Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 58 (апрель 2009)» Для умных» Размышления о Смехе, смехе и плаче

Размышления о Смехе, смехе и плаче

Бильченко Евгения 

 

Размышления о Смехе, смехе и плаче.

 

Смех есть скрытый Плач. Вернее, существуют два вида смеха: Смех и смех, именно так, с большой и маленькой буквы. Обыкновенный Смех никогда не приведет к слезам, потому что ему не о чем скорбеть: он полон, весел и сочен, как спелое яблоко. Именно благодаря своей полноте он царственно самодоволен, поэтому и начинается на большую букву, раздуваясь от собственной пышнотелости. Можно сказать, что он «духовно здоров». Так Смеются в кинотеатрах, за столом и в постели. Так Смеются крепкие дети на крепком морозе при виде деда Мороза.

Присмотритесь к празднованию Нового года на детском утреннике. В шумной, пестрой, Смеющейся толпе вы обязательно найдете ребенка, который стоит как бы вблизи всех – не слишком далеко, чтоб отчуждение его не было замеченным и не стало предметом общих насмешек, но и не слишком близко, чтобы обжечься об этот шум и об эту пестроту. Ребенок, как правило, улыбается – улыбкой, вот-вот готовой заплакать.

А теперь посмотрите на этого ребенка дома, в кругу родных и близких ему людей, которых он не боится. Жалея его, они привели к нему своего Деда Мороза. Ребенок – смеется. И в этом смехе – гораздо больше истинной радости бытия, света и кристальной чистоты, нежели в том, первичном, Смехе довольных жизнью и веселых людей. Так смеются в храмах, за книгой или в любви. Смеются почти беззвучно, без смешка, без улыбки, познав до известного конца полноту страдания. Беззвучие смеха делает его смиренным и маленьким, а посему – наивысшим. Плачут после такого смеха тоже беззвучно, одной душой выпрастывая и выплескивая грудные залежи.

Наверное, эти два вида смеха – Смех и смех – и есть то, о чем говорят: «небесное» и «земное», «праведное» и «греховное», «духовное» и «телесное», «прекрасное» и «безобразное»,  «божественное» и «человеческое», «христианское» и «языческое»...

Склонность смеяться так, а не иначе, в дальнейшем определяет судьбу. Дети, вылинявшие во взрослых, будут продолжать свой утренник. Те, в душе которых преобладает Смех, станут Хозяевами этой жизни, те, у которых преобладает смех, – ее Аскетами. Так рождаются политики и священники. Причем, в обоих случаях речь идет о призвании, а не о положении, ибо натура – дело рук Господа, а статус – рукотворная фикция. Как много врожденных политиков по ошибке оказываются священниками, коим не сидится в сане, но как мало истинных священников – среди политиков! Я не думаю, что, когда Иисус говорил о Любви, Он, ее уникальное и абсолютное воплощение, видел перед собой Инквизицию, Крестовые походы и рекламные слоганы.

Однако есть еще одна категория не вполне понятных людей, к которым принадлежат философы, художники и женщины. Они смеются обоими видами смеха одновременно. Объединяет их рождающееся из такого двойного смеха Творчество. Оно – источник их силы и причина их слабости, мотив для оригинальности и стимул к плагиату, грань между виной и невиновностью. В чистилище этой двойственности они попадают не потому, что так хотят, желают этого, а потому что они так сотворены. Если бы их природа была иной, эти люди бы не творили: философы – истины, художники – красоты, женщины – жизни. Настоящее Творчество рождается в узком промежутке между светом и тьмой, улыбкой и слезами, и, в зависимости от того, куда оно будет двигаться – к свету или к тьме, Творчество это либо выживает, либо умирает. Если к тьме – Смеху, телу, хозяйствованию – умирает. Если к свету – смеху, душе,     священнодействию – обретает жизнь вечную. В общем, чтобы стать творцом, Смеющийся должен заплакать, а потом – стать смеющимся...

Ясное дело, что de facto чистых видов не существует. Каждый человек несет в себе смешинки этих трех типов: Смешного, смешного и двойственного. В политике живет праведник, в художнике  – богослов, в богослове – философ, в мужчине – женщина и так далее. Более всего переживают те, в ком эти грани представлены на равных. Разноцветный кристалл, безусловно, радует глаз, но все же меркнет перед алмазом. Более всего мучаются те, кто, по природе своей принадлежа, к людям смеха, выталкиваются жизнью – то ли по слабости своей, то ли по несовершенству самой жизни – в людей Смеха. Есть разница между переживанием и мукой: переживание – это настроение, мука – состояние.  Переживание – поверхностно, мимолетно и возбудительно.  Мука – глубинна, длительна и утешительна. Переживание –  раздражение, мука – страсть, в первоначальном смысле страдания. Они танцуют в обнимку, почти разнополо, как либидо – с любовью, чтобы, наконец, закончиться. Переживание – прерывается – ничем, мука – завершается – просветлением.

Я Смеюсь, чтобы скрыть что – смеюсь. Я плачу, потому что – смеюсь. И я смею надеяться, что смеюсь я все же больше, чем Смеюсь, иначе: почему плачу?  

Блаженны Смеющиеся, ибо они станут смеющимися.
Блаженны смеющиеся, ибо они заплачут.
«Блаженны плачущие, ибо они утешатся».

 

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.