Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Таксист (рассказ)

Лаврентьев Пётр 

ТАКСИСТ

 

                Он вошёл в контору нашего такси июльским утром, заехав,  видимо, перед тем, как отправиться на основную работу. Кепка, куртка, чёрные джинсы – одет по обычной моде маленького северного городка. И взгляд такой же, как у всех, кто приходит устраиваться к нам в такси – взгляд потерявшего и надеющегося что-то найти человека. В такси не приходят просто так, поработать – в такси приходят пожить. Таксист – это не профессия, это жизнь со своей философией, законами и традициями, со своими удачами и неприятностями. Тот, кто попробует вкус и скорость этой жизни, навсегда по стремительности поступков останется таксистом, даже если в будущем совсем перестанет садиться за руль. Все собирающиеся в нашей конторе люди – это семья, своеобразный клуб по интересам, дающий каждому ощутить себя среди единомышленников,  влюблённых в шёпот покрышек на асфальте, урчание двигателя и запах бензина. Нас объединяет любовь к нашим металлическим подругам, эти подруги честно отвечают на наши чувства: насколько ты преданно и заботливо относишься к ней, так же она отвечает тебе. Эта подруга не скажет «ты мне надоел», она не жалуется, если ты затянул с заменой масляного фильтра и масла в двигателе, она работает наравне с тобой, заработанные таксистом деньги – это деньги, заработанные и его машиной, вы вместе питаетесь на придорожных автозаправках, вместе ложитесь спать, вместе переживаете дожди, гололёд и прочие неприятности.

 Недаром многие жёны неосознанно ревнуют своих мужей к их автомобилям.

                - Могу я поработать у вас со своей машиной? – спросил он.

                Диспетчер Валя ответила, что это не вопрос – объявления о приёме желающих расклеены по всей Печенге и на дверях конторы, между прочим, тоже одно висит.

                - Там написано, что график работы может быть свободным,- сказал новичок.- Могу я работать вечерами?

                - Когда удобнее. С 19.00 устроит?

                - Устроит.

                - До какого времени будете на смене?

                - Могу до половины первого ночи. Но, впрочем, и дольше тоже могу.

                - Отлично. Сегодня начнёте?

                - Да, вечером приеду.

                - Тогда ваш номер будет… Будете «сорок первым». Запомните. И телефоны диспетчера запишите в свой мобильный! Какая у вас машина?

                - «Киа». «Киа – Спортейдж». Синий цвет.

                - Отлично. До вечера.

                Он кивнул и вышел, а я выглянул следом, чтобы посмотреть на его машину - название было редким, я его не встречал раньше. Из двора выезжал синий небольшой внедорожник, запылённый, с запаской на задней двери. Немного похож на «Ниву-Шевроле», только формы кузова выглядели более законченными.

                - У него внедорожник, - сказал я Вале, вернувшись в контору.

                - Чего только не бывает, - ответила она.- И почему бы не на «Чероки» приехать сразу? Поставили бы «шашечки», выглядело бы смешно.

                Вечером новичок приехал ровно к семи и припарковал свой «Спортейдж» в углу двора. Мы, дожидаясь своей очереди, смотрели какой-то фильм на DVD и вставляли замечания по поводу эпизодов. Все фильмы в конторе мы знали наизусть и могли уже, при желании, разыгрывать сценки из них по ролям, никто бы не сбился и не перепутал слов. Лучше всех определила эту ситуацию Настя, тоже диспетчер, в одну из своих смен: «Скоро нас начнут узнавать актёры». Время для таксиста было не самым лучшим, – период летних отпусков, весь народ в отъезде,- но кое-что за смену каждый из нас нарабатывал, да и, как я уже говорил, не в деньгах счастье таксиста.

                В первый вечер новичок отработал восемь хороших вызовов, и последний заказ выпал ему на Мурманск.

                - Новичкам везёт,- констатировали мы, а он надел свою кепку и поехал.

                - Сколько жрёт его вагон? – поинтересовался Гарик у окружающих.- Кто-нибудь спрашивал?

                Никто не спрашивал. Много жрёт, наверное. Но это дело хозяйское, пусть сам решает свои проблемы. Если работает, значит, прибыль есть и его она устраивает. А остальное – не нашего ума дело, здесь каждый со своими тараканами в голове.

                Он начал каждый вечер приезжать ровно к семи часам, и скоро стал одним из нас, таксистом. Казалось, что он работал всегда, настолько удалось парню вписаться в клуб, настолько пришлись ему по душе неписанные законы и философия такси. Мы уже знали о нём всё,- Печенга – небольшой городишко, скорее, большая деревня, здесь все знают всё друг про друга,- а он уже знал всё про нас.

                В такси, как я говорил, приходят, что-то потеряв и надеясь найти, и объясню, почему я так считаю. Многие из ребят приходят к нам после развода со своими благоверными, приходят, ведомые шестым чувством и оно не подводит: период «послеразводья» проходит для них легче и незаметнее, чем для тех, кто дома хлещет водку и наматывает сопли на кулак, жалея себя. Они находят здесь друзей, общение, дорогу, кучу впечатлений и ночных приключений.  Другая часть контингента – мужчины в возрасте, пенсионеры с неплохим здоровьем. Такие, приходя домой и поговорив с супругой о погоде, о детях, вдруг вспоминают, что «дочка с мужем по кредиту квартиру купили, надо бы деньжат подкинуть», садятся в свои видавшие виды «жигулята» и оказываются у нас. Есть и третьи: те, кому нужны деньги, и эти приходят к нам на короткое время, потому что не заработать в такси больших денег, это легенда, придуманная людьми и усердно поддерживаемая самими таксистами из чувства профессиональной гордости. Когда случайные люди видят, что здесь им не светит разжиться, то покидают нашу контору, и больше мы о них не вспоминаем.

                Новенький пришёл к нам после развода. Он вышел из бывшей своей квартиры, в которой осталась бывшая жена, бросил чемодан с нехитрыми пожитками в багажник «Спортейджа», в баке которого было десять литров бензина, сел за руль и поехал вдоль по улице. А в конце этой улицы остановился около нашей конторы и зашёл внутрь. Вот и все дела.

                - Я сам не знал, зачем я это делаю, - сказал он, куря свои ядовитые сигареты (откуда только он брал такие?) – но не жалею. Мне нравится такси. По-моему это единственная работа, которая даёт свободу.

                - Ну, какая же тут свобода? – усмехнулся я.- Куда пошлют – туда и едешь.

                - Не скажи! – заспорил он.- Я о самой системе. Ведь в работе такси всё зависит от тебя самого: сколько наездил – столько и получил. А знаешь ли ты ещё какую-нибудь работу, где если я не выйду в один прекрасный день на смену, то все только радоваться будут от этого, потому что всем достанется больше заказов и заработка?

                В его словах была логика. Другой такой работы я не знал. Но всё равно, парень перебарщивал с романтикой, похоже, он видел только поэзию, а прозы старался не замечать.

                - Ты, видать, ещё не видел нашей тёмной стороны,- сказал я.- Ночные вызовы и поездки за приключениями, разборки с клиентами, заблевавшими твою тачку и не собирающимися платить ни копейки за двухчасовую поездку. Вот такое романтикой не назовёшь.

                Он улыбнулся.

                - Я уже всё видел. Всё и даже больше. Мне это понравилось, всё вертится так быстро, я так никогда не жил.  

                Парень набирал скорость, я уже видел такое в таксистской жизни, и у других подобное заканчивалось грустно.

                - За последние три месяца я видел и сделал больше, чем за последние десять лет своей жизни,- продолжал он.- У меня была тихая милая жена, дети, квартирка, в которую мне нравилось возвращаться после работы, я жил и не подозревал, что всё это так условно и шатко, наоборот, я  считал, что твёрдо стою на ногах. Я не подозревал, что я не домосед, каким себя представлял всю жизнь, а законченный бродяга. Я это понял только здесь, после первого дня работы, понял, что я – бомж на колёсах. Вырви из-под меня сейчас мой «Спортейдж» - и мне конец. Это всё равно, что таракану оторвать лапы, птице – крылья, понимаешь. Нет, даже большее – это как сделать мне лоботомию: вроде бы внешне я, а в то же время совсем другой человек, без души и фантазии.

                - Ты не увлекайся. Может, ещё разочаруешься.

                - Нет. И я понял, что нас всех привлекает в работе таксиста: вечный поиск нового. Какой-то новой дороги, которой нет на карте. Я не осознавал, зачем я ношусь по дорогам, почему при каждой остановке внутри начинается зуд, нестерпимое желание ехать дальше, ехать – куда? Да куда-нибудь, лишь бы ехать! А теперь стало ясно, что все мы ищем. Ищем какую-то незаметную отворотку, проехав по которой, прибудешь в место, где всё хорошо и всё прекрасно. Где сбываются мечты.

                Я с удивлением посмотрел на него.

                - Ну, парень, куда тебя занесло! Мечты сбываются! Я о таком не думаю.

                - Ты ищешь тоже, просто боишься признаться в этом самому себе. Все ищем.

                - Да ну тебя с твоими отворотками!

                Больше мы не говорили на эту тему. Я ждал, когда пройдёт эйфория у этого парня и наступит тяжёлое похмелье. Но его ничем было не пронять.

                В один из ночных вызовов три пьяные девки на ходу пытались заняться с ним сексом, он ехал пять километров в течении сорока пяти минут, то снимая одну из них с руля, то вынимая руки и головы других из своей ширинки, освобождаясь от захватов сзади и спереди, и вернувшись в контору, вспоминал это событие со смехом. Мы сказали, что при его оптимизме, нужно было воспользоваться случаем и попробовать развлечься сразу с тремя. Он посерьёзнел и сказал:

                - Во всей этой ситуации останавливало лишь одно: боязнь, что тебя заблюют на пике оргазма.

                Ребята посмеялись.

                Я сказал ему, что это один из тех моментов, которые доказывают нашу беззащитность на дороге.

                - Твой случай прошёл в комедийной интерпретации, а мог пройти и в драматической.

                - Что они бы мне сделали?- улыбнулся он.- Минет до смерти?

                - Нет. Я не про то. Сам факт, что таксиста они не воспринимают как личность, всем кажется, что он лишь необходимое дополнение к машине, говорящее, двигающееся, но просто устройство, куда в конце поездки нужно сунуть деньги. Твои три стервы решили, что это устройство можно использовать и для того, чтобы и оно что-нибудь всунуло в них для поднятия настроения. Это должно тебя насторожить, ты должен понять, что так считают, в большей или меньшей степени, многие. Лучше быть начеку.

                Сезон отпусков закончился, работы прибавилось, жаловаться на затишье не приходилось.

                - Сорок первый, от дома восемь, улица Стадионная до Заполярного.

                - Номер десятый, от Спутника до Печенги и обратно с грузом.

                - Сорок первый, на обратном пути подберёте от девятнадцатого километра до Печенги двух пассажиров.

                - Понял.

                Началась кутерьма. Мы редко просиживали в конторе у экрана телевизора, заезжали только, чтобы сдать процент от выручки в кассу и снова уезжали, получая очередной заказ.

                Один раз мне выпало встретиться с ним и поговорить.

                - Ну, как насчёт романтики?

                - Всё отлично,- ответил он.- Я не ошибался ни в работе, ни в себе.

                - Ты быстро разогнался в нашем такси. Двигатель позволяет, а вот как с тормозами? Успеешь в случае чего?

                - Тормоза придумали трусы. Мне они ни к чему. – он выпустил дым в тёмное небо.- Я по-настоящему счастлив. Я раньше не был так счастлив никогда.

                Этому парню мог помочь только психиатр. То, что произошло с ним сродни состоянию фанатов какой-нибудь «звезды» - их прёт, они орут, едва увидев своего кумира, а спроси их, зачем орут – неизвестно. Он попал как раз в опасную близость к предмету своего обожания – такси.

                - Скоро зима,- сообщил я ему.- Давай-ка, сбрось обороты. В таком состоянии до весны можешь не докататься.

                Он посмотрел на меня с изумлением, словно я спорол несусветную чушь.

                - А что со мной может случиться? Я живу на дороге, у меня нет дома, и если умру на дороге, то, считай, что я умер дома в постели. Многие мечтают о таком конце, и редко кто его получает. А у меня всё со мной.

                - И всё-таки.

                - Ладно, не волнуйся. Я буду осторожнее. Только если вдруг и расшибусь где-нибудь, и что-то существует после смерти, то я бы хотел, чтобы мне разрешали хотя бы раз в месяц промчаться по нашим дорогам на своём «Спортейдже», наперегонки с вами, ночные «бомбилы».

                И он рассмеялся.

                - Типун тебе на язык! – я плюнул и поехал на вызов.

 

                Днём шли дожди, а по ночам начались заморозки, превращавшие мокрый асфальт в ледяной каток. Начались аварии с жертвами и без жертв. Почти каждое утро с мурманской трассы через кольцевую развязку Печенги полз эвакуатор, таща на себе чьи-то железные останки.

                В половине первого ночи двадцатого октября, Валя приняла вызов и, по-диспетчерски коверкая фразы, сказала:

                -  Сорок первый! Мурманский аэропорт. Встретить человека - привезёшь в Печенгу. Едешь?

                - Конечно.

                Он застегнул куртку, завёл «Спортейдж» и поехал через мост в темноту стопятидесятикилометровой трассы.

                - На перевале снег,- сообщил Гарик запоздало.- Мне звонили.

               

                Клиента никто не встретил. К вечеру следующего дня в Печенгу притащили разорванный «Киа-Спортейдж» с вырванным задним мостом и зубьями стёкол в резиновых уплотнителях. Передняя часть крыши была вдавлена внутрь до упора так, что вопросов о судьбе водителя не возникло. Его сорвало с ледяной дороги на одном из опасных поворотов, сорвало на скорости больше ста двадцати, ничего нельзя было успеть на такой скорости на этом участке, и начало кувыркать по скалистому долгому склону. Когда «Спортейдж» прервал своё падение и остановился внизу, вряд ли он был живым. А может, был и ещё долго ждал смерти, прежде чем она пришла? Что он вспоминал в эти последние минуты или часы, о чём думал? Неужели, правда, что умирал счастливым, в собственной постели, в собственном, пусть и помятом,  доме? Мы этого не узнаем, заметили его только спустя восемь часов после того, как всё произошло, и он был уже мёртв.

 

 

ххххххххххххххххххххх

 

 

 

                Проползла снежная зима, и снова дорога показала нам цвет мокрого асфальта. Запахло весной, хоть ещё долго по ночам будет холодно и настоящего весеннего тепла придётся подождать.

                Такси работало по-прежнему, работы хватало. Пришли новые ребята: двое после развода и один военный пенсионер, помогающий сыну с учёбой в институте.

                День удлинялся, скоро совсем не будет темнеть, но в эту ночь приходилось мириться со звёздами и полной луной. Ничего, скоро мы даже соскучимся по ним за лето.

 

                - Десятый, от Печенгского шоссе до Заполярного.

 

                И я отправился делать свою работу. Пассажирами были две молодые девчонки, направляющиеся в ночной клуб искать развлечений. Что ж, дело молодое, это нам, старикам, только в такси и остаётся поработать.

                Они весело щебетали на заднем сидении, когда я заметил в зеркале заднего вида догоняющий меня автомобиль. Его фары несколько раз переключились с ближнего света на дальний, и я присмотрелся повнимательнее, пытаясь угадать, что он хочет от меня. На пустой ночной дороге всякое случается, знаете ли. Нужно быть осторожнее.

                Автомобиль догонял, шёл ходко, я уже различал, что это не низкая «легковушка», а что-то помассивнее. Он пристроился в хвосте, и я узнал модель. «Киа – Спортейдж» синего цвета.

                Водитель включил указатель поворота, надавил на газ и начал обгон. Когда он поравнялся с моей «Ладой», я сквозь тонировку стёкол разглядел силуэт человека за рулём. Он просигналил два раза, поднял руку к козырьку кепки и резко выбросил её вперёд – так он всегда делал, встречая нас на дороге. «Спортейдж» взревел двигателем и ушёл вперёд, дальше кататься по печенгским дорогам наперегонки с нами, ночными «бомбилами».

Пускай покатается, парень. Хорошо знать, что в эту ночь он на дороге с нами, что сбылась и последняя его мечта – раз в месяц покататься на своём «Спортейдже». Сбылось всё, о чём он мечтал. Похоже, что в том обрыве и была его счастливая «отворотка», как бы странно это ни звучало.

Удачи тебе, приятель, ни гвоздя, ни жезла!

 

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  3
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.