Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 66 (февраль 2010)» Наши гости» Два Икара или долгое эхо в горах (интервью)

Два Икара или долгое эхо в горах (интервью)

Кульгачев Михаил

 

Михаил Кульгачев - личность в нашем регионе известная. Он является создателем брендовых памятников Пушкину и Шукшину, установленных в Барнауле. Он отливал бюсты наших знаменитых земляков – Германа Титова и Михаила Калашникова.  Сегодня Кульгачев - единственный на Алтае профессиональный скульптор-монументалист.

 

 

 

- Михаил Алексеесвич, во все времена считалось, что монументалисты - самые богатые люди. И сегодня тот же Зураб Церетели зарабатывает миллионы. Можно ли скульптору  прожить своим ремеслом в провинции?

 

- В советские годы мы зарабатывали изготовлением памятников героям Великой Отечественной войны. Города и районы обязаны были такие памятники иметь. То есть был социальный заказ. А все серьезные вещи – такие, как, например, памятник Ленину перед администрацией края или памятник Ивану Ползунову возле "политеха"- доставались монументалистам из Москвы.  Кстати, на памятник Ползунова был лучший проект алтайского скульптора Миронова.  Ведь тот. что установили у АлтГТУ - это же не Ползунов, а какой-то вельможа, толстомордый и толстозадый. Никакой исторической правды – сами подумайте, Ползунов-то умер от чахотки. Значит, изможденное лицо, и руки наверняка рабочие, одежда другая.

 

- Правда, что вашими предками были донские казаки, попавшие в историю государства российского?

 

- Один из прадедов был генералом от кавалерии, его звали Алексей Петрович Кульгачев, по царскому указу он был награжден орденом Александра Невского. Во время войны с турками в 1845 году, он, тогда еще молодой есаул, в нескольких сражениях решил исход битвы. В те времена он был ракетчиком – это такие мобильные отряды на лошадях.  Его подвиг описан в «Записках Тихого Дона», там ему посвящена отдельная глава.  Но, к сожалению,  из его вещей у нас ничего не осталось. Когда в Крыму белое движение потерпело поражение, мой дед, хранитель фамильных раритетов, погиб. Бабушка рассказывала, что где-то он спрятал и оружие, и награды прадеда, но где – мы не знаем. Только фотографии и остались.

 

- В этом году был своеобразный юбилей памятника Шукшину – 20 лет как его установили в краевом центре.  В прессе появилось несколько публикаций, касающихся его авторства. Все-таки, кто его придумал и  участвовал в создании?

 

- Идея установить памятник Шукшину принадлежала самодеятельному скульптору Николаю Звонкову. Он решил взять за основу апробированную, проверенную композицию московского скульптора Пинчука: Ленин, сидящий на лавочке. 

Несколько лет он пытался ее воплотить самостоятельно, но ничего не получалось: не хватало опыта, профессионализма, знаний, вкуса. Такие скульптуры делаются не один год: здесь важен обзор – то есть просторная мастерская, поворотный круг. Ничего этого у него не было. Кто-то сказал, что плохая скульптура – это плевок в будущее. Почему монументализму во все времена придавалось такое большое значение? Потому что монументальная скульптура имеет огромное влияние на сознание людей. Профессионалы это знают, и вот так, с бухты-барахты ничего не делают.

Сначала Звонков обратился за помощью к известному художнику и скульптору Василию Рублеву. Тот выстроил будущему памятнику Шукшину голову, поставил правильные пропорции, объемы.  А потом он сказал Звонкову: «Коля, этим композицию не спасешь – это все равно не Шукшин получается, а Ленин. Надо все менять!»

В конце-концов, в 1989 году Звонков пришел ко мне с тем же предложением – сделать совместно памятник Шукшину. Не буду подробно останавливаться на всех перипетиях, кто хочет может прочитать обо всем этом в книжке Сергея Боженко «Достучаться до совести, или как это было в Барнауле». Памятник Шукшину установили, и раз и навсегда договорились, что его авторы: архитектор Сергей Боженко, скульпторы Михаил Кульгачев, Николай Звонков и Василий Рублев.

 

- Кстати, как вы оцениваете памятник Шукшину, работы Клыкова, установленный на Пикете?

 

- Я Клыкова очень уважаю и люблю, мы с ним были хорошо знакомы. Но мне кажется, этот памятник – его творческая неудача. Шукшин какой-то неестественный получился. В Сростинском музее есть другая работа Клыкова – там Василий Макарович гораздо интереснее получился. А этот на Пикете… Он какой-то больной. Сам Клыков в это время уже болел... Не удивлюсь, что это даже не он сам делал, а его ученики. Там большие ляпы в пропорциях.

 

 

- Этот год юбилейный и для памятника Пушкину, его установили 10 лет назад, и опять при вашем самом непосредственном участии?

 

- Пушкин - это уже совсем другая история. Все в стране к тому времени кардинально изменилось.  Не было уже партийной цензуры, но пришли другие времена – наступила цензура экономическая. Рыночные отношения диктовали свои правила и для художников, и для коммерсантов.

Цветной металл для Пушкина дал Тенгиз Данелия, у него был крупный пункт по приему цветмета. Что только не попало тогда в переплавку! По иронии судьбы, в этой многотонной куче металла я даже нашел несколько бюстов, которые когда-то делал для кладбищ.

 

Конечно, большую работу провел самодеятельный поэт Сергей Сорока. Именно он собрал актив единомышленников. Времени на изготовление памятника практически не было. Между прочим все работали на голом энтузиазме – никому за изготовление памятника не заплатили ни копейки.

Два месяца я лепил Пушкина в гипсе. А потом произошел такой случай. В апреле была Пасха, и одновременно мой день рождения. Так совпало. Меня в тот день все отговаривали, мол, неужели в день рождения поедешь работать? Тем более ведь Пасха. Но я все равно поехал на Трансмаш, в мастерскую. Времени оставалось мало – надо было заканчивать проект. А вечером выхожу с завода, и вдруг поскользнулся, упал на асфальт, и сломал левую руку. А я левша, я именно левой рукой работаю!

Короче, упал, очнулся, гипс. Как дальше работать? Пришел я из больницы в свою  мастерскую, сделал себе из проволоки крюк, по новой закатал его под гипс. Так, как Капитан Крюк и ходил. Но это позволило мне закончить памятник Пушкину вовремя.

 

И вот - открытие. Иду с семьей, кругом оцепление милиции, и меня не пускают. Я говорю – я автор этого памятника. А милиционер улыбается: знаешь, сколько здесь таких авторов уже было? Спасибо, я увидел Боженко, тогда он был главным архитектором города, махнул ему рукой – и меня пропустили. 

Забавно было наблюдать, как на открытии чиновники друг друга у микрофона сменяли, каждый отметиться хотел. Хотя многие из них не то что не помогли в свое время, а даже наоборот мешали, и были против его установки.

 

- В нашем городе бывали и Достоевский, и Рерих. Однако ни тому, ни другому не то, что памятника, нет даже бюста или памятной доски. А ведь это тоже могло бы  привлечь туристов?

 

- На все нужна политическая воля властей - хотят они сделать наш город интереснее и привлекательнее или нет. Многое зависит и от наличия просвещенных богатых людей, настоящих меценатов, которые во все времена делали городу такие подарки. 

А мемориальную доску о пребывании в Барнауле Николая Рериха я сделал еще в конце 1980-х. Хотели укрепить ее на гостинице  "Империал", которая стояла на берегу Барнаулки. Но в лихие 1990-е гостиница сгорела, а мемориальная доска пропала. Так вот, эту мемориальную доску я выкупал у скупщиков цветмета. Я искал ее пять лет. Ее бы переплавили если бы не мои хорошие знакомые – случайно увидели и позвонили мне. Сейчас эта доска висит на Льва Толстого, 2, где музей истории литературы, искусства и культуры Алтая. 

 

 

- Я слышал, вы принимали участие в конкурсе на памятник нашему земляку, космонавту номер два Герману Титову, который планируется установить в его доме-музее?

 

-  У меня есть несколько вариантов этого памятника. Один - Герман Титов идет по звездной дорожке, как будто парит по воздуху. Другой памятник я вообще мечтал поставить где-нибудь в горах Алтая. Там в композиции будет стелла, олицетворяющая космос. На ней расположена древнейшая модель солнечной системы в представлении  древних людей, которые жили  две тысячи лет до нашей эры. А в основании монумента - гора Белуха, а на самом верху - два летящих Икара. Я назвал этот вариант «Икары седого Алтая».

 

 - А что за скандальная история приключилась с памятником перед зданием ГУВД края?

 

- Эта история началась еще при прежнем начальнике ГУВД Валькове. Ведь сегодня, на самом-то деле, перед зданием краевой милиции, стоит не памятник, а всего лишь постамент!  Мне заказали скульптуру, и я сделал полноценный памятник, где черная стелла служила всего лишь постаментом. У меня был символический всадник, образ Георгия Победоносца, повергающего гидру – это ведь вечный символ борьбы со злом! Сделал эскизы, тогдашний губернатор Александр Суриков с Вальковым ее утвердили. И когда мне осталось только ее отлить, мне в последний момент говорят – не пойдет! Почему? Не нравится центральная фигура – слишком похожа на герб Москвы. Вот так. А причем тут Москва? Это вневременной символ, и он будет использоваться художниками всегда, как и другие библейские образы.  Но  теперь вместо полноценного монумента в память о погибших сотрудниках милиции, осталась только эта черная, мрачная стелла. Представьте, видеть молодым милиционерам этот жуткий постамент без памятника каждый день. Так, значит, мы увековечили  память настоящих героев...

 

- Над чем сейчас работает скульптор монументалист Кульгачев?

 

- Есть у меня предложение по памятнику Акинфию Демидову, основателю сереброплавильный заводов и города Барнаула. Ведь стыдно же, историей своей гордиться надо. знать ее! А у нас даже отнователю города памятника нет! Я предлагаю установить памятник на подъеме в Гору, недалеко от трамвайной линии. Демидов сидит на коне, и показывает рукой на город, как бы говоря, что здесь будет завод и город Барнаул. Думаю, этот монумент со временем  мог бы стать символом краевого центра.

 

- Вы были знакомы с трагически погибшим губернатором края, актером Михаилом Евдокимовым, ваш проект памятника ему был в лидерах объевленного конкурса...

 

- Да, но Галина, жена Михаила Евдокимова, все-таки выбрала другой вариант, менее художественный и более скромный. У меня-то была идея, что он стоит в полушубке, облокотившись на калитку, и задумчиво смотрит на реку. Его можно было бы установить возле дома.

 

- Я знаю, что совместно с художником Анатолией Щетининым, вы приниматете участие в разработке монумента в память погибшим во время политических репрессий?

 

- Анатолий Щетинин предложил отлить в бронзе образ, созданный его отцом Прокопием Щетининым. Я предложил немного развить тему – у меня появляются огромные жернова, которые перемалывают тысячи людей.  НА жерновах -  лица, которые смотрят на нас из вечности. Эти лица можно было бы сделать с портретным сходством, используя архивные документы… А перед жерновами можно было бы поставить и скульптуру Щетинина. Чтобы возник единый ансамбль. Потому что я же помню, что эту скульптуру Прокопий Щетинин делал еще в советские годы, и она называлась «Расстрел коммуниста». А это, скажем так, несколько другая тема.

 

Интервью взял В.Токмаков

Тимуш В.Ф. Портрет Людмилы и Михаила Кульгачевых

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.