Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 64 (ноябрь 2009)» Поэзия» Кругообразность (цикл стихов)

Кругообразность (цикл стихов)

Бубнов Юрий 

ДУГА ПЕРВАЯ

 

 

НЕРЕСТ

 

река напряжена,

бугрится спинами лосося:

сверкнёт под слизью чешуя -

вонзится гибкая игла

в мышцу потока.

 

 

 

КРУГООБРАЗНОСТЬ

 

их было двое – отец и сын –

кожа цвета высохшей кедровой хвои –

плоть от плоти

хворь от хвори –

они двигались берегом моря,

казалось тысячи лет,

по краю земли.

 

 

там, где кончались скалы

и начиналась шумная  плоскость,

высохшие кости,

помня о погосте,

принявшем их женщин,

прошедших этого пути меньше,

несли тяжёлые камни и доски.

 

 

вязкая плоскость искрилась,

омывая дроблёные скалы            

их было двое

и, рождая слово,

они смотрели в глаза один другому

пристальней мертвой рыбы,

отпеваемой только шакалом.

               

 

там, где тихие кедры молились,

утешая изодранный ветер, 

двое нашли приют,

двое едят и пьют – –

возложив рыбу камнем под сердце,

обновив раны плетью,

продолжают свой путь…

 

 

возвернувшись к потере,

к точке на теле    земли,

ощущая ненужность,      

ощущая ей чуждость,

укрепив память камнем,

образуя окружность,

наполняя водою                               

то, что было от моря –

то, что было от горя,

заполняя собою…

 

 

их стало двое –

рыба испорчена зноем,

но кости ложатся у изголовья

приюта двух душ, что бежали,

отчаявшись, круга печали,

внимая шёпоту стаи

таких же уставших чаек – –

 

 

на кромке круга земли

понимаю, что координаты всё-таки три,

заветные две доски

скрещённые

вызывают горечь.

 

 

 

КОГДА…

 

когда обрываются страховочные

    тросы у китайских

        гимнастов…

когда ладони касаются чужой земли…

когда свинья обнаруживает

    подгнившее яблоко,

    а обезьяна смеется над

        нелепостью одеяний

            посетителей зоопарка…

когда чумная собака

    поднимает

        усталые глаза

            к солнцу,

            а солнце  достигает зенита…

когда хлопком обнажается

    бутылка

        шампанского

    и первые комья земли

        отскакивают

            от гроба…

когда болеющий раком ребёнок

    спускает воду

        в туалете,

    а неподалёку в парикмахерской

        на грязный

            пол

            падают мокрые кудри…

 

       пульс сбивается на писк

       зеленая краска стекает по иконе

       ключ застревает в замке

 

       а я грызу карандаш…  

 

 

именно в этот момент

    крик чаек

        особенно

            трагичен.

 

 

 

КОЛЛАПС

 

я устремляюсь ко дну

или, может, тону –

в этом разницы нет –

лишь движение вниз,

будь то смерть или мысль,

обретает свой смысл

там, где телу не всплыть,

и где телу у рыб

     не научиться плыть,

и конечность пространства

    отсчитывается вниз –

        в недостижимый минус,

и всеобщий искус –

    на нулевой отметке

        глотать пузыри.

 

тёплые,

светлые воды уже позади.

 

 

я устремляюсь ко дну

                в синеву

                во тьму

наращиваю глухоту к словам,

но кожей чувствую

Слово Первое,

тишину,

давление атмосферы –

и не открыться рту –

не спасти перепонок –

куски кожаного медальона

затыкают дыру.

 

 

лёгкие выпустили

последние пузыри газа –

окиси угля,

и почти вода,

моё тело тонет

теперь навсегда.

 

мысли - нет.

 

память - чиста.

 

 

кожи площадь всё меньше,

мясо плотней,

завершает кручение внутренность –

тело всё суше, острей

и быстрее –

 

пунктир,

пересёкший

событий черту –

ментальная вспышка

вскрывает нору...

 

где бог есть тьма,

он – антивещество –

необходимость формулы

энергии квадрата,

под знаком математики

разгаданный фантазией Дирака –

 

он – достижим,

но свет не доходит со дна,

где бог есть тьма.

 

 

 

 

ДУГА ВТОРАЯ

 

МЫТА

 

                Александру Башлачёву

 

ты,

дух худой,

дым молодого костра,

  венами схваченный,

    на звонкой уздечке

      подвешенный к стылым ногам.

 

ты,

всё козлиную песню

лелеешь свою о тленном чехле,

   лепечешь о мнимом числе,

    и кашляешь утром в саду,

      и чиркаешь спичкой...

 

– На мой взгляд, фитилю,

   то и дела, что виться,

   точней - извиваться.

 

да, все горят на корню –

исчезающий нечет

  всё тычет и хнычет,

    и бьётся о борт корабля,

      и, выстроив дамбу, гниёт

                в мытный жрач – волоса, телеса...

 

– Пусти меня

                   меня

                   гулять вдоль синей речки!

– Пусти уздечку, Ванюша, а?

 

 

 

***

 

 

дева, сын земли,

я не подвергнусь перерождению,

максимум – стану грифелем карандаша,

если Земля к тому времени не поглотит прямоходящих,

если не победит трава,

если хватит шипящих

на шёпот

сидящим

у гаснущего

костра.

 

 

 

ПРИЗРАК

 

                               памяти отца

 

1

тяжесть, тяжесть –

нужно уходить, уходить –

лишь маленькая птичка трясёт хвостом,

чем будоражит птах, стремящихся возвысить дух:

"радуйся, что на двух, а не на трёх" –

и они радуются,

но камень трудится –

наносит сквозную рану (шахта, укол) –

во плоти воды

с трудом затухают колебания,

волнуются камыши.

 

– Только не уходи!

    Зачерпнём, растеряем,

    но попьём воды!

 

 

2

назвать собаку Банга,

смириться –

ждать конца

и излечения нарывов гнойных...

 

среди обрубков хвойных

брожу, хватая пустоту –

без пса –

в горсти не шерсть,

шершавого языка настырной ласки не отвергать уж

и слова

седую морду не привлекут.

 

слова

вас заставляют замолчать

и, кое-как добравшись до бревна,

согнувшись, вырезать ножом: "пока".

 

 

3

сам себе призрак живого отца

в германской рубахе на голое тело –

недвижимы камни, далеко до огня,

руки остыли, доставшиеся от тебя,

превращая нить памяти в ткань письма –

 

штрих синевы, черноты –

черта, начинаясь усилием,

тает ближе к краю листа –

 

превращая нить памяти в ткань стиха,

ведомая осколком, воткнутым у виска,

рука срывается –

отсутствие координат –

танец, ведущий во мрак –

грифель, встречая сопротивление,

ставит оконечный знак.

 

 

4

стихи звучат

отцы умирают

стихи звучат

матери умирают

стихи звучат

умирает горло

стихи замолкают

только

когда у горла

больше

нет

сил

 

 

 

ДУГА ТРЕТЬЯ

 

ВПЕЧАТЛЕНИЕ

 

1

этот зуд,

нестерпимое жжение,

что заставляет соловья напрягать механизм песнопения –

 

это движение,

усталых ног нестерпимое успокоение –

 

отпечатанное впечатление –

 

о, мозг – благодарный воск!

 

 

2

графит порождает алмаз

под давлением слова "сейчас" –

в древесине, пущенной на бумагу,

проступает скупая смола –

то – памяти капли,

то – шар угасающий,

его слабый жар

сушит событие,

со–бытие,

то – звонкие щели на плотном листе.

 

 

 

BREAKCORE

 

 

о, ток земли! продольный beat!

тяжёлое, разбитое ядро –

в кругу открытый проводник

    растянут в нить,

    пробит

    и в форму воль отлит –

    то вызгляд истовый

        шаров искристого

            космоса близкого

                штурмует ритм.

 

о, корч брони!

    во чреве сдвиг –

        и молод взбит,

            и пульс сбоит.

 

            зерно родит.

 

 

 

ЗАМЫКАНИЕ ДУГ В КРУГ

 

СПАС

 

Безглавый Спас

звучит с недавних пор –

не попадая в глаз,

звонарь учил

язык холодной бронзы –

бил языком

и рад был солнцу.

рад был и я

слепить себя крестом

и прибегать чуть что

глядеть в оконца –

лампадкой уличной

согреть зерно.

 

 

одной рукой перехватывая камень, я собираю новый очаг.

 

 

Коментарии

Здравствуйте, Юрий. Вы что, любите рыбу? ("Нерест"). Вы что, любите, когда рыба с рыбой оставляет потомство? Похвально, молодой человек, похвально. Я тоже люблю рыбалку. Приглашаю Вас в воскресенье на Обь. Правда нереста не обещаю, но что получится, то получится. Напишите мне, договоримся.
Страницы:  1 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.