Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 56 (февраль 2009)» Поэзия» Как безлюден этот мир (подборка стихов)

Как безлюден этот мир (подборка стихов)

Родионова Ольга

                        *     *     *

Не дразни фараона - корзинка тебя не спасет,

И река не снесет, занесет набегающим илом,

Притворившийся лотосом Логос из тысяч и сот

Не тебя изберет, навсегда унесенного Нилом.

 

Эту избранность трудно нести - откажись, отвяжись,

Дай теченью промыть, обтекая, глазницы пустые.

Лучше пусть оборвется еще бессловесная жизнь,

Чем скрижали на камне толочь и водить по пустыне,

 

Чем во имя одних половину других извести,

Стать орудием Логоса, слез и проклятий мишенью...

Не дразни фараона - река не сумеет снести

Этот скорбный и яростный взгляд твоего отраженья.

 

 

 

                        *     *     *

Так непросто сделать устойчивый шаг, непросто,

Когда лижет залив стальные опоры моста,

И до проса звезд дотянуться не хватит роста,

И в кармане пусто.

 

Уезжай в Сыктывкар, запинаясь на каждом слоге,

По дороге спи, просто спи, как медведь в берлоге -

Ни огней вдали, ни лукавых писем о Боге,

Ни одной подруги.

 

Подожди дождей, потому что они невинны,

Как слеза в глазу оставленной половины,

Как на старой даче теплые половицы...

Я целую твои глаза и твои ресницы,

 

Подбородок, рот с отпечатком давнего шрама.

Твой портрет в зеркалах воды не вмещает рама.

Через сотни вод, что несут в океаны реки -

Уезжай навеки.

 

Покачнется мост, под моими ногами бездна,

Умолять тебя, целовать тебя бесполезно.

На мосту волшебном, воздушном, мосту железном,

Над столицей праздной -

 

Я стою, сигарет ищу, по карманам шарю.

Вспоминай меня все же изредка в Сыктывкаре,

В Тимбукту, в Лесото, в Туле, в Стерлитамаке,

Буквой на бумаге.

 

Пылью на дороге.

Мотыльком в овраге.

Голосами дачными в мае.

Обнимаю.

 

 

 

                        *     *     *

а мне говорят: в Китае снег - и крыши, и весь бамбук

мне нравится один человек, но он мне не друг, не друг

столкнет и скажет - давай взлетай, - а я не могу летать

и я ухожу внутри в Китай, и там меня не достать

 

я там сижу за своей Стеной, и мне соловей поет,

он каждый вечер поет весной, ни капли не устает

у соловья золоченый клюв, серебряное крыло

поэтому мне говорить "люблю" нисколько не тяжело

 

внутри шелкопряд говорит: пряди, - и я тихонько пряду

снаружи в Стену стучат: приди, - и я, конечно, приду

в груди шуршит этот майский жук, хитиновый твердый жук

и я сама себя поддержу, сама себя поддержу

 

стоишь, качаешься - но стоишь, окошко в снегу, в раю

на том окошке стоит малыш и смотрит, как я стою

за той Великой Китайской Стеной, где нет вокруг никого,

стоит в рубашечке расписной, и мама держит его.

 

 

 

                          *     *     *

Ах, Сюзанна, твой зуав не вернется из похода.

Веришь, здешняя погода не годится для забав.

Уходил по февралю, отдавал себя отчизне...

"Ах, Сюзанна, больше жизни я тебя люблю!"

 

На балконе у перил вспоминаешь на рассвете:

Твой зуав слова вот эти - нет, не говорил.

Что ему? Да все в дыму: кони, ружья, пули, залпы.

Он бы, может, и сказал бы - да не знал, кому.

 

Полк несется взапуски белым снегом, следом санным.

Твой зуав тебе, Сюзанна, не напишет ни строки.

Пуще дождика шрапнель, звонче жаворонков пули.

Ну, кому нужна в июле эта синяя шинель?

 

Вся дырявая насквозь, в девяти местах пробита.

Что осталось от любви-то? Ручки врозь и ножки врозь.

Зря ты веришь в чудеса - не видать тебе зуава.

Пала алая роса, стала воинская слава.

 

Увядает алый рот, но глаза остались те же.

Кто себя мечтами тешит, тот себе местами врет.

Два коротеньких письма, да и те, сказать по чести,

Как положено невесте, сочинила ты сама.

 

И, в слезах ли, во хмелю, во смиренье, в укоризне -

Эти строчки дольше жизни:

"Ах, Сюзанна, больше жизни я тебя люблю!"

 

 

 

                        *     *     *

ясунари говорю я цунами

нынче март и вся в цвету камакура

разговаривают голуби с нами

сайонара говорят сама дура

пахнет газом женской баней больницей

трудно вскрыть себе живот как мисима

розовеют вишни вишь вереницей

красота весна вес невыносимо

чем бредовей тем бредёшь осторожней

трогать больно а не трогать обидно

ясно всё с твоей японскою рожей

если газом то хоть крови не видно

потроха по крайней мере на месте

где лицо твоё гэндзи в чёрной яме

самурай не умирает но вместе

с голубями моет бок фудзияме

ясунари солнца нет крылья крыши

пахнет газом будет шанс утро вечер

что такое говорю тише тише

погоди не умирай время вишен

время джонок время шёлк шёл и вышел —

как безлюден этот мир как он вечен

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.