Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 51 (август-сентябрь 2008)» Поэзия» Переходящее знамя Романтики (подборка стихов)

Переходящее знамя Романтики (подборка стихов)

Сыроежкин Василий 

Вешалка

По улице вешалка ходит:
- По весу!
- Повесьтесь!
- Повесьте!
На площади при народе:
- Назло!
- Палачу!
- Невесте!
Не купол, а вешалка ходит
И звон номерков проклятых:
- Опять!
- Из себя!
- Выходит!
- Бурлящая!
- Кровью!
- Вата!
Извозчик ударит лошадь
И каждый крючок подсветит:
- Размытую!
- За ночь!
- Площадь!
- В измазанной!
- Кровью!
- Клети…
По улице вешалка тащит:
- По праву!
- Открытого!
- Слога!
Набитый ступнями ящик:
- Далекая!
- Ждет!
- Дорога…
…и дважды оближет пальцы
Мальчик, горящий в камине:
- Бывает!
- Важнее!
- Странствий…
- По весу!
- Висеть!
- В витрине…



В ломбард

Каменное дерево горело, как смола.
Железные идолы молчали в тряпочку.
Детские игрушки были выброшены.
Я пошел в туалет и повесился….

Туалет, человек-шарнир.
Лоскутные…

Резвые скакуны перескакались.
Раскачаем эту иву!
Ничего больше не вернется.

Рыжая лошадь бегала по кругу.
Била копытом песок.
Потом играла в этом песочке,
Будто мальчик-спальчик.
Лихие бортники –
Собиратели меда
Держали себя на мушке,
Чтобы не казаться самим себе
МНОГОЗНАЧИМЫМИ…

Тяпнул Леонид по губе Аду.
Я снова вошел в сон доктора.
Держался только он.
Памятник мне был завтра снесен
В ломбард…
 


 О

О, Боже, хочу оснований,
Чтобы тебя ненавидеть.
Пока не найду, неистово буду любить…

 

 *   *   *

Моя, милая круглая О,
Куда ты отправишься завтра?
В стеклянно-бетонный коллапс.



 *   *   *

Романтично одерну фалды…
Лакированным ногтем
Лиловую сливу поддену.



 *   *   *

О, шикарный Самсон силовик,
Оставь мне надежду на веру
И пару надежных упрямых колонн.

В Кромешном

«Случай произошел
в незапамятные времена
в селе Кромешное
… ни… ты…ского уезда
неизвестной волости…»

В Кромешном молении едком
Просила крестьянка у предков:
Вы дайте мне ранец свободы
И пару бубновых вальтов.
Ответом ей было прощенье
На двух языках неизвестных,
Вместивших отчаянье «если»
И жала распахнутых ртов.
А он здоровенный детина
Стоял, разминаясь дубиной,
У самого мерзкого сквера
И пиво лениво лакал.
Крестьянка молила не громко,
Он руки приятно расслабил,
Дубиной с размаху ударил
И, сев на коня, ускакал.
Язычники, траурно щурясь
И как-то скептически хмурясь,
Несли как хоругвью панцирь
Железного броневичка.
Ее, замесив сапогами…
Неважная вышла суббота…
И выпить конечно охота,
Под грустную песню сверчка.
Ее не ударил ленивый –
Приятель ее некрасивый,
Он тихо крестьянку обмерил
И смертное платье пошил.
Хлебнув штукатурного квасу,
Весьма доверяя цензуре,
Он все подогнал по фигуре,
Но камень в подкладку зашил.



Ступня вассала

Еще два ярда до любви, два ярда до пожара...
Но не ухватишь
Не лови
Ступню вассала!



Судьба неудачных открытий

…открыл слуховое окно. И там где всегда пространство
Увидел одно говно. Сплошное говно и хамство.
Назойливый дед – герой сказал мне такую строчку
Сказал мне: «Могилу рой!» и метко вонзил заточку.

Открыл мармеладный джем. И там где обычно сладость
Почувствовал горечь схем – собачью научную радость.
Назойливый доктор наук сказал: «Оцени погрешность»
И вышел на новый круг, сменив по привычке внешность.

Открыл и закрыл опять. Пространство еще воняло,
И реки бежали вспять от времени их начала.
Назойливый старец Харон просил у меня скрижали
По швам расползался хитон и слезы в глазах дрожали.

Открыл роковую дверь. Но вместо библиотеки
Увидел свою же смерть. Она была в новом веке.
Читалось в глазах «пора». Но я не привык сдаваться.
Я крикнул: «Гип-гип Ура!», в петле норовясь болтаться…


Переходящее знамя Романтики

В неизвестном году
Неизвестный романтик
(Август Шлегель,
А может Другой)
Развязал две войны
И фланелевый бантик,
И остался доволен собой.
Его фрау была
Как всегда в положении,
В его доме
Бесчинствовал люд;
Нервный Тик растворялся
В своем отражении,
Перепачканный соусом блюд.
И летела пыльца
В неизвестные страны,
И крошилась зубами строка,
Кто-то Клейстером
Мазал пустые стаканы,
Добавляя в салат молока.
Но закончилась жизнь
Капельмейстера Мура
Вызывающей серостью шпал…
Романтической
поступью штукатура
… по Германии фюрер шагал.



Дрель и Вор

Карманный вор обворовывал нищих:
Старух, старичков, без стыда и совести
Ему были неведомы даже следы человечности.
И вот в распрекрасную пятницу напал он на дяденьку.
А тот оказался увесистым, к тому же еще и слесарем.
Он нес в картонной коробочке завернутую в тряпку дрель.
Когда вор карманный приладился и сунул уже свою руку
В карман пиджака того слесаря…
Тот слесарь не будь дураком
Как трахнет бандита по шапке кулаком:
«Куда же ты лезешь, паскудина?! Чего тебе надобно, гадина?!»
А вор онемел от такой неожиданности и как рыба молчит.
«Ну все! Я закончил с вопросами!» - закричал тот усатый дяденька
И дрель вдруг достал из коробочки.
Завел он ее и по дырочке сделал на каждой руке неудачника:
«Вот так-то, как у Христа на ладонях теперь ты имеешь две дырочки.
Теперь ты обязан быть праведным и жить по законам совести.
Учиться смиренью и кротости, так же как я это делаю!»
Завернул свою дрель в свою тряпочку и пошел он дальше по улице.
А вор полежал и задумался: «Ну надо же! Так опростоволосился,
Напал на человека божьего…»



Мечта дефектоскописта
(будням железнодорожников посвящается)

Весь этот мир – мечта таких как мы –
Не путешествующих автостопом.
Протяжным воем оглашая рвы,
Мы мерим жизнь своим дефектоскопом.

Мы пьем свой синий «дена-эликсир»,
Толкая в призрачную даль телегу,
На швах и стыках, познавая мир,
Не данный гунну или печенегу.

По нашим металлическим путям
Пылили в даль составы фронтовые…
Ведь в рельсах никогда не будет ям.
Они, как и положено – прямые!



Уборщица

Уборщица выжала тряпку,
Надела тяжелые краги,
Надела пушистую шапку
И вышла на улицы Праги.

За ней увязалась собачка.
Невзрачная пегая сука,
Кивнула знакомая прачка…
…опять безнадега и скука.

Уборщица вынула фильтр
Втянула пьянящего дыма,
Достала разборный пюпитр
И скрипочку младшего сына.

И музыка резала уши.
И Вагнер звенел «Парсифалем»,
Вливая в оглохшие души
Потоки расплавленной стали!

Как будто цветы распустились,
В нетронутых солнцем лощинах…
…а люди надсадно молились,
Забыть о войне и морщинах.

Уборщицы вскоре не стало.
Зачеркнута черной машиной…
И солнце как будто устало,
Сливаться лучами с витриной.



Принципы

Есть принципы которым нет числа.
Есть беспринципность с рожей каннибала.
Но хуже слез осатаневшего осла
Бывает только оптимизм шакала.

Есть принципы, а есть авторитет.
Но я смотреть на это не намерен!
Я гажу в пунш, пришедши на фуршет
И громко хлопаю меня впустившей дверью.




Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.