Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Надежда (фельетон)

Хаустов Андрей 

                                     НАДЕЖДА
                                                            (фельетон)


Пал Петрович надеялся, что в и этот раз пронесёт. Он сел и закурил, нервно пропуская терпкий дымок больными лёгкими. Врачи строго настрого запретили ему курить, но в этот раз он решил пренебречь их советами.

Он судорожно курил, о чём-то думал, и в его изрядно проспиртованной голове неожиданно стали всплывать вехи совсем недавнего прошлого, - полгода назад, он в одночасье опорожнил кассу родного предприятия на 250 тысяч рублей, и чуть было не обессмертил собственное имя несостоявшимся массовым отравлением своих ни в чём не поневинных соотечественников....

Пал Петрович работал технологом на экспериментальном пищевом комбинате.

В прошлый раз он немного ошибся в расчётах, и хотел заставить кушать всех колбасу, которая была не только не съедобна в принципе, но и вредна для здоровья: Пал Петрович переборщил с новым органическим пищевым красителем. Выпускаемая под его надзором колбаса, приобрела горький и тошнотворный вкус, а у некоторых чувствительных к химикатам бедняг вызывала даже приступы аллергии.  И это, прямо, с первого съеденного кусочка!

До того, подобная история приключалась с ним и раньше: например, с соками и лимонадами, когда он трудился на предыдущем предприятии по производству безалкогольных напитков. Вердикт руководства был однозначным: уволить!
На новом месте его, однако, оставили, вручив вместо премии, 50 килограмм той самой колбасы….

*** * ***

Работая в ночную смену, изрядно уставший от  проходившей накануне пьянки, Пал Петрович, по ошибке, бухнул в котёл смесителя чересчур  много натрия азотнокислого, придающего колбасе розовую окраску. Всем известно, что нитраты и нитриты, особенно в больших количествах, опасны для здоровья, не говоря уже о том, что легко могут вызывать покраснение кожи, аллергию, расстройство желудка и выраженную общую интоксикацию.
Сегодня, Пал Петрович, однако, не сразу понял, в чём дело…
Отхлебнув пивка, он неспешно приблизился к портативному чёрно-белому телевизору, настраиваясь на последние вечерние новости по футболу.
Его настроение стало заметно подниматься, когда голос знакомого спортивного комментатора возвестил об очередном забитом голе в ворота его не столь любимой команды.
На радостях, Пал Петрович, достал из лабораторного холодильника ещё одну бутылочку пива и, облизнувшись, сделал несколько освежающих глотков.
-Да! Наши – лучшие! Вперёд, Спартак!
Он надеялся, и даже знал, что в это раз они победят.

В соседнем помещении, через стекло,  угрожающе пыхтели паром пищевые реакторы, а ничего не подозревающий Пал Петрович, в тёмно-синем халате, вместо того, чтобы снимать пробы для анализа, увлёкся анализом футбольных баталий, проходивших несколько часов ранее, почти в центре Москвы.
Его напарник – долговязый худощавый Федя - вчерашний  выпускник Менделеевского, буквально ворвался в комнату, где сидел и наслаждался футболом Пал Петрович с пивом в руке, в милой трогательной идиллии штативов, пробирок, мешалок и титровальных колонн.
Лицо его молодого коллеги выглядело, мягко говоря, озадаченным.
Сбивчивым голосом, как только мог, Федя принялся рассказывать о том, что давление поднялось выше установленной отметки, что стремительно меняются физические свойства продукта и что нарушен температурный режим…
Бросив всё, Пал Петрович кинулся в цех. Примкнув к измерительным приборам и датчикам, он впал в ступор, и, не чувствуя ног, стал медленно сползать на пол…
Наконец, придя в себя, он дрожащими пальцами потянулся к рычагу рубильника….
-Федя! –  хрипло закричал он. - Быстро сними пробы для анализа! А я… Я пока, разберусь, с этим
-Пал Петрович, всё так быстро началось, я и глазом не успе….
-Давай, живо! 
Федя кружил по цеху, как оса над мёдом.
-Осторожно! Осторожнее, Федя, тут всё горячее! Так вот, так…. Потихонечку…. Давай, давай  медленно и бережно, извлекай капсулу…
Сейчас мы её содержимое разделим на три части  и растворим: одну пробу направим - на титрование, другую – в хроматограф,  а третью – на коагуляцию белков проверим…
Он нервно осматривал котлы, и в глубине души надеялся, что ничего фатального всё же, не произошло. Подумаешь, температура с давлением скакнули; затрещали клапана,  и вовсю повалил густой бурый пар! Ведь и раньше технологические процессы проходили не совсем гладко, и ничего! Никто не пострадал! И колбаса была вроде, съедобна! Даже если и запарывали по несколько партий в день! Так ведь, ничего! Продукт всегда можно переварить заново, и пустить в дело!  Например, как сыр! Забракованные партии сыра никогда не выбрасывались, но уходили на переплавку, в суррогатные плавленые сырки, так любимые школьниками в советские времена!

Спустя полчаса,  первые же анализы ввели Пал Петровича в окончательный ступор. Все его надежды работать дальше на этом предприятии канули в прах…
Он обхватил руками голову, сел на стул и судорожно закурил прямо в лаборатории.
Обходительный Федя, сразу же включил вытяжной шкаф.
«Обилие нитратов…Окисление продукта…и, как следствие, скачок температуры и давления…»
 Пал Петрович запорол очередную партию колбасы…

Совершенно не съедобный и опасный продукт не давал ему покоя: что он скажет руководству завтра утром? Что, мол, вопреки всем нормам и рецептуре, он сильно  напортачил и, что самое главное, вовремя не заметил своей ошибки, и не остановил процесс…

*** * ***

Он сидел и курил, судорожно наполняя свои нездоровые лёгкие успокоительным дымом  заморского табачка. И надеялся.
Надеялся, что случится «чудо», и его, каким-то непостижимым образом, и в этот раз пронесёт.… Ну, чёрт с ней, с этой премией. Пускай он опять, может быть, получит награду в виде 50 - ну, ладно, 100 килограмм, этой «колбасы».  Лишь бы не повесили. Лишь бы, дали возможность работать. В 45 с небольшим, новую работу уже не так-то просто искать, как в молодости.
И надежда не покидала его…

В 8-15, силы, казалось, практически полностью оставили Пал Петровича. Он перенервничал и уже плохо соображал, как и что, будет говорить руководству.

Надежда Павловна, главный технолог, не сразу, однако, поняла, в чём дело. Сбивчивый голос её подопечного, довольно потрёпанный вид этого уставшего человека произвели весьма  сильное впечатление, на  не до конца отошедшую ото сна женщину с шикарной причёской и внушительной грудью.
В свои 43, она смотрелась довольно ничего. На неё бросали взгляды почти все мужчины, и даже те, кому и 30-ти то не было.
-Пал Петрович, родной ты мой! Неужели опять колбаску запорол?!
Анализы уже есть?
-Да, всё уже проверили…
-Давай взгляну!
Пал Петрович прекрасно понимал, что дело плохо. Но говорить самому как-то не хотелось. Особенно о нитратах…
-Бог ты мой! Да тут…..
Пал Петрович переминался с ноги на ногу и смущённо глядел в пол.
-Ну, коллега, эта колбаса даже в утиль на корм свиньям пойти не может! И о чём ты думал, когда загружал ингредиенты?! Здесь же отклонение от рецептуры на три порядка и выше! По одним только нитратам в  36 раз!!! И крахмала с микро целлюлозой тоже не пожалели! Слов нет!….
Тут она случайно поймала на своей груди блуждающий взгляд Пал Петровича.
«Мужики даже перед виселицей думают об этом, если вдруг, случайно, взглядом выцепят из толпы лакомый кусочек женских прелестей! И не могут, главное, объяснить: почему так!?»
-Голубчик! Вот, наверное, о чём вы думали всё то время.
Уловив пунцовое смущение на изрядно помятом, уставшем  лице Пал Петровича, она добавила: - Паш,  в твои годы, пора и посерьёзнее ко всему относиться, не мальчик же…. Разгильдяйство –  всему вина!
Пал Петрович стоял, словно нашкодивший школьник и смущённо шаркал ногой по полу. А что ему было сказать?
-Надежда Павловна, … я надеюсь… - начал он сбивчиво, - пока ещё не совсем поздно,…. реанимировать ту партию….
-Какие предложения?
-Вымыть все нитраты и заново переварить массу. Смягчить вкус перловой крупой и соей. Я пониманию, - продолжал он вдохновенно, -  колбаса уже станет раза в 3 дешевле, но всё же! «Пенсионерской» назовём! Им же тоже надо что-то кушать по карману!
-Это хорошо, что ещё юмор остался… Ты меня знаешь, Паша, людей я просто так не увольняю. А вот как руководство предприятия эту ситуацию  посмотрит, ещё вопрос!
-Я надеюсь…
-Ладно, ступай домой, спать. В другой день  поговорим.

В новую смену заступил Пал Петрович с помятым, небритым, чуть распухшим лицом, в не расчесанной шевелюре и с подрагивающими руками – весь предыдущий день, видно, было, волновался, снимал стресс, как мог ….

-Да от вас, батенька, ещё и перегаром на работе несёт! – взвизгнул маленький пухлый директор комбината. – И вы ещё честь имеете заявляться в таком виде в цех, в лабораторию, на стерильное про-и-звод-ство!!! – он выцедил последнее слово медленно, величаво, почти торжественно, многозначительно подняв  указательный палец правой руки.
Рядом находились начальники технических служб предприятия – Надежда Павловна, Главный энергетик, высший инженерный состав.
Все молча наблюдали за разносом Пал Петровича на директорском ковре.
-Учитывая, что на нашем предприятии подобный инцидент с вашим участием произошёл дважды, - продолжил уже спокойным тоном директор, - И вы, к своему великому сожалению, не сделали никаких правильных выводов из случившегося, мы, смею вас заверить, крайне негативно настроены к вашему дальнейшему пребыванию на нашем предприятии.
Но!
Мы можем дать вам ещё один шанс.
Пал Петрович поднял голову, и вопросительно, с собачьей надеждой в глазах взглянул в маленькое круглое лицо директора.
-И даже выплатим вам премию! – с сарказмом добавил руководитель.
Пал Петрович смутился, и ещё больше осунулся. Он знал, о какой премии идёт речь. Надежда на благополучный исход таяла, тлела, как последний уголёк залитого водою костра, но не угасала…
-Правильно, голубчик! Правильно! Мы всю партию той колбасы отдадим вам!
-А… а как же «реанимация» сырья? М…м-можно ведь вымыть все-е-е нии-траты, переварить… - сбивчивым голосом пытался возразить Пал Петрович, робко ища глазами поддержку у Надежды Павловны.
За неё ответил резкий директорский голос:
-А это, уже, Пал Петрович, не ваша забота! Есть 2 варианта: - или уходите по статье, или отрабатываете месяц по минимальной ставке на низко квалифицированной должности. Плюс – та «колбаса»! Можете её вывезти в течение 2-х дней и закопать на своём участке, как удобрение! Бумагу на вывоз и утилизацию этого «продукта» вы получите у Надежды Павловны!
-Н-но, кк-ак же так?…
-А вот так! Вы представляете, какие убытки по вашей вине понесло предприятие?! Вам показать расчёт?!
В общем, так, - откинувшись на кресле и медленно пожёвывая нижнюю губу, спокойно продолжал он,  - или под статью идёте, или…. В общем, у вас есть час подумать, пока  длится обеденный перерыв.
Все свободны.

В коридоре Пал Петрович столкнулся с Надеждой Павловной.
Та развела руками, мол, всё, что могла, – сделала. Окончательное решение всегда за директором. И зависит оно, подчас, что самое парадоксальное, от его настроения……
Пал Петрович доверял своёй начальнице и не сомневался в том, что она действительно хоть что-то пыталась предпринять в его пользу.
Она грустно посмотрела на него, помедлила чуть, и тихим голосом сказала:  - через полчаса зайди в лабораторию, в мой кабинет.
И повернувшись, зашагала  по коридору к лестнице, вероятно, в столовую.

*** * ***

Пал Петрович зашёл в цех, поднялся на верхний ярус в лабораторию, и оказался  у двери знакомого кабинета.
«Может, пронесёт?» – судорожно думал он,  - «…может всё утрясётся как-то…», и, потоптавшись несколько секунд в нерешительности, он постучал в неё два раза.
Надежда Павловна почти сразу же открыла дверь.
-Проходи, садись.

В довольно неудобной позе он сидел на краешке стула, закопав взгляд в клетчатый кафель пола,  и ждал.
Главный технолог смотрела что-то на экране монитора, щёлкала мышкой, затем долго перелистывала какие-то документы на столе из серой папки и снова возвращалась глазами к экрану своего старенького пузатого 17-ти дюймового монитора.
Пал Петрович тяжело вздохнул, и, наконец, поднял глаза. Он посмотрел  на неё, как ему казалось, уверенным твёрдым взглядом, вопрошая: «Ну что? Что будет со мной? Не тяни! Всё равно, терять уже нечего».
Надежда Петровна, оторвалась от документов, и внимательно посмотрела в лицо своего подопечного.
– Я настоятельно предлагаю тебе второй вариант. – наконец, решительно заявила она.  Увольнение по статье – это уже слишком! А так, останешься у нас в штате ещё на месяц.
-Ме-еся-яц? – промямлил Пал Петрович. – Я…я  не могу месяц на должности младшего техника. Никак. Да меня все мужики засмеют! И как я на работе появлюсь? Да и зарплата не выше прожиточного ми….
-Фиктивно, Паш.  – перебила она.
-То есть, как? – в груди Пал Петровича маленькими тлеющими огоньками, наконец, робко затеплилась надежда.

*** * ***

И здесь уместно будет рассказать о том, как оказался на предприятии Пал Петрович,  и кто оказал ему в этом услугу:
Подруга жены племянника его шурина, Надежда Павловна явилась той спасительной соломинкой, за которую цепко ухватился обеими руками Пал Петрович, когда его с треском выперли с производства безалкогольных напитков.
Заливая своё горе литром «Пшеничной Слезы»  в компании Славика - своего шурина, Пал Петрович неуверенно поинтересовался, есть ли у того хорошие знакомые, которые помогли бы с трудоустройством?
-От чего же нет? – после продолжительной паузы ответил Славик, с усилием изображая на лбу работу мысли. – Есть! Надька!
-?
-У маво племяшки есть жена. Раньше она работала на жиркомбинате, затем ушла на колбасный. Потом, правда, уволилась…. Так вот там-то она и познакомилась с ней.
Шикарная баба, я тебе скажу, эта Надька! Да вот только рылом я не вышел для неё. А так, прелесть она! Бюст – как гири пудовые! Личико – ммм-ма! Прическа! А взгляд…. Взгляд, Павлик, –  это просто отпад! …. Жгучий!
Кстати, хочешь, встречу организуем?…..

*** * ***

-Так вот, Паш. Мы тебя увольняем. Отдаём на руки трудовую, и ступай, куда хочешь через несколько дней. А оформим тебя на месяц по обыкновенному трудовому соглашению. Поработаешь 3-4 дня, покажешься у всех на виду, а сам будешь искать новую работу. Директор о тебе и не вспомнит, а все остальные – более- менее, «свои люди», договоримся….
Деньги мы тебе за те 3-4 дня выплатим, а остальные – извини….
Пал Петрович кивнул, улыбнулся, привстал, и даже поцеловал руку Надежды Павловны.
Она снисходительно улыбнулась, и сказала:
-А теперь  - в бухгалтерию. Вот бумаги….. Удачи!

*** * ***

Вернувшись, домой и,  разувшись в прихожей, Пал Петрович, с пакетом в руке, из которого торчала бутылка «Праздничной», а на дне пряталась   закуска, вошёл в зал и весело окликнул жену:
-Катька! Кажется, пронесло!
-Что? …. Правда? – с искренним удивлением ответила она, оторвавшись от телевизора.
-Да!
И Пал Петрович на скорую руку поведал ей всё, что произошло с ним на предприятии в этот день.
-Так что, готовь на стол! Скоро придёт Слава.
-Но разве это повод для праздника? – резонно заметила она.
-Готовь, готовь! Это повод!

Через полчаса был накрыт нехитрый, но довольно сытный стол:
Селёдочка, закуски, домашние соления, лучок кольцами и парная картошечка с маслом.
Славика тепло встретили и усадили за стол.
-Вот он, спаситель мой! – весело заговорил Пал Петрович, разливая  тягучую, только что из морозилки, водочку в рюмки, и, гордо посмотрев на шурина, незабвенно произнёс тост в честь их родного гостя:
-За дружеские связи! Только на них и держится весь этот мир! Наш мир! За друзей, которые всегда помогут!
Ударили рюмками, выпили, крякнули и закусили.
- Ну, рассказывайте, что, да как? – с нетерпением спросила супруга.
- Катя! Теперь я буду работать  на вино водочном. Технологом!
 - Да, заводик маленький, но …работа интересная! Каждый день будешь ходить, Пашка, под впечатлением от водочных паров и в  благоухании ароматов плодовоягодного, дешёвых коньяков и портвейнов! Это ж, какая экономия вот на этом! – и Славик почти презрительно ткнул пальцем в бутылку на столе и рассмеялся.
Катя с негодованием и даже испугом удивлённо посмотрела на своего брата.
-Не боись, Катя, не пропадёт он! Там с этим строго. – обнадёжил он сестру, и продолжил: -  Устроим мы его по высшему разряду! Наш ведь! А если напортачит вдруг…. – Славик внимательно и серьёзно посмотрел в глаза Пал Петровича, выдержал паузу (во время которой тот заметно смутился), и уже весело как-то, даже задорно, добродушно добавил:
-А если напортачит, так ведь и спрос будет мал! Бормотуха же! Печень алкашей всё пропустит, всё выдержит! Не помрут! Не заметят….
Наливай, Пашка!

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.