Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 31 (август 2006)» Проза» Записки частного охранника

Записки частного охранника

Евтушевский Евгений 

ЗАПИСКИ ЧАСТНОГО ОХРАННИКА

КОЛДОВСКОЙ ЧАЙ

Ну, чем заниматься несчастному сотруднику охраны продуктового супермаркета, скучающему у «окошка» монитора, занудно транслирующего торговый зал во всех его слюновызывающих проекциях? Естественно, наблюдением за многочисленными покупателями, часто тырящими разные мелкие вкусности в бездны карманов и пазух, а то и во внаглую пронесенные сумки, и прочую ручную кладь. Работа у монитора стала для нас своеобразной видеоигрой: наблюдаешь, вычисляешь и сообщаешь по рации напарнику в зале, и тот тормозит жуликов с поличным. Потом, меняемся местами: он – в «видеосалон» дежурки, я – в «поле» торгового зала.

Как-то, смотрю и вижу в пределах чайного ряда высокого худощавого мужичка, стильно упакованного темной джинсой, и с повышенной волосатостью прически, стянутой  в хвостик. Тонкие пальцы пушистого «чайника» в купированных перчатках, смело тасуют «революционный» порядок четкого строя пачек и ценников, раскидывая их по разным полкам – какую куда. 

 Семафорю в рацию:

– Андрюха, смотри, на двенадцатой камере – в чайном, волосатик шалит, клад ищет, наверное.

В поле зрения двенадцатой, неспешно вплывает полнеющий силуэт коллеги и напарника и моментально исчезает – откуда пришел.

          – Что ты, Женька, это же колдун. Да, ну его, нафиг! Пусть банкует, продавцы починят – видишь, вон – как мыши попрятались. Нет уж, если хочешь, разбирайся сам, коли мне не веришь!

 Я верю. В бога, да и в себя тоже, но не в доморощенных «шаманов». Поэтому, встаю, закрываю на «клюшку» дежурку, и не спеша, направляюсь в мир деликатесной торговли, до мозга копченых костей пропитанный благоуханием сырной плесени, колбаски да разной прочей съедобности.

Вхожу и вижу финал «чайной церемонии»: пачки кучами по полкам, а торжествующий «чаеман» с видом знатока обнюхивает и ощупывает мини-кубик чего-то индийского грузинской фасовки с китайскими иероглифами. Говорю:

 – Послушайте, молодой человек, ведь можно было выбрать чуточку поаккуратней. А, теперь бригаде продавцов вместо обеда целый час восстанавливать вашу разруху.

Ответом был пристальный взгляд Вольфа Мессинга. И – тишина. Повторяю пройденное, и слышу:

– А, кто вы такой, если не секрет?

–Я, – отвечаю, – сотрудник охраны этого магазина.  

– А, вы знаете, кто я? – Глаза чаевника, сойдясь на переносице, усиливают давление на подопытного меня.

                – Понятия не имею, а что, необходимо?

– Начальство, молодой человек, надо знать в лицо! Я – учредитель вашего охранного предприятия и плачу тебе зарплату, – суровеет «волшебник», – так что не мешай мне делать покупки так, как я того желаю!

– Мое начальство, господин покупатель, выглядит несколько иначе, – отвечаю, – чем вы. 

Зрачки собеседника сужаются, отцентровав глаза (особенно левый), и тонкие губы приказывают:

– Отойдем, поговорим!

Вот это – по-нашему, – радуюсь, – ситуация проясняется. На агрессию у меня есть стандартный и адекватный ответ и, если честно – то любимый. 

Отойдя, шагов на пять, он резко всем телом оборачивается ко мне, вперившись трассирующим бронебойным взглядом:

– Так, ты не понял, кто я? Повторяю: я – твой непосредственный босс и, посему, выношу тебе благодарность за бдительность и премирую. – Протягивает мятый червонец.

– Взятки при исполнении – статья. Не пойдет. Я эти деньги не заработал, они – не мои. – Пытаюсь обогнуть говорящего, но он становится «необходимым», заступая дорогу.

– Возьми. Будет карьера, слава, деньги. Удача будет!

Развернувшись, обхожу стойку с товаром с обратной стороны, а он вот – как чертик из табакерки – навстречу.

– Возьми, – говорит, – не пожалеешь. Это – твой шанс!

– Свои шансы, – возражаю, чувствуя зарождение ярости, – обеспечиваю сам, а чужие – не мои.

Колдун швыряет бумажку на пол, а пачку – на прилавок и, не оборачиваясь, удаляется к выходу. Я – следом. Финита ля комедия.

– Да ты, новенький, в своем ли уме? – Кассирша Настя тормозит меня за плечо и разворачивает к себе, – ты знаешь, кто это? Колдун! У него весь магазин лечится, он нам товар завораживает от краж. Он ведь тебя заживо сгноит. Дай то бог, Женька, завтра тебя увидеть!

– Не знаю, – отвечаю, – от чего там у него весь магазин лечится, но товар у вас – я вижу, – жулики прут килограммами. Не помогает, значит, магия шаманская! Кстати, а чего он чай-то лопатил – разборчивый такой?

– Не понять тебе этого, Женька, простой ты дюже. Он ведь – экстрасенс! Что попало – не пьет. Он чувствует чай душою. Смотрит на пачку – и видит, с каким настроением человек в далекой Индии срывал чайные листики. Они ведь, все помнят – и хорошее, и плохое! И, выбирает чай, пропитанный положительными эмоциями. Они ему силу дают! Ну, Женька… смотри!

Вновь столкнулся с гипнотизером я лишь спустя пару – тройку недель. Он просто подошел ко мне и поздоровался приветливо. На этом наше колдовское противостояние и закончилось. Навсегда.

УКОЛ ЗОНТИКОМ

На страже покоя супермаркета приходится, иногда, сталкиваться в противостоянии с самыми разными, порой чрезвычайно занимательными и колоритными «кадрами». Об остальных впрочем, речи нет – они не стоят профессионального интереса.

Как-то, в истекающий июльским потом день, посещает нас сладкая парочка. Он – богато «прикинутый» парень, самоуверенный и решительный, вооруженный не по погоде зонтиком – тросточкой. И, она – наивная вислоухая симпатяга, раззявив рот, глотающая его «лапшу». Молодой человек павлинит пальцы свободной руки, а зонтик его: то – с хрустальным звоном пересчитывает дорогущую «стеклотару» ликерки, то – сминает упаковки штучных фасовок. На меня же, хранителя данной роскоши – ноль внимания, как на не самую нужную часть интерьера. Девчушка же плывет и тает под могучим трепом распальцованного приятеля. Глядя на интенсивную работу «указки», предполагаю: возможно – пединститут закончил, и эти движения – наиболее усвоенный навык. Либо фехтованием с детства заигрался и из роли мушкетёра не вышел.

Подгребаю.

– Молодой человек, не соблаговолите ли прекратить протыкание товара зонтом. Здесь все дорогое, а расчет за испорченное будет довольно обременителен и не совсем приятен.

С удивлением, обнаружив вдруг, откуда ни возьмись – досадную помеху в моем лице, посетитель с учительствующим видом (кажись – угадал!), словно разжевывая азбучные истины, снисходит до пояснения.

– Слушай, охранник, я могу здесь делать все, что захочу.

– Если покажете, где это написано.

– А, это на мне написано, разве не видно? Я могу купить весь ваш долбаный магазин с полками и продавцами.

– Без меня, естественно.

– Неважно. – Бросает он, подчеркивая тем мою для него незначительность. – Я даже, прямо сейчас и не сходя с места, могу снять штаны и нагадить тут, и ничего мне за то не будет.

– Дерзайте, посмотрим, – соглашаюсь, – но отвечать за гадость вам, тем не менее, придется.

Улыбаюсь, представляя процесс глобального облегчения с точек зрения трех видеокамер слежения – и на страницах Интернета. Бомба! Круче трех центнеров тротила!

– А, ваши деньги, – подношу ко рту раскрытую ладошку и дую на неё, – тьфу! Ветер.

Парень секунду думает, опершись на зонт, затем, прихватив под мышку симпатичную ротозейку, большими шагами покидает магазин.

     

РАССЛАБЛЯЮЩИЙ КОФЕ

Халява – вещь заразительная и чрезвычайно увлекательная. Она толкает порой, людей на великие жертвы ради, например, того же сладкого уксуса. И ценой, иногда – горького поноса. А, бывает ещё хуже, но немножечко реже. Поговорим о легкой форме.

Став новоявленным охранником старейшего в городе Барнеаполе торгового центра с «колоритным» названием, я в первую очередь, естественно, познакомился с коллективом коллег. Нормальные ребята. Василий – старший по магазину, правильный конкретный парень с задатками жесткого лидера. Творящий порядок на объекте по своим принципам, уникально сочетающим «понятия» чисто воровские с пунктами профессиональных инструкций. То бишь – совмещающий несовместимое по сути и, на первый взгляд – удачно. Жорик – полнеющий лопоухий увалень с приклеенной улыбочкой и хронической манией величия в скрытой форме. То есть, пацан безобидный для тех, кто повыше рангом или посильнее мышцой. А, для зависимых от него сограждан – просто «вешалка» ходячая. Ну, и еще несколько интересных для других сюжетов ребят, практически выпадающих из нынешнего повествования.

Короче однажды, открыв свою, не запирающуюся на ключ, кабинку в раздевалке и, глотая слюни в предвкушении чашечки кофе, я не обнаружил там оного. Сахар также ополовинился до безобразия. Пришлось обходиться сухомяткой, никак не способствующей здоровому пищеварению. Так было раз, да еще раз, да еще несколько разков. Попытки закрывать кабинку, прятать «сухпай» в сумку и в карманы куртки не спасли, принося облегчение лишь запасам. Обиды не было, я не обидчивый человек «по жизни» – как это сейчас говорится, однако и – не безобидный.

Когда попробовал закинуть удочки коллегам по наболевшей теме, Жорж ответил:

 – Ну ты, Жека, в натуре, на меня только не думай. Я чисто правильный пацан и, зуб даю, у кореша без спроса ничего не возьму ни в жизнь, ни за что, никогда! Это другой кто-то.

Василий в ответ божился:

– Да я ни в жисть, Жека, твое не трону! Без балды! Ты его только вычисли, гада, мы его по «понятиям» построим, беспредельщика, чтобы, крыса, у своих не «тарил». Да, – это толстый Жорка, наверное…

Аптекарша была немало удивлена, когда я покинул ее контору с несколькими коробками как кофейно-коричневого, так и сахарно-белого слабительного, весящего в общей сумме, граммов – сто пятьдесят. Весь оставшийся вечер я давил таблетки ложками в предвкушении злорадном и разбавлял  ими сахар и кофе сообразно цвету, в перерасчете от одного к трем, что вовсе не отразилось, как потом выяснилось – ни на запахе, ни на вкусе и, что самое главное – ни на качестве лекарства от жадности. 

Следующим днем, стоя на боевом своем посте (пардон – посту), я обратил внимание на наличие отсутствия в поле моего зрение Джорджа. И, выспрашивая по рации коллег, просветился, что наш «телепузик» – как его кличут в народе, медленно, но верно утекает в канализацию. Увидев вскоре Жоржика с обвисшей мотней пуза, я впал в малопонятную окружающим истерику, давясь смехом до икоты (хоть ни до поноса – упаси, Господи!). Ну, а когда Жор, оповестив всех о надвигающемся порыве «облегчения», тряся выпуклостями, умчался в сортир, я глубоко и надолго выпал в «осадок».

Назавтра я работал с Василием. Вообще-то он весьма занимательный и колоритный тип. Эдакий, приблатненный местами «секъюрити», с острыми приступами «распальцовки» и чрезвычайно эмоциональным «базаром» недоделанного уголовника. Он из тех таскателей златых вериг, кто, размахивая крыльями и кивая клювами, подобно долбящим дятлам, пугают феней мобильные телефоны, косея от своей крутости. Телефоны, часто выключенные в целях экономии. 

В четверть одиннадцатого, закончив очередной сеанс одновременной связи между мобильником, ушами и рацией, старшой оповестил нас, шевеля «щупальцами»:

– А, пойду-ка я, мужики, в натуре, кофейка дерябну после ночных трудов праведных.

Больше его до самого вечера никто не видел, видели только запертую изнутри дверь туалета, надсадно матерящуюся, по видимому – то в рацию, то в телефон. Обитатели магазина выкручивались – кто как мог.

Всю неделю парни мужественно боролись с чрезвычайно жидким стулом, катастрофически худея и обезвоживаясь до мумификации. Бедолаги тут же восстанавливали водный баланс моим кофе, не замечая, что сам пью напиток исключительно из разовых пакетиков. Устав смеяться, я с хмурым неодобрением выслушивал ежечасные жалобы халявщиков на диарею и метеоризм. Даже жалко их стало. Но, всему приходит конец, – скончался с «божьей» помощью и мой аптечный кофе. Я не возобновил запас, полностью перейдя на пакетики, пока еще неприкасаемые для чужих… 

Коллеги же, заметно повеселели, округлились выпуклостями и расслабились. Правда, теперь душевно – а не кишечно, сетуя лишь на отсутствие халявы. Вот уж, воистину: жадность людская к бесплатному – неистребимое состояние запущенной души!

ХОХЛОМСКАЯ ТЕЗКА

– Здравствуйте, Евгения Алексеевна!

– Да здоровей видали! – И надутая, резко благоухающая «четком» туалетной воды девица, не удостоив меня взглядом, вразвалочку шлепает к своему отделу. Хохломской отдел, осчастливленный ее явлением, щетинится расписными дровами: ложками, плошками, матрешками… Куба два – не меньше, в пересчете на пиломатериал. Тезка, отчаянно пыхтя, надолго уединяется под прилавком, и чем-то там форсированно занимается. Спустя минут пятнадцать, оттуда – аки из-за горизонта, солнышком встает багровый лик продавщицы, разрисованный косметикой не хуже той самой хохломской Матрены, одаряя мир пучеглазым самовлюблённым взглядом. Что-что, а самооценка тезки – куда выше крыши. Что ещё сказать об умственных способностях девицы, гордо величающей себя Звездочкой – как моя теща корову.

– Ну, рассказывай, – снисходит наконец Евгения Алексеевна, – как до такой жизни докатился. 

– Да, как Колобок, Женя – и от дедушки ушел, и от бабушки ушел, катился, катился и докатился вот. – Грустно выдыхаю я. – Тебя теперь вот стерегу, чтоб не украли.

– Молодец! – Одобряет она. –  Лучше стереги, а то уволят. 

И картошка рыхлого носа самодовольно устремляется в потолок.

– Слушай, тезка, – говорю я, любуясь нечесаными мелированными космами соседки, – тебя кто за волосы трепал? Торгуешь экологически чистыми расческами – и лохматая? 

– Не нравится? Ну и подавись. А, по мне так, ничего! 

И принимает пару живописнейших поз перед зеркальной витриной, скинув  локтем расписное корыто, жалобно треснувшее. Женечка – по ходу, просто не захотела сокращать утренний здоровый сон наведением порядка в шевелюре, законсервировавшей пух линяющей подушки.

И, тут меня осеняет. Я представляю большеголовую пучеглазую прыщавую дивчину, со срезанным машинкой скальпом прически, в общем-то – ей и не нужной. И, тихо схожу с ума от возможности улицезреть это.

– Слушай, Женечка, – осторожненько прощупываю я, – а чего ты не пострижешься? Забот меньше будет.

– Да, знаешь, Жека, некогда, да и некому потому что, – жеманно отвечает дива.

– Врешь, просто волос жалко! Да, и вообще ты машинки боишься!

– Это я-то боюсь? Это мне-то жалко? Да, я совсем ничего не боюсь. Я хоть сейчас постригусь, если потребуется!

– Даже налысо?

– Да, без базара! – Не подумав, ляпает тезка.

Коллеги мои, с интересом следящие общением, в предвкушении подтягиваются к прилавку.

– Вот это девушка! – Подыгрывает Влад. – Кремень! Сказала – сделала. Умница!

– Женя, а за свои слова отвечать надо, – радуюсь я, – видишь, как тебя уважают. Стригись!

– Но, нечем ведь. – Запоздало теряется тезка, заподозрив подвох.

– Мужики, скидываемся по сотке на машинку для Женьки, пострижем ее и увековечим фоткой, – говорю, – а машинку подарим на память. Ну, что, тезка, согласна?

– По сотке с троих – мало,  – считает девушка, – не пойдет.

– А по три, – отрывает Иван, – годится?

– За «штуку» – договоримся.

– Поехали.

 На озабоченной маске раскрашенной под хохлому тезки читается напряженная работа мысли, скрипит ржавчина извилин: где-то подвох, но – где? И, выбравшись бочком из-за  прилавка, мамзель ковыляет следом к отделу бытовой техники, где мы уже засвечиваем купюры.

– С вас еще парик! – Ставит вдруг Жека невыполнимое условие. – Натуральный, и по самую талию.

– Да, ты нас так разоришь! – Возмущается Влад. – А мы то тебе и поверили. Думали, что ты хозяйка своего слова. А, хитришь, чтоб не стричься. Больше нет тебе веры!

– Я согласна, но только с париком.

– Когда ты соглашалась в первый раз, о парике и речи не было. Вот так и наживаются на доверчивых охранниках. А я-то поверил! – Сокрушаюсь я.

          – Все, Жека, мы на тебя в обиде и больше к тебе не подходим, – изрекает Иван, и чапает восвояси, – занимайся самосохранением!

И, всю оставшуюся смену, я наблюдаю «эти глаза напротив», в толпе матрешек, за вывеской которых (глаз, естественно) усиленно шевелит двумя извилинами единственная мыслишка: «Может, продешевила?» Да, давлюсь смехом, представляя тезкину «хохлому» без парика.

НЕУДАЧНЫЙ «ВИЗИТ»

Ну, до чего же везёт мне на происшествия, случающиеся на рабочем месте! Местная милиция уже матерится, когда к ним поступает очередной вызов из «Лэтуаля». Опять – скандальчик с потасовочкой.

Стою, значит, на посту своём и никого не трогаю. Улыбаюсь – при этом. Слышу вдруг, звук падающего Вини-Пуха. Направляюсь, не спеша на стук. Не спеша – потому что не в моём он отделе и отношения ко мне не имеет. Пока не имеет. Вижу, что два парнишки лет двадцати уронили у соседки по магазину Юляшки пару коробок со стеллажа, но активно их поднимают. С комментариями. По поводу коробок и соседки. Подошёл, дабы подсобить, если что – в пределах профессиональных полномочий. Естественно – не пацанам. Обошлось, сообща ребятишки победили коробки, потратив пяток минут времени и не менее словаря ненормативной лексики в придачу. Меня, впрочем – не заметили.

Далее, один ниспровергатель тары, с банкой пива наперевес, направился мимо меня сквозь турникет в «Лэтуаль», понюхать заморских одеколонов. Однако, неудачно.

– Молодой человек, к нам с напитками не заходят!

– Извини, командир, базара нету!

Зато второй – почти копия первого, с такой же мордой-тяпкой – только без пива, прошуршал мимо меня в облако элитной парфюмерии. Немного отвлёкшись разговором с симпатичненькой продавщицей – был такой грех, слышу вдруг сигнал турникета, реагирующего на вынос нашего товара. Исчезающий гость, рывок-спринт и – финиш:

– Молодой человек, на вас сработала сигнализация, попрошу вернуться!

– Чего, нафиг, я тут ни при чём!

– А, вернуться придётся! – И, паренёк без видимого удовольствия за шкирку, с моей активной помощью, тащится обратно, в обобранный им отдел. Где, сигнализация реагирует повторно.

Словно, не поверив ушам, «гость» вдруг забрыкался, но был силой сопровождён к месту администратора и, после недолгих препираний, толчком на него усажен. Кореш же задержанного, куда-то исчез.

Не буду пересказывать наш диалог, переполненный глупыми возмущениями «невинно задержанного». Скажу лишь, что он всё отрицал и ничего умного не произнёс. Обычный трёп жулика – не более. Раз пять за разговор, я садил его толчком на стул, но вскочил он – шесть раз: метнулся на «рывок», намереваясь промчаться сквозь меня. И, был встречен неласковым ударом колена в пузо. Перехватив согнувшегося бегуна за уши, я уже собрался добить повторным в голову, чтобы уговорить окончательно. Однако кто-то, успокаивающе бормоча что-то типа: «Не деритесь, достаточно!», навязчиво потянул меня от «спринтёра». Подумав, что это свои, я отпустил недоделка и обернулся. За спиной моей, вцепившись в пиджак, стоял исчезнувший его приятель и, улыбаясь, что-то успокаивающе бормотал. Господи, как я мог забыть о тылах! Беглец ринулся к выходу. Зарычав, я отшвырнул тормозящего, и рванул следом. Наперерез удирающему отчаянно кинулась Наташа. Умница – коня на скаку остановит… Остановила – ненадолго: он оттолкнул её, ударив в грудь некстати подвернувшуюся покупательницу. И – тут снова подоспел я. Боковой удар ноги, остановленный в самом начале, ввиду наличия за мишенью тестер-стенда с дорогущей косметикой. Затем, вывод из равновесия и бросок на пол с переходом на удушающий приём. Чёртов автоматизм, я снова забыл о приятеле! Рывок за пиджак уронил меня на спину, и вор вырвался сквозь турникет. Отшвырнув заступника, я низким стартом «выстрелил» за удирающим. Догнав в фойе ЦУМа его, уже начавшего разворачиваться навстречу, с ходу бью стопой в подколенный сгиб, рванув на себя за воротник. Чуть придерживаю «бестолковку» падающего, дабы не разбить о бетон пола и, приседая, ударяю сверху в грудь коленом – в качестве успокоительного. Затем, схватив за глотку, замахиваюсь в голову. Но – торможу, ведь его ещё в милицию сдавать, где объяснять членовредительство придётся. Разжимаю, уже занесённый, кулак. Звяканье наручников. И – опять, только уже пристёгивающих к стулу. Водичка-то туалетная «Визит» называлась. Неудачный «визит» нынче у «гостя». Надолго ему запомнится: лет, думаю – на пять. Вызов милиции и доклад в офис – за «спасибу». О премии можно и не мечтать. В России награждают лишь посмертно, как сказал когда-то незабвенный Семён Горбунков. Однако, другой товарищ – Глеб Жеглов, справедливо считал, что «вор должен сидеть». И – вор сядет. 

ЛАЗУТЧИЦА

Стук из пустоты только что открытого чемодана шокировал бы много меньше, чем трёхкратный «тук» в дверь с территории почти «ненаселённого» ночью завода. Почти – то есть: кроме нас – охранников. Гриня поперхнулся анекдотом, тогда – когда я уже приготовился смеяться. Но, смех наглухо застрял в зубах. Ногти автопилотом царапнули ствол, а глаза вытаращено переглянулись.

– Ты что-нибудь слышал?

– Почудилось.

Стук повторился самым наглым образом. Собачий сын Портос Шерханович выполз из-под лавки, где предавался здоровому сну, удивлённо скособочил голову и вопросительно мотыльнул хвостом. Потом, вспомнив свои сторожевые обязанности, нерешительно мяукнул: «Гав», – чего сам испугался. И, поджав красу и гордость, юркнул на неостывшее лежбище. Откуда неуверенно заворчал, сам себя подбадривая.

Весельчак Гриня, сбледнув с лица, на пуантах по стеночке приблизился к двери и тихо отодвинул шпингалет. Приготовившись прыгнуть пяткой вперёд, я выдавил: «Войдите».

– Здорово, внучки! Не ждали! – На пороге, придавив клюшечку, улыбалась тремя зубами старушка – «божий одуванчик».

– Я тут мимоходом, внучки. Шла, шла себе и заблудила чутка. Смотрю вдруг – такие ребятишки симпатичные в окошке маячуть. Дай, кумекаю – спрошу, как до Власихи идтить  ближе?

– Старая, – первым прочухался Гриня, – ты откуда?

– Да, уж не с того света! Человек живой я, чуешь – дышу!

Душок от пенсионерки чуялся тот ещё – похмеляться впору. Убойный – куда «Орбитам» рекламным!

– Бабуля, до Власихи вёрст двадцать, а на дворе – минус двадцать. Косточки инеем покроются. Ты лучше переночуй с нами, а когда автобусы проснутся, мы тебя выставим. – Нарушил я все мыслимые инструкции.

– Добрый ты, внучок. Да, спешу я, больно! И, погостила б чутка, да идтить надобно. – И поворотилась к выходу, вернее – обратно: ко входу на территорию.

– Бабушка, там закрыто, как выйдешь-то?

– Да, как вошла! – Донеслось уже с улицы.

Выскочившие следом, мы узрели шустро исчезающие под створками валенки. Один было – застрял, дёрнулся, но – удачно.

Гриня, удивлённо фыркнув, помчался в КПП, откуда, спустя страницу непечатной лексики, приволок строительную рулетку. Замер «подворотни» потряс: двадцать пять сантиметров! Любая «Мисс…» удавится за такую талию, да ещё под шубой!

Остаток ночи мы бдительно блюли ворота, а поутру штатный сварщик по «спецзаказу» законопатил щель металлическими пластинами.

Но пасаран!

       

ОХРАННИКИ СТАРОГО ДОМА

 

Ночь. Старый двухэтажный особняк городской окраины, некогда бывший офисом преуспевающей компании, даже название которой кануло в бездонную Лету. Прогнившие дощатые щиты заколоченных дверей, слепые провалы окон, в любое время суток налитые липкой густой чернотой, от взгляда которой стынет в жилах самая горячая кровь. И, непослушные мурашки стаями щекочут спину, подгоняемые холодным потом зарождающегося ужаса. Ни пропитанный душем ливня бомж, ползущий навстречу стылому октябрьскому ветру, ни бродячая собака в дыханье крещенской стужи – не приютятся в пыльных чертогах умирающего здания. Но, оно ещё живо. Оно помнит. Оно видит сны.

Пока пылились мощи стен

Над катакомбами подвала,

Оно жило и вспоминало –

Наполнив призраками тлен.

И, всякий раз, когда часы бьют полночь, дряхлеющая память особняка вздрагивает, стряхивает предсмертное оцепенение, грезя призраками далеких воспоминаний. В вековой её глубине, скрипя, открывается дверца, и продрогший до самых костей бродяга, вопреки ужасу местных легенд пригревшийся в развалинах, видит силуэт человека, неизвестно как различимый в черноте дома. Крепко сбитый коренастый боец в белом кимоно с черным поясом отрабатывает летящие молниеносные движения. Кулаки и пятки со свистом рассекают промозглую пыль пустоты, и тихое шуршание присмиревших сквозняков взрывается мощным: «Ки – яяя!»

Присмотревшись повнимательней, бродяга замечает невесть откуда взявшуюся в сумраке развалин офисную мебель, компьютеризированные столы в струящемся из глубины стен сером призрачном свете. Вдруг, боец, охраняющий офис, замечает незваного зрителя, и ярость, вспыхнувшая магнием в бездонных провалах глаз, выливается сокрушающим броском мозолистой пятки, выбивающей нечаянного наблюдателя из сознания в долгую тишину нокаута. Снова – ночь…

Спустя сутки все повторяется, за исключением присутствия зрителя. Только боец другой – боксер, вытанцовывающий на цыпочках свое смертоносное соло. Потный жилистый торс неуловимыми глазу движениями выстреливает пулеметные серии ударов, качаясь, уклоняясь и ныряя под хуки воображаемого противника, разрывая и сближая дистанцию – танец, несущий разрушение…

Следующей ночью работает очередная смена: мускулистый атлет вращает нунчаки – неразличимые свистящие молнии. Два стальных пропеллера разящими щитами окружают мастера со всех сторон одновременно, поднимая в руинах испуганные смерчи разбегающейся пыли, рассекаемые бликами ног, наносящих комбинации акцентированных ударов из сердца сверкающего вихря.

Дом словно молодеет, согреваясь сновиденьями. Охранники, тренировавшиеся в нем ночами, давно уже нянчат внуков, оставшись при этом не менее грозными воинами, чем в сумрачных видениях дряхлеющего особняка.

Коментарии

 | 24.10.10 09:37
Сколько ошибок!!! Господа хорошие, "Ликбез" ко многому обязывает! Содержание - ниже среднего, так себе. Таких историй, не выдающихся ничем, любой охранник напишет кучу. Что же здесь такого интересного? Есть ли здесь изюминка? Да это даже не Лев Толстой, это - сочинение за 10 класс.Разочаровали, редакторы.
Kennethmip | 05.03.18 20:00
Pozitiv - это негормональный препарат, который помогает вашему организму выработать серотонин и мелатонин, которых так не хватает для радости! Сайт: http://workle.website/74
JeffreyChodo | 05.03.18 21:00
Консоли http://workle.website/5q
MichaelPholo | 05.03.18 23:44
Romantic Piano by Andrew_Studio | AudioJungle http://workle.website/4d https://audiojungle.net/item/cinematic-trailer/20815683?ref=MomentumOfMelody https://audiojungle.net/user/momentumofmelody/portfolio?ref=MomentumOfMelody https://audiojungle.net/user/ie_sound/portfolio?ref=IE_Sound https://audiojungle.net/user/elijah_studio/portfolio?ref=Elijah_Studio https://audiojungle.net/user/commercial_music/portfolio?ref=Commercial_Music
Susanfek | 06.03.18 03:00
Кредит наличными в ОТП Банке: http://workle.website/71
Kennethmip | 16.03.18 21:42
Pozitiv - это негормональный препарат, который помогает вашему организму выработать серотонин и мелатонин, которых так не хватает для радости! Сайт: http://doctorslivedigest.com/I4jQy/
Kennethmip | 17.03.18 05:32
Pozitiv - это негормональный препарат, который помогает вашему организму выработать серотонин и мелатонин, которых так не хватает для радости! Сайт: http://doctorslivedigest.com/I4jQy/
Kennethmip | 17.03.18 12:37
Детоциклин - абсолютное освобождение и обновление организма за 1 курс Сайт: http://doctorslivedigest.com/DG5y3/
Kennethmip | 17.03.18 14:17
Детоциклин - абсолютное освобождение и обновление организма за 1 курс Сайт: http://doctorslivedigest.com/DG5y3/
Kennethmip | 17.03.18 21:07
Детоциклин - абсолютное освобождение и обновление организма за 1 курс Сайт: http://doctorslivedigest.com/DG5y3/
Страницы:  1  2 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  6
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.