Михаил Гундарин. Горячо:бесполезно. Новые стихи. – Барнаул, 2008.

Новая книга М. Гундарина монохромна и монотемна. И это, пожалуй, одно из главных отличий от современных поэтических сборников. Ибо современный поэт, вольно или невольно погруженный в визуальные и информационные потоки нового мира, вынужден откликаться на события разного порядка. Бедного современного автора волнуют вопросы и чести, и любви, и судьбы страны. Поэты более искушенные видят все тот же раздробленный пейзаж, только через призмы языковых и мифологических игр. Выхода нет! Вот и вынужден поэт метаться между явлениями и событиями, освещая своим взглядом все происходящее без разбора.

Тема новой книги нашего автора предельно проста. Это алкоголь. Казалось, что отношения русской литературы с данным явлением выяснены уже в 70-80 годы. Все казалось просто – русские таланты, задавленные системой, находят свой глоток свободы в алкоголе. Здесь можно вспоминать и С. Довлатова и «алкогольное прозрение», по слову Э.Лимонова, «Москва- Петушки» В. Ерофеева. «Всему лучшему в себе я обязан водке», - итожит в биографических заметках поэт Л.Лосев.Казалось, данная тема исчерпана и закрыта навсегда. Почему Гундарин вновь возвращается туда, куда, казалось, возврата нет? К тому же в нашем, новом мире, где мы движемся (как нам не устают ежедневно повторять), только вперед, где так много всего нового и позитивного, данная тема становится не просто банальной, но смешной и нелепой…

На мой взгляд, смысл данного шага в том, что анализируя состояние современного человека автор, погруженный, как и мы все в происходящее, не находит ничего нового и значимого. Нет того, что может стать «поэтической рудой». Пусть старое пошло и нелепо, но нового тоже нет. Новый человек, став свободней, становится частью современного мира, избавляется от вечной российской рефлексии. Ранее философы объясняли мир, но мир надо переделать. То, что было метафорой, становится призывом к действию. Но в этом новом состоянии человека поэт не находит ничего интересного, демонстративно возвращаясь к прошлому. Собственно, это и есть извечная позиция российского поэта в борьбе за маленького человека. Таким образом, книга констатирует печальный факт – поэзия не может предложить обществу ничего нового. Но если пользоваться терминологией автора, «бесполезно» не значит «холодно». Именно бесполезное вдруг окажется «горячим». Действительно, прочитав сборник, мы поймем, что оставаясь только в границах заявленной темы, автор касается любви и смерти, жизни и вечности.

Тема алкоголя реализуется в книге последовательно, с настойчивостью романиста. Начинается книга с раздела «Восьмидесятые возвращаются». Тема данного раздела – раздвижение границ привычного мира, преображения. Автор призывает:

Разорви картонный чехол эфира

В этом же стихотворении

Покажи нам правила без награды

Алкоголь преображает мир, и вот ты движешься «дорогой сдвинутой на треть». Собственно в прекрасной юности прозрения алкогольные и прозрения метафизические перемешаны и уже не ясно:

Это было в книге не в книге
гастронома среди эфира
где хромая душа
выпрыгивать
училась за двери мира

Стоит вступить на данную стезю, как близким становится невозможное:

Будто раздвинулась занавеска
Или рванула в кустах граната –
С полной ладонью чужого блеска

Ангел стал виден над автострадой.Здесь важно заметить, что, избрав еще в юности такую «низкую тему», автор избегает всяческого пафоса, погубившего многих начинающих:

Не надеясь всерьез умереть
Я приму и такую свободу

Но уже в последующих стихах сборника преображение, как некое раскрашивание мира, освещение потаенных местностей жизни становится невозможным. Так в стихотворении «Проездом» автор приходит к ней во сне:

…с двумя бутылками водки
в синей дорожной сумке с утра на вокзал

Наступает момент, когда:

Я наклонился, поцеловал
Хозяйку впервые за столько лет. Сломал
К черту весь этот лед.

Но чудо уже не происходит:

Но тут сплошняком пошел
Текста финального частокол,
… оставляя за кадром самую суть
цветастый халат, обнаженную грудь
Такова поэзии мерзость, ее назначение

А дальше все становится еще сложнее и проще одновременно. Чувство преображения становится привычным:

Выпил
Горю изнутри и снаружи

Это уже простая констатация факта, удивительного, но никого не удивляющего.

Тема книги диктует необходимость большого количества посвящений-обращений. Этого поэтического эквивалента застольной беседы.

Но уже здесь такая позиция становится невозможной. Ибо над нами конечно не «сплошной эфир», «не портвейн по плотности, но кефир». Да хорошо «прикусывать язык», «ловить в сеть, рифмуя мир», но

Таким образом, позиция автора окончательно проясняется. Да преображение возможно, но необходимо всегда останавливаться, возвращаться в наш маленький и просто устроенный мир.

Центральное место в сборнике занимает поэма «Старый поэт», в которой эта тема взлетов и возвращений решается с наибольшей остротой. Первая часть этой поэмы публиковалась в журнале «Дружба народов».

Образ постаревшего поэта с самого начала двоится. Это и некто, похожий на идеал юности: «настоящий поэт», у которого получилось навязать себя миру. Вот он на площади Венеции кормит голубей:

И он же провинциальный журналист девяностых годов, застрявший навсегда среди рассуждений о «жидах», Ельцине и Бродском:

Постаревший поэт вспоминает неудачи первых свиданий, «первой встречи пустую клетку». На дискотеке он встречает девушку. И здесь

Но по закону темы, мы уже знаем, что дальше неизбежно:

Далее герои совершают ночную прогулку по провинциальному городу. И здесь поэт преображает хмурые улицы, раскрашивает их для возлюбленной в фантастические поэтические цвета, «преображает» неуютный мир окраины:

И вот чудо заканчивается и «я в ее квартире номер семь, а ее в квартире нет». Таким образом, позиция автора становится окончательно ясна. Да, поэтическая речь возможна. Миру требуется новый, преображающий его окраины и забытые местности взгляд. Он готов доверить эту работу поэту. Но это кратковременные миги чуда за которые надо расплачиваться расставанием, похмельем, возвращением в мир.

Последний раздел сборника посвящен теме возвращения. Это спокойные, ясные стихи, полные образов из прежних поэтических книг Гундарина:

И еще:

Прежние « вдохновения» кажутся поэту подозрительными:

Но поэт делает, наверное, самый главный выбор и решает не отказывается от всего, что случилось: юности, первой любви, волшебного преображения мира. Это и называется поэзией: