Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 66 (февраль 2010)» Для умных» Лекарства (статья для «Энциклопедии современной жизни»)

Лекарства (статья для «Энциклопедии современной жизни»)

Кудряшов Иван 

ЛЕКАРСТВА
 (статья для «Энциклопедии современной жизни»)

 

Наверное, один из самых достоверных критериев экзистенциальной значимости и вместе с тем повседневной близости какой-либо темы – это ее цитируемость в желтой прессе и скандальных СМИ. Лекарства и связанные с ними всевозможные ужасы, разоблачения, скандалы, а также рекомендации и советы – на сегодня одна из самых сочных тем рунета, глянцевых журналов (см. ст. Глянец), телевидения и газет. Однако за этими «событиями», происходящими не с нами, мы не видим собственной повседневности, в которой использование различных медицинских средств и препаратов настолько вплетено в нашу жизнь, что и сам факт заметить сложно. Даже наша обычная речь пропиталась темой лекарств, медикаментозных метафор, опытом взаимодействия с той или иной фармакологией. О таблетках говорят уже не только старушки в поликлинике и специалисты, а образ таблетки прочно вошел в современную массовую культуру[1]. Сегодня все в равной степени и «разбираются в лекарствах» и «не разбираются» (любой ваш знакомый легко посоветует вам что-нибудь «от головы» или «от живота», в то же время только единицы могут ясно определить назначение неизвестного им препарата). Как всякая обыденная тема, таблетки все больше связаны не с конкретным знанием, а с нашим опытом, вкусом, привычкой, авторитетным советом.

В то же время полезно вспомнить, что как минимум две трети живущих ныне людей своей жизнью обязаны лекарствам. Причем большая часть этих препаратов появилась в последние 100-150 лет. Благодаря ним серьезные травмы и вирусные заболевания, не говоря уже о врожденных патологиях и хронических болезнях, уже не столь обязательно летальны. А потому лекарства косвенно виновны в современных глобальных проблемах экологии, голода и перенаселения. Но речь пойдет не об этом.

Несмотря на ощутимое благо, пожалуй, во все времена идея медикаментозного воздействия вызывала много сомнений и нареканий: одним казалось кощунственным прямое механистическое воздействие на тело, других не устраивал риск и искусственность такого метода, третьи критиковали многие виды искушений, связанные  с лекарствами. И в обычной жизни мы нередко встречаем опасливое отношение к таблеткам. Однако отказ от медикаментов в наши дни – удел радикальных религиозных или экологических фундаменталистов, призывающих запретить все, что ни на есть «от цивилизации». В то же время, есть и другая сторона в нашем обращении к теме лекарств – меняется целый слой смыслов и коннотаций, связанных с ними. Мы продолжаем принимать таблетки[2], но что-то в нашем отношении (а значит, в нас самих) стремительно меняется. В весомом числе случаев мы можем заметить, что само слово «лекарство» сегодня все больше синонимично словам «зелье» и «снадобье». То есть мы желаем не только излечения, но и все чаще – чуда, какого-то сверхъестественного воздействия – и значения эти уже активно фигурируют как в обыденном, так и в медицинском лексиконах. Пафос эпохи Просвещения, для которого таблетки – это воплощенное знание и прогресс, помогающее превозмочь нашу несовершенную природу, уходит на второй план. Науку заменили технологии, целесообразность вытеснила реклама, а польза превратилась в опосредующий момент удовольствия. Если медицина все еще удерживает статус науки и знания, то фармакология все больше превращается в сферу потребления (где важен эффект, а не истина, движение, а не результат).

Поэтому я предлагаю проследить ряд новых и относительно новых явлений в обществе, связанных с лекарствами.

1. «Быстродействующие лекарства» и «дежурные заболевания».

В последнее время появилась целая мода на скорые лекарства, которые очень быстро и эффективно устраняют неприятные симптомы. Фактически, исчезает целый ритуал, привычно связанный с употреблением таблеток и прочих средств: все эти строгие распорядки (до еды, после, вместо и т.д.), дозировки, длительные курсы. А в итоге и результат теряет характерную «отложенность во времени». Результат теперь вы можете засвидетельствовать сами (а не врач, анализы и исследования). Это очень похоже на боевые стимуляторы: важно снова начать работать, быть эффективным (какой ценой? – вопрос излишний). Вместе с этим укореняется массовое представление о «дежурном заболевании», которые каждый сам умеет распознавать и лечить доступными в аптеке сильнодействующими и эффективными средствами. Причем к таким «дежурным заболеваниям» наиболее часто относят не только простые (мигрень, ОРВИ, геморрой, изжога), но и сложные комплексы (ПМС, бессонница, функциональная импотенция, запор и т.д.). Здесь важно остановиться на довольно сомнительном (но при том массовом) исключении врачей и медицинских процедур, как из постановки диагноза, так и из выбора лечения. Единственным посредником теперь становится аптекарь, но фактически эта фигура представляет собой угодливый экран, а не другую инстанцию (облеченную знанием). И, в общем, мы действительно скорее полезем в интернет узнавать, что с нами (вот уж где кладезь точных знаний!), нежели пойдем к врачу. Наблюдается интересное искажение: вообще-то мы верим в медицину, однако частенько не верим врачам, и на словах критикуем лекарства. И все же наша бессознательная вера в «доброту» и «полезность» медикаментов иногда просто не знает границ: мы не смотрим на дозировку, мы верим что «чем больше, тем лучше» и ударная доза (например, сильного антивирусного средства) резко прекратит наши проблемы. Происходит серьезное вытеснение рационального момента из нашего восприятия медицины и лекарств, что, по сути, есть превращение в миф.

Если в классической западной медицине  (см. ст. Больница) лечение пациента всегда было связано с поиском Истины (т.е. на первом месте – знать чем болен), то в наши дни сама идея лечения (в медицине и вне) все больше тяготеет к обеспечению комфорта и удовольствия. «Не важно, чем ты болен, наше лекарство тебе поможет» - разве эта формула панацеи не стоит за всяким рекламным сообщением? Что искаженным образом говорит обо всех нас – мы втайне разделяем эту веру в спасительную силу таблеток. Рационально было бы учесть, что в конечном счете, вспомогательные препараты могут лишь поспособствовать работе организма, но эта помощь «уравнивается» риском побочных эффектов и скрытого вреда (от неизвестных следствий в далеком будущем до ощутимых психологических проблем). В медицине уже давно используется следующая метафора: в первую очередь важно спасти тонущего человека, и не важно, что при этом будет сломана рука. Однако если в экстремальных ситуациях лекарства (особенно сильнодействующие) необходимы, то как насчет их обыденного использования? Наука устроена довольно простым способом: она может предоставить только приближенную к реальности проверку лекарств (в течение нескольких лет), а потому никто не застрахован от «долгоиграющих» последствий. Кроме того, чем собственно сама тенденция к облегчению жизни за счет доступных лекарств (обезболивающие, антибиотики, антигистаминные и т.д.) радикально отличается от наркотической зависимости? Лишь официальным списком «запрещенных средств»? А как быть с явным психологическим следствием, известным как аддиктивное поведение?

На мой взгляд, помимо этих обычных возражений, о том, что глупо и рискованно ставить в основу всего свой комфорт (особенно в ситуации угрозы жизни), нужно сделать еще одно. Субъект как таковой тоже связан с истиной. В этом различие субъекта и индивида: индивиду – нужно существование в режиме максимально благоприятном, в то время как субъект – связан со смыслом и знанием о себе (ведь болезнь – своего рода «пограничная ситуация). Но разве исключение врача (как большого Другого, говорящего мне, что я за объект – т.е. чем больно мое тело) из переживания собственного заболевания – не сомнительный жест, даже чисто психологически? Субъект и есть «носитель» смысла и человеческого достоинства, но он не может возникнуть без вмешательства Другого. Следуя идеям психоанализа, нужно признать, что такое исключение ведет нас от нарциссической самозамкнутости напрямую к психотическим явлениям. Пациент – это невротик, созданный виной, тревогой, страхом (претерпеванием всего этого, ведь этимологически «пациент» - терпящий) и все это исходит от фигуры Другого – врача. При его отсутствии мы легко впадаем в паранойяльную заботу о себе, что, в конечном счете, ведет нас к полному социальному аутизму.

 

2. «БАДы»

Нельзя обойти вниманием уже успевшие набить оскомину «БАДы», т.е. биологически активные добавки. Информацией о них пестрят СМИ, где они позиционируются как нелекарственные средства, «как бы» медикаменты, но безопасные, натуральные, использующие мудрость народной медицины. Ни один человек, стремящийся к здоровому образу жизни, уже не может обойтись без них, они своего рода альтернатива витаминам. В этом смысле даже витамины (как товар) несколько «морально устарели», ведь витамин – это субстанциальный продукт, вещество, строительный материал, в то время как БАД – это функциональное средство, эдакий «менеджер» для систем организма. Можно заметить это характерное искажение в рекламе: витамины там – чаще всего просто улыбающиеся безмозглые «кирпичики», которых не хватает организму, в то время как БАД – более совершенное существо, наделенное умом, чудодейственной силой и волей. Иными словами, в рекламной мифологии витамины – все еще средство (пусть и волшебное), БАД – напротив, герой-помощник (а то и главный герой), свершающий чудеса. Но если говорить более точно, то обычные лекарства (в т.ч. витамины) – это продукт науки и промышленности. БАД в этом плане намного ближе по своей мифологии к архаическим представлениям о чудодейственных бальзамах.

Все-таки следует заметить, что вытеснению здесь подвергается не цивилизация и наука (повинные в дурном здоровье и экологии), а рациональная идея лекарства. Рациональная идея лекарства подразумевает амбивалентность, например, еще у Платона используется понятие «фармакон» (pharmakon) – это средство, которое способно изменить человека – как излечить, так и убить (собственно это «яд», который в точной дозе может излечить смертельно больного). Всякое лекарство по своему понятию диалектично: и управление переходом (от тезиса к антитезису – от вреда к пользе) напрямую связано со знанием. То есть, строго говоря, медицинская идея лекарства, сформировавшаяся в античной Греции, включала в себя два важных момента, в наши дни часто избегаемых и замалчиваемых. Первая в том, что лекарство имеет силу только в союзе со знанием, точным конкретным знанием частного случая. Вторая – отражена в античном понятии «кайрос» (часто используется в античной медицине, в т.ч. у Гиппократа), она предполагает риск, определенного рода точку, в которой решается судьба – либо к выздоровлению, либо к смерти. Мы же существуем в обществе, где риск пугает, а знание все менее уважается.

Если проследить историю развития БАДов и их рекламных кампаний, то можно сделать еще один вывод. БАДы знаменуют появление новой группы лекарств, которые  уже не средство для излечения, против болезней, а способ улучшения жизни. Буквально, это не препарат «от» болезни (или для ее профилактики, которая тоже по определению «от»), но ДЛЯ красоты, ума, совершенствования. Это снова приводит к мысли, что в современном обществе польза – опосредующая форма для удовольствия (полезно, потому что позволяет получить больше удовольствия или избежать боли). Нельзя не заметить специфическое историческое оборачивание этих категорий, ведь традиционно (по крайней мере, в ряде научно-философских концепций – эволюционизм, утилитаризм, прагматизм и пр.) удовольствие считалось знаком пользы (это дает удовольствие, значит, полезно). Впрочем, не новость, что сегодня свойства и побочные эффекты становятся самоцелями, теряя свои изначальные корреляты.

 

3. Таблетка – как идеальный товар.

Рассмотрим еще один примечательный факт: многие современные товары – это уже род медицинской продукции. Сложно найти товары повседневного потребления (подобно пищевым продуктам, гигиеническим средствам и т.п.), которые не были бы маркированы особым образом. Все эти маркировки, «озабоченные» нашим здоровьем, мы хорошо знаем: «с добавками витаминов и/или минералов», или «стимулирующие иммунитет» или «проверенные»[3] (на наличие пестицидов, консервантов, ГМО), или «особо заботливые» (маркированные как гипоаллергенные, диетические и т.п.).

Фактически, чтобы понять, почему мы желаем перенести свойства лекарств на продукты, нам нужно разобраться с тем комплексом идей и переживаний, который сегодня сплетен в сознании обычного человека в его отношении к таблеткам. Рискнем обратиться к подробному анализу сознания. Итак, феноменология принятия таблетки.

А. Субъект недоволен своим (телесным) состоянием, т.е. он регистрирует несоответствие желаемого (крайне абстрактная схема, негативное описание проблемного аспекта) и наличного. Говоря просто, переживание болящего живота мы отличаем от желаемого «здорового» состояния, хотя это «здоровье» - целиком негативная характеристика (описание того, чего не должно быть). В этой точке значимы культурные стереотипы и коды, с помощью которых субъект оценивает свое состояние, производит редукцию переживания до словесной формулы, несущей оценочную характеристику. Нельзя не заметить, что в разряд проблемных феноменов в наши дни все чаще переходят не только нездоровые (как то: боль, иммобилизация, функциональная неспособность к чему-либо), но и другие – например, не тот оттенок или сухость кожи, нехватка сил, сосредоточенности и даже плохое настроение. И поэтому таблетка нужна не только больному, но и здоровому, стремящемуся к большей красоте, эффективности, улучшению качеств или условий.

Б. Субъект принимает таблетку с простым расчетом – она даст эффект, снимет проблему (не решит, а устранит из сознания). Важно понять два момента этого представления. Во-первых, человек приучен видеть в таблетке быстрый эффект. Здесь нет места для осознания или полученного знания о побочном действии и значении эффекта, и практически невозможно сомнение – отчего едва ли можно разделить действие лекарств и плацебо-эффект. Пропаганда действенности лекарств столь обширна, что никакая критика ей не угрожает: она простирается от увещеваний родителей и врачей в детстве вплоть до образования, рекламы, социальных мифов, фантастики и прочего. И во-вторых, представляется, что таблетка совершит некую работу (внутри, с моим организмом), которую я не совершил прежде. Говоря просто, мы не уходим дальше банальных схем о том, что таблетка (или что угодно иное) излечит, устранит нехватку чего-либо и тем спасет нас от расплаты за халатность, несделанную работу.

В. Субъект предполагает, что прямое (химическое) и быстрое воздействие – суть подтверждение полезности и рациональности средства. Тело – для нас всего лишь род имущества, доставляющий время от времени хлопоты, и мы верим, что есть простые способы все исправить. Несмотря на все усложняющийся мир, мы все еще фанаты простых решений – эта вера помогает нам жить в наших нарциссических мирках, где нет неисправимых решений и невозвратных событий. Там нет конечности и смерти.

Наши инфантильные надежды о том, что все легко можно поправить (и ничем не жертвовать, а также не страдать, не ждать, не рисковать) очень хорошо легли на просвещенческий миф о лекарствах, как средстве к улучшению жизни. И, по сути, мы действительно желали бы перенести весь комплекс своих иллюзий и ожиданий от таблеток на прочие товары (где это только возможно). Ведь, говоря предельно кратко, образ таблетки – это незаметный и удобный, чертовски действенный Troubleshooter (т.е. «устранитель» проблем). И уже никто не удивляется, что люди стараются решить сколь угодно сложную проблему таблетками – например, вопрос похудения или аборта.

Если же посмотреть на тему в более широком контексте, то можно заметить, что образ таблетки стал также неотъемлемой частью всякой фантастики (от Луи Буссенара и Жюль Верна до пост-кибер-панка). Как ни странно, в далеком будущем таблетка кажется более убедительной, чем например, технологии, приближенные к натуральным продуктам. Тут можно разглядеть еще одну метафору того изменения, что происходит в нашем отношении. Для ранних фантастов таблетка – это знак высоких технологий, минимизации затрат (например, «съел таблетку и неделю не голоден») или получения новых способностей (например, герой получает супер-силу от особых инъекций), т.е. это чудесное средство дающее человеку необходимое, дополняющее его. В современных же science-fiction книгах и фильмах таблетка – символ перехода, радикальной смены состояний (должно быть самый известный пример – сцена из фильма Матрица, где происходит выбор между синей и красной пилюлей). Теперь в фантастике с помощью таблетки мы резко меняем состояние, переходим в другую реальность, т.е. скорее даже реальность меняем, чем себя (о том свидетельствуют множество книг о виртуальной реальности, например, «Вирт» Джеффа Нуна).

Но очевидно и то, что такая зависимость от лекарств порождает серьезные страхи (и  эти страхи эксплуатируют СМИ), вплоть до паранойи. Помимо реальных и литературных историй о вреде таблеток, есть и научные подтверждения о «заговоре таблеток против нас». Я не шучу. Уже давно известно исследование, доказывающее, что таблетки, разложенные в коробочку с маленьким отсекам по дням недели, действуют хуже, чем те же таблетки, но взятые из оригинальной упаковки. Ученые не могут точно объяснить причину и потому склоняются к следующему. Активные компоненты современных лекарств в определенной комбинации «проявляют признаки интеллекта», т.е. они «ощущают тесноту коробочки и близость конца». Кстати, как правило, таблетки продаются в больших емкостях, наполовину заполненными ватой, потому как производители таблеток давно знают об этом эффекте (drug dispenser effect). Вообще соседство таблеток может привести к «обмену информацией друг с другом и выработке стратегии против того, кто собирается их уничтожить – то есть вас». Ученые  напоминают, что в медицине важна каждая мелочь, даже порядок, в котором вы принимаете таблетки. Можно по-разному относиться к этому, однако сам факт подобного исследования – говорит о многом.

И все же сложно сомневаться, что мы будем двигаться именно в этом направлении и дальше. Люди хотят, чтобы жизнь менялась враз и в лучшую сторону, благодаря простой таблетке. И в скором будущем мы станем свидетелями новых товаров, реклам и даже идей, которые нам предложат простые и действенные способы потребления времени своей жизни, столь же эффективные как таблетки.

Но о чем все-таки говорят все эти изменения? Разве я ратую за существование без лекарств? Отнюдь. В личном плане речь идет лишь об индивидуальной свободе от навязанных верований и желаний. О свободе, в противовес зависимости, но вовсе не об отказе. Таблетки – теперь это неотъемлемая часть и культуры, и человеческой природы. Результаты, конечно, могут оказаться амбивалентны – может быть однажды лекарства, спасая от одной напасти, сделают нас жертвами или рабами другой[4].

Как бы то ни было, современный человек живет в мире, победившем чуму, оспу и ряд других опасных заболеваний. В то же время угроза эпидемий и страшных вирусов – любимейшая тема массмедиа последних десятилетий. Эта постоянная паранойя (птичий грипп, коровье бешенство и т.п.) естественно соседствует с игнорированием глобальных опасностей: СПИД, новые штаммы гриппа и лихорадки – все это где-то далеко, и нас не касается. На мой взгляд, именно новые болезни станут «бичом человечества» в 21 веке. Медикаменты нас не спасут. Т.е. я верю, что медицина спасет человечество, а вот спасут ли все эти сегодняшние лекарства конкретно вас или меня – крайне сомнительно. Увы. И потому современному человеку как никогда нужно научиться болеть (и умирать).



[1] О причинах можно спорить, но на лицо тот факт, что в современной культуре многое (даже чисто визуально) напоминает таблетки – от эргономичных гаджетов до специальных гостиничных комнат в форме капсулы

[2] Говоря о таблетках, я на деле имею в виду все множество современных лекарственных форм, а их не мало: порошки, капсулы, гранулы, аэрозоли, мази, гели, кремы, суппозитории, линименты, пасты, растворы, капли, настойки, суспензии, эмульсии, сиропы и т.д

[3] Вообще порой трудно понять, откуда вдруг стал столь актуален страх перед «химией», откуда эта внезапная болезненная натуральность? Но это скорее другая тема, связанная с нашим отношением к природе, к своему телу (см. ст. Тело)

[4] пример тому мы наблюдаем уже сегодня: повсеместно используя сильные антибактериальные средства (например, триклозан, который содержится во многих сортах мыла и других очищающих средств), мы занимаемся неконтролируемой селекцией новых видов бактерий и штаммов вирусов, против которых у нас просто нет средств.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.