Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 57 (март 2009)» Поэзия» Моя революция (цикл стихотворений)

Моя революция (цикл стихотворений)

Бильченко Евгения 

Моя революция (цикл)

                     

Стихотворения о Нашей Юности

 

Первое

 

Как странно: впервые за много лет

Я чувствую запах сливок;

С эспрессо смакую зиму,

Тупею от магазинов,

Подмигиваю счастливым

Глазам на большом Майдане,

Гадаю...

Как странно: впервые за много лет.

 

Как странно: я думала никогда

Уже не надену красного;

И рифма простая: «страстные»

Для рук и для слов – «прекрасные»,

И девочки в ярких шарфиках,

И эти цветные шарики...

Как странно, я думала – никогда...

 

Как странно, что снега на Новый год

За неким как будто сговором

Осталось на самом дне...

Как это все-таки здорово:

Верить своей стране!

 

Как странно: впервые за много лет

Не чувствую тяжесть боли,

Не прячусь от телефона,

Поддакиваю влюбленным,

Подъезды беру без боя;

Считая чужую сдачу,

Не плачу...

Как странно: впервые за много лет.

 

 

Не зная вопроса, ищу ответ,

И он сам собой находится;

За вечером ночь охотится,

За ночью приходит день,

И топит ночную тень,

И белым по белому красит свет...

Как странно: впервые за много лет.

                                    

 

Второе: «Здравствуйте!»

 

Привет, народ. «Народ» – пустое слово

Из области архивных умозрений.

Не так рука, когда ее – по локоть;

Не так виски, когда дежурит время.

 

Не так весна: вся кровь срасталась с  нею;

По желобам артерий – ток капели;

«Народ» – не важно: «индивид» важнее.

А в Лавре до сих пор поют, как пели,

 

Заутреню о предстоящем чуде

И никогда не поминают имя;

И странное в душе такое чувство

Присутствия  в большом и древнем Риме

 

Безумно юного из Назарета,

И нематерого среди матерых;

«Народ», «народ», «народ» – при чем тут это?

Он был один за всех, как мушкетеры.

 

... Когда сегодня мы стояли рядом:

 Дурной улыбкой бросив вызов власти,

Глаза Христа, как старая отрада,

Из каждых глаз нам говорили «Здрасьте».

                                             

 

Третье: «Улыбка»

 

И снова вдоль Большой Подвальной

На мостовую снег ложится

И взгляд хрустальный и печальный

Бросает на стальные джипы.

И девочка стремглав несется,

Забыв про зонтик длинноногий;

Ей улицы – близки, как сестры,

Ей со столицей по дороге.

Кто без корней, тому крылатость

Даруется: ей трудно слишком

Устройство деревенской хаты

Представить только понаслышке

И разглядеть на огородах –

Из окон поезда – капусту!

Она из тех музеев родом,

Где Врубель спит и в залах пусто.

Под звуки городского вальса

В глаза бросается, как дура,

Ее мозоль нетрудовая

На среднем – от литературы.

Ее невинная влюбленность

Из старой-старой киноленты

В читающего Гумилева

Мальчишечку-интеллигента.

Ее привычка больше жизни

Ценить любви необходимость

И в ком-то бранном и мужицком

Все ту же узнавать ранимость –

Понятную для всех наречий

Прозрачную хрустальность взгляда:

Как будто снег пришел погреться

К ней на руки, под колоннады.

И сброшена была условность

Культур, сословий, расстояний;

Крещатик, позабыв про скромность,

Прозрел, что былКрещатым Яром,

И с полем говорил на равных,

И с ветром маялся по миру;

И девочка, как Ярославна,

По-бабьи руки заломила.

И древние рыданья тихо

На землю выпали родную.

 

...В ботинках, купленных – в бутике (!) –

По Пушкинской на Прорезную

И дальше на Майдан, по кругу,

Вдоль столиков, сердец и баров,

Веду саму себя за руку –

И улыбаюсь...

      

 

 

Четвертое: «Апельсины»

 

Шли по улице гурьбой

Ты да я да мы с тобой.

Было небу – радужно.

И летели апельсины,

Золотые апельсины,

Озорные апельсины,

Расписные апельсины, –

Как на Пасху крашанки.

 

К нам за шкирку, к нам на грудь

И еще куда-нибудь,

Где душа, наверное.

Было дереву – красиво,

Было облаку – красиво,

Было улице – красиво,

Было бабушке – красиво

На скамейке в скверике.

Мускулистый мой собор

Замер, опуская взор,

Как воришка с выручкой.

И тебя так было много,

Так тебя смеялось много,

Так тебя шутило много,

Так тебя грустило много...

«Златоглавый, выручи!»

 

Прыг – и чудо тут как тут.

Шел оранжевый верблюд,

Дерзкий и отчаянный.

И так много было Бога,

Так смеялось много Бога,

Так шутило много Бога,

Так грустило много Бога ...

Знаю, чем кончается.

                      

 

 

 

Пятое: «Друзья»

 

Еще – не больно. Еще – мы рядом.

Еще идем Гефсиманским садом.

Еще нам ветер щекочет веки.

Еще никто не сказал «навеки».

 

И привкус розы. И хруст сандалий.

Еще – не утро. Еще не сдали.

Еще не время платить по счету.

Глядишь под ноги. Целуешь в щеку.

 

Приказ услышан. Блеснули ружья.

Рассвет на небе бледнее кружев.

Потом отправят судью на мыло...

Прости мне, Боже! Прости мне, милый!

 

Любой ответ наш – вопросу равен.

Уже – не страшно. Уже без правил.

За все на свете нас Бог рассудит:

За то, что было. Зато, что будет.

 

За привкус розы. За хруст сандалий.

За то, что утро откроет дали;

За то, что ночью дышалось садом;

За то, что шли мы с тобою рядом...

 

 

 

 

Шестое: «Гусарская баллада»

                                                  

                           Было, конечно, в ней что-то от Бога,

                           но, к сожалению, очень немного

                                           О. Соловьяненко

 

Он был дикий. Он был с гор:

Я его не знала.

Он пришел ко мне, как вор,

И украл кораллы.

 

Мы неслись рука в руке

Мимо магазинов

И на малом огоньке

Поджигали зиму.

 

Мы взахлеб ругали власть,

Слушали гитары;

Мы поэтничали всласть,

Пили, как гусары,

 

Полутеплое вино

И больную память....

Он мне Родину одной

Доверял, как знамя.

 

Нам был гадок всякий царь

По рублю за штуку;

Мы от Божия лица

Не смывали руки.

 

Нынче год совсем не тот:

Друг мой, горд и знатен,

С царской дочкою живет

В каменных палатах.

                     

 

 

 

Седьмое: «Оранжевое небо”.

 

Вроде, все у меня есть: и пища, и кров,

И книги: Верлен («Романсы без слов»),

Ахматова («Реквием»), Пастернак...

А что-то не так, а что-то не так.

 

Телевизор включаю: сериал, футбол.

Рокер скулит: «Какая боль!

Аргентина-Ямайка: пять-ноль».

Честно говоря, мне все равно.

 

Дошли стрелки до нужной точки.

Позвонила мама: как дела у дочки.

Подруга из дальнего далека...

«Все отлично. Пока-пока».

 

На углу Прорезной – политический сбор:

Сошлись граждане на ответственный разговор,

Чтобы решить, кто из них вор:

Кого на алтарь, на плаху кого.

 

Бабочка села – ловлю момент,

Пестрый, как сказочный континент.

Неужели Атлантида все-таки была?

В воздухе тают колокола.

 

Апельсины, мандарины помню, радость...

Помню, что руки... Помню, что рядом...

Помню, гадали:

                      Орел да решка...

Небесный Царю!

                      Прости нас грешных!                       

                                              

 

 

Восьмое: «... Не знаю».

 

                                     Сколько еще нас таких...   

 Меры, веса не зрящих... Скажи!

   (из частной поэтической переписки).

 

Я не скажу: не знаю,

Сколько еще терпеть.

То, что случилось с нами, –

Это способность петь.

 

Это случилось раньше.

Может, седьмого дня...

Тупость меня не ранит.

Бред не страшит меня.

 

Слово «несправедливость»

Не будоражит кровь.

Все, что осталось, – ливень...

(Рифма ясна: «любовь»).

 

Помню, мечталось в детстве:

Слава, признанье, шик...

Все, что осталось, – делать

Фантики для души.

 

Может, еще не поздно.

Может быть, нам дано

Не становиться в позу

И не играть в кино.

 

 

Вычеркнуть комментарий:

Сущность поймем и так.

Все остальное – старый,

Фаустовский пустяк.

 

Сердце, конечно, сразу...

Чуточку позже – взгляд.

Боже, зачем нам разум?

Чтобы постигли ад?!

 

... Я не скажу, не знаю.

Главное, не тужи.

Все, что случилось с нами –

Это способность жить.

                             

 

 

Девятое: «Сплетни».

 

Говорять, на площади светло:

Там мечты лучами заметает,

И в лучах, как сахар, льдинки тают –

Говорят, на площади светло.

 

Говорят, на площади темно:

Там  костры  проветривают небо,

Все пропахшее навылет снегом, –

Говорят, на площади темно.

 

И народу тысячи пришло

На Крещение огнем и светом;

Что потом – не нам судить об этом:

 Говорят, на площади светло.

                                       

 

 

 

 

 

Десятое: «Легкость»

Ибо, кто из вас меньше всех, тот будет велик [Лк. 9:18]

 

Отсутствие довесков: кость и дух –

И есть ответ на все вопросы Гете.

Оркестр Бога – в шорохе полета,

Почти не различимого на слух.

 

Друзья полнеют – видимо, к добру:

Их капитал стабильно нарастает;

Лишь я, как невесомая, летаю

И невесомых в спутники беру.

 

Мне нравятся и даль, и высота,

И ребра, что не тяжелее пара,

 И этот мой безбожник Че Гевара

С глазами православного Христа.

                               

 

 

Последнее: «Наше время, или Привет, детка»

 

Зрачков не выведать: черт-те что

Под солнцезащитной ложью.

Я старше тебя лет эдак на сто

И лет на десять моложе.

 

Привет, детка. Привет, Эпоха.

Кокотка. Постмодернисточка.

Явилась, чтоб сердце какого-то лоха

За день размотать на ниточки.

 

Пока в экзистенциальном подвальчике

Я пью саперави прошлого,

Ты в парке на лавочке с Божьим мальчиком

Облизываешь мороженое.

 

Не серчай на меня, мамуля: я с горя, а  не со зла.

Кто не видится, тот не ссорится.

Мы не видимся: я – философ, и я ушла,

А ты так и останешься – преподавателем философии.

 

Моя революция – брак во сне,

А после – обет безбрачия...

И только твои сыновья по мне

Тоскуют, как по утраченной

 

Юности...

                                

 

 

Послесловие.

 

Как давеча в Риме, спазмами

За горло хватает тишь.

Сижу у Христа за пазухой –

Ты рядом со мной сидишь.

 

Я слышу, речей не слушая;

Я  снюсь небесам без сна:

Туда, в эскадрилью с душами

Взойдет и моя одна.

 

Не креслами и не люстрами

Обставится зал Суда.

Любовь – моя революция,

Которая никогда

 

Не выиграет истории

На фронте войны людской;

Ты помнишь, нам уготовили

Не рай и не ад – покой.

 

В Конечное время Выбора

В Последнем из всех строю

Стою у Христа на выданье,

Как дурочка, и пою.

                        

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  6
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.