Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 65 (январь 2010)» Проза» Третья ошибка Господа Бога (рождественский рассказ)

Третья ошибка Господа Бога (рождественский рассказ)

Токмаков Владимир 

ТРЕТЬЯ ОШИБКА ГОСПОДА-БОГА
Рождественский рассказ

 

Она считает меня "ботаником". Видимо, ее вводят в заблуждение мои очки (с простыми стеклами) и манера одеваться: я предпочитаю стиль манхэттенского свободного художника. Для города Б. это выглядит дико. А она и ее окружение прибиваются по тошнотному стилю городской гламурной молодежи. Смешно, ей-богу. Она даже не подозревает, какой двойной жизнью я живу.

 

ЛИНИЯ ЖИЗНИ прорастает сквозь меня, как трава сквозь асфальт: с детства я не любил двух вещей - смотреться в зеркало и фотографироваться. Когда я учился в пятом классе, я порвал все свои фотографии. ДЕТСТВО – оно как бомбоубежище, все мы в него прячемся, когда жизнь объявляет нам войну.

 

В ВОСЬМОМ КЛАССЕ я зарабатывал карманные деньги, продавая Библию набожным старушкам, живущим в пригороде города Б. Я бесплатно брал Ветхий и Новый Завет целыми пачками в различных религиозных миссиях, наводнивших в тот год нашу невезучую родину. Я торговал Богом направо и налево, и мой бизнес шел весьма неплохо. Я уже давно и усиленно интересовался анатомическими отличиями между девочками и мальчиками, и мани-мани мне были нужны, чтобы водить школьных красоток в кафе-мороженое. Я быстро просек, что за пятаки можно купить все, что продается. А продаваться стало все, что можно было купить за пятаки.

 

Вопрос: как поймать зайца? Ответ: надо встать за дерево и издать звук морковки. Итак, картинка первая: безумная квартирная тусовка с девочками и обильным распитием спиртного. Время – ночь. За столом мы с ней сидим почти рядом, я иногда касаюсь своим локтем ее локтя. Да, она действительно считает меня "ботаником". Она меня просто не замечает. А это заводит меня все больше и больше.

 

Краем уха я слышу, как подруга рассказывает ей о новом, модном, недавно открывшемся вирт-клубе "Матрица". Этот клуб - практически закрытое заведение, а потому слухи о нем, как и о том, что там происходит, ходят самые невероятные. Говорят, что там клёвая обстановка, суперсовременные диджеи, отличный свет и звук, а также экзотическая кухня. Говорят, там устраивают "кислотные" оргии, во время которых участники проникают в такие глубины подсознания, что… Говорят, там служат черную мессу с жертвенной девственницей на алтаре. Говорят, говорят, говорят… Ахи и охи, мне смешно это слышать. Она ведь считает меня "ботаником", и даже не подозревает, что это я полтора года назад предложил местным толстосумам концепцию этого вирт-клуба. Первого вирт-клуба в Сибири. И теперь, по контракту, в течение пяти лет я получаю треть дохода от каждодневной выручки, бесплатный вход с лучшими местами за лучшим столиком у самой сцены.  Поэтому-то мне смешно все это слышать… До тех пор пока она мечтательно не произносит, что любой ценой хочет туда попасть. «Правда? - спрашиваю я, как бы случайно услышав, о чем они говорят. – Любой ценой?»

 

Видели бы вы, каким взглядом она меня одарила  - гремучая смесь высокомерия и презрения. «Ты это о чем?» - цедит она сквозь зубы. «Я сейчас при тебе позвоню, и закажу в этом клубе лучший столик, - спокойно отвечаю я, - но услуга за услугу: ничего неприличного или сверхъестественного. Просто этот день ты проведешь со мной, что бы с нами ни случилось, и  вернуться обратно мы должны обязательно вместе». Она пожимает плечами и продолжает презрительно улыбаться, а я не спеша достаю свой  мобильник.

 

Итак, картинка вторая: я за рулем своего подержанного, но еще вполне представительного «Мерседеса». Рядом - моя скептически настроенная красавица. Мы едем в вирт-клуб «Матрица». Картинка третья: мы за лучшим столиком, на сцене лабает рок-группа «Звери». Я заказал какие-то коктейли, но мне становится откровенно скучно. Как и всегда в таких многолюдных местах. Да и моя красавица от восторга похоже проглотила язык: я уже начинаю жалеть, что связался с ней. Обыкновенная матрешка с яркой внешностью и пустотой внутри. Хотя… Что ж, попробуем. Я прошу официантку принести меню для виппов, и называю  код доступа. Это необычное меню: в нем написаны варианты историй-снов, сюжеты, в которых ты бы хотел очутиться. Стоит такое виртуальное приключение достаточно дорого. Но на что не пойдешь, блин, ради любви. Теперь надо выпить цветной, ярко-оранжевый коктейль, надеть специальные очки, подключиться к компьютеру, вмонтированному прямо в наш столик, и приготовиться к путешествию. Все дело в программах, которые  придумали мои друзья-хакеры, и которых нет больше нигде в мире. Пристегнись, шучу я, русские горки круче американских…

…МАКСИМ ИЗ ТУАЛЕТА не вернулся, и я заподозрил что-то неладное.

Мы прилетели во Францию накануне, и сегодня вечером втроем отправились в парижское кафе «Доминик». После того, как мы съели по горячему и выпили две бутылки вина, Максим извинился и пошел сделать пи-пи.

- В двадцать первом веке человек наконец-то перестанет убивать, грабить, насиловать и лгать, - сказал он, вставая из-за стола. - За него все это, хе-хе, будут делать машины.

А мы с Марго продолжали спокойно болтать, но первая волна тревоги, еще неосознанная, заставила меня насторожиться. Короче, я почувствовал себя неуютно, не в своей тарелке, и, продолжая разговор, незаметно огляделся по сторонам, выискивая источник подспудной тревоги. Что-то слишком долго Максим делает свое пи-пи? - подумал я, и решил пойти его поискать, а заодно, и самому облегчиться.

Я чмокнул Марго в щечку, пошутил на тему секса в туалете и не спеша пошел в дабл. Когда я проходил мимо стойки, какой-то хлыщ в кожаной жилетке, с пижонской бородкой, бритым черепом, и с серьгой в ухе, с силой бортанул  меня плечом, вылив при этом на мою фирменную рубашку полкружки дешевого вонючего пива.

От неожиданности я растерялся, а он, размахивая руками, тут же стал наезжать, злобно выкрикивая что-то на своем языке. Языка я не знал, но сразу понял, что это значит – драка будет неминуема.

-  Марго! - крикнул я, - подожди меня, пожалуйста, на улице.

Но другой бритоголовый встал из-за соседнего столика и положил свою огромную ручищу ей на плечо, не давая подняться, - мы оказались в ловушке.

Дальше тянуть было нельзя. Я резким движением вырываю серьгу из уха этого подонка, и пока он верещит, с силой бью головой в переносицу, потом – серия ударов кулаком в солнечное сплетение. А когда он, корчась от боли, переламывается пополам, обхватываю его туловище сверху, и начинаю молотить коленкой в пах, в живот и в лицо.

В это время Марго, моя маленькая девочка Марго, не растерявшись, хватает со стола мельхиоровую вилку и со всего маха вонзает в руку тому, другому, который попытался покуситься на ее свободу.

В кафе начинается паника. Посетители бросаются к выходу, женщины визжат, всюду слышится звон разбиваемой посуды. Кто-то третий набрасывается на меня сзади, и душит за шею сжатой в локтевом сгибе рукой. Я пытаюсь вывернуться, но у меня не получается – хватка мертвая. Тогда, изловчившись, бью нахала несколько раз затылком по носу. Он охает и ослабевает хватку. Теперь мне удается высвободиться, и, схватив со стойки какую-то длинную бутылку, я шарахаю этого бугая по голове; бутылка разбивается и его лицо заливает кровь вперемешку с вином. Тогда, со словами – пошел вон! – я с силой отталкиваю его от себя ногой. Прежде чем грохнуться где-то в конце зала, этот гад собрал своей тушей добрый десяток столов и стульев.

-              Беги, Марго! – ору я, и, подхватив тяжелую табуретку на длинной ножке, стоящую возле бар-стойки, опускаю ее пару раз на пытающегося встать мерзавца в кожаной жилетке. А потом действую этой табуреткой, как тараном, расчищая дорогу к выходу.

Еще через минуту мы с Марго бежим, задыхаясь, по каким-то узким и темным парижским улочкам. Где-то там, далеко позади, возле разгромленного кафе, захлебнулся вой полицейской сирены. Останавливаемся, задерживая дыхание, – не слышно ли погони? Вроде нет. Вокруг темнота, ни одной машины, глухая и слепая старушка-ночь: кричи, не кричи, все равно не слышит.

МЫ ЗАСКАКИВАЕМ в подъезд какого-то старинного каменного дома. Узкая лестница, крутые ступеньки,  тусклые лампочки, деревянные облезлые перила.  Под ногой у Марго что-то хрустнуло. На секунду замираем, и затем продолжаем свое восхождение. Воняет какими-то лекарствами, сжиженным газом, подгоревшим на кухне маслом и кошками.

- Слушай, - говорит шепотом Марго, - мы же забыли там, в кафе, Максима!

И верно, в этой свалке и неразберихе, я ведь совершенно про него забыл!

- Ну он, наверное, догадается сам, выберется как-нибудь…

- Ты думаешь?

- Точно тебе говорю! Наверняка он, услышав драку, отсиделся в туалете, а потом, когда все закончилось, по-тихому, спокойненько так, не спеша, выбрался из кафушки и теперь уже сидит в отеле и нас дожидается.

- А если нет? Может, чуточку подождем и вернемся, посмотрим, что да как?

- Перестань, у тебя какой-то комплекс преступника, который должен обязательно вернуться на место преступления. Но мы с тобой ведь не преступники, правильно? Значит, нам там нечего делать… Максим не тот парень, чтобы так глупо пропасть не за фунт изюма! Вот увидишь, он давно уже в отеле… Ну, успокойся, детка, дай я тебя поцелую…

ПОДНИМАЕМСЯ НА ВЕРХНИЙ, кажется, третий (или четвертый?) этаж. Я возбужден, и мы с Марго начинаем целоваться. Она расстегивает мою порванную и залитую кровью рубашку, брюки. Я стаскиваю с нее узкие в обтяжку джинсы, кофточку, - она торопится и сама помогает мне… Предупреждая, что ее поезд уже почти прибыл на станцию, Марго начинает громко стонать, и в самый последний момент…

Откуда-то сверху (уж не с небес ли?) раздается улюлюканье и восторженные аплодисменты. Только тут мы в полумраке замечаем, что над нами есть еще один чердачный этаж, и свесившись с лестницы, на нас смотрят трое смуглых молодых парней, не то испанцы, не то итальянцы. Они что-то весело кричат нам и машут руками, мол, поднимайтесь к нам, не пожалеете!..

Смущенные, мы быстренько собираем свои разбросанные в спешке вещички и, перепрыгивая через две ступеньки, сбегаем по крутой лестнице вниз… А ПОТОМ... ПОТОМ МЫ ЗАСКАКИВАЕМ в подъезд какого-то старинного каменного дома. Узкая лестница, крутые ступеньки,  тусклые лампочки, деревянные облезлые перила. Под ногой у Марго что-то хрустнуло. На секунду замираем, и затем продолжаем свое восхождение. Воняет какими-то лекарствами, сжиженным газом, подгоревшим на кухне маслом и кошками.

- Слушай, - говорит шепотом Марго, - мы же забыли там, в кафе, Максима!

И верно, в этой свалке и неразберихе, я ведь совершенно про него забыл!

- Ну он, наверное, догадается сам, выберется как-нибудь…

 

…Меня зовут Максим, и она считает меня "ботаником". Она даже не подозревает, какой двойной жизнью я живу. Иногда человек знает, как вступить в игру, но даже не позаботится узнать, каковы правила, и как из этой игры выбраться?

Очнувшись первым, я снимаю виртуальные очки, отключаюсь от компа, и тут же зажмуриваю отвыкшие от яркого клубного света глаза. Я смотрю на Марго, внешне спокойно сидящую в удобном кресле, а там, в другом мире, совершающую самые немыслимые и удивительные поступки. Теперь она в моей власти, ведь она не знает, где кнопка «эскейп». Мои игры делают людей взрослее. Первой ошибкой Бога была Лилит, второй - Ева, а вот третьей… Я ведь знаю, что нельзя заставить кого-то полюбить себя… Но ведь я тоже немножко Бог. Я тоже творю свою реальность, и я тоже имею право на ошибку.

Я улыбаюсь и поправляю прядь на ее лбу. Она тоже улыбается чему-то, скрытому от меня виртуальными очками, и жмет на гашетку скорости. Надеюсь, она спасет меня там, в параллельных мирах, и выполнит данное мне сегодня обещание – ведь вернуться оттуда мы должны обязательно вместе...

Коментарии

snurk17 | 22.01.10 15:40
Женя Михайлова, с чего Вы взяли? Скорее Я, просто, очень глупый, раз мне ничего не нравится. Не обращайте внимание на комментарии, мы их специально пишем, чтобы автор начал защищать свое произведение. Но Токмаков, как и Гишелина, не перечитывают написанные строчки, главные слова ими уже давно сказаны и видимо не здесь.
chantie | 23.01.10 14:27
Дорогой Руслан! В первую очередь,научитесь писать мою фамилию правильно. Во-вторых"Комплекс выживания" был написан летом 2009-го, когда "ЗОБ" уже триумфально шествовал по миру. В-третьих,о гламурных идиотах я не пишу, ибо не принадлежу к миру гламура. В-четвертых, Токмаков - самодостаточная личность и ему нет нужды копировать кого-либо. Тем более,девушку на 15 лет моложе его.
Женя Михайлова | 22.01.10 12:27
Прочла предыдущие комментарии и задалась вопросом: "Блин, я наверное, очень глупая, раз мне ВСЁ нравится?.."
snurk17 | 26.01.10 19:14
Дорогая Чантие! Спасибо за разьяснения. Насчет гламурных идиотов, это была идиома (не смейтесь, но последнее слово я вставил не по смыслу, а по созвучию). Мне врезались в память в Вашем рассказе художница Алекс Рей, что там еще запомнил лейсбийский
Amon-ra17 | 02.02.10 11:10
Га-га-га, последний комент снурка-17 мне понравился, прямо в точку. НАша деревня учит млоденьких мечтательниц гламуру. Особенно гламурно для них вырубиться по пьяни на вечеринке в 8 класе, а потом разбираться, кто же из тех семи одноклассников отец ее ребенка.
snurk17 | 26.01.10 19:24
Простите, компьютер заглючил: Продолжение:секс, она пила дорогое вино, что будешь? Абсент, конечно! Вы не боитесь боли? Ах, я боюсь, и бегу, бегу и боюсь... Парти, парти, всем шампанского, звери! Ах я такая уникальная, я сама в шоке! Ах, тетр, театр, пусть Моэм плачет.Эту гламурную дуру нам бы в поселок на дискотеку, вот бы пацаны поржали. И чтобы она потом домой пришла, спиздила у обрыганого папы поллитры самагонки, выпила и марш в страну заоблачных мечт, безумных картин, настоящей любви, клубов Матрица, безумных секунд падения в пустоту, потрогать бога в себе... А потом очнуться от боли между ног, потому что папа той же штукой, которой он сделал ее девочкой, по пьяни делает ее женщиной.
snurk17 | 15.01.10 05:44
Да простят меня Боги Ликбеза. Но кажется я перепил гламурной дряни и правда лезет из меня горькой желчью.Что-то подобное по стилю, по ощущению, по послевкусию я читал не так давно на Ликбезе. Подлая душенка требует написать "рассказ о собаке", дабы встать в тень почитаемого мной автора, но, нет, это не то... И тут я вспомнил: в прошлой жизни во время переписки вконтакте с какой-то девушкой, был затронут автор "Детдома...". Старушки вуду перевернулись в своих могилах, от той силы, что была брошена на растерзание сдуру ляпнувшего что-то парня. "Моё!" кричало ее милое лицо с аватарки, на которой она обнимала какого-то улыбающегося мужчину. Точно, рассказ Гишелиной о (дальше все слова "странная" нужно читать идиотка") странной девушке, ее странных похождениях, ее странных друзьях, ее странных идеях. Ну там она, хотя бы попала пальцем в небо и предвосхитила победу "ЗОБа" на Дебошире. Здесь и этого нету. Эх, почему Токмаков пытается копировать Гишелину и пишет о гламурных идиотах? Лучше бы писал о нормальных людях. Которым крутость ботаника выжигает душу изнутри, а не в каких-то модных ресторанах, в употреблении алкоголя, охмурении самых крутых, красивых (но всегда тупых) баб...
vvkornev | 15.01.10 23:08
Этому рассказу лет пять, минимум, ибо это рабочий материал для романа "Настоящее длится девять секунд". Так что копирайт на стороне ВТ.
snurk17 | 16.01.10 05:21
И какой вывод я могу из этого сделать? Значит в фразе "почему Токмаков пытается копировать Гишелину" какие слова нужно поменять местами??? Черт, попасть под разнос должна была Вайс, а т.к. ее в ближайшем номере не оказалось, под горячую руку попала другая почитательница, другого руководителя Ликбезбюро. Но похожесть все равно никто не отменял...
Страницы:  1 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.