно не у них под носом оно шло, то приглашали на различные совещания в Префектуру, то просили дать контактные данные Кругленького. Звонил и мой знакомый из Управы – Хозяйственник, по старой памяти спрашивающий о незначительных делах, на которые я когда-то имел выход. Но я не стал ему помогать. Отрубая концы, я не поддерживал отношения с предыдущим местом работы и со всем, что было с ней связано.
         Хотя и редко, но я бывал по различным делам в тех краях, где шла стройка, но заезжать на знакомую тихую улицу вдоль длинного уютного сквера не стал. Не хотелось видеть плоды своих трудов – магазин, перегородивший дорожку, где когда-то гуляли мамы с детьми, торгующий, конечно же, спиртным, приезжих арендаторов, с хозяйским видом посматривающих за тем, как идет торговля. Не хотелось видеть наглядное воплощение в жизнь планов власть предержащих о точечной застройке, к чему я приложил свою руку.
    

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.