Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Тот, который

Нагорная Наталья 

ТОТ, КОТОРЫЙ…



Его горю не было предела. Он уходил. «Неужели все мы обречены сделать так, – думал он, – все мы, с трагедией в душе?». Дико придумано, странно намалевано. И эта улыбка Шеду на лице, и его закрытые глаза. Вы смотрите на него часами, все понимаете и ничего не можете понять. Крылатый бык, медленно шествующий привратник, ассирийский сфинкс.

Да, обречены на роковые поступки без учета следствий. Мечемся и мучаемся по-достоевски по всему миру. А те, кто в пути, – их не найти. Лишние люди, выскочившие из классики типы, романтики-лишенцы. Лишены всего: любви, богатства, славы, рассудка и расчета, заботы об общественном мнении, тщеславия и корысти.

Что же нам надо? Чем мы терзаемся, почему не можем жить по-человечески? И пробовали ведь, пытались же, возвращались и не раз. И что же? Каждый понимал, что баста. Кто-то сжег за нас наши мосты. А впереди, как всегда, дорога в неизвестность. Хорошо бы, если вверх, да чтобы тропинка поуже и покаменистее, щебень вниз осыпается, в бурный поток, пропасти и опасность лавин, знаки крутых поворотов. Ну и желания. Вот и поделом.

Последний вираж всегда самый рисковый и самый красивый. Неважно, разобьешься ли. Даже лучше, если бы. Потому что иначе ездит удача.

И удача была. Он оставил тем, кто любил его, разные подарки. Делали же раньше уходящие дары любимым. Никто не упрекнул бы его в неблагодарности.

– А ты мог бы нарисовать такую… ожившую картину? – спрашивал однажды ребенок с сияющими от предвкушения восторга глазами.

Тогда он не мог, но сейчас мог. Там были, конечно, все самые лучшие и чудесные вещи: облака и горы, весенняя земля в пушистых подснежниках, чистые родники, бьющие из-под корней волшебных кедров.

– Увидишь ее всякий раз, как захочешь, – сказал он той маленькой девочке. И они вместе попробовали вызвать картину и войти в нее.

Птицы заливались в предрассветной прохладе. Молочный туман лениво кочевал от одной горы к другой. Где-то позванивал колокольчик. Необъяснимый, едва уловимый аромат тайны наполнял все вокруг.

– Давай останемся! – попросила она.

– Давай, – он согласился сразу.

И едва они спустились к реке, как все начало изменяться и колыхаться, очертания гор уже расплылись, но она еще успела сорвать подснежник.

Когда они снова оказались в своей убогой городской квартире, подснежник завял.

– Никогда ничего не трогай там!

– Ну почему?

– Это мир грез, нельзя ломать его, он хрупкий.

– Он же стал исчезать раньше, чем я сорвала цветок!

– Тем более. Манит не мечта, а ее предчувствие. А гулять там опасно, жутко и сладко. Можно и не вернуться.

– Ну и пусть! Ну и не надо! Там так хорошо!

Он ничего не ответил ей. Тот, кто создавал живые картины.

Еще тогда, когда Тот бродил по пустынной местности и явился ему дракон с глазами, как озера могущественного знания, и показал ему, как возникают миры, он понял, что спрашивать так же бесполезно, как и отвечать. Надо видеть.

И он видел. Видел, что на этот раз все будет решено. Путы ослабли, звезды опутали взоры, путь был свободен.

Тот, который так долго ждал, наконец пришел.

08.03.96




Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.