Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 67 (март 2010)» Для умных» Секс как потребление (статья)

Секс как потребление (статья)

Корнев Вячеслав 

СЕКС КАК ПОТРЕБЛЕНИЕ

 

Секс – одно из самых популярных слов современного лексикона. Лаконичная форма и простое содержание превращают это означающее в элемент автоматической речи. Означающее «секс» сводится не к словам даже, а к картинкам, позам, сценам… Понятие «секс» и его производные: «сексуальность», «сексуальные отношения» и т.п. не подвергаются и малейшей рефлексии. Существуют работающие с этим явлением специалисты, но для сексолога, например, есть лишь конкретные проблемы лечения половых расстройств или их предупреждения путем «сексуального просвещения». Психолог поможет по части конкретных сексуальных стратегий и ментальной поддержки физического полового акта. Кстати, характерно, что для психолога нет не только теоретической трудности в осмыслении сексуальности, но нет и проблемы с рефлексией относительно самого психического (психология уникальна именно тем, что в ней давно уже не употребляется профильное понятие «души»; есть душевнобольные, но нет нормальной «душевной жизни», «души», «душевного» и тем паче «духовного»). Наконец, модельеры, маркетологи, стилисты и авторы модных журналов учат определенным приемам сексуальной репрезентации, адресованным конкретно домохозяйкам, «бизнес- леди», студентам, молодым, пожилым, разведенным и т.п. В таком случае секс отождествляется с  концепцией социальной успешности и реализованности, результатом которой становится карьерная подвижка, удачный брак, хороший физическая разрядка, сохранении здоровья и т.п.

В словарях и энциклопедиях «секс» определяется довольно лапидарно, примерно, как «деятельность особи, направленная на реализацию инстинкта размножения, продолжения рода» (цитата из «Википедии» [1]), что можно считать феноменально неточным или вообще неверным по существу определением. Ведь сегодня секс существует именно вне половой необходимости, как чистая потребительская или даже идеологическая рациональность. Сексуальность – это, для примера, эффективная стратегия продвижения товаров или политика культурной и институциональной эрозии, направленная на уничтожение относительно автономных и патриархальных образований методом предъявления им соблазнительного запретного плода. Латинское «sexus» («пол») означает «разделение», и этот этимологический корень интереснее современного значения слова «секс», тем более, памятуя старую максиму «разделяй и властвуй». Кстати, даже в пресловутой «Википедии» в статье «секс» подробно выделяются социальные функции коитуса, к числу которых относят:

«релаксации (разрядки полового возбуждения); рекреации или игровые аспекты секса; проявления любви, коммуникации; самоутверждения; познания, удовлетворения сексуального любопытства; поддержания определённого ритуала; улучшения физического и эмоционального состояния и повышение уровня трудоспособности; религиозной или мистической практики; получения материальных выгод (проституция, брак по расчёту); демонстрации превосходства над партнёром и его унижения; получения информации; контроля над людьми; получения компромата с целью последующего шантажа; ломания психики объектов; подсаживания на наркотики» [1].

Наверное, имея ввиду именно такое социальное производство и регулирование половой энергии, Р. Барт и резюмировал, что сегодня на Западе «сексуальность существует повсюду, кроме секса» [2, с. 44]. Ж. Бодрийяр делает следующий шаг, размышляя об утрате самого означаемого секса, и видя значение порнографии в наивной попытке доказать что «где-то все-таки существует подлинный секс» [2, с. 44]. Впрочем, именно порнографические фильмы окончательно превращают сексуальные отношения в маргинальное явление современной культуры, поскольку доводят до краха это (видимое и во всех прочих формах) расщепление секса на физическую и социальную составляющие. Я говорю здесь о том, что, будучи когда-то разделением полов, sexus выродился в разделение на (табуируемую в символическом обмене) чистую физиологию и асексуальную культуру, в которой даже допускаемые официально формы сексуальных отношений становятся на деле лишь симулякром истинного секса. Последнее можно легко понять на примере так называемых эротических фильмов, показываемых в урочное время на общедоступных телевизионных каналах. Актеры-мужчины там, как правило, символически лишены пениса (камера намеренно выбирает ракурс, в котором этот, необходимый для коитуса инструмент, зрителю не виден), сам половой акт выглядит, скорее, петтингом, а его смехотворная длительность (около 5 минут и менее) и сценическая постановка отличаются таким дежурным официозом, пуританизмом и бедностью фантазии, что убивают всё общее впечатление от разыгрываемой сцены. В фильме «Киногид извращенца» Славой Жижек сводит эту ситуацию к следующей дилемме: либо мы можем видеть всё, но слова и вся символическая поддержка сексуальной сцены превращаются в нелепую проформу (как преамбула полового акта в порнофильмах, где, не имеющие и минимальных актерских данных, исполнители с натугой отыгрывают сцену визита врача, водопроводчика, чистильщика бассейна…), либо мы можем слышать, понимать, участвовать в символическом обмене на тему сексуального, но только тогда вторжение непосредственного секса (квалифицируемого именно, как грубый, жесткий, порнографический) приводит к герменевтической катастрофе.

Эта расщепленность секса приводит к постоянной путанице и крайним оценкам, в спектре от концепта «сексуальных отношений не существует» (Жак Лакан, имевший ввиду, что секс на самом деле – это лишь символическое действие, в котором партнер сводится к роли инструмента мастурбирующего придатка), до фрейдистской концепции пансексуализма, где сублимацией сексуальной энергии считается фактически любая форма человеческой активности.

Конечно, пансексуализм сегодня более распространен и берет основание в предметах и привычках повседневного мира, где он активно поддерживается рекламой, тиражируется товарами, обосновывается с помощью псевдотеорий из женских и мужских журналов…

Можно сказать, что те же товары просто вынуждены имитировать сексуальные объекты, чтобы быть замеченными. Одежда в этой логике – способ сексуальной репрезентации, еда – средство сексуальной стимуляции, косметика и гигиенические товары – «учат нас понимать желания нашего тела», автомобиль – то ли символическая любовница, то ли фаллос (в версии Ж.Бодрийяра) и т.д. Та же методика эксплуатируется и политической психагогией, когда тот или иной политик позиционируется в качестве улыбчивого, привлекательного, «успешного» субъекта, напоминающего по сумме своих характеристик «героя-любовника». И, напротив, при всех равных сравнительных параметрах, обывательским вниманием не будет пользоваться сексуально не привлекательный типаж, который не сможет заинтриговать домохозяек и не обладает метой некоего «прибавочного спроса» в глазах уважающих конкурентноспособность на рынке половой состоятельности мужчин.

Но именно такое эпидемическое распространение риторики сексуальной привлекательности на все сферы масскульта и заставляет радикально переосмыслить место и значение секса, о котором теперь хочется спросить следующее: если все это секс и его сублимация, то что же собственно не-секс? Есть ли в жизни, жизненной стратегии, какой-либо конкретной области приложения человеческих сил нечто принципиальное асексуальное? Спорт, политика, война, творчество, мода, карьерная или предпринимательская инициатива, маркетинг, коммуникация, сновидения, юмор, вредные привычки (например, курение и алкоголь в этой связи тоже принимаются за оральные фиксации на соответствующей стадии психосексуального развития), социальные рефлексы, работа… - это всё о нем. При этом  отсутствие секса понимается часто просто как его минимальный уровень: та же «асексуальность» в этом контексте – только стимул к половой активности к повышению ставок на конкурентном рынке сексуальных предложений. В духе примитивных сказочек для массовой аудитории, кино и телешоу рисуют перспективы превращения непривлекательной мартышки в красотку-секси (с помощью макияжа, пластической хирургии, корректирующего белья и т.п.). У товаров с этим еще проще: sexy могут легко стать не только косметические средства и одежда, но и хозяйственные аксессуары, автомобильные шины, сантехника, даже бензопилы (вспоминаю рекламу на одном только дорожном тракте близ моего места жительства).

И именно такая профанация секса позволяет поменять местами это универсальное означающее рекламной демагогии и само означаемое – т.е. торговлю, меновую стоимость, платную услугу. Что, если подлинным товаром в таком обмене становится не продукт, а сам секс, принимаемый обывателем нерасторжимо вместе с денежным эквивалентом и потребительской формой? Что, если главным уроком здесь становится привычка оценивать сексуальные отношения, как любую другую вещь, в рублях или долларах? Идиома «у меня есть дело на сто рублей» лучше всего подходит к стратегии половых отношений, в которых свидание, ужин в ресторане, подарки и другие элементы пред-постельного ухаживания суммируются в четкой денежной калькуляции (по крайне мере, у одной из сторон сексуальной коммуникации). Женщина желает не продешевить, мужчина – не переплатить за стандартный или особенный секс. И здесь работают те же законы демпинга, инфляции, конкурентного спроса, что и на реальном экономическом рынке. И здесь действует объективная диалектика предложения/спроса, меновой/потребительной стоимости. Можно пойти еще дальше и различить две основные стороны секса, как «сексуальные силы» и «сексуальные отношения». В духе известной марксистской диалектики, развитие первых с помощью научно-экономической индустрии (новейшие стимулирующие и противозачаточные средства, пластические операции по увеличению груди или пениса, коррекции фигуры и даже перемена пола) ведет к необходимости перестройки сексуальных отношений,  что рождает в свою очередь «сексуальные революции», дает новые перверсии и т.п. В доказательство этого тезиса можно вспомнить, каким революционным для межполовых отношений было появление надежных контрацептивов или технологий, вроде искусственного осеменения.

Еще одним аргументом в пользу данной позиции может стать анализ феномена сексуального фетишизма, в котором, в соответствии с предлагаемым мною методом, нужно видеть не просто одно из сексуальных извращений или приемов повышения полового тонуса за счет материально-символических протезов (чулки, подвязки, туфли на высоком каблуке и пр.), а нечто обратное: факт изначальной опредмеченности секса. Иначе говоря, сексуальный фетишизм – это не потребление секса с помощью вещи, а получение вещи посредством секса. И особенно это заметно в ситуации с женскими методами продвижения по иерархической социальной лестнице, когда очевидная цель – сама карьера, материальное положение, а средство – секс, сексуальные гаджеты, мужское внимание. Не случайно женские журналы пестрят статьями на тему, как все-таки получать реальное удовольствие от секса, подразумевая, что в обычном, супружеском или деловом варианте – секс – это просто обязанность, ритуал, морока. Авторы таких статеек сетуют даже на то, что половой контакт часто – лишь травма, боль, сплошная имитация удовольствия и оргазма, а потому настоящим чудом стал бы какой-то истинный секс-наслаждение. Впрочем, причиной такого некомфортного положения является, по мысли советчиков, грубость мужчин, усталость после работы, физиологические, психологические, сексапатологические факторы, но только не… врожденная женская (впрочем, в другом случае – и мужская) меркантильность, бедность фантазии, потребительский рефлекс, блокирующий отдачу, а тренирующий только прием удовольствия.

Обозначенная проблема носит, конечно, не сексистский, а универсальный характер, ведь экономика мужского желания не менее рациональна: именно для мужского удобства изобретены проституция, бордели, брачные и любовные контракты… Идея получать секс за твердую плату, минуя лишние объяснения и расход лишней психической энергии – это сугубо мужская идея.

Выходит, что в современном массовом обществе секс действительно обходится без секса (как и кофе без кофеина, сладкое без сахара, война без жертв). Sex – это фундаментальная стратегия потребления, цель которой – выгодно продать/получить свое/чужое тело. На это указывает и набор типовых сексуальных эпитетов или комплиментов, имеющий какой-то кулинарный характер: «моя шоколадка», «конфетка», «ягодка», «ты такая аппетитная», «я тебя съем» и т.п.

Если бы в основании сексуальной активности не лежала такая рациональность, то не было бы никакого секса. Во всяком случае, размножение человеческих особей технически уже возможно без половой связи. Зато всегда будет востребован коитус, ориентированный на служебное продвижение, повышение самооценки, физическое здоровье (например, женские журналы подробно объясняют, чем полезна мужская сперма, как главный продукт сексуальных отношений), престижное потребление (когда объект сексуального интереса играет роль престижного предмета, что видно на примере особой «любви» к обладателям титулов различных «конкурсов красоты») и т.п. При этом половой акт обязательно должен быть оснащен специальными материалами и техниками, продажа и производство которых кормит целую мировую индустрию.

И вновь напрашивается вопрос: нет ли здесь инверсии спроса и предложения, социальной потребности и производственной необходимости? Если реклама продает вещь как объект желания (просто переводя материальную необходимость в ходовую символическую форму), то женщина торгует своей сексуальной и репродуктивной функцией для того, чтобы занять приемлемое место в малогуманной мужской вселенной (приходится терпеть и секс, и мужчину - как учит какой-нибудь «Космо»). В самом тривиальном виде здесь осуществляется обмен секса на шоппинг, полового органа – на кредитную карту. Соразмерно платежеспособности самца регулируется и качество сексуальной услуги. Эта ситуация полностью устраивает и мужчину, ведь конструирование институций, позволяющих получать физическое удовлетворение отдельно от психологических затрат, заняло несколько тысячелетий человеческой истории.

В одной ироничной короткометражке Жана-Люка Годара (эпизод «Предвидение» в фильме-сборнике «Древнейшая профессия в мире/ Le Plus vieux metier du monde») эта расщепленность сексуального была спроецирована в фантастическое будущее, где герой, заказывая проститутку, получает двух, но только с первой можно только лишь говорить и нельзя заниматься сексом, со второй – наоборот. В финале герою объясняют, что факту этого разделения было посвящено доброе столетие борьбы женщин за свои права.

Итак, sexus сегодня – это не разделение полов (тем паче, что сексуальная жизнь может осуществляться и внутри одного пола), это фатальное разделение лишь в теории целого явления на производство и потребление, куплю и продажу, слово и изображение, реальность и фантазию… Результатом этой дихотомии (в зависимости от точки зрения) может быть пансексуализм или асексуализм. В первом случае, на сексуальную почву помещается любого рода человеческое отношение, и классический психоанализ З.Фрейда предоставляет для данного представления весомую научную базу. Однако, если все белое, то оно уже не осознается, как белое – без контраста, без границы, без полутона. И потому именно пансексуализм может привести к нигилизму в духе Ж.Лакана с его скандальными заявлениями о не существовании «сексуальных отношений», «женщины», «любви». Впрочем, эти лаканизмы правильно рассматривать в общем для этого автора контексте – как и, например, знаменитое «нет космоса и нет никаких космонавтов». Ключом к последней сентенции является понимание того, что «космос» (сравнительно с античным или средневековым мировосприятием) – это действительно точка зрения, а не астрономический факт. Схожим образом и секс – это точка зрения, и женщина – это не биологический факт.

Проводя все то же теоретическое разделение, можно сказать, что секс бесспорно существует как физиологическое явление, но тогда следует быть последовательными и в отношении «сексуальных отношений» пауков, клопов, клещей… Если же принимать за секс все варианты добротно перечисляемых «Википедией» социальных стратегий, то собственно физиология перестает играть тут решающую роль и превращается зачастую в одно лишь алиби политической или маркетинговой рациональности (например, именно для эффективности деловых отношений женщину-коллегу следует считать привлекательной о отпускать ей комплименты; с той же целью рекламист строит нарратив о сексуальной притягательности товара, попросту переводя язык экономической необходимости на язык обывательской понятливости). В этом смысле секса поистине не существует, есть лишь холодный карьерный интерес или точный бизнес-расчет. При этом, будь сейчас в моде непорочное зачатие и святой дух, рекламист эксплуатировал бы Библию, товары «прикидывались» бы святыми реликвиями, а современные модницы массово делали бы операции по восстановлению девственности.

Секс существует повсеместно, и нигде. Приобретая наличность и визуальную резкость, он теряет символическое значение и поддержку фантазии, превращаясь тем самым в пошлятину, мерзость, от которой мы сразу отводим взгляд. Не случайно многие, занимаясь сексом, закрывают глаза или гасят свет. А в некоторых случаях секс вообще заменяется повествовательной конструкцией. Так, по версии С.Жижека, женщины обычно еще до и во время занятия сексом мысленно строят нарратив для будущей беседы с подругой И проектируемая для себя или другого история «как это всё было» становится своего рода «прибавочным удовольствием», а, возможно – и вообще единственным основанием для происходящего сексуального акта. Поистине, если мужчины любят глазами, то женщины – ушами. И это фактор для еще одной разделенности внутри континуума сексуальных отношений. Впрочем, разделение это не строгое, хвастливость мужчин не менее очевидна, а визуальная фиксация женщин тоже не может сбрасываться со счетов. Поэтому снова констатирую, что секс не относится к области межполовых отношений, а создает некую универсальную сферу с фундаментальной расщепленностью на топос фантазии и топос реальности, план изображения и звука, рациональности и чувства.

В этом пространстве можно осуществлять сексуальные отношения не только с противоположным полом, но и с гаджетом, куклой, картинкой из журнала, фантомом… Может существовать и полностью виртуальный сексуальный обмен, происходящий вне физического контакта. Ведь секс потребляется еще незрелым ребенком вместе с играми в Барби и Кена, вместе, например, с игрушками «Тамагочи-плюс» от кампании «Bandai» (два экземпляра этого изделия осуществляют «электронный коитус», который происходит через встроенный инфракрасный порт, осуществляющий дистанционную «загрузку» партнера; непосредственно соитию предшествует длительный этап ухаживания и проявления симпатий). Для ребенка подобные репрезентации секса и являются настоящей первосценой: получая мир взрослых уродств в детской игрушке, он усваивает и соответствующую  стратегию сексуальных отношений. Точнее сказать, он получает стереотип оптимального потребления, купли/продажи, рационального расчета под маркой сексуального обмена.

Удивительно отсюда то, что, покупая тело другого, мы еще иногда и получаем (ненужный?) бонус в виде его души, экзистенции, личности. Часто сама эта личность необходима нам именно как прибавочная символическая стоимость, повышающая ставки в сексуальном обмене. Редко этот экзистенциальный бонус востребуется нами сам по себе, но тогда уже речь нужно вести, наверное, о любви, а не о сексе.

 

1. Википедия: Свободная энциклопедия http://ru.wikipedia.org/wiki/Секс

 

Коментарии

snurk17 | 19.03.10 14:53
УЖАС!
Grekov | 19.03.10 15:50
Хм. Любопытные отражения бродят в ваших черных зрачках, ВВ. Интересная статья. Вполне объясняет, феноменологически, многое из того что происходит. Особенно ценно весьма легкое изложение - понятно будет даже непрофессионалам. Впрочем сомневаюсь что многие примут такую версию - но это как обычно. Припомните нашего общего знакомца Анискина )))
vvkornev | 19.03.10 19:55
Cпасибо, Денис! Для меня главное на данном этапе жизни - быть понятным, простым, без позы и зауми.
Amon-ra17 | 20.03.10 21:54
Я совсем запутался в понятии. Что такое секс? Перехожу на анонизм.
vvkornev | 21.03.10 18:20
Вовчан, что у тебя по русскому в школе было? Как ты сочиняешь вообще? Две ошибки в одном всем известном слове. Или "анонизм" - это когда вместо готовых текстов одни анонсы пишут?
Здравствуйте! Замечательная статья. Что я еще могу сказать, у нас ведь действительно такие проблемы с сексом. Нет, вы не подумайте, что у меня они есть(проблемы), хотя да, признаюсь, давненько не держал женщины в руках. Вот. Но я не об этом сказать хотел - статья действительно хорошая, почаще бы такие темы поднимали в вашем журнале, а то все про рыб каких-то, ноги - небритые или какие-то там еще, про водичку всякую (пресную) и "дрочу на Мадонну" (цит.). Как-то все ...ммм... однообразно.
Страницы:  1 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.