Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Дачная панама (рассказ)

Цуркан Валерий 

ДАЧНАЯ ПАНАМА

 

Я стал самым счастливым человеком на свете. Мы открыли фирму, о которой всегда мечтали. Мы – это я и Герасим. Фирма – это информационное бюро "Уфолог". Я – это я, обо мне и говорить не стоит. Гера же весьма придирчивый, хотя и не злобный тип. Он придирается всегда и везде, по поводу и без повода ко всем подряд. Если не придирается, то просто что-то отстранённо ворчит себе под нос. Такой вот у него характер.

Обо мне говорят, что я зануда, о нём, что он невыносимый пасынок природы. Нас обоих называют кислой парочкой "твикс" – зануда и придирала.

Я с детства любил фантастику и газетные вырезки о разных аномальных явлениях. Со временем страсть трансформировалась в интерес к неопознанным летающим объектам, и вот я здесь – за столом своей конторы. Бюро "Уфолог" занимается накапливанием информации об НЛО. Само собой, работа интересная. Но доходов нам тут никаких не светит. По этой причине нам  приходится подрабатывать на железнодорожной станции. Там мы с Герой снимаем костюмы, прячем галстуки и разгружаем вагоны. Работа тяжёлая, но она даёт нам возможность заниматься своим любимым делом.

Информацию мы добываем различными путями. Гера закупает кипу газет, и мы выискиваем редкие крохи необычных происшествий. Потом пишем письма, звоним и выезжаем на место, если это недалеко. Ещё один способ – мы размещаем объявление в местной газете, где просим граждан сообщать о случаях появления НЛО.

Бывают и проколы. Вернее будет сказано, что проколы нас преследуют. Над нами часто шутят. Подкидывают много ложной информации. Дезинформируют нас. Попробуй тут разберись, если один очевидец был вдребезги пьян ("я часто выпиваю, но чтоб такое увидеть!"), а другой прописан по пятому трамваю ("я хоть и состою на учёте в психдиспансере, но галлюцинациями не страдаю")!

Денег наша фирма не приносит никаких, зато головной боли хватит на эскадрилью летающих тарелок. Налоговые инспектора почему-то не верят, что наше бюро не заработало ни гроша, и стращают наказанием. Были стычки и с милицией. Приходил участковый и объяснял, что уфология есть лженаука, и мы с Герой как раз попадаем под статью с каким-то мудрёным дробным номером. Когда Гера спросил, чем в этой стране вообще можно заниматься, участковый пообещал найти нам несложное занятие на ближайшие пять лет. Больше мы его не видели, может быть, он ещё не придумал, чем нас занять – клеить коробки или валить лес.

…Так вот, сидим мы с Герой за столом, перед нами – полная окурков пепельница и груда перечитанных газет. Тщательно изучив их содержимое, мы сделали вывод, что все пришельцы взяли отпуска и разбрелись по домам. Телефон молчит, вот уже несколько дней наша фирма никого не интересует. Гера, мерно посапывая, перебирает газеты. Набычившись, он в десятый раз с выражением, как на детском утреннике, декламирует наше объявление.

– Может мы неправильно написали? – спрашивает он. – Может по-другому надо?

– Раньше ведь звонили,– говорю я. – Просто тарелки кончились.

Тут звонит телефон. Гера хватается за трубку, как утопающий за соломинку, но сразу же с отвращением передаёт мне. Налоговая. "Налоги платить будете? Сами заплатите или помочь?" Я в тысячный раз объясняю, что предприятие некоммерческое и денег у нас нет.

Снова звонок. Гера поднимает трубку как ядовитую змею, осторожно прислушивается и радостно кивает мне головой. Я иду к параллельному телефону и подслушиваю.

– Чем занимается ваше бюро? – голос с мягким восточным акцентом.

  Собираем информацию об инопланетных пришельцах.

  Я хотел бы с вами встретиться.

Гера назвал адрес, и мы стали ждать посетителя. Мы гадали – какой он из себя и пришли к выводу, что полный, с большим животом и невысокого роста. Таким он нам представлялся по голосу.

Но оказывается, голос обманчив. Хоть его тембры и говорили, о полноте и малом росте, посетитель был на удивление тощим и довольно высоким.

– "Уфолог"? – спросил он.

– "Уфолог", – лаконично ответили мы, с интересом разглядывая нашего гостя.

Мало того, что он худой как велосипед и длинный как пожарный шланг, он был как-то странно одет. Представьте себе – стильные лакированные туфли, спортивные брюки "Адидас", строгий чёрный пиджак, галстук-бабочка и дачная панама, разрисованная ромашками. У меня возникло подозрение, что он из тех, что прописаны по пятому трамваю, которые "хоть и состоят на учёте, но галлюцинациями не страдают".

Я забыл добавить, что его маскарад дополняла блестящая коробочка, висевшая на цепочке поверх наглухо застёгнутого пиджака. Что это за талисман такой, что за религия, я не знал.

– Вы хотели поделиться с нами информацией? – вежливо спросил Гера. – Имейте в виду, что мы коммерцией не занимаемся, а, следовательно, заплатить не в состоянии.

– Я хотел бы наоборот, кое-что купить, – сказал гость.

– Всё, что имеем – к вашим услугам, – Гера, наконец-то догадался предложить ему стул. – И тоже бесплатно. Что вас интересует?

– Я так же, как и вы, имею отношение к исследованиям НЛО. Но с противоположной стороны, – странный гость посмотрел на нас долгим и внимательным взглядом, как бы проверяя на прочность. Тон его был серьёзен, но эта панама с ромашками! (Я не могу!). – На этой планете меня зовут Иванов Иван Иванович. На деле я эмиссар Лом. Я расследую дело о пропавшем звездолете.

Мы с Герой переглянулись. Не знаю как ему, а мне стоило поднапрячься, чтобы не захохотать.

– Вы с другой планеты? – Гера или не понял юмора, или поверил, а может, решил поразвлечься – Откуда, если не секрет?

– Созвездие Старой Клячи. Гончих Псов, по-вашему.

– Далековато, – Гера хмыкнул.

– Да, – согласился Иван Иванович, или как там его, эмиссар Лом. – Целый месяц шпилил.

– На фотонных?

– Старьё! На супергипернадфотонных.

– Ого! А у нас пока шлёпают на жидком топливе.

– Лет через сто будете гонять на атомных.

– А подпространство?

– Чушь! Подпространства нет. Есть другие измерения, но они для перелётов не годятся, они связаны с нашей Вселенной лишь на ментальном уровне.

– А вы давно у нас? – не унимался Гера.

– Утром прилетел.

  И уже так хорошо говорите по-русски?

– Это не я, – Иван Иванович похлопал по блестящей коробочке на груди. – Переводчик. Удобная вещь. Я думаю то, что хочу сказать, он мгновенно переводит и посылает сигналы на мышцы гортани. Честно говоря, я сам не понимаю, что говорю. Как бы это объяснить? Произношу непонятные для меня слова. Надеюсь, он правильно переводит.

– А как же вы нас понимаете?

– Таким же макаром. Он переводит, и в голове рождаются мысли. Как будто я думаю это сам.

– Всё ясно, – Гера посмотрел на меня и улыбнулся уголками губ. – И что же вы хотите узнать?

– По вашему летоисчислению это был 1947 год. В районе вашей звёздной системы пропал звездолёт. Я думаю, вы должны знать о его судьбе.

– Слышали, слышали, – сказал Гера. – Он сбит американскими ВВС. Экипаж звездолёта, кажется, погиб.

– Очень жаль. Остатки звездолёта сохранились?

– Сохранились, но неизвестно, где именно они находятся.

И тут Гера переходит на другой уровень игры.

– Сейчас, - говорит он. – Мы свяжемся с нашими коллегами. Они должны знать подробности этого инцидента, – он поворачивается в мою сторону. – Саша, ты не помнишь их телефона?

Я начинаю копаться в телефонном справочнике, нахожу номер психушки, той самой, до которой можно добраться на пятом трамвае.

Гера дозванивается до директора и заводит тактичный разговор.

    – Но нам очень нужна ваша помощь! – Наседает он на директора. – Нет, ноль три нас не устраивает! Пока они приедут, тут такое начнётся! Да, это по вашему профилю. Инопланетянин, родом с созвездия Гончих Псов. Я назову адрес, пришлите, пожалуйста, ваших… – Гера  мельком взглянул на Ивана Ивановича. – …ваших экспертов. Да не розыгрыш это! Вот он сидит передо мной, эмиссар Лом собственной персоной! Очень нуждается в помощи профессионалов.

 Гера бросил трубку.

– Скоро будут, – сказал он мне и, обратившись к эмиссару Ивану Ивановичу, спросил.

– А где ваш звездолёт?

Иван Иванович улыбнулся и извлёк из кармана маленький брелок.

– Вот он, родимый!

Гера всмотрелся в макет летающей тарелки.

– И как же вы в него вмещаетесь?

Казалось, одним этим вопросом Иван Иванович, товарищ Иванов, Был загнан в угол и пойман на вранье. Но не тут-то было!

– Уменьшаюсь в размерах, – не моргнув глазом, выкрутился он. – удобно для парковки, – он показал на карман. – А так же экономия материала и топлива.

  Ювелирная работа, – заметил я.

– Какие там ювелиры! Для её создания были уменьшены полторы тысячи человек с их инструментом!

Пока мы ждали бригаду санитаров, Гера, используя свой природный дар придиралы, занимал Ивана Ивановича расспросами о его инопланетном прошлом. "Пришелец" обстоятельно отвечал и в свою очередь спрашивал о подбитом звездолёте.

– Плохо дело! – заключил Иван Иванович. – В то время наша техника была примитивной. Пилоты не имели при себе таких вот переводчиков и летали на громоздких кораблях.

– Можно мне получше рассмотреть? – спросил я и потянулся к тарелке.

– Поломаете! – Иван Иванович отстранил мою руку и бережно положил тарелку в карман. – Мне потом домой пешком, что ли топать? Или на этих ваших ракетах?

Герасим не унимался.

– А какова там у вас природа?

– Откуда природа? Загубили. Подождите, у вас будет то же самое. Одно из двух – или чистая природа, или чистый прогресс. Станете летать к другим звёздам и нюхать машинное масло вместо цветов. – Он  показал на крошечное масляное пятно на кармане. – Видали? Все сальники текут. Домой пора, на капремонт.

Он оказался ещё большим занудой, чем я и придиралой, чем Гера. И ещё он оказался психом, но подкованным психом. Мало кто из сумасшедших умеет так обставлять свои заскоки. Видимо, парень изрядно покорпел над научно-фантастической литературой прежде, чем на ней чокнуться. Только вчера он был рядовым землянином, а сегодня – бац! – и он уже эмиссар Лом с Гончих Псов, расследующий тайну гибели звездолёта. Тоже мне, сыщик в дачной панаме! Ох, эта панама! Я сейчас от смеха лопну!

В тот момент, когда Герасим и Иван Иванович обсуждали проблему космических мусорных свалок, приехали санитары. Ребята были как с конвейера, высокие, широкие, и, видимо, любили свою работу.

– Кто клиент? – спросил один из них, и, оглядев Ивана Ивановича от туфлей до панамы, указал на него пальцем. – Этот?

    Мы с Герасимом кивнули, и в руках санитара появилась смирительная рубашка. Иван Иванович в замешательстве завертел панамой в поисках путей отступления. На Него набросились трое санитаров и стали натягивать рубашку. Цепь на его шее оборвалась, и блестящая коробочка упала на пол.

Бедняга что-то верещал, но слов было не разобрать.

– Рубашечку примерь! – успокаивающе говорил санитар, державший его за плечи. – Примерь рубашечку!

Иван Иванович вырвался и отбежал к окну. Рубашка осталась в руках санитара.

– Глюка-ляка-ляка-глю! – возмущаясь, орал эмиссар, забыв, что мы его языка не понимаем.

Ребята обложили его со всех сторон, медленно приближаясь. Центральный нападающий держал рубашку на вытянутых руках.

– Люка-гляка-гляк-лю! – кричал Иван Иванович. – Глюка-глюка-ляка-гля!

Он прижался спиной к подоконнику и затравленно озирался.

– Ляка-глю! – орал он. – Ляка-глю!

– Глюка-гля! – передразнил его санитар с рубашкой.

Уж и не знаю, что означали эти звуки на его языке, но в ответ Иван Иванович вдруг согласно кивнул головой и дал себя повязать. Его вывели на улицу и увезли.

Тут мы с Герой вволю повеселились. Хохотали до изнеможения. Потом просто хрюкали, не в силах выжать из себя иных звуков. Когда мы пришли в себя, Гера нашёл эту блестящую коробочку, и веселье продолжилось. Он починил цепь, повесил её на шею и стал пародировать Ивана Ивановича.

– Глюка-глю? Глюка-гля?

Я думал, что отсмеялся на год вперёд. Но нет, смеха во мне хватило ещё на двух инопланетян. Я корчился на полу, хрюкал, крякал, икал и пускал пузыри. А Герасим всё дурачился.

– Глюка-глюка-гляка-глю! Гляка-гляка-глюка-гля!

Он снял цепь и бросил её на пол. Она упала рядом со мной, хрюкающим и крякающим.

– А ведь он говорил правду! – зявил вдруг Гера.

Я перестал хрюкать и осторожно спросил:

– Мне что, ещё одну бригаду санитаров вызывать?

– Не веришь? – сказал Гера. – А ты испытай эту штуку!

Я пожал плечами, поднялся с пола, небрежным движением взял цепь и одел её на шею.

  Как ты мог поверить в эту чушь? – спросил я.

Нет, я это только подумал. А сказал я вот что:

– Глюка-гляка-гляка-глю?

– Вот видишь? – воскликнул Герасим.

Его слова в моей голове трансформировались в "глюки" и "гляки". Я снял коробочку и положил её на стол.

– Что же нам делать? – спросил Гера.

– Поедем за ним и заберём, – решительно ответил я.

– Заберёшь, как же! Они его транквилизаторами накачают, и из эмиссара Лома он превратится в Иванушку-дурачка. Будет в своём колпаке народ потешать.

Я подавил неуместный смешок, вспомнив его панаму.

На улице мы поймали такси и поехали в клинику. Нас там не ждали и добрых два часа не желали впускать. Мы были настойчивы. Я занудным голосом объяснял, что нам необходимо попасть к директору, а Гера артистично придирался к персоналу. Когда мы вывели из себя всех, включая уборщиц, нас направили к директору.

Огромный дядька, ему бы кувалдой на стройке махать, сидел за необъятным дубовым столом. Он курил трубку, в которую вмещается небольшое ведёрко табака и пил кофе. На столе лежала знакомая нам цветастая панама.

– Присаживайтесь, – сказал он неожиданно писклявым голосом. – Ваш был пришелец?

– Наш, – в один голос ответили мы. – Решили забрать назад.

– Товар возврату не подлежит. Опоздали. Улетел ваш сокол.

– Улетел? Как улетел?

– А вот так! – директор пыхнул табачным дымом. – Привезли его, завели в кабинет, рукава развязали, рубаху сняли. Он что-то лопочет, глю да гля, не разберешь. Достаёт из кармана какую-то штучку, ставит её на пол. А потом вдруг – трах! – сделался маленьким как муравей. Мы рты пооткрывали, стоим, смотрим, как он залезает в свою тарелку. А он ещё рукой мне помахал на трапе и улетел. В форточку. Одна панама и осталась.

Директор тяжёлым взглядом посмотрел на нас.

 – Кого вы мне подсунули? Он что, в самом деле, инопланетянин? Или нам всем уже пора на покой?

– Домой улетел, – медленно произнёс Герасим. – А мы ему не поверили. Проворонили мы своё счастье.

– Улетел, – сказал директор. – И вы катитесь отсюда. Иначе я за два дня вас самих в пришельцев превращу. И заберите эту чёртову панаму!

Я нахлобучил панаму на голову, и мы покинули сумасшедший дом. Пятый трамвай как раз громыхал железом у остановки.

…С тех пор панама висит в нашем кабинете рядом с той блестящей коробочкой. Я и сейчас не могу смотреть на неё без улыбки. Она уже вся в пыли, а эмиссар Лом за ней так и не вернулся.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.