Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 49 (июнь 2008)» Наши гости» Интервью для "Российской газеты"

Интервью для "Российской газеты"

Корнев Вячеслав 



РГ Вячеслав Вячеславович, вы стали лауреатом премии фонда Виктора Астафьева в области критики. Вам ее присудили за какие-то конкретные работы или по совокупности вашей деятельности? Стала ли она для вас неожиданностью?


Премией отметили цикл работ под общим названием «Энциклопедия современных вещей» - пока он опубликован фрагментарно и в разных изданиях. Надеюсь, что в будущем выйдет целая книга с таким названием, кстати, в соавторстве с Иваном Кудряшовым. А пока есть несколько десятков эссе, среди которых: «Женщина», «Дети», «Развод», «Красота», «Мобильный телефон», «Женские туфли», «Автомобиль», «Телевизор», «Коллекционер», «Топ-модель», «Пиво», «Интернет» и т.п. Словом, это исследования предметов повседневного быта, которые меняют наше сознание, анализ не столько вещей, сколько явлений, состояний, феноменов современной жизни. Иногда мне кажется, что я инопланетянин, наблюдающий за повадками неизвестной гуманоидной расы. В наше время патология стала нормой, и когда на улице человек в голос говорит с самим собой (в ухо вмонтирована мембрана) и при этом делится сведениями интимного характера – для меня это все так же странно, как и было до наступления эпохи сотовых телефонов. Странными представляются также вывихи сознания автомобилиста, фиксируемые часто все той же речью: «у меня шалит карбюратор» - скажет он о своей машине, как о себе самом. Непонятно упертое чадолюбие мещан, считающих смыслом жизни самоклонирование. Нелепым кажется куль топ-модели или эстрадной пустышки. Обо всем подобном, затмевающем в глазах обывателя ценности свободы, творчества, любви, я и рассуждаю в этих фрагментах. Впрочем, это тема не только для критики, но и для самоанализа. Я стараюсь удержаться от позиции обличителя, от пафоса и дидактики. Многие заметки построены драматургически – тема получает неожиданное развитие и нелинейный финал. Отсюда же моменты исповеди и самокритики, как в одной из самых противоречивых статей – «Дети».

РГ Сегодня все говорят, что большая критика как жанр давно умерла, вы согласны с этим высказыванием?

Конечно, сегодня не лучшее время для жанра критики. Это во второй половине XIX века литературная критика была законодательницей общественного мнения. Теперь же публицистика переживает очевидный упадок, что объясняется общей установкой на недоверие к печатному слову. Кроме того, нет той серьезной и влиятельной литературы, тенью которой всегда являлась критика.

РГ Вы редактор литературного альманаха «Ликбез», который издается уже более 10 лет. Кто печатался на страницах вашего издания, есть ли у него своя идеология, культурная программа, направление? Как осуществляется его финансирование, и почему в последние годы он существует только в электронном виде?

Собственно почти 20 лет издается: с 1989-го по 2000-й он выходил в печатном виде, а с 2000 по настоящее время – существует в качестве электронного издания. Все это время «Ликбез» остается творческой лабораторией молодых, прежде всего, авторов. Из литераторов «новой волны» алтайской литературы здесь особенно часто публиковались В.Токмаков, М.Гундарин, И.Копылов, В.Десятов, И.Обмокни, Л.Гаркавая, П.Госсен, Д.Латышев, Н.Николенкова, Д.Евстигнеев, Е.Банников, А.Лушников, Э.Ротарь, В.Бережинский, Д.Воробьев, Н.Нагорная, А.Уморин и др. Вместе с тем в альманахе появлялись и представители старшего поколения, такие, как: В.Башунов, А.Родионов, В.Нечунаев, А.Пименов, В.Слободчиков, А.Куляпин, В.Слипенчук, И.Жданов, А.Еременко, С.Яненко. Теперь настало время представителей «сверхновой волны»: И.Кудряшова, П.Феникса, В.Сыроежкина, А. Масловой, Баджо, Е. Вагнер, Д.Мухачева, Е.Гешелиной и многих других. В электронном «Ликбезе» гостили также известные в читающей России Д.Пригов, Г.Шульпяков, М.Бродская, А.Дмитриев, В.Никитин, Д.Тонконогов, В.Савич, О.Шевченко, П.Фокин, В.Дегтярева, Б.Рыжий, В.Мальцев, В.Куняев, Д.Коро, А.Пынзару, А.Нечаев, А.Трифонова, Э.Снежин, Р.Ягудин и другие.
Общей платформой нашего издания остается нонконформизм, альтруизм (кстати, все печатные экземпляры «Ликбеза» принципиально распространялись бесплатно, редакция работала и работает совершенно бескорыстно) и четко выраженная гражданская позиция. Когда-то «Ликбез» занимал типичную для самиздата нишу иронической оппозиции политической системе и господствующим общественным вкусам. Теперь иронии стало меньше, но отстраненность альманаха от попсы и власти по-прежнему принципиальна. Мы не стали встраиваться в литературные кланы под эгидой местного отделения СП, развлекающиеся в основном эволюционной борьбой за государственную кормушку. Поэтому, кстати, пришлось в итоге отказаться от дорогой бумажной версии альманаха. С самого начала существования «Ликбеза» выход каждого номера был настоящим подвигом (например, на 6-й номер я почти полностью истратил «свадебные» деньги), но долго так продолжаться не могло. Зато в сети мы каждый месяц выставляем полноценный номер, и при этом существенно расширили авторскую и читательскую географию. «Ликбез» знают практически во всех регионах страны и за рубежом, материалы в редакцию идут нескончаемым потоком. Так что, где-то мы потеряли, а где-то ощутимо выиграли.

РГ Сегодня не утихают споры о литературе в интернете, мнения прямо противоположные – кто-то считает интернет – художественной помойкой, кто-то – единственной отдушиной для независимых писателей, публицистов, критиков, каково ваше мнение по этому вопросу?

Интернет – это новая среда литературы, где именно в силу ее неформализованности и молодости кипит самая активная жизнь. Разумеется, не обходится без пены и мусора, но ведь и о печатном слове не судят по тоннам бульварщины на прилавках книжных магазинов. Даже специализированная научная литература сегодня часто оказывается макулатурой, не читаемой даже рецензентами и авторами. Звучит почти как анекдот, но вот, к примеру, цитата из подслушанного у дверей одного вузовского бюрократа разговора: «Слушай, а тебе диссертацию-то пишут? А мне пишут, пишут…» С одной стороны, очевидно, что многие книги сегодня издаются для проформы или по глупости. С другой – ясно, что на настоящую литературу или философию денег как всегда нет, а выпускаемые малюсенькими тиражами произведения Бодрийяра или Жижека тонут в океане кича. Так что проблемы здесь те же, что и в Интернете. Сетевая литература – это не «олбанский язык» и не графомания на сайтах, типа поэзия.ру. Это просто литература на электронных носителях. Она вполне традиционно создается и проверяется мерой ума и таланта. Говорить, что Интернет убил или испортил литературу – то же самое, что сетовать на погубленную, якобы, фотографией живопись, или на уничтоженное-де «Фотошопом» затем искусство «живой» фотографии.
В сети сегодня можно легко встретить толпы безграмотных хамов и тупиц, но легче отыскать и людей интересных и творческих. Та же картина – на улице, просто нужно знать, где искать, и как именно общаться с одними и другими.

РГ Как вы относитесь к ситуации в сегодняшней литературе и культуре в целом? На Алтае существует как минимум, три литературных журнала, «Алтай», «Барнаул», «Встреча», есть ли принципиальное отличие от них «Ликбеза»?

Я полагаю, что «Алтай» и «Барнаул» практически неразличимы. Это обычные, кондовые издания со всеми «плюсами» и «минусами» официозной провинциальной литературы. «Ликбез» же всегда сторонился заорганизованности и системности. Он родился из игры в литературу – с ее псевдонимами, провокациями, эпатажем, хулиганскими выходками. О характере наших материалов говорят уже названия фирменных «ликбезовских» рубрик: «Для умных», «Культура-мультура», «Дурацкий музей», «Выставка Буратино» и т.п. Это не исключает, разумеется, серьезного пафоса и вполне традиционных по духу произведений, но это, как мне кажется, оставляет нашим автором и читателям необходимую долю самоиронии, предохраняет от самолюбования и чванства. Между тем, именно провинциальный снобизм, с присущими ему чинопочитанием, самовосхвалением и неуважением к представителям конкурирующих писательских кланов, мне кажется особенно нелепым явлением. Например, я принципиально покинул когорту авторов «Алтая» после того как от редакторства (стараниями «клана Вторушина») бесцеремонно отстранили покойного Владимира Мефодьевича Башунова. Я не хочу иметь дела с этими местечковыми амбициями и грызней, где побеждает обычно менее порядочный и более хваткий человек. В такую же казенщину, сетливую возню превратились многие культурные проекты на Алтае: особенно обидно за падение уровня и авторитета почти всех, спекулирующих на имени В.М.Шукшина мероприятий.
Резюмируя, скажу, что отличия «Ликбеза» от всего остального – это, прежде всего отличие деятельности альтруиста от деятельности бюрократа. Лично мне неприятны литературные «яппи» всех мастей, которые особенно тесно группируются вокруг скудных провинциальных бюджетных кормушек.

РГ Алтай в культурной политике считается достаточно консервативным регионом, здесь существует три писательских организации, которые не дружат друг с другом, а как вам удается находить общий язык с представителями противоположных школ и направлений, и нужен ли сегодня конструктивный диалог между этими школами? Что для этого нужно сделать? Может быть создать какую-то ассоциацию, клуб интеллектуалов?

Я давно уже не строю иллюзий относительно возможностей такого диалога. Есть отношения с конкретными людьми, дружеские, нейтральные и вражеские отношения. А «творческие союзы» в массе своей – машины по переработке творческой энергии в общепотребительский фарш. Что до ассоциации интеллектуалов... Есть у нас уже в Барнауле «Философское общество», о котором надо говорить как о покойнике – то есть, лучше всего, ничего.

РГ Вы общались в Красноярске с представителями культуры из других регионах? Как вы можете оценить общий настрой людей творчества?

В Красноярске мне все показалось поживее, чем в Барнауле. То же самое было в Томске в прошлом году, где я был на научной конференции. Кстати, в этот раз с Антоном Нечаевым из Красноярска и с томскими лауреатами премии – Владимиром Пшеничным и Настей Ануфриевой мы обсуждали все эти проблемы и показалось, что каждый идеализирует не свой, а чужой регион. Так что, я вполне могу ошибаться. Из Барнаула кажется, что все интересные события происходят в Красноярске или, скажем, в Новосибирске (где в 2006 году был замечательный книжный фестиваль). Но это лишь эффект зрения, аберрация.
Наверное процессы деградации культуры под натиском потребительства и мещанства идут одинаково интенсивно во всех областях и городах.

РГ В Барнауле вы известны еще и как ведущий клуба любителей интеллектуального кино, причем то кино, которое вы там показываете, принципиально отличается от фильмов, идущих в кинотеатрах города, в чем видите главную цель вашего клуба?

Это опять-таки просветительский и альтруистический проект, в осуществлении которого, к счастью, мне помогает отдел внеучебной и воспитательной работы родного АлтГУ. Без этой помощи, киноклуб (существующий уже 5 лет) наверняка постигла бы судьба многих благих начинаний. Проще говоря, он бы элементарно загнулся, ведь брать деньги с наших зрителей (в основном студентов) для меня недопустимо, но аренда помещения и техники, печать специальных афиш и буклетов – все это, конечно, прилично стоит.
Что до смыслообразующих задач киноклуба – то они просты: учиться смотреть, понимать, обсуждать настоящее авторское кино. За все время деятельности клуба на фильмах Бунюэля, Годара, Феллини, Эйзенштейна, Антониони, Бергмана и многих других блестящих режиссеров выросло уже несколько поколений киноманов. Многие пишут мне уже из других городов, вспоминают об особой атмосфере увлеченности и умственного жжения в нашем клубе. Для меня самого каждый понедельник, когда проходят наши встречи – это настоящий эмоциональный допинг. Мне очень нравится делиться с публикой своими интересами и открытиями, переосмысливать знакомые фильмы заново. Иногда молодежь замечает в картине то, что ни один киновед не приметил. Именно поэтому мне гораздо больше нравится смотреть кино в хорошей кампании, нежели в одиночестве. Потребность разделить впечатление с другими – для меня базовая, возможно, именно она стала порождающим фактором существования клуба.

РГ Вопрос не в тему: Вы крайне негативно высказываетесь по вопросам создания федеральных окружных вузов, в чем вы видите опасность их создания, обоснуйте пожалуйста, свою позицию?

Самое интересное, что почти целый месяц (с 29 апреля) в полном секрете работала созданная Карлиным комиссия по слиянию вузов. Ни один мой знакомый журналист не смог до последнего момента раскопать информацию о деятельности этого реформистского штаба. Теперь, после появления указа президента РФ о создании сети федеральных университетов все более-менее прояснилось, но зато и ускорилось. Как один из промежуточных результатов работы комиссии подается факт, что в Барнауле дублируется два десятка специальностей в разных вузах. Значит, предстоит сокращение бюджетных мест (это вообще главная установка сверху на места), ставок, ну и собственно преподавателей. Можно назвать это «созданием» федерального университета, а можно, «реформой» или «укрупнением», но суть дела этим не затемняется. В перспективе ожидаются сокращения и увольнения (сначала, разумеется, пенсионеров). Как на практике будут происходить слияния факультетов и кафедр в рамках «федерального вуза»? Опытные номенклатурщики будут грызть друг другу глотки, конкурсный отбор сведется к конкурсу не талантов, а карьеристов. Все будут определять не мозги, а крепкие челюсти и принадлежность к ведущим ученым кланам. Одни специальности укрупнят в целях борьбы за «повышение качества образования», остепененности кадрового состава и т.п. Другие, «нерентабельные» специальности (как, например, моя философия) могут просто пойти под нож. Или это будет «усиление специальности» методом создания объединенной кафедры философии, куда войдут те самые люди, что несколько лет назад рогами упирались, чтобы только не дать нашей специальности встать на ноги. Есть у нас в городе одно недоразумение с ученой философской степенью, которое десять лет назад развалило общую кафедру философии АГУ (тогда, напротив, модно было разделяться), а теперь сделает все, что возглавить процесс. И это будет настоящий цирк, «философское» сальто-мортале.
Разумеется, федеральный университет – это серьезный государственный бюджет, престиж и прочие выгоды. Но качество образования сокращениями и слияниями не поднимается. Для настоящей борьбы за повышение уровня высшего образования необходимо заняться, в первую очередь, многочисленными филиалами и коммерческими ВУЗами. Следует вытравить из университетов взяточников, выдающих себя за преподавателей. Требуется на всех уровнях пресечь покупку экзаменов, дипломов, диссертаций. Однако вместо этого университеты делят на допущенные и недопущенные к столу госбюджета, на столичные и провинциальные. Все идет к тому, что настоящее образование можно будет получить только в крупных центрах (и едва ли Барнаул выдержит конкуренцию с другими сибирскими мегаполисами – Новосибирском, Красноярском Томском), а недоучившиеся до нормального диплома бакалавры будут представлять собой никому не нужный полуфабрикат. Ограниченное число мест в магистратуре (и часто – платных) закроет им перспективы полноценного образования, по крайней мере, в нашем заштатном городе.
В общем, за вычетом показухи, демагогии о повышении престижа высшего образования, рядовых преподавателей и студентов (главным образом, в провинции) ждет новый виток социал-дарвинистской войны.

ПРИМЕЧАНИЕ:

Публикуется полностью. Сокращенный вариант - http://www.rg.ru/2008/05/27/reg-altaj/kornev.html

беседовал Владимир ТОКМАКОВ

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.