Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 56 (февраль 2009)» Поэзия» Бездомный дом бытия (подборка стихов)

Бездомный дом бытия (подборка стихов)

Бильченко Евгения 

 «Бергонье»[1]

 

                              Язык – дом бытия

                                       М. Хайдеггер

 

«Ты что, перевести не можешь?»

Иноязычны – все стихи.

Как змий, в твои поля под кожей

Вползает таинство сохи.

 

Я Пушкина тебе читаю…

По-русски! В светлой темноте

Марина Влади плачет румбу,

Висит Высоцкий на кресте.

 

Мы, обменявшись языками,

Живет сейчас в одном из двух.

Во Франции любви, как в «Каме»,

Все той же Русью пахнет дух.

 

Язык поэзии… Вселенной

Бездомный дом… Мотель сердец…

Сними с меня сердечный слепок

Как мой посмертный образец.

 

 

 

Стихи к Родине

 

Наш национальный гений –

Тарас Шевченко.

«Милый, запомни, милый:

Не «футболист»!»

Падает в небо, сладким сгорая чем-то,

Дряхлый, октябрьский, юный и праздный лист.

Родина… Черствые булочки, парты, ранцы…

Накипь барочного золота куполов…

И по-собачьи – свои! – глаза иностранца…

(Родственность душ – сквозь наречья – поверх голов).

Ритм, ощущаемый самой последней жилой –

Той, что срастется с первой потом струной…

Вечный футбол

Святой правды-матки – жизни:

Долг «Аргентины – Ямайки»…

 

За ней и мной.

 

 

 

Последняя колыбельная

 

                                              Ю.К.

 

Как угли, белели колокола;

Слезились березы, кляня судьбу;

Ты сдуру подумал, что я спала,

Когда заприметил меня в гробу.

 

Вой сбавив на шепот… Едва-едва…

Боязнь вспугнуть – в мятеже «проснись!»

Как ты обознался! Спала – трава,

Из ребер моих прорастая ввысь.

 

Разыгрывать лучшую из добыч

Какой мне, охотнику, в этом толк?

Поэт – не царевна: он – Божий бич:

В обличие бабьембратуха-волк

 

Как поздно… Как звездно в моей груди!

В ней спать было дешево: два плевка

За песнюДовольно! Не береди!

От крестных знамений щемит рука.

 

Сочатся сквозь пальцы пески планет.

Спит сном Гефсиманским полынь в степи…

Меня уже двести  веков, – как нет:

Я бодрствую.

Время уходит…

Спи.

 

 

 

Экуменизм

 

                             Все религии сходятся на вершине божественной пирамиды.

                                                                                                Пьер Тейяр де Шарден

 

Дождем растаяло окно…

Я верю в некое «Одно».

Католик-братец, попроси:

«…Иже еси на небеси».

 

Когда я уходила в ночь –

Глупцам и гениям помочь –

В простенке между «нет» и «да»

С лампадки капала звезда.

 

Меня достопочтенный друг

Крестил, не покладая рук,

И молча плакал: «Не ходи

Вослед змее в чужой груди!»

 

А я пошла…

И, видит Бог:

Что дым, что гарь – все тот же smog.

Все тот же ангел – тот же змей:

Друзей ревнивых не имей!

 

Врагов смиренных не забудь!

Вся степь славянская, – как грудь…

И «скорби мировой» верста –

Глаза Вселенского Христа.

 

 

 

Депрессия

 

Мозг, обнажаясь медленно, словно пасть,

Сплевывал мысль обглоданную с котла.

Выйти на улицу… Выйти и не упасть…

Было бы здорово… Если бы я могла!

 

Жилы – системно-медленны, словно сто

Лабораторий разом… На сердце – гладь.

Доктор сказал: «Ангина», – а мне то что?

Выжить-то выживу: «Coldrex» и шоколад.

 

Только не надо этих последних сцен!

Трагикомичен – пафос. Смешон – надрыв.

Снова на фронте нашем без перемен:

«Первых» не дали? Точно дадут «вторых»!

 

Киев – Марсель – Москва – Ленинград – и «Львів»:

Сколько еще осталось а-ля дорог?

Антибиотик мира в моей крови

Слишком нагрелся – и потому продрог.

 

Старт или финиш – поля не перейти.

Ссориться с другом – значит, дружить с врагом.

                    ___

 

Девочка лет так, эдак, пяти-шести

Кормит котенка блинчиком с творогом…

 

 

 

Мачо

 

Ты все понимаешь…

Серебряно плавятся ели.

Каленой брусчаткою харкает старый град.

Ты – гений, как Моцарт, но ты же умен, как Сальери!

Ковбойская смесь (а точнее – славянский ад).

 

Меня что бесило: районность, влюбленность, салонность…

Уход от зависимостей…

Тополя в слезах.

Послание Павла к собратьям из Фессалоник

Написано больше двух сотен веков назад.

 

Мир осуществился, не требуя наших вмешательств.

Пророчества, перепечатав, внесли в архив.

Устами бомжей заикается голый Крещатик, –

И белая мазанка тонет в объятьях слив.

 

Я вижу, я знаю…

Мой мачо, отмоченный морем!

Ковбойская смесь, а точнее…

К чертям – слова!

(Точнее – лишь в глупеньком фильме: «Memento mori»).

Ты все понимаешь…

Крестами идет трава.

 

 

 

Не-«струйное»

 

Туда, в наше братство, – от губ, от рук,

От бедер, – где чище поет трава…

Хорей резонирует, словно крук,

И падает полю на рукава.

 

Играть в жизнь…

Устали мы  от игры!

Как дети. Мой кровный-и-сводный брат…

Любовь, смерть и старость – те три сестры:

У каждой за пазухой – свой карат.

 

Льняной свежевытканной тишины

Возьми – еще теплой – с веретена;

Так, в лен облачившись, мы все равны:

Роднит, как война, людей – тишина.

 

К эпохе, где в матах гарцует честь

(Чтоб было понтовей), попасть в «струю» –

Убийственно.

Ты в этом мире есть –

И ладно.

Подумаешь, «на краю»!

 

Сорвись!

Через изгородь колких рифм

(Поэзия выше своих стихов)

Сорвись!

Мы не падаем – мы парим…

Задача зовущих – идти на зов.

 

Туда…

В наше царство – от слез от фраз,

От нас – к тем троим под окно…

В кусты!

У каждой за пазухой – свой алмаз.

Мы – третьи и лишние:

Я и ты.

 

 

 

Метаморфоза

               

                 У того, с которым

                Иаков стоял в ночи.

                                 М. Цветаева

 

Отнимать, отнимать тебя – у жены;

У войны и весны – тебя, у страны…

И у Бога – крепчайше-тончайших уз.

От поста – и от водки. От мук. От муз.

 

Не со мной, не на мне, а во мне – усни.

Отнимать – я поэт, – потому у книг.

Из – отнюдь не последних, а первых, – сил

Отнимать… Хоть бы что-нибудь попросил!

 

Крепко сжатое, кровное, целиком.

Как простуженным горлом – лавинный ком.

Чистой мыслию жив Соломонов Храм:

Эта блажь мировая – назло мирам!

 

Взгляд – убийцы. Так дети, – когда со сна…

Что расстрела, что Плача – одна Стена.

Хватит!

Смена Закона на Благодать:

Отнимать, отнимать, а потом – отдать…

 

 

 

Не пошлое: remake

                         

                                 Тебя бы вот в эти стены…

                                       Земфира. Песня «Не пошлое».

 

Догмой, контрой ли, – как ни верти, – окован.

Роковой или роковой: обе – швах.

Ты влюблен безрассудно и подростково…

Утро дернув, мобильный трещит по швам.

 

Наша кроха – эпоха – отнюдь не стерва.

Даже жаль ее: всем на земле – своя…

Это правда: «Тебя бы вот в эти стены!», –

Нет, застенки, изюминки, бытия.

 

Чтобы понял. До вгибов извилин понял,

Каково мне. Поэзия – ни при чем.

В старом парке понуро гуляют пони

И старушки плюются через плечо.

 

Перегаром кабацким отравлен воздух.

Скольких ангелов надо спасть рот в рот?

Ни война, ни весна, ни луна, ни звезды –

Ничего эту улицу не берет!

 

У Христа – у еврея и у поэта –

Сил хватило на черный и белый свет.

Ходят с третьим размером Далилы, Светы…

Я – худая, как остов: ведь я – поэт.

 

Ну, зачем тебе это, скажи на милость?

Сам не знаешь, в какую стучишься дверь.

В старом парке никто не проходит мимо.

Если хочешь проверить, – поди, проверь.

 

В певчем горле – простудой или блевотой

Разбухает наш мир. Проглотив, молчу.

Ангел болен все той же ангиной… Вот как?

Пролечись и погибни.

Привет врачу.

 

 

 

Соната критикам

 

Вам так удобней.

Думать: «Грустит

От недопонимания лет».

У зависти – дурной аппетит.

У юности – бубновый валет.

 

Мне так удобней:

Вам потакать.

Позерством – или в грустных стихах.

На каблуках высокий канкан

Отплясывает битый ухаб.

 

Влеченье мира – Крейцеров жар.

Морского зверя алчущий зев.

Врагов теряю близких…

Не жаль:

Пока хватает – дальних друзей.

 

Какие-то другие – звонки.

По-прежнему больные – часы.

И самолетом быть не с руки:

Боюсь не распознать полосы.

 

Удобнее: не думать вообще.

Где опыт есть, – там грусть ни к чему.

На кончике иголки Кощей

Хранит свое пристрастье к уму.

 

Боятся окна – с градом – дождей.

Замки боятся сорванных пломб.

Вселенский страх Лица – у людей.

Соблазн снегами пудрить апломб.

 

Типитаки извечное: «Что

Есть жизнь?»

Евангелий: «Благодать»…

Метро – не цирк, а храм-шапито:

И некому торговцев прогнать.

 

И голый смысл: стены, вода…

Поля, – как древний текст на пали.

Тоска святых…

Людские года…

И молодая старость земли.

 

 

 



[1] Киевское театральное кафе. Стены в нем обклеены старыми афишами.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.