Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 65 (январь 2010)» Критика и рецензии» Писать о Пушкине – легко. О Сыроежкине попробуй (статья)

Писать о Пушкине – легко. О Сыроежкине попробуй (статья)

Мингалёв Евгений 

ПИСАТЬ О ПУШКИНЕ – ЛЕГКО.
О СЫРОЕЖКИНЕ ПОПРОБУЙ.
(критическая статья-зарисовка)

 

Слова, которые будут произнесены в адрес Сыроежкина, сложно назвать похвалой или преклонением перед его творчеством. Это не только потому, что Вася в похвалах не нуждается – это меня тошнит хвалить, как его, может быть, от похвал. Сказанное постараюсь сделать максимально точным, абсолютным, спорным, непонятным, но искренним и, что самое главное, – своевременным. 

Желание поговорить о стихах Сыроежкина обусловлено в первую очередь, да простят меня несогласные, с появлением в молодой литературе молодых людей. Причем понятие молодости рознится с привычным междусобойным – «молодой» поэт – тому уже далеко за 40. Они пришли и заставляют написать о себе в стиле современного блокбастера: «Они пришли…». Отличает пришедших: наличие голоса, поиск собственных тем, стремление к рефлексии, невнимание к вниманию. Их печатает Ликбез, они печатают себя сами, они поют свои песни громко под окнами общаг, они иногда громко матерятся в фойе библиотек, чтобы их услышали, чтобы потом подошли и послушали голос…. Ты прав, читатель, меня уже начинает тошнить от собственного пафоса, и единственное от него спасение – это разговор о стихах Сыроежкина.

Создавать свою мифологию, пройти от НБП до философского факультета, и на этом не остановиться, паять микросхемы и учить ин.яз, пить пиво (много) и рассуждать о литературе в коридорах общаги – это повседневные дела многих. Тех многих, кого создает в своих стихах Сыроежкин. (Говорить об «Избранном» невозможно, так как нет даже напечатанного неизбранного, за исключением участия в коллективных сборниках и высказанного в собственном исполнении. Базисом стал блок подборок в том же Ликбезе, коих скопилось штук несколько за пару лет.) И говорить об этих многих я буду, учитывая неакадемизм написанного, от первого лица (и никаких тут «мы считаем» или «нами видится»). Ещё будет минимум своевременных цитат автора. Но стихи будут. И будет порядок.  

 

Я так люблю во всем порядок,

Что даже дурно самому:

Фланель и плойку для укладок

И магистраль и Кострому.

Я так люблю порядок древний,

Что хоть за смертью посылай

Маманя – дай немного денег!

Маманя, нахуй!!! – денег дай!!!

 

Попытка себя найти в десятках текстов, а порой и хорошенько спрятать под ворохом одеял из цитат и философских реминисценций, выдает в авторе пристальное внимание к проблеме самореференции, проговаривании собственного альтер-эго с попыткой преодоления индивидуального, с последующим выходом за пределы текста в реальность, которая не поддается объяснению. Отсюда и обилие бытовизмов, жаргонизмов и описаний жестяной реальности. Перешагнуть через это возможно лишь после подробного описания, через прочувствование стены, через которую придется в скором времени прыгнуть.  (О, ужас, он ещё и матом ругается). 

Многие стихи Сыроежкина сбивают при первом прочтении своей топорностью в стиле Р. Раскольникова. Здесь тебе и сентенции, оборванные на полуслове отборным матом, и прерывание лирического пассажа трансформированным языковым клише и пр. и пр.  Нельзя сказать также, что автор скрупулезен при выборе текстов для нового номера Ликбеза. Скорее это экспресс-выдача языкового материала. Этакий ушат (смешное и почти непонятное сейчас слово) холодной языковой воды. Но мне кажется, что прав был Шкловский про автоматизм восприятия. Пробежаться глазами по строчкам стихов Сыроежкина и не споткнуться – невозможно. А это значит, что прием оправдан и работает. Абсурдное время, собирающее на стадионе не болельщиков, а фанатов биланов и  прочего, заставляет ловить читателя, плевать на него, чтобы получив заслуженный удар в челюсть, почитать ему же стихи. Пока  не опомнился.

 

Во лбу горит звезда контроля.

Зачем и для кого важна?

Я думаю, что это Воля

Сквозит сквозь пальцы пацана.

И есть за что еще ответить

И свой базар свести к концу.

Ведем себя как будто дети,

В костюм залезшие к отцу.

 

Умышленно не выбираю из стихов «подтверждение наших слов», а привожу тексты полностью (иногда без названий), только потому, что не пытаюсь ничего доказать. Мне важнее рассказать. Ещё возможно, что я всего лишь демонстрирую понравившиеся мне тексты в хронологической последовательности их появления в Ликбезе.

Легковесность тем большинства стихов – будь то бытовая зарисовка сцены из семейной жизни, разговора у пивного ларька, и прочие прелести повседневной жизни, достаточно гармонично сочетаются с библейскими аллюзиями и отсылками к философским бестселлерам 19-20 веков. 

 

Епископ сделал резкий взмах –

Топор рассек худую шею.

Еще один простой монах

Пополнил братскую траншею.

 

А на колах и на крестах,

Распятый птичьей перебранкой,

Уже повис другой монах

Убитый злой самаритянкой.

 

В больших и малых куполах,

В подвалах с климатом венеций

Запутался в цепях монах…

Утешься сам собой, Боэций.

 

Епископ сделал разворот

И закружился над Рейхстагом.

И мир попал в водоворот

Едва не ставший «файертагом».

 

В Европе как всегда тепло.

Костры надежды греют души.

Там столько крови утекло,

Что ввек нам не увидеть суши…

 

Это и ещё многое другое так и подталкивает к озвучиванию  фамилий рыжих, гандлевских, цветковых, кибировых и др. не менее уважаемых людей, но объяснять творчество одного через написанное десятью – это самое неблагодарное занятие, за которое ещё и легко получить по морде. Так что воздержимся от сравнений и сохраним нашу филологическую физиономию в неприкосновенности, сказав лишь, что путь молодого поэта хоть тернист и труден, но всё-таки проходим и  не безлюден.

Стихи Сыроежкина и без того изобилуют фамилиями современников и собратьев по перу (тоже не менее смешная фраза). Особенную популярность приобрёл некий Мухачев, давно переставший быть неким, и ставший вполне конкретным и воплощаемым  в реальности человеком. Одна беда – он пишет стихи, за что и поплатился, попав в цепкие сети литературных вкусов Василия.  Мухачев в текстах выступает то в роли демиурга-создателя самого Сыроежкина, то мерилом совести человечества и примером для подражания целых поколений. Вряд ли можно говорить о близости стиля обоих поэтов, или целенаправленном взаимовлиянии обоих, скорее это попытка создания контекста, называния себе подобных, умышленно сниженная попытка указания границ явления, о котором я говорил выше. Для тех, кто читает с середины, или памятью не обладает, я повторю – речь идёт о появлении в литературе молодых и прочий пафос нового поколения. (Как на одном заседании одного литературного клуба выразился один поэт – поколения 90-ых. Пусть так, хоть караваем назови – только в печь не сади).

 

Скользкие краеведы

Все пытаются знать о краях.

А я убиваю соседа.

Убиваю соседа в сенях.

Нет, мне он не сделал плохого

И жене ничего не сказал…

Это просто эпоха – такого

Где «никто никого не лобзал».

 

Начать наш разговор нужно было, конечно, с того, что автор занимается поэзией с 2000 года. Написать о том, что,  несмотря на достаточно короткий период работы, молодой автор всё-таки находит свою нишу, и, преодолев влияние рок музыки, выходит из подражательной бунтарской манеры в собственный океан тем и смыслов. Пусть так, и даже если это влияние было, то можно говорить только о перенесении общего духа эпохи, настроения бунтарского рока в область литературы. И подтверждением этому будет служить  факт биографии Сыроежкина-музыканта с его Бомбоубежищем и др. проектами, в которых Василий себя реализовывает как самобытного и запоминающегося музыканта. (Сам не знаю почему так приторно-сладко всё это прозвучало, но как иначе сказать, что Сыроежкин хорош как исполнитель, и при этом не разливаться соловьем в восхищении и похвальбах. Но оставим как есть.)

Сделать подробный анализ творчества с попыткой построить модель поэтического мира Сыроежкина представляется возможным в недалеком будущем. Для этого нужен сборник с хорошей редакторской правкой и внимательным составителем. Дождемся этого. А потом поговорим на другом языке. И на финал, пожалуй, самый лиричный текст из всех подборок.

 

Полный ворот махровой трухи.

Человека хочу, человека.

Ты меня не клади в носки.

Я калека, я просто калека.

Потный рот поцелую в пасть.

За Динамо, я за Динамо!

Ты прижми меня и укрась.

Шерстяная игрушка – мама.

 

И пусть Сыроежкин качает ковыль, качать его самого на руках мы не будем – слишком твердо он стоит на ногах. Привет тебе Вася. Пиши ещё.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.