Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 55 (январь 2009)» Путевые заметки» Жаркий январь, или Один месяц в Австралии

Жаркий январь, или Один месяц в Австралии

Вагнер Елена 

ЖАРКИЙ ЯНВАРЬ, или ОДИН МЕСЯЦ В АВСТРАЛИИ

 

Как и почему я попала в Австралию, рассказывать не буду, ибо то были дороги любви, а они, как известно, неисповедимы.

Основное чувство, которое сопровождает человека, впервые попавшего сюда, это удивление. Луна растет и убывает в «обратную» сторону, над головой – совершенно другое звездное небо (делать выводы о нравственном законе жителей южного полушария затрудняюсь), на дорогах – левостороннее движение, совершенно необычный природный мир, лето в январе и зима в июле, да и вообще – люди ходят вверх ногами! Антиподы, одним словом!

Но удивительно, как быстро этот анти-мир тебя принимает, как быстро ты входишь в его ритм, сливаешься с его существами, обнимаешь зверей, улыбаешься людям, слушаешь океан… И совершенно не чувствуешь здесь себя чужаком! В Австралии трудно понять, кто здесь свой, кто чужой, и насколько. Страна эмигрантов, где каждому есть место под ярким солнцем. Поэтому и язык здесь такой своеобразный – английский, но пропущенный через итальянский, китайский, корейский, испанский и прочие. В чем-то он оказывается упрощенным, в чем-то странным или смешным, но люди понимают друг друга – и это самое главное. Одно замечается сразу – австралийцы очень любят сокращать слова, как будто им лениво говорить длинно и правильно, да и вообще, Австралии присуща некая лень, но очень рациональная лень, без ущерба для собственного мира.

Так, например, большинство заведений, включая магазины и даже кафе, закрывается в 5 часов вечера. Но далеко не все, конечно, есть где и разгуляться!

Сидней вечером

Город и люди

Основным местом моего пребывания был Сидней – город, похожий на столицу, но не столица. Не знаю, правда ли, но говорят, что Канберра была построена специально, чтобы прекратить борьбу между Сиднеем и Мельбурном за право быть столицей. Так что самый умышленный город – это не Петербург, а Канберра! Я там не успела побывать, да мне не очень и рекомендовали. По словам сиднейцев, Канберра – маленький и скучный городок. Туристов туда возят посмотреть на здание парламента и другие современные достопримечательности, но это на любителя. А для государственного устройства, наверное, хорошо – тихий город чиновников, которым не на что отвлекаться и можно хорошо выполнять свою работу…

Сидней – другое дело: масса развлечений на любой вкус и огромная территория! Огромная – потому, что местное население живет в домах – одно- или двухэтажных, с небольшим садиком, иногда бассейном, и обязательно – местом для барбекю! Это традиционное австралийское не только блюдо, но и времяпровождение. В садах они, как правило, ничего не выращивают, только кустарники и цветы. Правда, в соседском саду рос виноград и настоящие манго, но непохоже, чтоб хозяева особо заботились о сборе урожая…

Зелени в Сиднее много, несмотря на палящее летнее солнце. Еще есть бассейны под открытым небом и масса возможностей для активного отдыха, который австралийцы так любят.

Высотные здания находятся только в центре – в Сити, в одних размещаются офисы, в других сдаются квартиры. Это достаточно дорого, да и неудобно, по мнению австралийцев. Так что живут в квартирах только приезжие – студенты, «гастарбайтеры» и так далее.

В Сиднее удивильно отсутствие пробок, притом, что каждая семья имеет один или несколько автомобилей. Видимо, дело объясняется дороговизной бензина и парковки, а иногда просто ее отсутствием в Сити. На работу сиднейцы ездят на общественном транспорте, так как за день парковки можно отдать больше 100 долларов. В итоге всем получается хорошо – и городу, и людям. Билеты на автобус по русским меркам дорогие – 3-5 долларов на одну поездку, в зависимости от расстояния. Все пользуются проездными билетами. При этом люди здесь очень честные, так как никакого особого контроля в автобусах нет, но все платят за билеты. За весь месяц всего однажды я видела контролера в автобусе. У нас бы такое не прошло…

Есть элитные районы города, например, Вулумулу (Wooloomooloo – аборигенское название). Там тянется причал со множеством пришвартованных яхт, больших и маленьких. Дома невысокие – либо коттеджи, либо двух- трехэтажные с квартирами. Здесь же располагается несколько дорогих отелей, где, по слухам, останавливаются голливудские и прочие звезды, отдохнуть от шумихи и суеты. Также ценятся дома вдоль побережья, благо, оно большое. Понятие центра и периферии здесь достаточно условно. Сити – центр, безусловно, но город очень большой, и в каждой части есть свои центры. А еще нужно учесть, что национальные кварталы живут довольно обособленной жизнью, и тоже имеют свои центры.

Необычным является и обилие парков в черте города, некоторые очень большие, по нескольку десятков гектаров. Учитывая невысокую застройку, ненужность отопления даже зимой (в домах держат обогреватели) и хорошую воду, получаем просто идеальную для города экологическую ситуацию.

Ежегодно в Австралию приезжают около 5 миллионов туристов, и Сидней лидирует по приему иностранцев. Среди этого количество русских столь невелико, что часто даже не входит в статистику, около 6 тысяч за прошлый год, а до этого – еще меньше. Однако живет здесь не так уж мало русских. Возле знаменитого пляжа Бондай Бич есть квартал Бондай Джанкшн, считающийся престижным – основное место жительства эмигрантов из России, как мне сказали.

На 7 января я решила отправиться в русскую церковь. Поискала в Интернете, нашла несколько вариантов. Отправилась в церковь Св. Владимира – было удобнее добираться. Церковь располагалась возле киностудии Фокс и представляла собой обычный домик с небольшим куполом на крыше, и церковью внутри. Надо сказать, убранство отличалось от привычного – иконы, украшения были, на мой взгляд, не совсем каноническими. Еще интереснее были люди. Мне удалось увидеть представителей всех поколений – от древней старухи аристократического вида в белых перчатках до маленьких детей, которые говорили между собой по-английски, а со взрослыми – по-русски.  Взрослые общались между собой по-русски, но когда я спросила дорогу, женщина средних лет отвечала мне, перемежая русские слова английскими. Служба велась на двух языках – не то, чтобы это был перевод, просто сначала читал «русский» священник, а потом английский. Видимо, он тоже был православным, но выглядел как «европейский» священник. В целом, атмосфера была приятная. Мне понравилось, что очень много помогали дети – если в российских церквях за порядком следят старухи, то там дети убирали прогоревшие свечки, стирали воск и так далее. Выглядело очень умилительно. Мне не удалось понять, соблюдают ли русские эмигранты «чистоту нации», по-моему, все-таки есть смешанные браки. Говорят, девушки с легкостью выходят замуж за австралийцев, а вот парни чаще женятся на русских.

Вообще же, в Сиднее невероятное количество наций и народов! Выйдя на улицу, кого только не встретишь! И если не помешают культурные и языковые барьеры, сможешь узнать много интересного о любом народе.

То же самое можно сказать и о языковых школах. Я училась в ГЕОС, кампус в Сити. Стандартные курсы английского для иностранцев. Количество человек в нашем классе колебалось каждую неделю, так как одни могли окончить свой курс, другие – поменять класс, третьи прийти «на новенького». В среднем, было 12 – 14 человек, из них половину составляли корейцы. Среди остальных – студенты из Бразилии, Колумбии, Японии, Турции. Была одна девушка из Словакии, но все равно я оказывалась самой светлой и единственно-голубоглазой. Для азиатов голубые глаза, видно, еще непривычны, поэтому некоторые принимались разглядывать мои, и часто мне приходилось слышать в свой адрес: «Beautiful eyes»…

В последние десятилетия, когда Австралия открылась для Юго-Восточной Азии, у населения материка стремительно сужаются глаза. Основной приток идет из Китая, но, как я поняла, китайцы не стремятся особо интегрироваться, живут своими общинами, даже в нашей школе их было мало.

Причал

Корейцы

А вот корейцы, хотя и не так многочисленны, но замечаются в первую очередь именно потому, что пытаются активно влиться в общество. Далеко не все мечтают остаться в Австралии, но многие хотят получить здесь образование. К тому же, они говорят, что в Корее сейчас – никуда без английского, а лучший способ выучить язык – поехать в англоязычную страну, самой близкой из которых для ЮВА является Австралия. Корейцы мне понравились – немного смешные, немного странные, особенно в звучании корейского языка, слегка замкнутые, но зато если пойдут на сближение, то будут очень приветливыми и отзывчивыми. Когда я уходила из школы, закончив свой курс, две кореянки из моего класса провожали меня со слезами, подарили корейскую лапшу и веер в национальном стиле.

Японцы

Японцы – более «себе на уме», не всегда поймешь их истинные намерения. Держатся тоже часто особняком, никого в свою компанию особо не приглашают. Зато японская девушка Натцу из нашего класса была инициатором организованного прощания со мной, даже нарисовала открытку с моим портретом в стиле японских мультфильмов, и собрала пожелания со всех одноклассников и учителей, которые меня знали. Приятно было! Это несмотря на то, что мы с ней испытывали интерес к одному и тому же турецкому парню, а предпочтение он отдавал мне… По образованию она – медсестра, показывала свои японские фотографии в костюме медсестры, забавные. Однако никто из одноклассников-японцев не смог поддержать мои разговоры о японской литературе. Да и вообще, мои одноклассники не отличались книголюбием. Корейцы отвечали, что книг они не читают, особенно художественных. Предпочитают компьютерные игры, мультфильмы и кино. Кореец Хонкю так прямо и сказал, что он прочитал только три книги. Зато в армии служил в снайперском отряде. О Северной Корее они говорить не любят, и мало о ней знают. Впрочем, они даже не знают численность своего населения – сколько я не пыталась выяснить, натыкалась на самые разные и невероятные ответы! А еще они не любят китайцев. Да и японцы их не любят.

Китайцы

Мне китайцы хорошие попадались. Хотя степень «китайскости» у них не всегда была высока. Самыми близкими людьми в Австралии были для меня малайские китайцы – моя принимающая семья. Всю жизнь они прожили в Малайзии, родители – Шарлотта и Хонг – там же и родились. В Китай ездили как гости, Хонг немного понимает китайский (мандарин), Шарлота – самый минимум. Старшая дочь уже взрослая и живет в Индонезии, а сыну лет 20, уже окончил университет, работает в больнице – но не медиком, а менеджером, как я понимаю, что-то вроде нашей регистратуры. Мы с ним мало общались, в основном – с родителями. Очень душевные, тактичные и добрые люди! Всячески меня опекали, помогали, и при этом давали полнейшую свободу! В Австралии они живут уже 5 лет, об уровне английского судить не берусь, наверное, все-таки есть акцент. Хонга я понимала лучше, а Шарлотту, хотя и больше с ней общалась, - не всегда. Он работает в респектабельном австралийском банке, она сейчас домохозяйничает (очень хорошо!), а раньше, в Малайзии, была биржевым торговцем в Интернете – рассказывала о своей работе, но я в этом мало понимаю. Восхищали меня они еще и своим видом – как я потом выяснила, обоим за 50, ему так и вовсе 54 исполнилось через несколько дней после моего отъезда, но выглядят оба замечательно! Мало того, что физическая форма хорошая, так еще и морщин почти нет! Но как я заметила, это вообще черта жителей ЮВА – по ним очень трудно определить возраст. Тo ли это генетическое у них, то ли секреты какие знают? Кстати, отсчет возраста у них тоже свой – человек оказывается на год старше, чем по европейским меркам, так как при рождении уже считается, что ребенку один год! Есть в этом своя логика и мудрость…

Моя встреча с австралийской семьей состоялась ранним утром 1 января 2008 года – все нормальные люди в такое время спят, конечно! Но Шарлота не спала, встретила меня, показала комнату и т.д. Мужчины спали. После суток в самолете и такой резкой смены часовых поясов я держалась недолго – после душа прилегла на свою новую кровать, и провалилась в сон. Проснувшись, поняла, что в аэропорту я забыла получить свой пакет из Duty-free, с духами. Сказала об этом «родителям», так они тут же взяли меня, и на машине мы поехали в аэропорт искать мой пакет! – Нашли! Так что благоухала я в Австралии «Light Blue» от D&G из Дубайского аэропорта…

Запахи и вкусы

О запахах Австралии следует сказать отдельно. Первое, что я почувствовала, выйдя в аэропорту – это смешанный запах свежести, влажности и каких-то химических моющих средств. В доме у моих китайцев тоже был приятный запах, наполненный восточными благовониями и чем-то еще. Но запах влажности в Сиднее доминирует. Вот в пустыне – там нет, основным запахом пустыни для меня стал горячий аромат трав, сохнущих под палящим солнцем. Но про пустыню – отдельно…

Было приятно, когда шли дожди – тогда город наполнялся какими-то особыми ароматами, в Сити к этому примешивались запахи кофе и кондитерских, шлейфы духов, оставляемые женщинами и мужчинами, близость моря со всеми присущими ему рыбно-водорослевыми нотами…

Семья моих китайцев не придерживалась какой-то одной религии – хоть они и считали себя католиками, Дева Мария у них сидела на лотосе, и здесь же находилось место фигуркам китайских пузатых мудрецов, танцующему Будде, разным слоникам и т.д. Думаю, Мадонна для них более значима как символ материнства.

Домашняя еда была, в общем-то, нейтральной. Иногда готовились китайские блюда, но это было больше по праздникам и для разнообразия. Сын – Эндрю – вообще не признает китайскую кухню, любит итальянскую. Итальянская кухня очень популярна в Австралии. Местом первого семейного ужина в день моего приезда стал итальянский ресторанчик, где мы ели разные спагетти. Очередным удивлением для меня было то, что посетители брали еду, а воду тут же наливали из-под крана! Хонг сказал, что вода здесь хорошая и пить ее можно без всякой опаски. Что все и делали.

Стоит сказать, что заведения питания в Австралии вообще отличаются демократизмом – не только воду из крана пить можно, но и свой алкоголь приносить! Более популярны не собственно рестораны с обслуживанием, а фуд-корты, где каждый может выбрать блюдо на свой вкус из любой национальной кухни. Но национальные кухни в разных странах отличаются! И если в России я была горячим поклонником японских блюд, то в Австралии я к ним весьма охладела. Во-первых, потому что их много, во-вторых, потому что они не такие вкусные. Или просто непривычные для меня? Казалось бы – морепродукты свежайшие, Япония – ближе, ан нет! В общем, после Австралии я уже и в России редко захожу в японские рестораны…

В китайском ресторане, куда однажды повели родители, вообще все очень интересно и необычно! Огромный зал, где официанты носят только чай, а все прочие блюда развозят девушки на специальных тележках – ездят между столами и предлагают выбрать, причем говорят на мандарине. Китайские блюда меня не особо впечатлили, вернее, впечатлили, но по вкусу не пришлись, тем более, что в России мне не приходилось их есть. Основа всего – нечто среднее между варениками и мантами, с самыми разными начинками, и все это жарится, варится или готовится на пару, в зависимости от чего меняется вкус. Начинки, в основном, мясные или морепродуктовые. А вот понравилась мне одна травка, не помню уже, что это такое, кажется, даже какая-то капуста – они ее ошпаривают кипятком, и нарезают ножницами. Мясо и птица тоже есть, но мне хватило взгляда на куриную лапу в каком-то там соусе, напомнившую мне избушку бабы Яги, чтоб отказаться от экспериментов. Шарлотта хвалила десерты, но я мало того, что вообще не особый любитель сладкого, так на момент десерта была уже очень «наетая», поэтому не оценила манговый и яичный муссы.

В последний вечер моего пребывания в Сиднее состоялся семейный ужин в немецком ресторане «Lowenbrau». Очень веселое и демократичное место, с развлекательной программой и настоящей немецкой кухней. То есть – сосиски и разное мясо, квашеная капуста (которая мне понравилась), картофель и соусы. А также большой выбор пива! Я, опять же, не знаток пива, выпила кружку традиционного, а потом на двоих с Шарлоттой взяли манговое пиво.

Здесь с нами был еще одни новый член семьи – недавно приехавший парень из Тайваня. Так как я на неделю продлила свое пребывание в Австралии, последнюю неделю в нашем доме было двое студентов, благо количество комнат позволяло! Дени (большинство китайцев и корейцев берут псевдонимы/ники, так как австралийцам трудно произносить их имена, поэтому не помню, как его звали на самом деле) был студентом, приехал в Сидней на месяц, с практически нулевым уровнем английского! Мало того, он проспал свой рейс при пересадке в Бангкоке, поэтому приключений у него было много! Общаться ему приходилось, в основном, жестами. Он всюду носил с собой электронный переводчик, пытался объясняться, но понимали его мало. Однако парень был добрый и милый, поэтому коммуникативные неудачи не раздражали, а скорее, забавляли. Собственно, к китайцам он себя не относил, подчеркивал обособленность Тайваня, главным образом – богатство по сравнению с Китаем. Смешно пародировал китайцев и японцев. А однажды, в результате долгих попыток объясниться, сказал родителям, что у меня – акцент! (Не у него, то есть, а у меня.) Все долго смеялись! Оно и понятно, что у меня акцент, но сказанное им, это выглядело комично.

Вообще, что касается еды, то я много всяких необычных вещей попробовала: курица в меду, лобстер (страшный морской зверь!), скалопы (не знаю точного перевода, но не эскалоп, а какая-то морская живность), моллюски (сырых не ела, только жареных), всякая всячина восточных – китайской и индийской – кухонь, названий которой я не знаю, пэшенфрут (не знаю русского слова – passion-fruit) и другие экзотические фрукты. Но что мне понравилось больше всего, так это сок алоэ-вера! Не сок, а чудо! Так мне его теперь не хватает… Когда в Праге была, увидела в продаже – несколько бутылок купила, но они быстро закончились. L К тому же, алоэ-вера очень полезный! И вообще, я там пила всякие соки вкусные!

Наверное, хватит о еде.

Еще одна ремарка, позволяющая понять моих австралийских родителей – водя меня по ресторанам, они никогда не позволяли мне за себя платить! И даже за дополнительную неделю моего проживания ничего с меня не взяли! Насколько я знаю, такое случается крайне редко, и мне несказанно повезло – не из-за экономии денег, я их там особо не считала, а из-за самого человеческого отношения. Да, кстати, что мне в местной кухне не понравилось – так это «памкин суп», то есть суп-пюре из тыквы: хоть сколько ты его соли, перчи и добавляй кетчуп, он все равно остается сладким!

Звери

Отдельная тема – это живой мир Австралии. Крупнейший зоопарк Сиднея – «Taronga Zoo». В какой-то из выходных я решила выбраться туда. Просыпалась в свободные дни я редко раньше 12 (а всю первую неделю, когда занятий еще не было, так и вовсе проснуться не могла – видимо, адаптация шла!). Ехать надо было на ferry – паромы, катера, как их еще назвать? И вот, поехала я уже как-то не слишком рано, да еще в пути не на той остановке сошла, пришлось следующего ждать – в итоге, пришла в зоопарк уже часа в 4 вечера. А билет – 38 долларов! А зоопарк закрывается в 17 ч! Но мне опять повезло – облазила, конечно, не всё, но очень многое, и вышла оттуда на час позже! Потому что территория огромная, строгого контроля нет, гуляешь там себе в зарослях, никто тебя не видит! А еще пошел дождик, зонта у меня не было, так что я сначала где-то скрывалась, а потом, когда ливень закончился и просто моросило, решила ради такого дела и помокнуть. Кормила птиц орехами – птицы многие в открытом доступе. Потом застряла у забора с очень странными и милыми зверьками. Назывались они красные панды, но никакие это не панды! Я таких раньше не видела: похожи на маленьких то ли тигрят, то ли енотов, с медно-рыжей шерстью, белыми ушками, и полосатыми хвостами. Такие забавные! На территории (не знаю, как назвать – это не клетки никакие, не павильоны, а просто огороженная территория) несколько штук – бегают друг за другом, по деревьям прыгают, играют! Много хороших зверей было – и больших, и малых, и австралийских, и всяких других. Кенгуру тоже оказались в открытом доступе – не все, а некоторые, удалось погладить! И все меня удивляло – почему же они никуда не упрыгивают?! А вот до коал я в тот раз не добралась – кормят их в дневное время при народе, потом куда-то уносят, и тот единственный, которого я  увидела в его вольере, спал на ветке, причем довольно далеко от обзора.

В зоопарке надпись: «Гарантируем, что зверям не причиняется никакой ущерб в связи с посещением людей». Что-то такое. У нас бы наоборот было.

Мои похождения закончились тем, что проезжающая по территории зоопарка охранная машина остановилась, и толстый дядька строго мне сказал: «Вы знаете, что зоопарк закрывается в 17 часов?» Я ответила: «Да, знаю, но не могу найти дорогу». Ну, он мне и показал дорогу, по которой я послушно пошла. Но все-таки еще поболталась маленько, в итоге закончилось мое посещение на полтора-два часа позже положенного. Вот так мы всюду вносим беспорядок и анархизм, не привычно для нас подчиняться законам, если рядом никто не стоит с дубинкой! J

Встреча с коалами состоялась позже, уже в последние дни моей австралийской жизни. Но зато от души! Случилось это по дороге из Сиднея в Ньюкасл на одной ферме. То есть, это называется «farm», но больше похоже на зоопарк, нечто среднее между фермой и зоопарком. На территории – самые разные звери: верблюды, козы, алпаки (новое для меня животное, на ламу похожи), пони, ослы, кенгуру, разные птицы, включая павлинов, утконосы и милашки-коалы. Коалы сидели в вольере, но нас пустили внутрь, там я до них добралась – всех перетрогала, переобнимала, перегладила! Многие сонные, дела им нет до тебя. А те, которые не спят – едят, так как коалы тратят 4 часа в сутки на еду, а остальное – на сон. Обмен веществ у них такой, потому что едят одни эвкалипты, калорий мало, поэтому спать приходится побольше. А еще у них большие когти и безразличные глаза, но мех мягкий, хоть и не совсем чистый. На ощупь приятные, медвежатки такие! Хотя на самом деле, никакие они не медвежата, и это было для меня открытием! То есть, медведям они вообще никакие не родственники, это отдельное семейство, и ближайшие родственники коал – вомбаты, вовсе не такие уж милые звери. Называют их, конечно, «koala bear», но больше по привычке и по внешним данным, чем по сути.

На той же самой ферме мне довелось кормить разных зверей, было весело, даже корма не хватило! Сначала кормила только ослика и пони, стоящих за забором, потом подскочили кенгуру, их тоже кормила, прямо с рук ели! За ними подтянулись козлята, утки, гуси и прочая живность, так что корм закончился быстро, пришлось мне от гусей спасаться бегством. Некоторые кенгуру находились на свободе, другие – за заборами. Так, за забором сидел один старый облезлый кенгуру, который уже не прыгал, а ходил на всех четырех лапах – тоже их к земле клонит под старость, видать…

Рыбы и птицы

Удивителен морской мир Австралии, оно и понятно – страна-материк! Конечно, в естественных условиях я не видела морских жителей, один раз поехали на экскурсию, где должны были увидеть дельфинов, но не повезло – только плавники из воды показали, не прыгали дельфины в тот день что-то…

Но в Сиднее есть большой морской музей и аквариум с самыми разными рыбами и животными, а также кораллами и моллюсками. Есть разные залы, с большими и маленькими аквариумами, террасы с морскими котиками и другое, но больше всего посетителей привлекает зал, где путь проложен внутри аквариума, и рыбы плывут над твоей головой и вокруг, отделяемые стеклянными стенами. Кто-то там, внутри дайвингом занимался, со скатами обнимался. Самые интересные и большие рыбы в этом аквариуме – скаты и акулы, между ними плавают рыбешки помельче, и гиганты на них не кидаются, видимо, сытые… Впервые подобный аквариум я видела в Барселоне, так что этот меня, конечно, впечатлил, но не настолько.

А можно взглянуть на морской мир и с другой стороны – посетить самый большой в Сиднее рыбный магазин на Дарлинг-Харборе. На льду разложена не только разнообразная рыба из многих стран и морей, но всякие морепродукты – ракообразные, мидии и устрицы, кальмары и т.д. Здесь же из них готовят разные блюда. Мы были с Шарлоттой, взяли рыбный шашлык (там, конечно, это называется по-другому, но суть та же) и морепродукты, запеченные в раковине. Вышли из магазина на берег, где стоят столики, но спокойно поесть здесь невозможно по причине невероятного количества чаек! Поневоле вспомнишь «Птиц» Хичкока…

Кстати, о птицах. Их в Австралии – невероятное количество особей и видов! И многие спокойно гуляют в парках, никто их не трогает. Например, поразили меня одни крупные птицы с длинными клювами – как выяснилось, сакральные ибисы. Ходят себе в парках, пропитание ищут, люди их тут же подкармливают. Смешных птиц под названием кукабарры я видела в зоопарке – не в Таронго, а другом, помельче. Они там почти ручные – можно погладить, хотя клювы у них очень большие и крепкие – страшно! Про эму я уже и не говорю – национальный символ содержится не только в зоопарках, но и, например, на территории одной закусочной в Красном центре.

В зоопарках и на фермах много павлинов, только они не любят фотографироваться – постоянно убегали от меня, а казалось бы, есть что показать! J

Однажды я гуляла в парке за оперой (австралийцы называют ее Опера-хауз), устала, и решила полежать на травке – там все так делают. Выбрала дерево пораскидестей, легла в тенек, а потом присмотрелась – о, ужас! – все ветви его были полны летучих мышей! Одни сидели, другие летали туда-сюда… В общем, вскоре я встала и ушла, не самые приятные существа.

Вообще, говорят, в Австралии много всяких мерзких тварей, но мне, видимо, везло. Например, даже в Сиднее в дома к людям заползают огромные пауки – уж не знаю, насколько часто, но одна девушка в школе рассказывала, что утром она обнаружила на двери паука, стояла перед ней, плакала, и не могла выйти наружу! В пустыне – и того больше, хватает насекомых, но мне опять же, скорпионы там всякие не попадались. Единственное, поразили меня большие пауки в Фингл Бэй, они сидели в паутине, раскинутой между деревьев, и было их много…

Кингс Каньон

Red Centre

Ну, наконец, немного о Красной пустыне, центре Австралии, официально – Северные территории.

Когда-то давно я читала книгу о географических чудесах света. И там были фотографии красного австралийского монолита, очень меня впечатлившие. Названия я не запомнила, но образ остался. И вот кто бы мог подумать, что однажды я увижу это своими глазами!?

Лететь из Сиднея до Айерс-Рок около 4 часов, сначала под тобой проплывают леса, потом это сменяется неопределенного цвета пейзажами, и в конце концов (то есть в центре) донельзя напоминает точечные рисунки аборигенов. Эта видимость складывается из красного фона пустыни и зелено-коричневых точек скудной растительности, а также русел пересохших рек. Поэтому другой навязчивый образ был – Марс. Чувствуешь себя летящим над Красной планетой, видишь под собой следы минувших цивилизаций, складывающиеся в непонятные узоры… А как представишь, что когда-то здесь было внутреннее море, так и вовсе теряешь способность здраво мыслить, просто попадаешь во власть какого-то наваждения или, может быть, Времени Сновидений…

Сердце мое стремилось к Улуру. Я заметила это чудо еще с высоты, когда самолет стал снижаться над Айерс-Рок (это другое, «европейское» название Улуру). Вышла из самолета в аэропорту и ощутила себя в сауне – жара, сухость и запах травы. Все три дня моего пребывания в центре Австралии стояла эта жара, температура выше 40 в тени, но тени там нет! Поэтому  все экскурсии начинались часа в 4-5 утра, или в 6-7 вечера, чтобы не попадать в самое пекло.

Национальный парк Улуру, центром которого является красный монолит, принадлежит аборигенам и входит в список Мирового наследия ЮНЕСКО. Въезд на территорию платный, как и во всех Национальных парках. Основными объектами внимания туристов являются монолиты Улуру (Айерс-Рок) и Ката-Тьюта (Олгас). Также здесь размещается культурный центр аборигенов, где можно узнать об их истории, обычаях и вере, послушать рассказы и песни из «Времени сновидений», увидеть предметы искусства, выполняемые в традициях многовековой давности.

Рисунки аборигенов

Аборигены

Когда я узнала, что религия (или система мировоззрения и верований) аборигенов называется «Время сновидений» (Dreamtime), я несказанно удивилась и восхитилась! Возможно, это неудачный перевод, ведь сначала понятие переводилось с местного языка на английский, а потом – не русский, и если учесть многозначность английского слова «dream», то можно перевести и как «Время мечтаний»… Но все равно впечатляет! Я даже подумала, что будь я Павичем, точно бы написала роман! Вернее так: Милорад Павич на моем месте написал бы бестселлер! Но, увы, я не Павич, поэтому просто поделюсь некоторыми впечатлениями.

Религия (и культура) аборигенов считается самой древней из сохранившихся на земле. Они поклоняются явлениям природы и считают, что у всего и во всем есть душа (дух) – не только у людей и животных, но и у рек, камней, гор и т.д. Поэтому необычные природные объекты являются объектами религиозного поклонения, с ними связаны предания, передающиеся в устной форме из глубины веков. Улуру – один из таких сакральных географических объектов. Находясь рядом с горой, и вправду, проникнешься аборигенским представлением о том, что это – живое существо. Улуру напоминает спящего зверя, которого лучше не будить.

Подобное отношение к природе заставляет аборигенов бережно к ней относиться. Они считают себя ответственными за землю, дарованную их предкам, стремятся сохранить ее, и очень негативно относятся ко всему, угрожающему экологии. В последнее время достигнуто согласие между белым и черным населением Австралии: земля официально принадлежит аборигенам, а правительство берет ее в аренду. Весь материк пересекают «линии песен» («Song-lines») – сакральные маршруты богов и героев аборигенского фольклора, связывающие географическое пространство в единую символическую и сакральную сеть.

По представлениям аборигенов, демиургом мира был Радужный Змей, который однажды заснул, и в сновидениях стал творить мир. В музее Австралии я видела схему, где изображалось представление о творении мира и отмечалось, в какой день были сотворены небо, земля, люди и так далее. При этом день сотворения Улуру выделен как особенный. Таким образом, существующий мир является плодом сновидений Радужного Змея, и когда тот проснется, ожидается конец света. Но аборигены верят, что если они будут хорошо заботиться о своей земле и выполнять ритуалы, то конец света не наступит.

Основные мотивы аборигенских прикладных искусств взяты из Времени сновидений. Главными героями являются не столько люди, сколько животные – змеи, черепахи, кенгуру и так далее. Интересна и изобразительная техника аборигенов – они используют точечный рисунок и определенную гамму красок (в оранжево-коричневых тонах). Увидев этот стиль однажды, его уже ни с чем не спутаешь.

Сейчас множество аборигенов зарабатывает изготовлением сувенирной продукции – это всевозможные поделки из дерева, а также из глины и кожи, рисунки, музыкальные инструменты, предметы одежды и т.д. Одним из популярных австралийских символов является бумеранг. Относительно этого вида оружия существуют противоречивые версии. По одним данным, такая форма появилась постепенно, в результате того, что было замечено: если кидаешь в зверя закругленную палку, она возвращается назад. По другим источникам, в качестве оружия употреблялись прямые бумеранги, а привычная для нас форма, делающая возможным их возвращение, была характерна для сакральных бумерангов, которые использовались в ритуалах, а не в охоте.

Аборигены стараются придерживаться традиционного жизненного уклада и держатся обособленно. Но все-таки ассимиляция происходит. Поэтому аборигены есть не только в аутбэках, но и в городах. В Сиднее они сидят в парках, одетые в традиционные костюмы (то есть, почти голые) и разрисованные иногда чуть ли не с ног до головы, играют свою национальную музыку и фотографируются с туристами за плату.

Как и в других случаях открытия европейцами новых земель, исконные аборигенские географические названия были заменены новыми европейскими. Однако в некоторых случаях два имени сосуществуют, а в последнее время, в связи с волной поднятия национального самосознания аборигенов, исконные названия начинают доминировать над новыми (так происходит с Улуру и Ката-Тьюта). Некоторые районы в городах и населенные пункты также имеют аборигенские названия (Вулумулу, Иллаварра, Воллонгонг, Вуллара, Карри-Карри, Катумба и др.). Однако язык аборигенов не является монолитным, на момент открытия Австралии англичанами, здесь существовало множество племен и наречий, а общая численность местного населения, по разным данным, составляла 300 000 – 700 000 человек. Сейчас количество аборигенов около 20 000 человек.

Прекрасная Улуру

Sounds of Silence

В первый вечер моего пребывания в Красном Центре меня ждал ужин в пустыни – «Sounds Of Silence». Нас посадили в автобус и привезли в пустыню, где мы издалека наблюдали закат на Улуру, слушали звуки традиционного музыкального инструмента аборигенов (диджериду – очень трудное слово!) и пили шампанское.

Мужчина, игравший на диджериду, рассказывал об истории и устройстве инструмента, который представляет собой большую полую деревянную трубу, издающую очень низкий звук. С удивлением я узнала, что музыкант является аборигеном – внешне он был светлокожий и вполне европеоидный парень. Из его речи я поняла, что в аборигенах очень сильно самосознание – даже через несколько поколений смешения с белыми они продолжают считать себя аборигенами. У этого парня аборигеном был дед. Удивительно, что гены аборигенов так нестойки – в третьем поколении они уже выглядят как белые, хотя в случае браков белых с неграми это совсем не так. Но не зря же аборигены выделяются в отдельную расу, отличную от негроидной.

Впрочем, я шампанское не пила, так как подумала, что в такую жару лучше этого не делать, и утоляла жажду австралийским пивом. Здесь я познакомилась с милой семейной парой из Мельбурна, которые помогали мне понимать речь музыканта и пересказывали более простыми словами еще какие-то вещи.

Затем мы шли по красному песку к месту нашего ужина.

Это было впечатляюще – посреди пустыни под небом, полным незнакомых звезд, стояли сервированные столы с белыми скатертями и цветами… Так как я была одна, сесть пришлось туда, где оказалось место для одного – все ведь, в основном, были парами или семьями. За столом со мной были две семьи, уже не помню, откуда. Одна пара с двумя дочерьми и одна – просто супруги.

Стоит добавить, что это были праздничные дни – 24 января Австралия празднует День независимости.

В течение ужина гид рассказывал нам истории об австралийской пустыне, священной скале Урулу, вере аборигенов и многом другом, чего я, к сожалению, не могла понять по причине недостаточности своего английского, изучаемого мной на тот момент полгода.

Когда совсем стемнело, на столах зажгли свечи, а гид стал рассказывать про звезды южного неба. У него в руках был мощный прожектор, которым он, как указкой, показывал на звезды и созвездия.

Официанты разливали вино, разносили памкин-суп. Горячие блюда были в виде шведского стола: рыба баррамунди, жаркое из кенгуру (о, ужас!), мясо крокодила и еще всякие разности, фрукты и сладости. Кенгуру я решила принципиально не есть, но вот крокодила попробовала – похоже на курицу, даже странно, что у такого страшилища может быть настолько нежное мясо… (Впрочем, впервые я ела крокодила в Берлине, здесь лишь закрепила полученный опыт.)

В течение ужина были минуты, давшие ему название – «Звуки тишины». Гид попросил всех прислушаться к пустыне и тишине…

Все закончилось глубоко за полночь. Нас развезли по отелям, а назавтра предстоял ранний подъем для встречи рассвета на Улуру…

Улуру

Uluru

В 4-5 утра мы уже сели в автобус и поехали в Национальный парк Улуру. Желающих встретить рассвет было немало, некоторые даже привезли с собой стульчики. Когда солнце начало вставать, красная пустыня стала оправдывать свое название, а громадина Улуру приобрела насыщенно-красный цвет, тогда как в течение дня цветовая гамма ближе к оранжево-песочной.

Здесь нам предложили легкий завтрак, а потом провезли на мини-автобусе вокруг Улуру (10 с чем-то километров в окружности), делая остановки у особо значимых мест. Так что часть пути мы проделали пешком. Было уже очень жарко. Водитель-гид рассказывал о том, что гора священна у аборигенов, поэтому они не рекомендуют восхождение. Прямо они это не запрещают, но всячески предупреждают и приводят статистику смертей при восхождении. Полный запрет наступает, если температура воздуха внизу превышает 40 градусов Цельсия. Судя по всему, люди, умирающие на Улуру, страдали сердечно-сосудистыми заболеваниями и проблемами с давлением.

Мне вообще-то хотелось устроить восхождение, но я прониклась уважением к традициям аборигенов и решила этого не делать, к тому же в нашей группе это было не запланировано. Но несколько человек лезли вверх…

В одном месте нам показали наскальные рисунки аборигенов. До этого я видела только петроглифы в Алтайских горах. Техника аборигенов совсем другая. Если петроглифы выдалбливаются в камне, то аборигенское искусство является живописью – они использовали какие-то стойкие краски на основе растений, минералов пустыни и сажи от костра. Рисунки изображают животных и абстрактные знаки. Гид говорил, что в этом месте рисунки выполняли «образовательную» роль – по ним учили детей.

В другом месте мы увидели «сердце Улуру». Не могу точно сказать, о чем эта история, но вроде бы один путешественник – уже из колониального времени – нашел на скале совершенно ровное сердечко, которое назвал в честь какой-то там девушки. Выглядит, действительно, как «валентинка» - красное сердце на красном фоне, даже трудно представить, что это естественные очертания, без вмешательства человека.

Вернулись в резорт мы в разгар дня, оставалось спасаться от жары в бассейне и комнате.

Ката-Тьюта (Ольгас)

Kata-Tjuta

Вечером того же дня была экскурсия на Ката-Тьюту, еще одно горное образование в этих краях. Ученые предполагают, что когда-то горный ансамбль Ката-Тьюта был одним большим монолитом, гораздо превосходящим Улуру. Но под властью времени и погоды скала превратилась в группу более мелких образований, составляющих одну группу. Открыватели-европейцы назвали массив «Олгас» в честь одной из немецких княжон той поры. Местное имя Ката-Тьюта в переводе с языка аборигенов означает «много голов».

Гид рассказывал о геологических процессах в этих местах, чего я, в силу скудности своего английского, понять могла лишь процентов на 30. Огромное внутреннее море оставило след, и, несмотря на то, что сейчас это пустыня, в горной породе находятся известняковые остатки. Не помню, были ли там ледники, но в некоторых местах тянутся «каменные реки» и возвышаются камни, принесенные водой. Ката-Тьюта – тоже красные скалы, и особенно проявляется это на закате, поэтому экскурсии в такие места организуют на рассвете и закате.

Но все равно было жарко, спасалась защитным кремом и шляпой. Еще в этом месте было много мух, которые не кусали, но изрядно надоедали. У некоторых парней были очень «умные» шляпы – с висящими на полях маленькими штучками, которые колышутся от ветра и отгоняют насекомых.

В завершение экскурсии было непосредственно наблюдение за закатом, распитие холодного шампанского и интересная закуска: нарезанный соломкой хлеб макали сначала в масло (кажется, оливковое), а затем – пряную сладко-соленую смесь трав и семян.

Кингс Каньон

Kings Canyon

На следующий день экскурсия снова начиналась в четыре утра. Предстоял Королевский каньон (Kings canyon). Сначала мы ехали на автобусе, досыпали утренние часы. Потом вдруг автобус сломался. Не знаю, что там с ним произошло, но в течение какого-то времени мы стояли на дороге.

Здесь случилось одно интересное знакомство.

В автобусе ехали парень с девушкой. Пока мы стояли на улице, парень обратился ко мне с каким-то вопросом, я что-то ответила по-английски, а он спросил, на каком я языке говорю. Я стала что-то говорить про немецкий, но он спросил – а русский? Я изумленно на него уставилась, а он стал говорить со мной по-русски, с акцентом, но почти правильно. Потом мы болтали в автобусе. Оказалось, что Эдик (там его зовут Эд) переехал в Австралию с родителями из Одессы в двухлетнем возрасте. Себя считает австралийцем. По-русски он говорил забавно, на ходу вспоминал какие-то слова, некоторых не помнил, не знал оборотов и т.д. Родным для него уже стал английский. Сказал, что забыть русский ему не дала бабушка.

- А на каком языке ты разговариваешь с родителями?

- Если мне от них что-то надо, то говорю по-русски. Так же и они – если им от меня что-то надо, то говорят со мной по-английски.

J

У меня с собой был рюкзачок в виде коалы, когда Эд его увидел, сказал: «Ну ты настоящая австралиха!» – До сих пор не знаю, было ли это с его стороны игрой слов, или незнанием правильного русского слова. Думаю, что все-таки первое. J

Девушка у него тоже славянских корней – ее родители переехали из Хорватии, но она родилась уже в Австралии, в Аделаиде. Сейчас оба живут в Сиднее, работают в крупной австралийской турфирме, но в разных офисах.

Когда мы приехали к месту нашего завтрака, он разбудил свою девушку, и завтракали мы вместе. Надо сказать, это было странное место. Ясно, что по этой дороге люди ездят не так часто. Поэтому ничего готового у них нет, в одном «сарайчике» принимают заказы и выдают тебе чек, в другом – готовят и подают еду. Ассортимент небольшой – разные виды яичниц, тостов и напитки. Все это выглядело как островок цивилизации (и хотя бы воды!) среди пустыни, где иногда, наверное, и за неделю никто не проезжает. Что меня удивляло – что даже здесь, в пустыне, при дефиците воды, кругом была чистота и в туалетах порядок, наличие бумаги, слива и умывальника. Я уже не говорю про общественную гигиену в городах… Как тут не вспомнить со слезами «русский дух» отечественных уборных?

Во дворе бродил страус.

Из-за нашей поломки к месту, от которого предстояло идти к каньону, мы добрались с опозданием, а следовательно, попали в самое пекло. Экскурсионный маршрут имел два варианта – «маленькая» прогулка внизу вдоль каньона, среди какой-никакой зелени и тени скалы, и «большая» - восхождение  на вершину и прогулка вдоль всего каньона сверху. Гид сказал нам, что если температура достигает 40 градусов в тени, то восхождение запрещено. Мы вышли из автобуса – температура в тени была 43 градуса. Тогда гид сказал нам, желающим лезть вверх (таких из автобуса набралось 7 человек), что мы должны подписать бумагу, освобождающую компания от ответственности в случае нашей смерти и т.д. Затем нас заставили взять с собой много воды – как я не пыталась объяснить, что столько я не выпью даже в самую ужасную жару, организаторы были непреклонны: из расчета литр на час и не меньше! Поэтому когда мы вышли в путь, в рюкзаке у меня лежала двухлитровая бутылка содовой, а по бокам болтались две литровые фляжки, словно пулеметные ленты. На голове была панама и платок, а также темные очки и толстый слой защитного крема.

Итак, в нашей смерти никого не винить, а  мы идем покорять каньон!

На самом деле трудной (очень трудной) оказалась только первая часть пути, когда приходилось лезть резко в гору, не хватало дыхания и воздух обжигал все что можно. Некоторые не выдержали. И что обидно – Эдик. Он сказал: это я только выгляжу крепким парнем, а так-то я слабый. Поэтому он с девушкой сошел с дистанции. Обидно потому, что мы не обменялись контактами. Я думала, встретимся по возвращении, но назад они уехали другим автобусом, их тур в пустыню был закончен и больше мы не увиделись…

Нас осталось пятеро и гид – парень, видимо, привычный.

Когда мы взобрались на самый верх, там был небольшой ветерок, поэтому дышалось и шлось легче. На картинках я видела американский Большой каньон, больше сравнивать мне было не с чем. Этот был не такой уж большой, но впечатлял ровными отвесными краями, на которых можно было видеть геологические «слои». Каньон был рожден маленькой речкой, которая летом совсем высыхает, а в сезон дождей куда-то течет. Мы шли, встречая следы жизни в пустыне – маленьких ящериц, скромные желтые цветочки, похожие на одуванчики, пожухлую траву, кучу, оставленные дикими верблюдами (вернее, одичавшими, изначально их в Австралии не было).

Пройдя более половины пути, мы остановились на отдых в тени скал, где были ущелья, заполненные водой. Можно было искупаться, но так как неизвестно, где там находилось дно, и было ли оно вообще, я на это не решилась. Но парни купались. Вся наша группа теперь состояла из гида, двух парней (один из Канады, другой, кажется, из Франции) и двух девушек из Японии), ну и из меня.

Дальше мы дошли до основания каньона, где он, как и всякий овраг, становится узеньким ущельицем, еще не размытым водой. Там мы его перешли по мостику, а некоторые – перепрыгнули, и попали на другую сторону каньона, где по вершине вышли назад, к лагерю и культурному центру аборигенов. Путь вниз с горы был не трудным. После этого был обед, где мы с парнями – товарищами по каньону решили выпить пива.

Потом поехали обратно, но наша поломка опять дала о себе знать. Пошел дождь, а это почему-то было очень плохо для автобуса после поломки, поэтому во время дождя мы не могли ехать, просто стояли… Но к вечеру все-таки приехали в резорт.

Не помню, в тот или другой вечер, мы пили пиво с фотографом, работающим в отеле. Однажды я засмотрелась на фотографии, выставляемые на продажу и просто так (у него там магазин), мы разговорились. Он делал довольно редкие снимки – Улуру при разной погоде, ураган на Ката-Тьюта, песчаные дюны и так далее. В туристический сезон он всегда работает в резорте. Я ему рассказывала про Сибирь, он говорил, что да, мечтает съездить и пофотографировать.

На четвертый день я покидала самый малонаселенный и непригодный для жизни регион Австралии…

Кроме поездки в Айерс-Рок, из Сиднея я выбиралась еще дважды: в Голубые горы и порт Стивенсон, что возле горда Ньюкасла, чуть севернее Сиднея.

 

Blue Mountains

Голубые горы можно увидеть даже из Сиднея – если забраться на верх башни, именуемой Sydney Tower в ясную погоду. Этот национальный парк является удобным местом отдыха жителей Сиднея – расположен близко, дорога хорошая, а природа уже отличается, интересно. Центральным городом в ближайшем окружении Голубых гор считается Катумба. Небольшой городок полон туристических магазинов, всевозможных кафе и ресторанчиков, а также гостиниц. Хотя гостиничные комплексы располагаются и в непосредственной близости к горам. В одном из таких мы жили, и там был большой камин, который скрашивал дождливые вечерние часы. Почему-то в эти выходные, когда я выбралась в Голубые горы, погода оказалась неудачная. В первый день все застилал туман, и пейзажей было почти не разглядеть. Пришлось ехать к обзорной площадке еще и во второй день.

Основная природная достопримечательность этих гор – Три сестры, ансамбль из трех стоящих рядом скал, выделяющихся на прочем фоне. Сами же Голубые горы очень старые, сильно обветренные и сглаженные временем. Даже мой спутник – коренной австралиец – сказал, что Алтайские горы производят куда большее впечатление. Свое название эти горы получили благодаря огромным зарослям эвкалипта, эфирные масла которого наполняют воздух и придают ему голубоватый оттенок, заметный на расстоянии. Говорят, там, в зарослях даже до сих пор живут дикие коалы. Кроме эвкалипта, здесь много других деревьев, незнакомых жителю Северного полушария, во всяком случае, мне. Так, какой-то вид деревьев, распространенный в Голубых горах, сбрасывает кору – она свисает на стволах полосками, как бинты на теле мумии (киношной, конечно), а потом опадает. Не знаю, почему они так делают, эти деревья? – Надо, наверное, порыться в энциклопедиях. Потому что сами австралийцы мало что знают о своих реалиях, и редко могут сказать название растения.

В Голубых горах я каталась на фуникулере, но поездка не слишком меня впечатлила – была короткой, и из-за большого количества людей не было хорошего обзора. Гораздо эффектнее это выглядит, когда смотришь извне, как маленький вагончик ползет над обрывом…

Еще здесь есть несколько водопадов – небольшие по объему воды, но очень высокие, падают в пропасть с большой высоты. По траве бегают ящерицы и маленькие змейки.

Недалеко был один из тез зоопарков, о которых я писала выше: с кукабаррами, альбиносами-кенгуру и белыми павлинами.

Океан

Поездка в порт Стивенсон была вызвана желанием посмотреть на дельфинов в их естественной среде обитания. И здесь же, на пляже Фингл Бэй я в первый и последний раз (к своему стыду!) купалась в океане! Как-то так получалось, что или погода прохладная была, или идти мне не с кем на пляж было, или еще что-то. Поэтому мое погружение в Тихий океан состоялось в самые последние дни австралийского вояжа.

Хотя в Австралии все создано для купания и пляжной жизни – здесь даже деньги пластиковые, непромокаемые! Знаменитый сиднейский пляж Бондай Бич не бывает пустым, наверное, никогда. Даже во время шторма, когда я однажды прогуливалась по своему излюбленному пути вдоль берега океана по горной тропинке, несколько человек купались и катались на досках по волнам. Ветер и волны были такими сильными, что брызги разлетались на десятки метров! Когда я дошла по тропе до следующего небольшого пляжа – Тамарама, то решила помочить ноги в воде, это я часто делала. Волны здесь были послабее, так как этот пляж больше вдавался в берег, и со стороны океана его защищали скалы. Но все равно иногда мне приходилось убегать от волн, чтоб не намочить брюки, превращенные на время в шорты! И еще от смотрения на движущуюся воду возникало какое-то странное головокружение, так что в итоге уже перестаешь понимать, какое расстояние отделяет тебя от берега. Следующий пляж на этом пути – Бронте Бич, тоже небольшой, в основном, семейный, с парком вокруг. Правда такой парк чуть у меня слезы не вызвал: практически выжженная солнцем трава неопределенного, но очень далекого от зеленого, цветом, несколько кустарников, и деревья по периметру. Ну, и приспособления типа мангала, уличные столики со скамейками, раздевалки и туалеты. Если пройти еще дальше вдоль скалистого берега, то попадаешь в район Ваверли, а там есть старинное (по австралийским меркам) кладбище.

Кладбище

Однажды я забрела сюда в особо печальном состоянии, и как-то удивительно совпала с этим кладбищем. Это вызывает особое состояние души – кладбище на фоне океана, сразу проникаешься мыслями о вечности и так далее…

Основано оно в 80-х годах девятнадцатого века – учитывая дату открытия Австралии (1771), очень даже старое. Из постояльцев, в основном, итальянцы, англичане, ирландцы. Некоторые – ровесники Пушкина. Надгробия красивые, мраморные и гранитные, со статуями и всевозможными украшениями. И надписи очень трогательные. Некоторые могилы – семейные, по мере умирания родственников, их хоронили одних над другими. В современной части, где уже не могилы, а колумбарии для кремированных, некоторые места забронированы – видимо, тоже рядом с родными. Интересно – ходит человек на могилу к кому-то, и знает, что через несколько лет и он будет лежать на этом же самом месте, привыкает, наверное. А тут вот живешь, и даже не представляешь, где тебя похоронят…

Впрочем, что касается даты открытия Австралии, здесь единогласия между историками нет. «Официальная» дата открытия ее Джеймсом Куком (удивительно, но австралийцы не знают, что его съели аборигены!) положила начало экспансии англичан, однако доказано, что это был далеко не первый визит жителей Старого Света на Южный материк. Есть документы, подтверждающие, что в 1606 году здесь был голландский мореплаватель Янсзон, а в 1522 г. – португальский мореплаватель Мендоса, который пользовался географическими картами 2 века до н.э., выполненными александрийским ученым Клавдием Птолемеем. Кроме этого, существуют данные и находки, подтверждающие, что до нашей эры Австралию регулярно посещали древние египтяне, у которых здесь чуть ли не фабрики по добыче эвкалиптового масла были! В настоящее время исследования в этой области только начинаются, так что неизвестно, какие еще сюрпризы нам преподнесет Австралия. Или Египет?

Ньюкасл

Итак, поездка в Ньюкасл. Сразу же мы отправились на экскурсию, где были обещаны дельфины. Но в тот день с ними не повезло, и ничего, кроме их плавников, я не увидела. Обидно было. Так как самые привлекательные для меня животные – это всевозможные медведи и дельфины, тех и других мне непременно хочется обнять. Ну что ж, не повезло с дельфинами – зато повезло с купанием в океане. Ах, если б я раньше знала, что это так интересно! – Конечно, я бы уже давно купалась в Сиднее, не взирая на шторм и одиночество! Это совсем не то, что в речке или бассейне! Я ведь и в море до этого никогда не купалась – все как-то не в сезон попадала. А тут – ложишься на волну, и тебя несет к берегу, даже и сил особо прилагать не надо! Что очень важно, учитывая мои сомнительные плавательные способности. Вода чистая, голубая, вблизи от берега видны рыбки. Только песок поднимается со дна и оседает на одежду – ну, а  в море известно, какая одежда! J На берегу прогуливались чайки и чья-то собака. Я пробовала кидать бумеранг, но он не возвращался ко мне, так что это еще уметь надо, не так просто!

 Вечером мы отправились на прогулку по побережью, с восхождением на небольшую гору, с которой открывался чудесный вид на окрестности. По побережью росли кедры и белели песчаные дюны – до сих пор не знаю, естественного ли происхождения, так как песок слишком контрастировал с деревьями… На горе был ветер и огромные паутины с большими, но не слишком страшными пауками. Потом пошел дождь, и пришлось спасаться в отеле. Зато на следующий день, по дороге в Сидней, удалось побывать на «ферме», полной зверей! (см. выше.) На этой же дороге встретился уникальный дорожный знак, изображающий коалу и предупреждающий о возможности встретить его на дороге – такие знаки бывают только в Австралии! (Хотя я сомневаюсь, что они могут переходить дорогу в таком месте.)

Через два дня, после семейного ужина в немецком пабе и семейной же прогулки по району Сиднея  под названием Вулумулу, предстоял мой отъезд. Я и так продлила себе пребывание на неделю, поменяв билет и оставшись в принимающей семье на срок, за который они не взяли с меня денег. Впрочем, большую часть этой последней недели я была в путешествиях – Айерс-Рок и Ньюкасл.

  

Полеты наяву

Билет тоже поменяла без проблем – спасибо компании Emirates, о которой несколько слов подробнее. Я никогда не летала в бизнес-классе, но мне кажется, что эмиратский эконом сравним с нашим бизнесом. Самолеты удобные и красивые, места много, пледы и подушки, перед каждым креслом – персональный экран с наушниками (я впрочем, не пользовалась), сверху – большой экран, где сообщается информация о полете и – чего мне всегда не хватало в самолетах – нарисован маршрут, так что можно было получить представление о том, где ты пролетаешь. Кроме этого – великолепное обслуживание, особенно на участке Дубаи – Сидней, вкусная еда с настоящими приборами и стеклянными бокалами для вина, как и самим вином отменного качества (австралийским!).

Отдельно стоит сказать о моем полете в Австралию. В Дубаях делается пересадка, при этом авиакомпания предоставляет бесплатный номер в отеле. Иногда эти отели находятся прямо на территории аэропорта, но в моем случае он был за пределами, хотя и рядом. Так что мне поставила транзитную визу девушка в черном от подбородка до пят, однако, с ярким макияжем. Как я заметила, мусульманки хотя и одеваются более-менее традиционно, но косметикой пользуются активно. Но в Дубаях я ничего не видела, только с самолета во время посадки и приземления.

Ночь «Дубаи – Сидней» была новогодней. Хотя сложно определить точно, какое это было время суток. Самолет вылетел утром, и по московскому времени приземлился в Сиднее как раз около 12 ночи с 2007 на 2008 год, но по Сиднейскому времени это был уже восьмой час утра. Так что новый год я встретила в этот раз неоднократно, пролетая над индийским океаном. Однако трудно сказать, что я так уж встречала Новый год. Конечно, если бы это был российский самолет, все бы веселились так, что, может быть, и не долетели бы до точки назначения! Но большую часть пассажиров составляли азиаты и мусульмане, у которых Новый год отмечается совсем в другое время. А европейцы, которые тоже здесь были, как известно, относятся к этому празднику весьма прохладно, растратив праздничное настроение на Рождество. Моими соседями по креслам были парень из Германии, мужчина из Ирана, долгое время уже живущий в Сиднее, и девушка из Омана. Поэтому мое предложение выпить вина в честь смены календаря поддержал только немец. Он тоже ехал учиться, только еще дальше – в Новую Зеландию, поэтому ему предстояло сделать в Сиднее еще одну пересадку, так же и девушке из Омана. Новая Зеландия тоже привлекает молодежь своей экзотикой и удаленностью как от Старого, так и от Нового Света…

В самолете было много детей, я знала, что австралийцы любят путешествовать с  детьми. Для них выдавались специальные люльки и детское питание.

На обратном пути из Сиднея мы вылетели вечером, по пути залетели в Бангкок, высади кого-то и посадили на борт новых пассажиров, утром прилетели в Дубаи, пересадка была короткой. Вечером 3 февраля я снова попала из лета в серую московскую зиму, покинутую мною 30 декабря прошлого года…

Сейчас, когда я пишу эти строки, то есть в июле 2008 года, в Москве +12 градусов, а в Сиднее +17! Как тут не вспомнить, что «наше северное лето – карикатура южных зим»?! – Интересно, знал ли Пушкин что-то об Австралии?..

Россия

Ну и в заключение, расскажу о некоторых стереотипах иностранцев о России – не могу сказать, что это сугубо австралийские стереотипы, так как я общалась в основном не с коренными австралийцами, а с приезжими – иностранными студентами, принимающей семьей и т.д.

Самыми популярными персонами на тот момент были Путин, Абрамович и Мария Шарапова. Последнее, возможно, объяснялось прохождением в это время чемпионата по теннису в Мельбурне.

Они считают, что все русские богатые, так как в России есть нефть. Хонг (китайский отец) спросил однажды: «Может быть, под вашим домом есть нефть? Вам надо пробурить скважину и вы будете богатыми!» J

Также он спрашивал: «Россия – это одно государство или группа стран?» (Думаю, такое представление осталось с советских времен.)

Когда я говорила, что я из Сибири, это было сенсацией. Все там считают, что в Сибири холодно ВСЕГДА! Когда я сообщала, что зимой может быть минус 30, а летом плюс тридцать, они поражались, и говорили: «Это экстим, как так можно жить?!» Дело в том, что большинство людей, с которыми я общалась, никогда в жизни не были в местах с отрицательной температурой, и если +10 им кажется холодом (зима ведь!), то минус 30 они просто не в силах представить!

Забавно было, когда мои одноклассники поняли, что в России другой алфавит (те, кто знал, называли «азбука»)! Колумбиец Рубен пытался читать слова, написанные кириллицей, по правилам латиницы. Меня это забавляло, а их удивляло. Не корейцев с японцами, конечно, те привычные… Турок Мехмед, бывавший в России, немного умел читать по-русски, и рассказывал другим о невероятной трудности русского языка! В общем, я была экзотическим существом. К тому же, на их фоне – эрудированным, так что чаще всех отвечала на всевозможные вопросы, не связанные непосредственно с английским языком. Понятно, что книжек они не читают и так далее, но один случай меня просто шокировал. На уроке мы проходили тему первооткрывателей, путешественников и что-то в таком духе. В учебнике была знаменитая фотография Гагарина в космическом костюме со шлемом. Мои одноклассники спросили: «Это мужчина или женщина?»!

На прощанье я подарила всем одноклассникам и учителям открытки с видами Москвы и Петербурга. Их удивляли виды снега и русские церкви, которые казались некоторым похожими на мечети.

Кроме меня в школе был только один русский человек – парень откуда-то из Смоленской области. Но выглядел он как турок, да и общался с турками, поэтому к нему такого интереса не проявляли. Думаю, он приехал с целю остаться – оплатил курс английского на год, приехав с нулевым уровнем языка, и купил машину. Хотя говорил, что скучает по России и что здесь ему не интересно. Странно, наверное, из-за языка.

Еще в школе был один учитель русского происхождения – вернее, русскими были его родители, а сам он считает себя австралийцем, и по-русски говорит не так уж хорошо. Звали его Стефан, но мне он представился как Степан. Обещал меня познакомить со своей мамой, которая некогда преподавала в университете Маккуори (там самая сильная кафедра русистики), но потом уехал в отпуск в Дубаи, и мы уже не встретились…

Писать об Австралии можно долго, вспоминать и мечтать – еще дольше. Едва ли я окажусь там еще – это осознание придавало особую остроту моим впечатлениям. Я многого там не успела, но благодарю судьбу за то, что мне вообще выпал такой шанс…

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.