Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
  • На сайте http://www.tencar.ru сдам авто в аренду.
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 62 (сентябрь 2009)» Поэзия» Закат культуры (подборка стихов)

Закат культуры (подборка стихов)

Сыроежкин Василий 

Рыба - клоун

 

современной молодежи

 

Плывет в социальных водах

Задумчивый Рыба-клоун.

Он слева как будто Спаун,

А справа, как Шерон Стоун.

Загадочный, пергидрольный

Сидит по ночам «В контакте».

Свои основные роли

Играет всю жизнь в антракте.

Задумчивый Рыба-клоун

Умеет молчать и кривляться.

Таким мы его и запомним,

Когда будем с ним прощаться.

 

Проказа

 

На этом лице не построишь город.

В обвисших щеках – проказа.

Я был так застенчиво, нежно молод,

Срывая редуктор с газа.

И пальцы гремели о крышку гроба:

«Проснись богатырь – пересмешник!»

Я вновь улыбаюсь с коробки «ЗОБа» -

Задумчиво-милый грешник.

 

Шерсть

 

Полный ворот махровой трухи.

Человека хочу, человека.

Ты меня не клади в носки.

Я калека, я просто калека.

Потный рот поцелую в пасть.

За Динамо, я за Динамо!

Ты прижми меня и укрась.

Шерстяная игрушка – мама.

 

***

Печать безумия в лице.

Мне страшно уходить всухую,

И все что сделано в конце

Кричит мне: «Вася, я блефую!».

И я иду, куда идут,

И я молчу, когда попало.

Меня наверно не поймут,

Но мне и этого не мало.

 

После дождя

 

После дождя даже дышится лучше.

На то он и дождь наверно.

А если дождя не бывает неделю –

Любому наверно скверно.

А если закапает с неба дождик,

То сразу открою зонтик,

Зачем я пишу о дожде и о «зонтик»?

Я видимо ебнутый циник!

 

Законодатель

 

Ты так хотел себя увидеть сзади,

Что зеркалами окружил квартиру.

В большом Другом Другого Дяди

Я замечаю Тетю Иру.

И Тетю Раю убиваю –

Так и хотел,

Так и сказалось.

За что меня ведут к трамваю –

Я не чумной,

Оставьте жалость!

 

Изба

 

Я захолустная изба с тремя дверьми

И парой окон.

Я бесконечные слова и мягкий

Из фанеры кокон.

Я не бегу от слепоты и занимаю

У знакомых.

Я вижу, как горят мосты, под ними

Сны, как камертоны.

Я расписанье поездов, идущих под

Откосы веры.

Я захолустная изба из плотной,

Каменной фанеры.

 

Аккредитация

 

На нашем месте я бы выпил,

Но он стоял в другом ряду.

И по количеству соитий

Мне не упился не в пизду.

Но я ведь человек предела

Приделал ноги к сапогу.

И ты счастливая замлела

Со мной в стотысячном стогу…

 

Есть еще порох в пороховницах,

Есть еще плоть в плотных гробницах

 

Паскаль тыкал пальцем в глаз.

Этически ошибаясь.

И ты человек-матрац

Жеманно в себя влюбляясь,

Себя начиняешь водкой

И пивом, и холодильник

Живет по соседству с фоткой

Твоей незабвенной Зины.

И крот разрывает ил,

И калька ползет по крану…

Я точно больной дебил…

«Не сыпь мне говно на рану!»

 

Понедельник

 

Караульный с тросточкой из бука

Весело шагает по тропинке,

А его жена такая сука

Снова точит лясы у Иринки.

Препараты стынут в чреве деда,

Караульный всем доволен (счастье),

Он идет и видит, как обходит

Стороной его гроза-ненастье.

Звонари стучат, зовут к обедне,

Караульный крестится лениво,

И шагает к женщине соседней,

Чтоб схватить ее за рыжу гриву.

 

Пронеси

 

Пронеси, прошу, господи, пронеси…

Героин через все таможни.

 

Санаторий

 

Здесь не бывает ярких птиц,

И зверь бежит, учуяв мясо.

Я не надолго здесь зарыт,

Меня оформят, как Пегаса.

Прости меня за каламбур

И за жилет с твоим портретом.

Мой санаторий – Третий Рим,

А я считал себя поэтом.

 

Сарковродкр

 

Чеснок, девять пальцев и я,

Здесь нечего делать безумцу.

Меня ненавидит родня,

Но весит всего лишь пять унций.

И этот старик-полиглот

Считает сапожки своими –

Я буду как «ебаный в рот»

Хвалиться трусами худыми.

И если тебе невтерпеж –

Меня сполосни поцелуем,

Я встану, как добрая ложь

В тебя уперевшись не хуем.

 

Переосмыслю свой дискурс, мама

 

Я тебя не осилю в смысле,

Но могу копошиться в недрах,

Ты меня неспокойно мысли,

Я бушую в скрипучих кедрах.

Надо мною кружится птица

С твоим взглядом и лаской жрицы,

Я опять не сумел напиться

Я опять не смогу напиться.

Мой мирок на секунду треснет

Под ударами толстых пальцев,

Я хотел бы родиться в песне,

Но родился в деревне «Зайцев».

Я любил бы себя в совхозе

И тебя, подающую руку,

Но меня подстрелили в обозе…

Помнишь Клару Петтачи – суку!?

 

Страдать

 

Видишь, то мелкое море –

Оно не настолько мелко.

А видишь зверька на ветке?

Оно называется «белка».

Страдать по потере слуха

И оглушительно пукать,

Я делаю это без звука –

Пытаясь, хоть что-то унюхать…

 

Травоядный самец

 

Никому интересен не был,

С женской лаской играет в жмурки.

В выходные играет блюзы,

Не противник такой халтурки.

Он питается майонезом

И кондитерской сладкой сдобой.

Вечерами сидит у экрана

С молчаливой тряпичной особой.

Никому не сказал: «Простите»

И «Пардон» от него не звучало –

Потребитель чужих соитий –

Человек под названием «САЛО».

 

Самолет

 

Самолет оторвался от ветки,

Черенок от лопаты высох.

Я порылся в твоей барсетке,

Есть ли в этом сакральный смысл?

Может скажешь мне, жук-навозник,

Для чего копошишься в супе?

Старый, пьяный, рябой Ярмольник

С помелом в вертикальной ступе.

Хамоватый, нездешний, нищий

Под косые свирели воли,

Я ищу себя в пепелище

Полудохлым обрубком боли.

Над рекламным щитом смеркалось.

Я запрыгивал в бочку с квасом.

Может скажешь, мне, Уго Чавес,

Почему я пою не басом?

Я опять опоздал на вынос,

В морозилке прокисли пельмени,

Ты меня постоянно пилишь,

Вглубь пещеры уводят тени.

Я бегу, надрывая мышцы,

Ошалело считая ступени

А за мною бегут убийцы –

Афродиты в кипящей пене…

 

Танатос

 

Деструкция мне родней,

Чем рядом сидящий дядя.

Ты любишь меня сильней,

Чем я, когда я не сзади.

Но скоро начнется прилив,

Мы выбросим за борт парус.

Я знаю, что я болтлив,

Вчера меня сбил «Икарус».

 

Икра слов

 

Не значат ли названия картин,

Гораздо больше, чем картины в целом?

Я часто попадаю в карантин

И нахожусь под пристальным прицелом.

Не значит ли фамилия жены,

Гораздо больше, чем ее любовник?

Я часто пробираюсь вдоль стены,

Где засыхает и цветет терновник.

Не значит ли утраченный сюжет

Гораздо больше изданного слова.

Я постоянно извергаю бред –

Но он один и есть моя основа!

 

Пистолет

 

«Выше, лучше, сильнее, надежней» -

Думал, целясь в меня, Сережа.

«Лучше, выше, надежней, сильней» -

Думал, целясь в меня, Сергей.

«Проживем, как-нибудь, ничего…» -

Думал я, попадая в него…

 

Самарканд

 

Слушай меня, мулла:

«Шесть кувшинов

Плюс три стола,

Восемь женщин да

Два орла,

Что получится,

Мудрый мулла?»

Отвечаю тебе, дурак:

«Шесть кувшинов –

Древнейший мрак.

Три стола – это

Страшный суд,

Восемь женщин,

Тебя спасут.

Печень выклюют

Два орла…»

Так ответил мне

Мудрый мулла.

 

Механицист

 

Механицист, механицист –

Кричали дети Гиппократа;

И я – предельный солипсист

Все выходил из автомата,

Где мне давали деньги, харч

И женщины сосали члены.

Я перспективный старый старч –

Влачащий ракурсы Елены.

 

Травма

 

Петрович себя обрезал,

Обрезки забросил в раму.

А раму купили евреи,

Теперь у Петровича травма.

 

Никифор сажал под водку.

А деда убил ефрейтор,

А травма была за дело,

Но дело коптило смертью.

 

И вот мы сидим угрюмо

Под потною грудью дуры.

А дети заполнят ГУМы

Плевком и мазком с натуры.

 

Я тоже тебе понравлюсь,

Когда покажу топорик

И ты мне ответишь: «…старюсь,

Пойдем в этот милый дворик».

 

Я влезу в тебя (под почку)

И даже слеза (с проглотом)

Ведь ты так хотела дочку…

А я все орал: «Да кто там!?»…

 

 

Фуга

 

Сосчитай ярлыки на погонах

И слонов перед сном сосчитай.

Я приду к тебе с патефоном

И налью тебе через край.

Мы прослушаем старую фугу,

Протанцуем по полу фокстрот.

Я закрою на ключ фрамугу

И тебя поцелую в рот.

А потом мы пойдем на крышу

И начнем там считать слонов…

Я совсем патефон не слышу,

Когда ты подо мной без штанов.

Мы с тобой по достоинству ценим,

Покосившийся старый карниз.

Здесь живут коренастые тени,

Каждый вечер, спускаясь вниз

В подворотню, к истокам веры

Они делают новый круг…

Оцени мое чувство меры,

Мой единственный нежный друг.

 

Закат культуры

 

В культуре ничего интересного нет:

Здесь пожарные шланги упавших комет,

А на крыше скрипач, а в могиле атлет.

Опоясавшись длинной волной кинолент

 

Я из бочки кричу: Интересного нет!

Желудевая падь – это худший минет!

Я пришел дать вам волю на кордебалет!

Покупайте транзисторы! Вот мой совет…

 

В культуре ничего интересного нет.

Это просто болото поправило цвет,

Это просто кишка превратилась в рассвет.

Это я подавился собой на обед.

 

Потому я молчу: ………………………

………………………………………….

………………………………………….

……………………. Это лучший ответ.

Коментарии

neverno | 17.09.09 19:29
у Васи стиль немного изменился.
vvkornev | 18.09.09 08:40
зато интонации очень узнаваемы, и вообще личность резко проступает через текст
annaK | 23.09.09 17:39
Маяковский оставался Маяковским всегда
annaK | 26.11.09 03:39
А вообще да, личность, я б сказала, слишком проступает через текст.
Страницы:  1 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.