Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 62 (сентябрь 2009)» Поэзия» Я удавлюсь в петле из рифм (стишата)

Я удавлюсь в петле из рифм (стишата)

Ганов Юлий 

* * *
И прожил я на свете слишком мало,
И не успел всего, о чем мечтал.
Скрыпел пером пустые мадригалы,
И женщин в дом водить не уставал.

А что еще? А чем еще потешить
Честной народ, смеющийся кругом?
Состряпать стихотворную депешу
И отослать кому-нибудь тайком?

Все это глупо. Все для клоунады.
Я чем-то был. И что с того теперь!
Вошел в блестящую шутовскую плеяду.
И воли нет повеситься, поверь.
Тоска!..



ПОТОМКАМ

Кто мы для вас?
Порождение странных идей
Века раскола.
Периода бешеных звуков.
Века, когда обвиняли своих же детей,
Века, когда холодели и мысли, и руки.

Кто мы?
В немом вожделении смотрят глаза.
Кто мы?
Распахнуты настежь все помыслы наши и чувства.
Кто мы?
Об этом и сами не сможем сказать.
В нашем пространстве все призрачно, глупо и пусто.



* * *
Серые лица домов,
Серые спины прохожих,
Милый мой мир,
Ты таков!
На бесконечную серость похожий.
О, Боже!
Как надоели дожди,
Пустые и томные взгляды,
Крик в пустоту: "подожди!.."
И бесконечность обрядов.

Рядом,
Совсем уже близко,
Стелется сизый туман.
Тучи проплыли низко,
Как жестокий ненужный обман.
Как скопище рваных ран...



* * *
Я сижу и, потихоньку,
Рву из книжек все листы.
Распрощался с Дон Кихотом.
Дон Кихот меня простил.

Я вздохнул, и Гулливера
Разобрал по запчастям.

Я не варвар, нет. Но вера
Кувыркнулась, вдруг, к чертям.

Ветер влез в окно и дышит,
Будто легкие свело.

И грызут бесстрастно мыши
Предисловье к Буало.

Я дошел до крайней точки,
Разодрав последний том.

Сам себе я напророчил
Дальний путь и близкий гром.



* * *
Пропади оно все пропадом,
Расколись на сто частей!
Надоела ваша проповедь.
Этикет осточертел.

По закону беззаконием
Заниматься не хочу.
С первых слов меня не поняли.
Не смешно. Но хохочу.

Вы, разумники-прогматики,
Философские дубы!
Жизнь, увы, не математика
И не физика, увы.

Отойдите, не мешайте мне
Разговаривать с рекой
И ловить сонеты стайками,
И играть
С самим собой.



* * *
Нам ночами мерещился Босх.
Мы не чуяли запаха роз.
Наш больной и изжеванный мозг
Растворился в традукции слез.

Волоча свой обугленный крест
На Голгофу своей немоты,
Мы друг к другу успели остыть.
Homo homini lupus EST.

Словно резкий безжалостный крик,
Наши взгляды встречают людей.
Тех, кто к нашим словам не привык,
Мы, смеясь, прогоняем взашей.

И, как прежде, ночами и днем,
Рыщем в поисках новых чудес.
Боль чужую восторженно пьем.
Homo homini lupus est.



ОБЫВАТЕЛЯМ

Вам испытать не суждено
Накала чувств и дикой боли,
Случайной глупости историй,
Любви, вражды, а заодно,
И вдохновения, тем боле,
Вам испытать не суждено.


Вы проживете без потерь.
И в мир загробный и спокойный
Уйти сумеете пристойно,
Почти, как многие теперь.
И эпитафия: " Покойник
Был человек вполне достойный"
Украсит вам в могилу дверь.



* * *
Наша жизнь - коротенькая повесть.
В среднем, шестьдесят страничек-лет
Основной герой - людская совесть,
Множество страданий, слез и бед.

Искренне за истиной гоняясь,
Ловим на один короткий миг.
Да, порой, в грехах свих раскаясь,
В сердце ощущаем скромный сдвиг.

Но, затем, мы вновь живем как прежде.
В прятки забавляемся с судьбой.
И со слезами тянемся к надежде.
Всяк к своей. Но кончен путь. Покой.

Тянуться столетье за столетьем.
Но не выйти из небытия.
Жизнь - игра. Примерно, как в балете.
Только сцена - нервная Земля.



* * *
Еще один взгляд. Еще один жест.
Я не вижу себя. Я не чувствую слов.
Здесь, со звездою болтается крест.
Порхают ушами сотни голов.

Слышится голос далекого сна.
Град по щекам отхлестал за наивность.
Странная, очередная весна.
Боже, за наши грехи прости нас!

Новое время - новой волной.
Мы захлебнулись от диких восторгов.
Любим свободу. Но мерой, какой?
Мечется ажиотаж половой.
Женщина, что ты, опомнись, постой!
Вскоре не хватит для смертников моргов
Вскоре наступит редчайший покой.

Крысы наглеют. Кто виноват?
Рыбы поют на чужом диалекте.
Режет с улыбкой собрата собрат.
Только кому от подобного легче?

Еще один жест. Еще один взгляд,
Я не знаю о том, где только что был.
Одно за другим, мелькают, подряд,
Лица, которые я позабыл.



* * *
Я удавлюсь в петле из рифм,
Назойливых и вязких.
Уже надорваны мои
Голосовые связки.

Рука, свинцово-тяжела,
Устала бесконечно.
И, не родившись, умерла
Поэма в шуме вечном.

Но строк мистический туман
Покрыл бумагу густо.
Их золотой самообман
Был окрещен Искусством.

Я, право, вскоре удавлюсь
В кольце четверостиший.
Вот, только, одного боюсь,-
Меня никто не слышит.



* * *
Мы привыкли метаться
Средь стекла и бетона.
Наша жизнь - имитация.
Наша музыка - стоны.

Растревожены нервы.
Затуманены взоры.
Наши женщины - стервы.
Мы - духовные воры.



* * *
Скитальцы потерянных дней,
Озябшие дети парадов,
Мы мечемся в клетке своей,
Беззвучно взывая: "Так надо!"

Чего хотим мы?
А бес поймет!..
О, как противно.
И дождик льет.

И в окнах рожи
Жуют и пьют.
А я, быть может,
Себя убью.

Усталые взгляды у наших сестер.
И Дева Мария ругается матом.
В отеле "Централь" молодой сутенер
Снимает клиента с приличной оплатой.

И все, как прежде,-
Сам черт не брат!
Кого-то режут
Под крик" Виват!"

И кто-то плачет,
И кто-то спит,
А как иначе
Умерить стыд?

Сегодня у нас торжество.
Гуляем на празднестве Ночи,
Свое, подтверждая родство
Со всеми, кто верить не хочет.

Нас приняли в Братство Слепых.
Отныне, Великая Стая
Заблудших спасет. А иных -
Безжалостно растерзает.

Разбиты стекла
Больших витрин.
Душа поблекла.
Полнейший сплин.



* * *
Светла ли даль,
Когда темно кругом?
Ясна ли цель,
Когда основа шатка?
И друг ли тот,
Кто был вчера врагом?
Отраву жизни пьем мы без остатка.
И, Боже, сладко!

Жалел ли кто
О днях былых потерь,
Являвшихся негаданно и гулко?
Мы жили,
Как оттаявший апрель,
Размашисто,
Предчувствуя разлуку.
А ныне – скука.



* * *
Ах, лето! Нескромная, буйная женщина,
Развратно разбросило улицы-ноги.
И солнце, как будто большая затрещина,
Палит запыленный лопух у дороги.
Проносится загнанный до смерти транспорт.
Вспотевшие лица опухли под зноем.
Сухие березы, во сне или в трансе?,
Отчаянно грезят прохладной весною.
И душные мысли, росинками пота,
На лбу выступают, имея тенденцию
В желудке больном спровоцировать рвоту
И, даже, порой, вызывать импотенцию.
Упорные схватки за место прохладное
На каждой, почти, остановке проводятся.
Ах, лето палящее! Груди похабные
Садами разбросило, старая сводница.



* * *
                                          А. Петрову

Когда слова, как ангелы, порочны,
Сходи к блядям. А лучше - пригласи.
Но сразу то, что хочешь, попроси.
Хоть не совсем приятно, но короче.

И, пусть они лицом не слишком "очень",
Зато потом не будут голосить
О вечных клятвах, нежелании жить
И о помолвках вынужденных, очных.

С такими меньше маленьких проблем.
Чужды и незнакомы нам совсем,
Не будут по утрам мозги морочить.

Так слаще ощущать, как ты разбит.
Так легче предавать проклятью быт.
Так мы вливаем души в эти ночи.



* * *
Все, что имел - потерял.
Счастье ловил - упустил.
Видно, для этого мал
Жизни короткой пыл.

Но ни о чем не жалел.
Есть - хорошо. А нет
Песни веселые пел,
Встречал за рассветом рассвет.

Знаю, таких, как я,
Удача не часто ждет.
И все же, моя ладья
В море надежд плывет.



* * *
Скоро небо расколется,
Скоро ливень прольет,
И рублевскою Троицей
Ко мне осень войдет.

И нежнейшей прохладою
Обовьет мою грусть.
И цветаевской радугой
Вспыхнет ягодный куст.

Разлетятся янтарные
Брызги листьев в саду
И закружатся парами
Наяву, как в бреду.

Неосознанной строчкою
Снова осень войдет.
И, сквозь прорезь замочную,
Сном тревожным дохнет.



* * *
Мне не за что просить прошенья у России.
Я сам прощаю ей свой непонятный бред.
И, от меня оторванный насильно,
Без объяснения, прозрачных звуков след.

"Есть ценности незыблемая скала",
Где в каждой метке - горький фимиам,
Там голубая призрачность Шагала,
Там мудрая наивность - Мандельштам.

Совсем не рано, может, слишком поздно
Переживаю вновь и быт, и бытие.
И, как весною, осенью гриппозной
Разбросаны тетради на столе.



* * *
Когда-то или где-то,
В полузабытом детстве,
Смотря на мир с испугом и восторгом,
Любил я слушать бабушкины песни
И тихо руку бабушкину трогать

В душе моей, по-детски,
Так ясно и так чисто
Те звуки отлагали тайный смысл.
Но шли года. Душа
Давно спустилась с выси.
И сердце с болью свыклось.

Победы, неудачи, тоска, любовь, разлука.
Всё было. Всё прошло тревожным сном.
Но вспоминаю бабушкину руку
И бабушкины песни о былом.

И вновь, как в детстве давнем,
С испугом и восторгом
Смотрю и открываю вновь
Мир сказок и преданий за порогом,
Мир, где лишь сила, доблесть и любовь.

Коментарии

annaK | 23.09.09 18:14
трататАтататАтрататАтататАну да.....
Страницы:  1 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.