Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Диалоги о поэзии

Токмаков Владимир  , Мухачев Дмитрий  , Габдраупова Фарида 

 

ДИАЛОГИ О ПОЭЗИИ

10 января в библиотеке В.Я. Шишкова состоялся литературный вечер «Поэзия в прагматическом веке». Предлагаем вниманию читателей наиболее интересные фрагменты дискуссии.

 

О прагматическом веке

Владимир Токмаков (журналист, поэт, редактор отдела поэзии интернет-журнала «Ликбез»). Глупо говорить, что наше время для поэзии – самое сложное. Я не думаю, что когда-либо поэзии было лучше жить. Я не знаю, каким тиражом выходили Виргилий, Гораций и, там, ну Овидий, допустим. Максимум, я думаю, на всю Грецию триста экземпляров было. По крайней мере, сейчас не расстреливают поэтов, не сажают и так далее.

 

Об интернете

В.Т. Заходишь в интернет – и он просто переполнен стихами. Другое дело, насколько это сейчас востребовано публикой. Но в этом, как говорится, виноваты не поэты и не время.

 

О востребованности

В.Т. Возьмем 70–80-е годы, когда еще было Алтайское книжное издательство. Мне было интересно сопоставить тиражи издаваемых книг и то, как они продаются. Вот, допустим, заявлялась книжка, ну, того же Панова – хорошего, кстати, поэта. Тираж у этой книжки – двадцать тысяч экземпляров. Она вышла, допустим, в 82-м, 83-м году, а я интересовался 87-м. Мне сказали, что было продано тысяча экземпляров. То есть за четыре-пять лет разошлась из двадцати тысяч – тысяча экземпляров. А куда остальной тираж делся? Оказывается, существовал какой-то определенный период – пять лет или шесть, что ли, после этого книжки отправлялись на переработку. Сказать, что тогда больше читали стихи?.. Я думаю, что время никак абсолютно не влияет на поэзию, на отношение к стихам, вот – никак, совершенно.

 

О контексте

В.Т. Был такой замечательный поэт – Афанасий Фет. Его постоянно обвиняли в том, что он печатается во всевозможных консервативных изданиях, в бульварных листках и так далее. А он говорит: да мне наплевать, где печататься, потому что поэзия – она очищает. Поэзия замечательная, газета – говно, понимаешь?

Александр (из зала). Если газета – говно, то и стихи, получается, тоже говно.

В.Т. Не факт.

А. Факт. Я рекламист. Если какая-то эксклюзивная реклама – которая хорошая – напечатана в хреновом медиа, то значит, реклама становится говно и к продукту такое же отношение.

Дмитрий Мухачев (поэт). Контекст важен, в современной культуре контекст очень важен.

В.Т. Ну а чем он важен?

Д.М. Тем, что в разных контекстах одна и та же вещь воспринимается совершенно по-разному. Помните, такой художник был, перформансист, Марсель Дюшан? Помните его знаменитые редимейды, выставку? Просто набрал предметов домашнего обихода, взял унитаз – назвал унитазом, и поместил в контекст как объект искусства. И со стихами, и с прозой, и с чем бы то ни было сейчас ситуация совершенно та же, потому что сегодня литература – это часть медиабизнеса. В разных контекстах прочитывается все по-разному, воспринимается по-разному. Весь современный медиабизнес на этом выстроен. На контекстах, а не на содержании. Потому что если бы он был выстроен на содержании, то большая часть его просто отпала бы. Мы же не воспринимаем содержание «Comedy-club’а».

 

О литературных журналах

В.Т. К сожалению, они сейчас умирают. Если их не финансировать…

А. Потому что там нет рекламы.

В.Т. Реклама… Реклама идет туда, где есть хороший тираж, понимаешь?

А. Либо где есть хорошее содержание.

В.Т. Подожди. «Новый мир», допустим, – там отличное содержание…

А. Не слышал о таком.

В.Т. Ну это главный толстый журнал. Сейчас тираж у него семь тысяч экземпляров, «Знамя» и «Октябрь» – вообще по полторы тысячи, это смешные тиражи.

А. Вот журнал «Максим» – отличное содержание, и я думаю, издатели не вкладывают в него деньги.

В.Т. Мы говорим о литературных журналах. Ты можешь сказать «Плейбой», «Пентхаус», там еще больше тиражи.

А. Я таких слов даже не знаю.

Д.М. Рано или поздно придет к тому, что литература сольется и с этими изданиями тоже. Год назад при поддержке «Справедливой России» был создан первый и на данный момент единственный сейчас в России социогуманитарный журнал «Русская жизнь». Это глянцевый журнал, достаточно толстый, красиво оформленный и очень дорого стоит, там печатают нормальные, умные, вменяемые тексты публицистические, и вот они, да, периодически печатают также и прозу, стихи у них есть, критика. Так что процесс уже идет.

В.Т. Сегодня, в общем, не так уж важно печататься в журналах. Вот если сейчас «Алтай», «Барнаул» и толстые журналы исчезнут совсем из нашей жизни, что мы потеряем? Да ничего. Они, конечно, не исчезнут полностью, они останутся в «Журнальном зале».

А. Скоро все это перейдет в интернет-среду, а критикой будут комменты.

 

О преемственности поколений

Евгения Дацык (библиотекарь, соруководитель литературного кафе). В Барнауле большой литературный процесс. Я не успеваю ходить по этим мероприятиям, вот честно скажу. И я не вижу там молодежи. Потому что у них своя тусовка, у них интернет. Они там тусуются, мы здесь тусуемся. Меня преемственность поколений беспокоит сейчас. Вы думаете, Тихонов (Валерий Тихонов, редактор отдела поэзии журнала «Барнаул») не рад будет хорошим произведениям молодого автора? Очень рад будет.

Д.М. Он не напечатает ни одного произведения современного молодого автора. Дело не в том, что такие плохие ретрограды и такая хорошая молодежь. Нет, я уверен, что это замечательные люди с подлинным вкусом, тонкой эрудицией, но просто те реалии, гм, которые поднимают современные молодые люди в своих текстах, они…

Е.Д. Придите и убедите. Я не знаю, почему-то Деревянкин (Артем Деревянкин, поэт) убеждает…

Фарида Габдраупова (поэтесса, руководитель детской поэтической студии). Деревянкин – давно уже свой человек.

Е.Д. Потому что он еще со школы приходил в литературное кафе, потому что он сейчас во всех процессах участвует, куда бы я не пришла, я везде вижу Деревянкина, и он несет свои произведения во все журналы. Ну, пусть он не так модернистско пишет, более традиционно… Но остальные, значит они удовлетворены тем, что они в интернет запустили свои стихи и там плавают? Им достаточно этого? Действительно, может быть, трудно вклиниться в литературный процесс. Так приди второй раз, третий раз. Есть литературное кафе при Союзе писателей, есть литературное кафе при «Открытом небе», абсолютно бесплатно, приходите, читайте свои стихи. Ну так нету же вас.

 

О том, как напечататься

В.Т. Были и есть такие случаи, когда автор, не найдя возможности опубликоваться в журналах, в издательствах, выставил свой текст на литературном сайте, это вызвало обсуждение и человеку потом предложили издать его произведения. Либо этот автор стал известен в интернете, о нем стали говорить, в комментариях упоминать. Издательства это отслеживают. Многие издательства почувствовали, что для молодежи очень важно, чтобы писали молодые авторы. Вот мне было интересно в 30 лет читать, что написал тридцатилетний о моих проблемах моим языком. Издательства заполняют эти ниши, они находят молодых авторов, процесс идет.

 

О направлении

В.Т. Каждый журнал имеет свое направление, они очень консервативные. Это называется кружковщина. Есть новоалтайские поэты, есть бийские, а есть барнаульские – из журнала «Барнаул». Ну, это полнейший бред. То же самое можно сказать про «Новый мир», про «Знамя». Там же тоже одни и те же авторы печатаются. Это главная проблема журнальной литературы, они очень замкнуты, это секты.

Ф. Мне недавно подарили «Бийский вестник». Там были авторы из разных городов, в том числе дети. Я читала все. И дети – чужие, просто дети! – интереснее написали, чем взрослые тети и дяди. Вот это вот я вам клянусь, у меня было такое впечатление. Не потому, что я люблю детей, у меня все в порядке с ориентацией. Дяденьки, тетеньки – настолько все мхом поросшее, и дети – живо, искренне, с какими-то пробами, формами! И если мы в толстые журналы не будем детей давать, не будет вот этого свежего воздуха, этой открытой форточки.

 

О творческой лаборатории

Марина Зимина (ведущая). А у вашего журнала есть какая-то концепция?

В.Т. Хорошая проза, хорошая поэзия. «Ликбез» – это электронный литературный журнал, и его можно как раз ругать за то, что он часто напоминает винегрет.

Д.М. «Ликбез» – это творческая лаборатория, а не литературный журнал.

В.Т. У журнала «Барнаул» есть обязательства перед администрацией города, у журнала «Алтай» – перед администрацией края, потому что они дают деньги. У «Ликбеза» нет таких обязательств, мы работаем бесплатно, гонораров не платим, поэтому мы имеем возможность печатать то, что интересно. Это не всегда нравится. Процентов 70–80 мне не нравится из того, что там печатается. Но мы печатаем, потому что я думаю, что из этих ребят может что-то получиться в будущем.

 

О содержании

Ф. Большинство, конечно, тем – перепевы, подражания. Подражают Есенину, Бродскому. Деревня пишет про деревню, в городе по-разному. Есть молодежь, которая пишет так, знаете, под рэп, вольный, рваный стиль, речевой, и получается очень неплохо. Замечательно могут писать классическим стихом, красиво. Девочки, конечно, пишут про любовь, но сейчас у меня почему-то такая группа детей собралась, они такие опригоченые немножко, у них все смерть, все такое черное, печальное... (В.Т. Готы! Это готы!) Готанутые. И знаете, что интересно: эти дети мало что читали, но они как-то откуда-то напитались настроениями…

 

О Пушкинской премии

Ф. У меня один мальчик на пушкинский конкурс пошел, я сказала: не ходи! Я там все знаю. Я знаю, кто победит. Поэтому я говорю: не ходи. Но он такой энтузазист, он пошел. Ну, и так, в общем-то, и получилось…

 

И вообще о премиях

Ф. Я бы давала только пацанам. Девочек этих пишущих, их в десять раз больше, чем мальчиков, мальчики стесняются, они неудачи переживают сложнее, им больно, им же не разъяснить эту конъюнктуру рынка. Я всегда говорю: да не лезь ты, не суйся, Господи боже мой. А они все равно лезут, они верят в это прекрасное, светлое – ну… Что делать. Поэтому я, конечно, немножко нечестная, когда у меня выбор между девочкой и мальчиком, я даю мальчику, потому что я знаю, что девочка – и так она пробьется, и эти стихи про любовь попишет и закончит, а если мальчик начал писать, то он не только про любовь пишет, у него все это клокочет, у него все серьезно, и он это будет до конца жизни нести. А девочка родит ребенка – и забудет, что стихи писала.

 

Об актуальности

В.Т. «Алтай» и «Барнаул» не могут себе позволить напечатать такие стихи, которые, может, и слабы в чем-то, но вот мне кажется, они сейчас актуальны. Мне кажется, Мухачев и Сыроежкин – они актуальны сегодня. Так же, как Емелин, допустим, и поэты окружения «Лимонки», нацболы. Эти стихи не переживут даже этого десятилетия, они забудутся завтра, но сегодня они актуальны. Тот же Захар Прилепин. Я не считаю, что это серьезная литература, при всем уважении. До него был Ермаков, который про Афган писал замечательные романы, круче гораздо, чем пишет Захар Прилепин, но сейчас это актуально, и все это читают. И Гришковец актуален сейчас, его сейчас все слушают. Я бы печатал Гришковца и Захара Прилепина, чтобы потом дискуссия возникла, и чтобы потом критики могли бы говорить и спорить – зачем они это все печатали, почему. Чтобы Мухачев лучше писал стихи. А Фарида возмущалась чтобы.

 

Коментарии

Наталё | 24.01.09 21:05
10 лет назад Литературное кафе было молодо, и молодежь там была, жизнь была... Единицы, которые "во всех процессах участвуют" - их нельзя назвать молодежью. Они ждут, когда им поднесут на блюде. "Ликбез" полон молодого поколения, да. Но это тоже - "секта" :) Никогда не чувствовала, что могла бы стать ингредиентом. ...То, что контекст стал (был? есть?) важнее содержания - это, может, от переизбытка информации? Отсеивать не хочется, просто скачем по поверхности... печально.
Страницы:  1 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.