Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
  • Ершики для унитаза он помогает поддерживать чистоту.
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 58 (апрель 2009)» Культура-мультура» Меня здесь нет (подборка стихов)

Меня здесь нет (подборка стихов)

Гордеев Данил 

 

 

ПРО НИККОЛО МАКИАВЕЛЛИ (цикл "городские сумасшедшие")

 

безумная синева зимнего неба

вынудила меня выйти, подышать воздухом,

купить пива, заварного хлеба.

сел на скамейку и вдруг ударило будто обухом:

подошёл ко мне человек довольно странный,

одет был опрятно, слегка напоминал начальника охраны.

И сразу начал говорить, как будто мы здесь целую вечность сидели.

"Здравствуйте! Я уличный философ Никколо Макиавелли.

Я могу вам многое рассказать о порочном действии власти,

А ещё раскрыть секрет о мировом господстве рыболовных снастей.

Хотя мой друг Томазо выступает против моей идеи,

Но я, признаться честно, ему не верю,

Ведь он всерьёз считает, что люди произошли от пигмеев.

Вот и мой сосед со странной фамилией Локк

Говорит, что пигмей с пигмеем договориться бы не смог.

Не смог бы создать государство, придумать деньги и милицию.

Но Томазо рассмеялся до слёз и посоветовал учиться, учится и ещё раз учиться.

А я думаю, что люди не происходили! Люди родились!

Но просуществовали очень небольшое время,

Потом скурились и спились

И превратились в первобытное племя.

И с тех пор я не могу спокойно жить,

Теперь приходиться скалиться и выживать.

Мне не дают спокойно любить,

Заставляя слабого добивать.

Где-то месяц назад меня навестил друг детства Джейсон,

И историю свою прохрипел в лучших традициях Тома Уэйтса:

"Ты знаешь, Никколо, мне уже надоело убивать,

Я стал всё чаще стал думать о вечном,

Стал забывать, как выглядит мать.

Недавно зверски убил шестнадцать студентов,

Но никто не пришёл их искать.

Кругом кризис в новостных лентах.

На маньяков полоумных им наплевать.

Я даже пробовал завязать, Никколо,

Хотел купить дом с небольшим садиком.

получить профессию, закончить школу,

завести хомячка, назвать его Вадиком.

Я решил пойти в банк, оформить кредит,

Но охрана внутрь меня не пустила.

А ты знаешь, когда меня кто-нибудь рассердит,

Он полностью узнает мощь тёмной стороны силы.

Я убил всех банкиров, сжёг банк и пришёл к тебе.

Я не знаю, что дальше делать. Я устал.

Этот поезд в огне..."

Это последнее, что он сказал.

Потом хлебнул водки и прыгнул в окно.

Я прыгнул за ним, но не догнал.

Он упал на бетон, а я в цистерну с говном.

С тех пор я шатаюсь по улицам,

Пристаю к незнакомым прохожим.

Иногда получается с ними поговорить,

Иногда дают денег, иногда по роже.

Но в целом не на что жаловаться,

Но и не чем восхищаться.

Хорошо, что есть люди такие, как Вы,

Можно спокойно пообщаться.

Не нужно кричать о господстве рыболовных снастей,

Рассуждать о порочном действии власти.

Слушайте, Вам непременно нужно сходить к Фоме Аквинскому.

Он работает на соседней улице,

Тот самый, который просит отрубить голову Папе Римскому.

Так вот, он бесподобно готовит курицу.

А может Вам лучше присоединиться к нашей компании?

Назовёте себя Махатмой Ганди

И будете убеждать всех, что страдаете игроманией.

Хотя простите меня за бестактность.

У Вас ведь своя жизнь, свои взгляды, амбиции.

Глупо следовать советам сумасшедшего,

Прячущегося в мусорных баках от милиции.

Ещё раз извините, я всё понимаю,

Я пожалуй пойду, разговорился я что-то.

Я же Макиавелли. Я хожу по краю.

Устрою лучше революцию в Киото."

 

Я посидел ещё минут сорок.

Допил пиво и ушёл домой.

Из окна я наблюдал, как большая толпа гналась за Никколо, кричала:

"Держи вора!"

"Стой!"

 

"Он бежал ещё долго, грациозно перепрыгивая лужи,

Держа в руках коробку с крючками и удочек охапку.

Но толпа догнала его и начала ботинками утюжить..."

Здесь Фома замолчал и снял шапку...

 

 

 

 

ПРО ФОМУ АКВИНСКОГО  (цикл "городские сумасшедшие")

 

Фома Аквинский сидел в позе лотоса

Поправил очки и начал мять в руке шапку.

Прошло где-то полгода после того случая,

В котором автор "Государя" погиб, украв удочек охапку.

Вдруг Фома начал ворчать нечленораздельно, бессвязно.

Как будто боялся тишины, как будто боялся выглядеть несчастным.

Он говорил:

"...вы... ты...

знаешь... Друг!

Никколо. Говорил... про средство...

Чтоб вылечить недуг.

Чтобы...

Спокойно разобраться...

Можно было как-то с этим.

Но...

Тут такое...

Понимаешь, убили Колю божьи дети.

 

Томазо, общий наш знакомый,

В среду сказал очень странную штуку

Помнишь, как у Ниобы дочерей убили в её же доме,

Так вот, это вовсе не Артемида подняла на них руки.

Это был тщедушный греческий народ,

Который ждал интриги, набивая фаст-фудом рот.

Потом римляне придумали бои без правил с эпическим названием.

Затем пришли англичане с великим смс-голосованием.

Апогеем стал фильм Снайдера Зака.

Там голубоватого атлетически сложенного физика-мага

Называли сверхчеловеком, а иногда даже Богом,

Правда, восхваляя и себя немного:

"Бог существует, - говорили они. - И он американец!"

И тут же массы обрадовались выбежали во двор,

Ведь все же боялись, а вдруг Бог - таджик или испанец.

Вверх взлетели салюты,

Поднялся праздничный ор,

Баттхед почесал зад и сказал:

"Хехе, круто!

Слышь, пельмень, мы типа одной национальности с Богом!"

"Бог - отстой!" - закричал Бивис и ударил его циркулем в ногу.

 

Фома помолчал, посмотрел в сторону,

Проверил курицу, вертящуюся на гриле.

Сказал:

"Больше всего в жизни хотел бы быть чёрным вороном,

Жить в Лондонском Тауэре.

Всё же лучше чем в однокомнатной квартире.

Иногда летать к российским миллиардерам,

Садиться на спинку кресла и кричать: "Nevermore!".

Ну, и лет через семь я умру от холеры..

Не знаю, болеют ли ей птицы...

Впрочем, плевать!

Это вздор!

Не хотелось мне никогда быть прислугой императрицы.

Будь трижды проклят весь её имперский двор.

 

А ещё однажды ко мне приставал какой-то толстяк лысый,

Представился Максом Пауэром.

Купил у меня четыре курицы, две пиццы.

И как бы невзначай спросил,

Как будто тоже всю жизнь мечтал порхать над Лондонским Тауэром:

"Вы, наверно, слышали о таком человеке,

Которому всё подвластно.

Поговаривают, он создал небо, землю, воздух, реки.

И мне представляется его всемогущество очень опасным.

А что будет, если этот парень однажды утром

Решит нагреть курицу настолько, что сам не сможет взять её в руки.

Значит, курица будет иметь силу как будто...

Превосходящую все возможные понятия о силе

И станет самым всемогущественным объектом в мире.

Первым же что она захочет сделать

Это уничтожить парня, что создал её.

А этот человек будучи естественно самым смелым,

Плюнет на все наставленья. Скажет, мол, отжил своё.

Бесстрашно возьмёт всемогущую курицу в руки

И исчезнет от коллапса. Или невыносимой муки.

Исчезнет. Да так как будто его не было никогда.

Исчезнут и все его творения: земля, воздух, вода...

И как только я представил себе эту картину,

Я больше не могу думать о другом.

Как будто ударили ножом в спину...

Теперь я не могу наслаждаться своим розовым сном.

Каждый день этот кошмар со всемогущей курицей,

Которая разрушает улицу за улицей..."

 

Он молча забрал пакеты и поспешно ушёл домой,

Вы можете сказать, что он был пьян или под кислотой.

Но, вы не поверите, у меня были такие же страхи.

В них, конечно, не курица вовсе мир разрушала.

Вообще, мне омерзительны все эти крылатые птахи.

Но позвольте рассказать о мысли, которая меня неоднократно посещала.

Можете назвать её абсурдом или бредом ложным.

Но для Всемогущего нет НИЧЕГО невозможного.

Помнишь, Чапаев однажды говорил про Будду Анагама.

Он всё превращал в пустоту и сам же в ней растворился.

Какой накал страстей, какая драма.

Когда я всё это понял, я бросил работу и чуть не спился.

Года через два во мне проснулось осознание бессмысленности полной.

И я начал жарить куриц, забросив жизнь духовную.

В общем, лучше с Томазо поговорите.

Он может дельное вам что-нибудь расскажет

И меня, пожалуйста, извините."

Через месяц тело его было найдено на городском пляже.

 

 

 

 

ЛЕПОТА

 

безумная синева осеннего неба

в грязной оправе немытой раме

снизу крыши глаза слепят

сверху яркое жёлтое пламя

 

я перед окном сижу, жую чипсы

мимо пролетают синие птицы

крылом помахав скрываются за домом

я достаю ещё немного горчицы

и открываю новую пачку с беконом

 

включая ящик - там какая-то фигня,

нет звука, нет ведущих, нет признаков вранья,

нет даже намёков на то, что в мире война.

вот это красота...

 

достаю из морозилки пачку пельменей,

посылая нахуй всех кулинарных гениев

нажимаю,

жду точки кипения,

пельмени всплывают через некоторое количество времени,

поливаю майонезом и сажусь смотреть,

как в соседнем балконе кто-то выдувает медь,

как красиво парят и падают листья,

как шестиклассницы танцуют под хиты премьер-министра

как из многоэтажек тянутся провода

да, это лепота...

 

завариваю чай, слушаю разговоры на крылечке,

там один мужик другого лечит,

ругает америку, как они умудрились всё перетрясти,

надо политиков отправить в сибирь лапти плести,

или запретить им есть до и после шести,

а другой лишь ухмылялся и говорил: "не пизди!"

но я уверен мы мир ещё хоть как-то можем спасти,

и на улицах багдада будут яблони цвести!

 

 

 

 

БЛУЖДАНИЯ

 

Кто эти люди?

Где мои вещи?

Почему из переполненной ванны вода хлещет?

Кто разбил стёкла?

Кто надругался над Буддой?

Кто обоссал в раковине всё посуду?

 

Помню была обычная пятница,

Я шёл домой, как всегда голодный и злой.

Смотрю через дорогу кусок газеты катится,

я был в ярости: пнул его ногой.

И поднялся ветер, сгустились тучи

Газета взлетела и стала птицей.

Вот это удача, счастливый случай.

Вот надо же было такому приключится.

Я спросил крылатую:

"Когда я стану жить красиво и богато?"

Тяжелый взгляд, немой укор,

Лишь гаркнула птица: "Nevermore!"

Но с английским у меня проблема,

Я всегда был к наукам точным ближе.

Я плюнул на эту крылатую стерву

И продолжил движение дальше и ниже.

Дальше всё смутно, лишь обрывки фраз...

Помню, как со дна реки поднял меня какой-то водолаз.

Помню, как прыгал c крыши пятиэтажного дома,

Помню, как входил и выходил из комы,

Помню, как белые листья вверх летели

И как рабочие носились, когда загорелись ели.

Помню, как лежал на полу супермаркета целых две недели.

Помню, как передо мной закрывались все двери.

Помню, как кричал на хозяина дрели.

Помню злые морозы, колючие метели.

Но не помню ничего что объясняло бы всё это...

Тысячи непрочитанных SMS с одним лишь вопросом: "Где ты?"

 

 

 

 

ПОСВЯЩЕНИЕ ХСТ

 

старые слоны

уходят умирать в холмы

старые американцы на автострады в своих невъебенных драндулетах

к сожалению я не знаю, как умирал Пуговкин, Солженицын или Егор Летов

но я знаю, что акула Хант выстрелил собой в июльское небо

взлетел ракетой.

понимая что нельзя продолжать бесконечную гонку,

раздавая хитчхайкерам машины,

находясь под действием эфира, кокса, амила, мескалина...

под пение неадекватного адвоката

нельзя постоянно бежать куда-то.

 

у нас в распоряжении оказалось:

две сумки травы

пять полосок промокашек лютой кислоты

семьдесят пять шариков мескалина

солонка с дырками, полная кокаина

межгалактический парад транков, визгунов, хохотунов

ящик "бадвайзера", кварта рома, кварта текилы

пинта сырого эфира и дюжина амила

 

симпатия к дьяволу, блядские летучие мыши

одна затяжка унесёт тебя! одна затяжка

вруби радио, магнитофон и не вздумай делать тише

записывай голоса, делай заметки, ведь кроме тебя это никто не напишет

 

 

 

 

КОНДУКТОР

 

вот узнаю, что такое кондуктор,

и обязательно улечу отсюда,

потому что каждый день здесь орёт репродуктор:

"не пей вина, гертруда!"

 

здесь очень странное место:

всегда холодно очень и сыро.

в магазинах не найти горячего теста,

полки ломятся от эскимо и пломбира.

усатых продавщиц взгляды вбивают в кафельный пол.

кондуктор! я знаю это где-то рядом,

но не хочет эта штука чтоб я её нашёл.

 

я найду ответ на вселенский вопрос и вообще

я стану непобедимой уткой в черном плаще

я буду гнать через поля велосипед

и миру взорву, если кондуктора в нём нет!

 

я искал кондуктор на рынке

в гипермаркетах и салонах связи.

но усатые продавщицы давали мне битые линки

отсылающие к геронтофилической грязи

я обязательно улечу отсюда.

я буду просветлён как Будда,

я стану сам себе конструктор.

надо только найти кондуктор...

 

 

 

 

МЕНЯ ЗДЕСЬ НЕТ

 

меня нет в дневниках, в контакте и в асе.

меня нет в моих текстах, в музыке и в общей массе.

меня нет среди друзей, одногруппников и сослуживцев

прошу не надо меня искать днём с фонарём или, не дай Бог, с милицией.

 

меня нет даже в реальной жизни, но никто этого не замечает.

я привык сидеть не на своём стуле, пить не из своей чашки

и меня это не огорчает.

 

меня не огорчает также то, что однажды прийдут медведи

и убьют меня в чужой кровати.

сказав на прощанье: "все мы дети. все мы не туда едем.

но прости, друг! ты занял наше место,

так что придётся устроить месиво

и ты будешь лежать на обочине в ярко-красной вате".

 

меня нет в моей голове, я с трудом нахожу свои мысли.

я перестал верить людям, больше доверяю числам.

 

а потом неожиданно вспомню, что это фильм Хэйнса про Циммермана,

в котором блюз чернее дыр в твоих карманах

в котором Кэйт Бланшетт очень похожа на Боба,

в котором всё пропитано страхом, отвращением, злобой.

 

меня нет ни в этом тексте,

ни даже во мною выдуманном мире.

всё это вырывается на уровне рефлексов.

"Only bad trip is good trip," - как сказал Тимоти Лири.

 

да я страдаю от себя и своих страхов

да я боюсь очень боюсь зеркал

вдруг отражение пошлёт меня нахуй.

а вдруг мои стремленья - всего лишь собачий кал .............

 

я не нашёл себя ни в элите,

ни в андерграунде, ни в субкультурах.

а может не старался, не стучался в двери,

может просто считал судьбу полной дурой.

 

я не нашёл себя ни в бюллетенях, ни в рекламе,

ни в составе ингредиентов зубной пасты.

"я конечно же всех вас люблю, но если что пожалуюсь маме"

отличный чужой статус в асе.

 

воспоминания - в черепной коробке лишь глупые оттиски

но я всё же надеюсь продолжить поиски

 

 

 

 

ЯРКО-САЛАТОВЫЕ ГЕТРЫ

 

в океане полно жареной рыбы.

когда падаешь с лошади нужно быстро забраться обратно,

иначе тебя задавят огромные глыбы

бессознательных масс из первобытного ада.

консьюмеризм бьёт по сердцам молотом ржавым.

цитируя Задорнова, далеко не уедешь.

дороги не видишь, но идешь направо.

человека теперь на улице не встретишь.

нелогичность поведений, интерпретация текста,

всюду врут, обманывают, раскрашивают белые пятна.

вчера я вырубил двести кубометров леса.

вот теперь соседям стало не очень понятно.

зачем политология изучает политику?

зачем вообще всё? и почему так наглядно?

давайте упраздним всё, что создано ради критики!

давайте веселиться и делать неопрятным

всё то, что мешает и бьёт тапками по лбу.

давайте возмущаться от запаха мятного.

и от такого давления с репликатом разобьётся колба.

 

символично до такой степени, что смысл вообще не нужен.

будешь слушать и думать о своём.

мятая стрекоза поняла, что утюг нагружен,

и вряд ли распухшая голова влезет в дверной проём.

когда в комнате есть свой политический порядок

в неё очень трудно войти.

но стоит представить себя в революционном наряде

и вход теперь очень просто найти.

бихивеоризм мешать думать о вечном,

о светлом, о том, чем подтереться будет стыдно.

если не знаешь, как поступить, смело ешь, предварительно добавив лечо.

надо брать, иначе всю оставшуюся вечность будет обидно.

 

в стекло школьного автобуса бьются белые акации.

первоклассники боятся, как бы их не покалечили.

ведь не все знают наизусть прав и свобод декларацию.

не все любят людей. иначе бы всех расчеловечило:

все бы порхали над землёй где-то в двух метрах.

все бы говорили "извольте", "спасибо", "пожалуйста".

все бы носили ярко-салатовые гетры.

и каждый был бы сам себе староста.

 

на что они надеются выплёскивая знания в массы?

никто их не выслушает, лишь выучит и бросит,

но каждый с уверенностью метит в асы,

не подозревая, что ас ярко-салатовые гетры не носит.

но толстолобым плевать!

они поправят очки и начнуть гундосить:

дескать, декларация прав будет всех пробуждать

и через десять лет все хором попросят:

Отменить Всё Кроме Ярко-Салатовых Гетр!

Отменить Килограмм, Секунду и Метр!

Ничего Нет! И Ничего Не Надо!

Когда ТЫ Умеешь Говорить И Думать Задом!

 

 

 

 

МАРШ ГВОЗДОДЁРОВ (цикл "гориллы говорили")

 

Я разбил копилку

Своего больного мозга.

Это получилось

Очень

Очень просто.

Взял я два булыжника

(Побольше и покрепче),

Открывашку и тиски,

Чтобы вскрыть коробку легче.

 

В рот засунул открывашку,

Стиснул зубы со всех сил.

Бросил камень один вправо

И тихонечко завыл.

Другой камень бросил влево,

Хоть меня он не просил.

Но я подумал, что нелепо

Бросать камни в двух горилл,

Причём каждая свирепа,

На лице у каждой грим.

И поэтому я бросил

И поэтому я бросил

И поэтому я бросил лишь один.

 

Первый человекообразный

Оказался большой заразой,

Он сбил мне дыхание

Своих рук порханием.

Вторая горилла

Постоянно что-то говорила...

Про бассейны из золота,

Про кольчугу с молотом,

Про то, как прополото,

Про фриков проколотых...

 

Наверно, мой камень,

Попал в голову ламе,

Которая упала на гориллу,

Которая постоянно говорила...

Про красные памятники,

Про утюги и паяльники,

Про книги Чака Паланика,

Про вкусные драники,

Про чрезмерную панику,

Про выигрыши Крамника,

Про Малежика, но реже,

Чем про ржавых всадников

И про прыщавых ботаников.

 

 

 

 

ГВОЗДЬ номер ОДИН  (цикл "гориллы говорили")

 

Я вновь разбил копилку мозга,

И ко мне явились те же гориллы.

Первая чистила зубы, видимо я её отвлёк,

И она меня избила.

Вторая, как обычно невменяемая, сидела под умывальником и слушала джаз.

Я лежал рядом с туалётным ёршиком

И думал ну вот опять начнётся сейчас,

Мне в который раз не дадут наслаждаться сном,

Да.. Горилла начала говорить безудержно вновь, о том

Как Акинифий Никитич Демидов так ни разу и не побывал на Алтае,

Как два месяца не работал трубопровод Север, запущенный ещё в мае,

Как глобальное затемнение спасает всех от парникового эффекта,

Как Андрей Бодров советовал прятать взгляд в рекламных проспектах,

Как желтели два дерева на гербе Вюртемберга,

Как в четверг к Кэйси приехал Ник с чемоданом героина,

Как из Калинина в большой панике войска бежали в направлении Клина,

Как Энрико пел серенады в фильме "новый парень моей мамы",

Как 25 июля праздновали день города в Паране,

Как Артемида умертвила всех дочерей Ниобы, в ёё собственном доме,

Как в Турции екатеринбуржец вышел наконец-то из комы,

Как Конгресс США принял закон об островах Гуано,

Как Лёха Никонов кричал Лимонову "зачем поэту охрана?"

Как каждый день панки рядом с её вольером горланят, что всё идёт по плану,

Как в Донецке всем жителям отключили за неуплату горячую воду,

Как первого июня две тысячи седьмого Джек Кеворкян вышел на свободу,

Как Брайан Бойтано выиграл 88ом золотую медаль,

Как старательно карябают подростки на переменах "прости, мне очень жаль",

Как Шульц посоветовал Обломову развеяться, поехать на дачу,

Как в 99ом XTR велосипед выпустил с двадцати семью передачами,

Как в читальном зале кто-то пыхтит над Эффектом Михеева-Смирнова-Вольфенштейна,

Как у Хэнкока остались из прошлой жизни жвачка и два билета на сеанс Фракенштейна,

Как в мультфильме Льва Атаманова детей по кругу катает пони

И как Энн Ширли в Нью-Йорке умирала от рака лёгких в ужасной агонии...

 

 

 

 

ГВОЗДЬ номер ДВА (цикл "гориллы говорили")

 

а мне было всё равно, её рассуждения я слушал неохотно,

холодный кафельный пол остужал мой разум. но было как-то дискомфортно,

как-то обидно, очень нелепо, слишком странно это всё получилось.

как однажды чжуан-цзы понял, что он всего лишь бабочка, которой всё это приснилось.

и все рассуждения сплелись и склеились в протяжный ооом.

я никак не мог успокоится и не думать всё время, о том,

как между сальвадором и гондурасом разгорелась война из-за футбола,

как не понимал всю ценность своих наблюдений умирающий марко поло,

как влюбленные ожидали груз на рейде фучжоу возле буддистского храма,

как абсолютно логичен выбор между мисс мира и далай-ламой,

как рядом с базой рамштайн самолёт упал на продавца мороженным,

как фома аквинский убеждал всех, что для всемогущего нет ничего невозможного,

как фэт бой слим советали откусывать маленькие куски и не быть расистом,

как 24 июня сади карно был убит итальянским анархистом

как в пуранах указано, что акаша имеет лишь звук и ничего более,

как в юрский период точно также белела магнолия.

как в эрмитаже холодно в глаза мне смотрела мельпомена,

как говорил роджер уотерс: это ещё один кирпич, составляющий стену.

 

 

 

 

НОВЫЙ ШАГ

 

"все глядят под ноги нам.

мы идём по головам"

Иван Экземпляр

 

Шаг

тяжёлый.

Череп обмяк.

Как сваи в болото,

Как подошвой в овраг.

Там, где когда-то находилась душа,

Обломки костей

И ваш новый шаг.

Чавкая булкой,

"Быстрой едой",

Думает,

Как круто быть суперменом:

Взлететь,

наслаждаясь своей красотой,

Смотреть

сквозь бельё на голое тело.

Лениво встаёт,

Кидает вниз крошки -

Людей, израсходовавших потенциал,

Втаптывает в грязь своей подошвы

Людей...

Бракованный материал!

 

Лежит на диване, громко сопя

Кидает лениво взгляд

Вчера был праздник. Вчера он был рад.

Вспоминает:

 

"Острым ножом впиваясь в брюхо неба

Взлетела стрекоза.

Искрящая ракета.

И пробки взлетали

С двенадцатым ударом...

Под общий гам, переключая каналы

Желает найти тот, где не будет гимна.

Но все как один...

Однообразно...

Обидно..."

 

Идёт в туалет

И ждёт конца цикла.

Нагревает кафель, наслаждаясь мечтой,

Что когда-нибудь купит себе мотоцикл

и будет лететь по короткой прямой.

 

Или ждёт зарплаты,

Чтоб купить ящик пива.

И так вот красиво

Забыть обо всех...

Он встаёт с унитаза

И кричит через смех:

- Я - двуногий зараза!

- Я - гнилой человек!

Откровенья стекают липкой жижей по трубам

Вместе с мочой, рвотой, говном...

Откровенья тонут, не услышать их людям.

И поэтому он наслаждается сном.

 

 

 

 

ГОРЯЩИЕ ЖИРАФЫ

 

Синим тянулся след от пластмассы

По разлинеенной белой пустыне.

Горели жирафы, толпились у кассы,

Управдомы с песком гонялись за ними.

 

Я всё лежал в едком, сладковатом дыме,

Считал песчинки в руках управдомов,

Засекал, за сколько сгорает вымя.

И мен не хотелось вставать из болота.

 

Желтовато-белое болото.

С пушистым облаком под головой.

Во сне я постоянно звал кого-то,

Проснувшись, узнал, что спал кто-то другой.

 

За окном суматоха. Дождь и слякоть чернил.

Льётся бронзовым потом лихорадка чудил

Тех, кто "не навредил",

Тех, кто тихонечко "слил".

 

Я глотал лекарство и смотрел в окно,

Там горел жираф, и горел давно.

Он смотрел на меня своим хрустальным взглядом,

Для него каждый миг был сравним с сущим адом.

Кожа, кости и пепел, что был раньше душой...

Я смотрю из окна, покрытого гноем.

Я смотрю из окна, заросшего мхом,

Как кидает в жирафов песок управдом.

 

Огонь гнался за соседом,

Мухи кружили надо мной.

Я лежал на желтовато-белом

И изливал душевный гной.

 

День за днём в одно и тоже болото,

По белой пустыне дрожащей рукой...

И вновь во сне я буду звать кого-то.

Проснусь и узнаю, что спал кто-то другой.

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.