Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
  • металлический сайдинг в Минске
 
 
 

Погуляли (сказка-шутка)

Козачук Вячеслав 

                                   ПОГУЛЯЛИ…
                                                                            
Сказка-шутка
   
    Змей Горыныч возлежал на своей поляне перед входом в пещеру в любимой позе: небрежно подперев левой задней лапой правую голову. Несведущий, увидев сие зрелище, резонно решил бы, что Змей Горыныч отдыхает. На самом же деле это было далеко не так. Змей Горыныч занимался совершенно непривычным для него делом – думал. Но так как навыками к сему время провождению он не обладал, процесс шел весьма туго. Мысли, подобно тяжелым валунам в быстрой горной речке, перекатывались неторопливо, тяжело, иногда подолгу задерживаясь на одном и том же месте. А порой раздумья были схожи с камнем, который безуспешно пытался вкатить в гору Сизиф. Казалось бы, вот-вот и мыслительный процесс достигнет нужной вершины — ан, нет! Логика мыслительных построений с грохотом рушилась, и все приходилось начинать сначала. От напряжения у Змея даже повысилась температура, и взопрело между задними лапами и под хвостом.
    Столь нехарактерное для Горыныча занятие было вызвано смутными и порой противоречивыми чувствами, которые появились у него после общения с родственниками. Змей Горыныч был в смятении.
    После возвращения из гостей в родное Приднепровье левая и средняя головы долгими днями вели нескончаемые дискуссии, рассуждая о том, правильно ли живет Розовый Дракон, в чем смысл жизни Виверна, что делать лох-несской прабабке в ее ситуации. Причем, пока левая и средняя головы искали ответ на сакраментальные вопросы, правая в это время жрала, спала, просыпалась, снова жрала и опять засыпала.
    В этом философском настрое и застала Змея Горыныча его давняя подруга баба Яга. Поскольку они со Змеем Горынычем были дружны уже не одну сотню лет, прибыла она к нему не в парадном выезде – ступе, а по-свойски — на повседневной метле. Метла была уже старенькая, выработавшая ресурс, потерявшая внешний лоск – лак пообтерся, прутья пообтрепались-поизносились… Давно пора было бы ее заменить на новую, но баба Яга метлою очень дорожила, так как аппарат тот был редкой по нынешним временам ручной, а не конвейерной сборки.
    - Здорово, Змеюшко-Горынушко! Как ты жив-здоров? Как гостилось у родственников? Чем кормили-поили? Чем одаривали? Куда водили? Что показывали? – на одном дыхании выпалила-протараторила Яга. Затем, переведя дух после непомерно длинной даже для нее тирады, но, по-прежнему распираемая любопытством, продолжила:
    - Ну, ты, жлоб старый, хоть подарки-то покажешь?
    Горыныч молчал… Яга насторожилась и, заподозрив что-то неладное, деловито поинтересовалась:
    - А ты никак пригорюнился? Или чем озаботился? Али скушал чего лишнего?
    Но так как быстротой мысли и сообразительностью Горыныч никогда не блистал, вразумительно объяснить происходящее не то что ей, а даже самому себе он был не в состоянии. Левая голова, перемежая речь непечатными междометиями, запинаясь и повторяясь, начала что-то сумбурно втолковывать бабе Яге о новых временах, отмеченных рафинированным эгоизмом, безудержным удовлетворением собственных прихотей, желаний и причуд, гипертрофированным эгоцентризмом, желанием ощутить собственную значимость, может, даже и величие, о нигилизме, возведенном в ранг жизненной позиции…
    Энциклопедий и толковых словарей баба Яга в жизни в руках не держала, а потому из всей длинной и сбивчивой речи Горыныча с множеством невесть откуда взявшихся умных слов она уловила только предлоги и междометия. Но, будучи очень мудрой и от природы, и по жизненному опыту, сделала самый верный вывод: Горынычу очень хреново. Друга нужно было спасать.
    - Горынушко, дружбан ты мой разлюбезнейший, а догадываешься ли ты, зачем я к тебе прибыла? – начала закручивать интригу баба Яга.
    Головы Горыныча ошалело уставились на бабу Ягу, а правая даже забыла вернуть на место отвисшую челюсть.
    - А ты подумай, Горынушко, подумай! Только не правой головой думай, — продолжала измываться над Змеевым любопытством баба Яга.
    Головы синхронно отрыгнули и опять застыли в недоумении.
    - Ладно, — внезапно смилостивилась Яга. – Скажу. На новоселье хочу тебя пригласить.
    Теперь челюсти отвалились у средней и у левой голов.
    - Коттеджик я, наконец, достроила. Та-а-акой красавчик! Стройненький, аккуратненький, славненький… Приходи, глянешь, — заходясь в восторге, частила баба Яга.
    Головы что-то невнятно промычали в удивлении.
    - Ну, ты того… Короче, жду тебя в гости, - внезапно стушевалась Яга.
    (Строительство коттеджика баба Яга затеяла не то чтобы давно, но еще когда Василий Шукшин своего Ивана-дурака из «До третьих петухов» за справкой отправлял. С той поры, почитай, годков тридцать минуло…)
    В оставшиеся до визита дни Змей Горыныч тщетно ломал головы, пытаясь решить проблему подарка. Воображением он никогда похвастаться не мог, и левая со средней, исчерпав ресурсы фантазии, даже подключили к обсуждению правую. Сделано это было, видимо, от полной безысходности, так как бесплодность этого шага была заведомо очевидной.
    Накануне похода в гости, средняя с левой наконец-то пришли к согласию. Чекушка водки да хвост селедки, по их мнению, самый, что ни на есть стоящий, подарок к новоселью.
   
Готовиться к походу в гости Горыныч начал с самого утра. Он тщательно вымыл подмышки, почистил зубы каждой голове и даже натер мягким мхом крылья. Они тут же заблестели-запереливались, от чего Змей Горыныч сразу стал похож на очень большую стрекозу. И хотя хозяйка ждала его к заходу солнца, уже после полудня Горыныч топтался на опушке, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу. Левая со средней головы тихонько переговаривались, а правая, предвкушая вкусности, исходила слюной.
    Наконец солнце коснулось верхушек сосен, и Змей Горыныч, подпрыгивая от нетерпения, стал выдвигаться в сторону избушки. Уже подходя ближе, Горыныч с удивлением заметил, что сразу за замшелой покосившейся избушкой на кривой куриной лапе, чуть в глубине леса стоит кирпичный домина о двух этажах, с башенками и балкончиками, с высоким цоколем, выложенным из природного камня. По кровле из блестящей металлочерепицы прыгали солнечные зайчики. Но особенный восторг Горыныча вызвала тяжелая входная дверь с бронзовым кованым кольцом вместо ручки, все это очень напомнило ему средневековые замки, которые он видывал в Нормандии во времена своих буйных гульбищ с Розовым Драконом. Увиденное настолько поразило Змея, что он невольно остолбенел, продолжая, впрочем, любоваться строением.
    За этим занятием его и застала баба Яга, отворившая столь понравившуюся ему дверь, чтобы выплеснуть помои.
    - Что ж ты стоишь, Горынушко? Иль особого приглашения ждешь? – окликнула она его.
    Горыныч расстроено вздохнул и стал подниматься по ступенькам. Войдя в дом, он остолбенел во второй раз. Изнутри дом скорее был похож на прежнюю избушку на куриных лапах. Нет-нет, антураж, конечно, новый, но… Те же загаженные полы, распиханные по углам горки мусора и пыли, под потолком паутина, да такая густая, что напоминала какие-то грязные тряпки, развешенные для просушки. Через мутно-грязные окна даже лучи заходящего солнца с трудом пробивались в помещение. Света хватало ровно настолько, чтобы отличать день от ночи.
    В этот момент на лестнице, ведущей на второй этаж, раздался шорох. Горыныч навел резкость в глазах и разглядел здоровенного жирнющего черного кота. На его шее был небрежно повязан бант, который когда-то, наверное, был белым.
    - А это еще кто? – обалдело поинтересовался Горыныч.
    - Где? Ах, этот… Это жилец мой. Милое создание, должна тебе сказать. Говорит нечасто, а даже когда говорит, то очень даже немногословен. Правда, паскудник, каких поискать, но пакости у него мелкие, хотя и частые. Одно утешает: гадости делает всем, без исключения, авторитетов для него не существует. Но я не сержусь, жизнь у него была тяжелая, вот характер-то и испортился.
    И баба Яга поведала Змею Горынычу о трагической судьбе Ученого Кота.
    Некогда Ученый Кот был очень известен. Исследователи утверждают, что своей популярностью он обязан Пушкину. Классик, пребывая в ссылке в Одессе, сиживал под дубом, слушал сказки и былины Кота, а затем изложил все услышанное в поэтической форме, не забыв, впрочем, уважить Котиные авторские права, сославшись на него в поэме «Руслан и Людмила». Это была, наверное, самая первая
PR-публикация, поскольку с этого момента известность Ученого Кота стала расти. Правда, не так, чтобы очень уж стремительно, но многие на Руси о нем были наслышаны.
    Перемены произошли после революции в октябре 1917-го. Русалка — соседка Ученого Кота по дубу — была признана элементом классово чуждым победившему пролетариату и с дуба изгнана. (По слухам, сердобольные одесситы перенесли русалку в Хаджибейский лиман, где она, вроде, и поныне живет...) Ученого Кота же почему-то посчитали классово близким и оставили проживать на дубе. Более того, он был поставлен на учет и регулярно стал получать продовольственный паек. Время было довольно-таки смутное, народ к сказкам интереса не проявлял, и до поры до времени Ученого Кота никто не тревожил. Однако через несколько лет чья-то светлая голова в Одесском губкоме вспомнила о нем, и к дубу организовали экскурсионный маршрут. Губернским Управлением культуры был утвержден репертуар, и Кот стал просвещать экскурсантов: подрастающее поколение, представителей освобожденного крестьянства, слушателей рабфака, красноармейцев и матросов. Ученый Кот, отрабатывая свою пайку, пафосно разоблачал бесчисленные преступления кровавого царского режима, воплотившего в себе самые отвратительные черты реакционного капиталистического строя. Видимо, по этой причине его и зачислили на службу по линии Наркомпроса.
    Жизнь текла спокойно и размеренно. Но наступил 1941-й. С началом войны Ученого Кота и золотую цепь эвакуировали в Ташкент. Там Кот нахватался восточных сказаний и поговорок и после освобождения Одессы и возвращения на малую родину существенно расширил свой репертуар.
    50-е и 60-е пролетели — даже вспомнить ему было нечего: экскурсии, лекции, семинары и прочее-прочее. В начале 70-х Фурцева, подминавшая под себя все и вся, добилась перевода Ученого Кота на учет в Минкультуры. Для Кота это вылилось в незначительную прибавку пайки и существенное увеличение объема работы. Но зато его повысили в статусе — в статотчетности он стал фигурировать как объект государственного значения, а не республиканского, как прежде.
    Положение Ученого Кота резко изменилось в конце 80-х - начале 90-х. Его предания, легенды, прибаутки, небылицы уже никого не интересовали. Поток экскурсантов иссякал, как ручеек в казахской степи в июльский полдень. По указанию одесского Первого золотую цепь на дубе заменили латунной. Мотивировали тем, что, дескать, так она будет сохраннее, а Коту все одно по чему ходить. С тех пор цепь златую не только никто не видел, но даже и не слышал о ней.
    Дальше – хуже. В середине 90-х, когда Кот отлучился на полдня в поисках хавчика, с дуба сперли латунную цепь. Скорее всего, к вечеру того же дня она по звеньям была разобрана, изуродована до неузнаваемости и продана на пунктах приема металлолома. В конце 90-х при аналогичных обстоятельствах исчез и сам дуб. В то время как раз был пик моды на дубовый паркет.
    С тех пор Ученого Кота в Одессе уже ничего не держало, и он подался в бега. Через несколько лет скитаний его худого, облезшего, с порванным ухом занесло к бабе Яге. Здесь он и задержался.
    Закончив повествование, Яга по-бабьи, с тоненьким привсхлипыванием вздохнула и промокнула глаза уголком старого, засаленного, в рваных дырах и пропалинах фартука. Левая и средняя драконовы головы потрясенно молчали, изумленные услышанным, а правая с шумом понюхала воздух и с подвыванием зевнула.
    Наконец, вспомнив о своих обязанностях принимающей стороны, баба Яга предложила:
    - Давай, Горынушко, я тебе дом покажу.
    Обходя комнаты, хозяйка жалилась-плакалась, красочно, сочно, смакуя детали, описывала все препоны и преграды, преодоленные ею на тернистом пути, которые поджидают каждого частного застройщика.
    - Ты себе представить не можешь, Горынушко, как тяжело одинокой женщине строиться. Семь бригад леших поменяла! Первые пять из Молдавии были, так они проклятущие работают точнехонько до аванса, как только деньги в руках – все, поминай как звали. Это потом уже Мудрая Сова посоветовала мне леших из Закарпатья пригласить. Но и за ними глаз да глаз нужен. Понтов-то у них много, мы, грят, все могем, мы, грят, под ключ, делаем... А как до дела доходит, вот тут-то все и видно становится. Кирпич класть — это они могут, крышу смастырят, а вот с импортным матерьялом работать не умеют. Не-е-е, не умеют… Сколько они мне продукта перепортили! И-и-и… Выгнала бы, да где ж лучше взять-то?! Вот и приходилось и самой учиться, и их, обалдуев, учить… Ты, Горынушко, не поверишь, журналы строительные читать начала! Я ж книг вовек в руки не брала, а тут, представляешь, на журнал подписалась, «Будмастер» звется. Чуть что не так, я им, оболтусам, журналы под нос, читайте, мол, что умные люди пишут… Так эти изверги, прикинь-ка, подшивку-то мою и спалили, чтоб аргументов меня лишить!
    Осмотр хоромов они закончили в здоровенной комнате. Ранее такую называли горницей, но баба Яга, претендуя на светскость, упорно именовала ее залой. Посередке стоял уже заставленный яствами стол, завидя который, правая голова бурно выказала свое неподдельное восхищение его формой и содержанием.
    Наконец, сели. Выпили по первой. Правая тут же напомнила, что между первой и второй пуля пролететь не должна. Выполнили. Правая вспомнила: между второй и третьей комар хобот не просунет. Исполнили и это. А дальше пошло проще.
    После первого пол-литра на каждый глаз потянуло поговорить. Баба Яга опять ударилась в воспоминания о перипетиях ремонтной эпопеи. Пока левая и средняя головы друг с другом да с бабой Ягой разговоры разговаривали, правая тихохонько-тихохонько да к жбану с бражкой. Дотянулась, присосалась и покуда все не выхлебала, от жбана не отрывалась.
    Последствия сей неосмотрительности ждать себя не заставили. Первой неладное почуяла левая голова, когда ее плавную и возвышенную речь начала прерывать гулкая отрыжка в ритме ча-ча-ча. Чуть позже к ней присоединилась и средняя. Их дружному дуэту положил конец ошалелый рев правой. Вытаращив глаза, она судорожно тыкалась мордой в стены, видимо, пытаясь попасть в окно. Однако тщетно. После очередной бесплодной попытки ее силы иссякли, и чудовищная смесь из бражки, винегрета, селедки под шубой, конечно же, салата оливье, шпрот, копченой колбасы, фаршированных яиц и еще всякого разного начала извергаться прямо на пол, стены, потолок, стол, хозяйку... Через секунду к правой присоединились и средняя с левой. Все это очень смахивало на грязевые гейзеры в Исландии, о которых бабе Яге когда-то рассказывала и даже показывала фотографии ее дочь.
    Однако все проходит. Закончилось и извержение. Горыныч обессилено распластался посреди всего этого непотребства. Баба Яга, шокированная подобной борзостью, хватала открытым ртом воздух, силясь хоть что-нибудь вымолвить. Наконец, ее прошибло:
    - Ты, тварь трехголовая, рептилия кожекрылая, что себе позволяешь! Тебя, курдюк хвостатый, в приличный дом позвали, а ты что вытворяешь, - заходилась в истерике баба Яга.
    Давно, очень давно никто так откровенно правду-матку в глаза Горынычу не резал. В последующие несколько минут после столь печального события он узнал о себе так много нового, что, находясь в более нормальном состоянии, наверняка, был бы обескуражен. Но сейчас он чувствовал себя воздушным шариком, из которого внезапно выпустили воздух.
    А баба Яга, распаляясь, продолжала вспоминать ему все его прегрешения, как действительные, так и мнимые. Но, наконец, выдохлась и она. Охрипшим голосом Яга кликнула леших и велела спустить Змея с лестницы. Тем дважды повторять не надо было. Ликующе подгигикивая, они бойко ухватили Горыныча за лапы и хвост, выволокли из дома и спихнули с крыльца…

                                                                              * * *
    Змей Горыныч возлежал на своей поляне перед входом в пещеру в любимой позе: небрежно подперев левой задней лапой правую голову. Он был в печали…

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.