Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 62 (сентябрь 2009)» Проза» Звонок из будущего (из цикла "Невыдуманные рассказы)

Звонок из будущего (из цикла "Невыдуманные рассказы)

Дмитриев Алексей 

ЗВОНОК ИЗ БУДУЩЕГО

 

* * *

1990 год. Москва. 22 апреля – ровно в день рождения Ленина – я уехал из СССР… До сих пор не пойму, кто из нас кому подарок сделал к его дню рождения: то ли Ленин мне, то ли я – Ленину…

Телефонные  книжки я   всегда терял, но тогда, в молодости,  еще память у меня была на цифры крепкая, а вот с годами – ни памяти не осталось, ни записных и телефонных книжек, хоть волком вой…

Сначала была борьба за выживание на чужбине, потом борьба с пьянством по поводу жизни на чужбине, потом пьянство из-за ностальгии, потом уже пьянство просто так… Я двигался по жизни, как ледокол: не столько ломая льдины, сколько застывая между них, как некогда печально известный  миру «Челюскин»…  Впрочем, и миру я был неизвестен…

* * *

Иногда охватывала меня тоска по прошлому, и я хотел позвонить в Москву Гене и просто поговорить с ним минут пять… Но…

Сначала у меня не было домашнего телефона, а на улицу идти – лень…

Потом у меня появился домашний телефон, но это уже была вторая моя израильская  квартира, так что во время переезда в нее  с первой я умудрился потерять свою телефонную книжку..

То есть, теперь телефон у меня был, но нужного номера не было…

Потом… Потом я уехал в Бельгию и там было снова все совсем не так хорошо и мило, как мне всегда отчего-то казалось, когда я сидел на московских кухнях и расписывал прелести западного жития…

Короче, только к 2008 году как-то все устроилось в моей жизни – ну, если не считать того факта, что жена подала на меня на развод и мне светило раз и навсегда покинуть свой уютный дом и снова начинать бездомную жизнь – все устроилось почти что замечательно…

* * *

Видимо, как-то пытаясь компенсировать мои будущие утраты, жена решила сделать мне небольшой прощальный подарок…

- Кому бы ты хотел позвонить? – спросила однажды она.

- В смысле?

- В прямом. Я с одной девочкой на форуме познакомилась – она из ФСБ… Любой телефон узнает за 10 минут. Я могу ей написать – и сегодня вечером уже сможешь и позвонить…

- Круто… - призадумался я. – Итак, кому хочу? Гене Соболеву, Алеше Виноградову, Саше Василенко…

- Не торопись… - сказала моя уже почти бывшая жена. – Я записываю…

Вечером я получил вожделенные номера и, собравшись с духом, набрал номер Гены…

* * *

Долгие гудки… Очень долгие… Но что такое – долго? Я вот не звонил 18 лет – это долго… А тут – это даже не долго, а так – мгновения…

Трубку взяла мама Гены…

- Здравствуйте, - сказал я.

- Что?

- Здравствуйте, Антонина Васильевна.

- А…Да, это я. А вы кто?

- Алексис… Вы меня помните?

- Помню, да…

- А Гену вы можете позвать?

Пауза…

- Я говорю – Гену вы позвать можете?

- А ты ничего не знаешь, Алексис?

- Нет. Хотя, смотря на то, что я должен знать.

- А Геночки нет…

- А… Он в другом месте живет? И какой у него номер?

- Он не живет…

- Как это?

- Недавно год был… Ребята приходили, помянули… Они очень помогли. Когда Геночку хоронили…

- А что с Геной случилось?

- Никто толком и не знает, Алексис… Он стоял на балконе, курил, слушал музыку на плейере… А зима была, скользко… Вроде, он плейер выронил с балкона, пытался его поймать, поскользнулся и упал… А у нас восьмой этаж…

- Да…  - протянул я, не зная, что сказать…

- Думали, что он с собой покончил, но я уверена, что нет… Поскользнулся…

Говорила она каким-то ржавым, неживым голосом…Без эмоций…

- А мне вот 92 года уже… И живу. Иногда ребята звонят, предлагают помочь. А зачем мне помогать, если я сама справляюсь?

Если честно, мне хотелось повесить трубку и осмыслить все только что узнанное в тишине… Но – как так сразу повесить трубку? Надо же что-то еще говорить…

- А… Ребята звонят… А кто?

- Виноградов, Никольский… Они очень помогли – похороны для Геночки устроили…

- Понимаю… А Сережа Фещенко что, не звонит?

Пауза.

- А ты что, Алексис, ничего не знаешь?

Ох, хотелось мне ответить на нервном изломе: - Нет. Не знаю! Ничего я не знаю! Да, и откуда бы мне знать???

Но, смирив в себе страсти, я только и выдохнул:

- Нет…

- А Сережи тоже больше нет… И Ирочки… Давно уже…

- Авария? Да?

- Авария… Но я об этом не хочу и говорить…

- Хорошо, Антонина Васильевна… Не будем… А Саша? Панфилыч? Появляется?

Пауза.

- Алексис, ты правда, ничего не знаешь?

- Нет.

- А Сашу убили. Тоже давно… Ты извини – мне пора лекарства принимать. Звони потом, когда хочешь – только жди подольше, я к телефону долго подхожу.

И она повесила трубку…

* * *

Водки у меня дома не было – выпил я пива, немного погрустил и позвонил Виноградову…

- Привет, Леха…

- Здравствуйте, а это кто?

- Алексис.  Не узнал? Богатым буду…

- Ну, если не стал, то уже не будешь… - ответил Виноградов. – Как у тебя дела?

Я вкратце передал содержание беседы с мамой Гены.

- Ну, да… - сказал Алеша. – Такие вот дела…

- Я ничего не понял… Что с Фещенко случилось? С Ирой?

- Ты ничего не знаешь? – удивился Виноградов.

Ну, с Лехой я мог уже и не сусальничать. Я просто заорал в трубку:

- Да откуда мне чего знать? Что вы меня все за мудака держите? Я в Москву не звонил почти 20 лет, а вы тут…

- Не горячись… - сказал Виноградов. – Не знаешь – так сейчас узнаешь… Короче, начнем с Фещенко… 

* * *

- Ты помнишь, что у него еще тогда проблемы с башкой начались?

- Ну, Гена говорил, а так лично я ничего не заметил…

- Ты просто редко тогда общался с ним – а я чаще. Так что я заметил… Но ведь – как? Тесть –шишка, сам Фе – тоже карьеру делал… Короче, все это не предавали огласке… Погоди… Я себе коньяка налью…

Он отошел от телефона, но вскоре вернулся.

- Да… Ну, а тут развал СССР, наука в загоне, карьера к чертям… И тестя, вроде, с работы сняли… Или не сняли, а он сам ушел… В общем, Фе остался на голодном пайке – чего он там получал на своей работе? Копейки… А Ирка – она молодец, умница… Нашла себе работу в частном бизнесе, консультант, менеджер, не понять – но работала, как лошадь и семью содержала… Неплохо содержала, очень даже хорошо…

- Вот так и бывает – все, вроде, хорошо, и тут – бац! Авария… - заметил я, отхлебывая пива.

- Да какая на хрен авария? Фе Ирку убил…

- Что? – поперхнулся я. – В каком смысле?

Более идиотского вопроса и задать было нельзя – но я его задал…

- В прямом… Зарезал… А потом еще пытался и труп расчленить…

* * *

Со слов Виноградова выходило следующее..

Ира стала много зарабатывать, но и очень много работать. А Сережа начал ее безудержно ревновать: верно говорят, что у гулящих мужей очень часто бывает обостренная ревность…

Ну, он ее подозревал во всех смертных грехах, в том числе – и в многочисленных изменах, которых однозначно не было… И…

- Хорошо, что сына их дома не было – был у дедушки с бабушкой… Ты ж понимаешь, там свидетелей тоже не было – так что, могу рассказать только то, о чем говорили на суде…

Ну, как я понял из Алешиного рассказа – субботним вечером Ира готовила ужин, Фе пришел на кухню, там произошел очередной скандал и тогда Сережа зарезал Иру кухонным ножом… Более 70-ти ножевых ранений на ней потом насчитали… Ну, а потом, он начал методично резать ее на куски… Расчленять… Потом позвонил тестю и сказал, чтобы тот приезжал и забирал свою шлюху-дочь… Так его и задержали…

Потом была экспертиза в Сербского, где Фе признали невменяемым… И – отправили в загородный и закрытый дурдом…

- Понимаешь, Алексис… Многие говорили, что Фе его мать отмазала – она машину продала, антиквариат… Это да, продала… Никто не спорит. Но что она его отмазала – не верю… ТО есть, верю, что отмазать можно, но Фе и точно был невменяемый,… Во всяком случае, на момент убийства… А потом – дурдом… И… Думаю, что до Фе дошло, что же он сотворил с Иркой… Вот он там на простынях и повесился…   

* * *

Мне стало жутко…

Я представил, что видел Фе в последние минуты своей жизни – и содрогнулся…

* * *

- Ну, вот… Поехали мы тогда туда – труп забирать… Я, Никольский и Панфилыч… Ну, а зима… И Фе нам из морга выдали, а выехать оттуда – никак, только на грузовике: тело же в багажник,  в машину простую не влезает…

Так и везли – мы с Панфилычем в кузове, а Боб Никольский на своей машине, за нами… Так до Москвы и довезли…

Он замолчал и я слышал, как он отпил коньяка из горлышка.

- Да… А там не дорога – одни ухабы… Раздолбалдон… Так  что Фе у нас под ногами лежал и его об стенки грузовика било…Ну, ему было уже все равно… Мы и положить его аккуратно не могли – сами за борта держались, чтобы нас из кузова не выбило…  Такая история…

* * *

- Да… - только и ответил я, проглотив комок в горле… - А когда это все было?

- Зимой… А, ты про год? 1994-й, вроде…

Он задумался…

- Нет, не вроде – а точно. Сашка был еще жив – а его в 1995 летом убили… Это я точно помню – я ж свидетелем по делу об его убийстве проходил…

- Как? Я не понял… Его что, при тебе убили?

- Нет, конечно. Просто я – последний человек, который видел его живым в день убийства…

Он опять отхлебнул из бутылки.

- Понимаешь, Алексис. Сашка же дачу строил под Селигером. А я ему говорил – не женись на этой суке Буданковой…

- Как? Он на Маринке Буданковой женился? Не может быть!

- Вот и я ему говорил, что этого и не может, и не должно быть. А он взял – и женился…

* * *

Марину Буданкову – или, как ее называл Алеша Виноградов – Барину Муданкову – я знал. И даже – довольно близко…

Как говорили в те времена – по определению она была влюблена в Алешу со школы, еще класса с девятого, когда он ее благополучно и лишил девственности, после чего резко охладел…

По-моему, у них с Алешей была какая-то странная игра на протяжении многих лет… Игра называлась: « Делай, что угодно, а я не пошлюсь… «

Если говорить, что Алеша ее унижал при всяком удобном и неудобном случае, то это значит, ничего не сказать…

Но что интересно, она принимала все унижения стойко. И даже я бы сказал, с каким-то мазохическим восторгом… Это я так сначала считал. А потом я понял, что ей нужен даже не столько Леша, сколько вся наша странная и шебутная компания, вот она своими унижениями и платила за это цену…

Романа у меня с ней не было – так, пару раз она приезжала ко мне в сторожку, где мы переспали все те же пару раз – но чем-то она все-таки она осталась в моей памяти…

Чем? У Ги де Мопассана есть такой рассказ «Сельская Венера»… Вот, Марина была похожа на героиню того рассказа: она отдавалась не от похоти, а от щедрости души и  солнечности своего млечного, осыпанного веснушками, тела…

* * *

- Итак, он ней женился? На Марине?

- Корова она, а не Марина – стала жирная, еле в лифт влезала…

Ну, тут я не очень поверил – в Алеше явно говорил раздражение на бывшую пассию и выпитый коньяк…

Я ж помню, что когда много лет тому назад он узнал, что я с ней перестал, он тоже впал в тоску и обзывал Марину шлюхой…

- Так что там с Панфилычем? Что с ним произошло?

- Ну, он мне позвонил… Попросил денег в долг – чтобы с рабочими расплатиться. Которые дачу строили… У меня деньги были… Я обещал подвезти 300 баксов… И подвез…

- Это благородно… - сказал я, не зная, как прокомментировать подобное событие…

- Да при чем тут это? Благородство? У меня гарантии были – у них там, как у куркулей, и видак, и все остальное… Не отдал бы – я б забрал все ценное за свои баксы…

…. Да… Времена явно изменились… Раньше никто никаких гарантий не требовал явно… Ну, наверное, видаки во всем виноваты и прочее возрастающее благосостояние народных масс…

- Ну, я и поехал… - продолжал Виноградов. – Привез баксы. А Сашка и говорит – пойдем разменяем-поменяем стольник и выпьем… Пошли, разменяли, выпили у него дома… А потом мне надо было по делам ехать – он меня уговаривал за второй сходить, но я ж за рулем, да и вообще не до того… Так что, я уехал… А через 4 дня мне позвонили – типа, Сашку убили, что вы знаете? А что я знаю? Ездил в ментовку, допрашивали, правда – не сильно, ясно же, что мне его убивать было ни к чему… Ну, а так – никого не нашли, так дело и закрыли… Я так понимаю, что Сашка пошел в магазин, купил бутылку, с кем-то познакомился, пригласил к себе домой…

- Да… Я тоже так думаю – Сашка был очень гостеприимный…

- Ну, вот… Менты говорили, что как минимум у него в квартире были двое… Или трое… Короче, дали Сашке раз 20 топориком для рубки мяса по голове и вынесли все из квартиры, что могли – тот же видик, кстати… А эта шлюха толстая / это про Маринку/ - она ж в командировке, или еще где… Приехала – в квартире вонища, лето жаркое… Короче, соскребали Сашку дворники зимними лопатами – а иначе как еще его в морг доставить?

- Да… - сказал я… - Да…

- Вот… - сказал Леха. – А эта толстая сука мне денег так и не отдала… Вдова драная…

- Да… Понимаю… Хм… Трудно понять, но пытаюсь… А как все остальные?

- Смотря, кто… Пинский умер… А… Боб Никольский – он стал революционером-рантье…

- Это как?

- Ну, Пинский умер так – от инфаркта. А Боб… Он квартиру продал, науку бросил и живет теперь. Дожидается, когда дача освободится… Ну, когда его мать умрет – тогда он продаст сначала дачу, потом уже – квартиру. Он говорит, что до смерти ему тогда денег хватит… Очень любит играть в шахматы на Тверском…

- А Жорик?

- Ну, он тоже науку бросил, бизнес у него – то ли рэкет, то ли еще что… Но держится орлом и всегда отвечает на телефонные звонки по мобильнику: мы с ним иногда встречаемся.. .

- А Свирский?

- О… Вот он круто поднялся… Миллионер, «Кадиллак» с шофером, охрана… Хотя, если четно, чем он занимается, не знаю… Редко пересекаемся… Очень… Да и говорим , когда встречаемся в его ресторане – ресторан ему принадлежит, как и четверть Москвы - не про дела, а о прошлом… Ну, а ты как, Алексис?

Я подумал – а как я? И честно ответил:

- Знаешь, Лех, мне намного лучше, чем Панфилычу или Фе…

- Уже дело… - согласился Виноградов… - Рад за тебя…

* * *

Тогда мы вдруг и поняли, что из нашей тесной компании – ну, того самого ядра – остались только мы… Я и он, Леха…

- Двое нас осталось… - сказал Леха.

- Двое… - подтвердил я… - НО этого не так уж и мало – жизнь такая, мать ее так…

- Ты звони… - сказал Леха. – Я всегда буду рад тебя слышать…

Мы наскоро попрощались: было ясно, что этот разговор дался тяжело нам обоим…

* * *

Леха умер уже почти 10 месяцев назад…

Так получается, что остался я один… Ну, из моей первой взрослой компании…

Один…

Я потому и тороплюсь писать обо всех своих друзьях, знакомых и прочих – я просто боюсь не успеть…

Но если я не напишу о них? Кто о них еще напишет?

Никто… Больше не кому…

А потому я живу… И пишу, как одержимый…

Просто меня в детстве научили отдавать долги – а написать о моих близких по духу – это и есть долг…

Ну, как я его понимаю…  

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.