Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Белая ворона

Вертоградская Людмила

БЕЛАЯ ВОРОНА
(беседа Людмилы Вертоградской с В.Токмаковым)

Писателя Альфреда Хейдока похоронили вместе с серебряным перстнем, подаренным ему Николаем Рерихом. Похоронили в 1990 году на кладбище под горой Караульной в окрестностях Змеиногорска. Проводить в последний путь этого удивительного человека, прожившего почти сто трудных и интересных лет, пришла горстка людей, в основном местных жителей.

При жизни Альфреда Хейдока было издано несколько его книг, а тем не менее одна биография этого человека может составить целый художественный роман. 

Альфред Хейдок родился в 1892 году, в семье латышского кузнеца. Жить на окраине империи он не захотел и, будучи смышленым малым, быстро выучил русский язык и перебрался к своему дяде в Тверскую губернию. Перед Первой мировой войной дослужился до управляющего небольшого завода, однако был призван в армию, а после революции 1917-го оказался на Дальнем Востоке, откуда вскоре перебрался в Китай. Чтобы как-то сводить концы с концами перепробовал множество профессий, был грузчиком, переводчиком, преподавателем русского языка, наконец начал печататься.

В 1934 году произошло главное событие в жизни Хейдока. Он жил тогда в Харбине. В конце апреля в Харбин приехал известный философ и художник Николай Рерих, и прожил там несколько месяцев. Вокруг Рериха быстро образовался небольшой кружок единомышленников, были встречи, беседы о Шамбале и Агни-йоге, было истинное единение духовно близких людей. Здесь говорили о путях самосовершенствования, о поисках путей на Шамбалу Духа. Однако обычным эпигоном, каковых в последующие годы у семьи Рерихов появилось великое множество, Альфред Хейдок не стал - оттолкнувшись от твердой почвы учения о живой этике он пошел своим путем. Во время последней встречи Рерих, как одному из своих любимых учеников, подарил Хейдоку серебряный перстень с кораллом и бирюзой. 

Во время Второй мировой войны Хейдок занимался антифашистской деятельностью, и в 1946-м ему разрешили вернуться в Россию. На радостях Хейдок написал письмо индийским друзьям и был уличен в "шпионской" деятельности. Получил десять лет заполярных лагерей, освободился в 1956-м. Работал на Урале, потом в Казахстане. Там он познакомился с Людмилой Вертоградской, ставшей его женой и которая была на 53 года моложе его. 

Этим летом мы с Евгением Налимовым и вдовой Альфреда Николаевича Людмилой Ивановной побывали на кладбище. После дождей могила заросла травой, а вездесущие муравьи построили на ней свой курган. На могильной плите выбито рериховское триединство - в большом круге три маленьких кружка. Даты жизни Хейдока: 1892 - 1990, жизненный путь почти в сто лет. 

После смерти мужа Людмила Ивановна живет одна. Весь архив Альфреда Хейдока хранится в их небольшой квартирке. По словам Вертоградской, в архиве есть много интересных материалов, прозаические произведения, эссе, притчи, легенды. Все это надо бы издавать и изучать, но творчество писателя оказалось никому не нужно, и за последние годы о Хейдоке стали забывать.

- Людмила Ивановна, а сами вы не пытались выйти на какие-нибудь издания или издательства?

- Нужны деньги, чтобы вести переписку, ездить в города,  договариваться, размножать тексты. А у меня пенсия - 700 рублей,  и даже телефона нет, чтобы созваниваться с издательствами. Для  таких дел нужен человек, который бы не обманул. 

- В смысле?

- Чтобы помог издать, и гонорар бы не забыл прислать.

- А было что не присылали?

- Конечно, сколько раз. Пальцев на руках не хватит. В конце 80-х начале 90-х годах книги Хейдока выходили во Владивостоке, Магнитогорске. В Новосибирске повесть "Грешница" издали отдельной книжкой, в Петербурге вышла книга "Радуга Чудес" тиражом 100 тысяч экземпляров. А вот про гонорар издатели почему-то забыли. Помню, когда мы еще жили на Балхаше в Казахстане, с нами списался какой-то деятель из Запорожья, переслал нам по почте штатив, ванночки, фотоматериалы, потом приехал сам, ночами переснимал книги Рериха, Блаватской, Хейдока. Тоже наверное потом где-нибудь издал. 

В Змеиногорске мы поселились в 1981 году. Искали городок, где была бы редакция газеты - по основной профессии я журналист, закончила казанский университет. Альфред Петрович знал четыре языка: латышский, русский, китайский, английский. Большие города ему надоели, немалую часть жизни он прожил в Харбине и Шанхае. Он рассказывал, что это города такой плотности населения, что когда у него сдохла кошка, не было возможности найти свободного клочка земли, чтобы ее похоронить - все застроено клетушками и кому-то принадлежит. Он хотел жить на Алтае и чтобы это был маленький город где-нибудь в предгорье. 

Из местной змеиногорской многотиражки меня вскоре уволили - практически без объяснений, просто нашли какой-то формальный повод. А потом к нам домой пришли люди в погонах и изъяли рукописи Альфреда Петровича, книги, переписку. Архив у нас полностью изымали дважды, что смогли, восстанавливали по памяти. 

Альфред Петрович был уже полуслепой, когда мы переехали в Змеиногорск. Слепым многое мне надиктовал, я записывала, правка текстам практически не требовалась, все у него было отредактировано в голове. Как-то пришли к нам люди из горкома партии и говорят, а может вы сдадите своего мужа в дом престарелых, ему ведь уже 90 с лишним лет, а сами поезжайте в Барнаул, мы вас там как-нибудь устроим. Видимо, тогда властям очень важно было нас разлучить, так они хотели заставить его замолчать. А в Змеиногорске Альфред Петрович написал очень много, ему здесь нравилось жить и работать, в другом месте он бы столько не создал.

Есть три письма от Николая Рериха к Альфреду Петровичу, в одном из них он называет Хейдока "Аввакум на страже". Я думаю, он видел в нем духовного воина, который не отступится от своих идеалов не смотря ни на какие трудности и лишения. 

- Может быть предложить часть архива музеям, пусть что-то хранится у них, изучается?

- А никто из наших музеев ничего не просит, видимо им это не надо. Я предлагала одному краевому музею размножить кое-что из архивных материалов, снять копии, но они так и не нашли времени это сделать. Мне предлагали передать архив Хейдока в Латвию, где он родился, но я решила этого не делать. Нужно надеяться на лучшее, пока жива, буду его хранить. 

Когда мы шли на встречу с Людмилой Ивановной в администрации Змеиногорска нас предупредили, что она в общении человек трудный и, возможно, не пойдет с нами на контакт. Действительно, поначалу разговор не получался, была со стороны Людмилы Ивановны какая-то болезненная настороженность и недоверие к нам. Ее можно понять, жизнь была полна конфликтов с властью, оскорблений, обид, непонимания со стороны окружающих. В такой ситуации трудно не озлобиться и навсегда уйти в свою скорлупу. Нам всем иногда так не хватает терпимости, умения выслушать и понять другого, оценить неповторимость каждой человеческой личности. Будем надеяться, что архив писателя Альфреда Хейдока все-таки не окажется где-нибудь в Прибалтике, а его лучшие произведения найдут достойного издателя, возможно, даже на Алтае.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  8
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.