Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 66 (февраль 2010)» Поэзия» Русские ангелы (подборка стихов)

Русские ангелы (подборка стихов)

Красноярова Евгения 

КОРАБЛЬ ПРОКАЖЁННЫХ

 

Безумец правит нашим кораблём.

Штурвал теперь во власти прокажённых,

И ни они, ни их слепые жёны

Не говорят, куда же мы плывём.

 

На зов Альгамбры – платиновый зов.

Очнитесь же! Мы движемся по кругу…

Пока вы пожираете друг друга,

Слабеет натяженье парусов,

 

Канат не держит флага, якорь стар,

И вместо карты – выжженная рана,

В которой нет ни суш, ни океана –

Вас обманул торговец-антиквар.

 

Посеявшие мрак и пустоту,

Оглохшие, загнившие – на троне.

Лишь клятвенно возносятся ладони –

На берег нас ссадить в любом порту…

 

Спасенья – нет. О где же ты, земля?...

Немыслимо, чтоб – вдруг – слепцы прозрели.

Настанет час – мы не избегнем мели.

Не нас найдут – останки корабля.

 

 

 

РУССКИЕ АНГЕЛЫ

 

Светлые духом будут стоять – как сосны,

Даже в раю из пластика и акрила.

Даже в краю, который чума накрыла,

Будут – как Солнце.

 

В этих таёжных дебрях чужих историй,

В этих алмазных копях многоэтажек,

В этих печах – скитуют льняные стражи

Белого моря.

 

Денно волшбят серебристыми голосами –

При ветре любом слышен напев их вольный.

Их видно в толпе по хлебным карманам, полным

Разными чудесами…

 

Сердцами лазоревы, пепельны волосами –

Вяхири наших посадов, побитых градом.

Им ничего, ничего для себя не надо

Под небесами.

 

В этих картонных углах, на бетонных пашнях,

В воздухе, сгнившем от пагуб и пустословий,

Молят они хозяев своих гнездовий

За – нас, за – наше…

 

 

 

***

Пала Мессена, лакедемонянин,

пала Мессена...

Взмыл, отражённый её зеркалами,

камень измены

 

над плодородием нив, над стадами,

над головою,

чтоб уничтожить, что названо – нами,

названо – мною...

 

Пей! Победитель всегда веселится,

пей до упаду!

Мне твоей новой богатой столицы

будет – не надо!

 

Что мне теперь твоё звонкое имя,

паж и повеса?

Пала – Мессена, и Спарта – отхлынет

в руки Гадеса...

 

 

 

***

 

Жене Бильченко

1.

 

Гулять под дождем – к разлуке.

Чем радостней встреча, тем

Быстрее прядут старухи

В мистической высоте.

 

Тех прядей уже – планету

Сто раз обернуть вокруг!..

Прядут и прядут – но нету

Ни ниточки без разлук.

 

Играет пластинка польку

В плацкарте моих руин,

И горько – так горько только

От соли морских глубин…

 

Никто изменить не в силах

Своей нитяной судьбы.

Ну что ж ты не попросила

Остаться – осталась бы,

 

Ну что ж ты не рассказала,

О том, что нельзя вот так

Бежать в суету вокзала

И думать, что всё ништяк…

 

Оракул молчит, паскуда.

Декабрьский каплет дождь.

Я буду – ты жди, я буду.

Я помню – ты ждешь, ты ждешь…

 

2.

 

Говорю, что мы – похожи,

как рожденные, о боже! –

месяцем одним и веком.

Нас одним лупил он стеком

и одну и ту же руку

заставлял сжигать – порукой,

что поэты мы, не люди.

Что не гробом – словом будем

снова в мир возвращены…

 

Ребра-ребра-три струны,

но таких, что черти пляшут,

ангелы платками машут –

ни сфальшивить, ни свернуть.

Путь лихой, опасный путь…

 

Да под схимою строки –

правой не найти руки.

 

 

 

***

Я ходила туда, где никто не живет.

Там подвальной улыбкой безумствует кот,

будто вены, по стенам висят провода,

не течёт из белесого крана вода,

и ступени скрипят, отбирая года,

и ведут на чердак, на балкон – никуда…

Отощавший матрац, нерабочий торшер,

сквозняком пропылённые крылья портьер,

паутинная дрожь серебрит потолок…

 

Там беда заржавела на кафеле щёк

тех, кто стен не сберёг и дверей не сберёг,

и себя – не сберёг, и подтёками лёг

на паркеты, избитые жалобой ног…

 

Там сгущается сор, погребая углы,

и пороги блажат и топорщатся, злы

оттого, что раскрыты, как язвы, полы,

оттого, что гостиные полны золы,

оттого, что разрухе заплачен калым,

и не дом, и не дом уже это, а – дым…

над землею встаёт – нелюдим, колченог.

 

Я ходила туда. Для чего? для чего…

 

 

 

ЭРКЕР

 

Да, я – эркер, я раб бесконечной войны

Между небом и ракушняком.

Я бессменно храню предрассветные сны

От неясытей и катакомб.

 

Я изранен стеклом, я подобен свече

Перекрёстка, как символу веры,

И Химера живёт у меня на плече,

А Луна – на плече у Химеры.

 

Я молюсь облакам, что покорно влачат

Свои рубища, шествуя мимо.

А внизу, где мой Ад, всё Атланты молчат,

И молчание их нерушимо.

 

Да, я – эркер, я – узник, я враг плоскостей,

И, зависнув в свободной аскезе,

Я над судьбами всех возрастов и мастей

Еле слышно звучу – в соль-диезе.

 

 

 

***

Над камнем древнеримским колышется тимьян –

Здесь время, загрубев, застыло вне приличий.

Спасётся и погибнет святой Себастиан,

Аттила бросит клич и захлебнётся кличем,

 

И будут гипподромы властителей и вражд,

И в пурпуре чума, и лепра с колокольцем…

… И юный лжепророк, и отравитель-паж,

И грязные стада старух и богомольцев…

 

Как ветер по траве, как вешняя вода –

Меняющие лишь названия и лица,
Они проходят здесь. Они спешат туда,

Где мрак небытия надорван летописцем.

 

Колышется тимьян. Всесилие и власть

Обещаны тому, кто нерушим и вечен…

Проходят времена, но камню – не пропасть.

И ты на камне том – печать. Поэт. Предтеча.

 

 

 

***

И рифмы-рубцы, и трёхглавые мышцы печали,

Подернувшись кружевом за-бытия, отболели.

Под звон колокольный корабль простился с причалом.

Корабль бесстрашен – он любит норд-осты и мели.

 

Он любит солёную кожу и смех парусины,

Покатые спины китов и звучание молний,

И вальс, что заря репетирует на клавесине,

И рифмы-рубцы, и трёхглавые скорбные волны…

 

 

 

 

МОЕМУ ПОТЕРЯННОМУ ПОКОЛЕНИЮ

 

Веку, что меня стреножил,

Отнял все и разлюбил,

Отомстить по-осьминожьи –

Наплескать в глаза чернил.

 

Не отмоется, не сможет

Оттереться дочиста.

Скольких он еще тревожил

Тайной чистого листа?

 

Скольких выродил и бросил

Песню мыкать – горе петь?

В преждевременную проседь…

В преждевременную смерть…

 

Век, надевший панагию

Равнодушного отца –

Аллигатор, аллергия

на поэта и творца.

 

 

 

ОБЫВАТЕЛЯМ

 

Среди вас, модных, я стою – кромлех.

Грубость камня надёжней шелков и шляп

для того, кто эрами дышит, для –

вольных…

 

Мимо вас, сытых, я иду – митинг.

По касательной к моему пути

ваши двери, в которые – ни войти,

ни выйти…

 

Вместо вас, полых, я звучу – соло.

Чем прозрачней в сердце, тем ближе – высь.

И не требует ни паспортов, ни виз

мой – голос.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  3
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.