Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Дышать! (рассказ)

Цуркан Валерий 

ДЫШАТЬ!

***

Владу снилась какая-то дребедень. Он брёл сквозь жёлтое пространство пустыни, хотелось пить, и это желание было доминантой всего сна. Жажда! – с этих титров начинался ночной видеоролик, ими же он и заканчивался. "Полцарства за глоток!" – сказал бы известный персонаж на месте Влада.

Тускло-жёлтое небо безучастно наблюдало за поединком человека и природы. Владу казалось, что его накрыло этой желтизной как колпаком и он находится в центре вселенной – куда ни взгляни – увидишь только огромную сковороду, до краёв наполненную раскалённым жареным песком.

Кусты верблюжьей колючки покачивали ему своими лапками, будто прощаясь, да несколько раз перед ним пробежал юркий варан. А в опалённом мозгу рождались видения: фонтаны холодной воды, зелёные озёра и синие реки. Но стоило пройти несколько шагов, озёра поднимались с  жарким маревом в высокое небо, а реки просачивались сквозь песок.

Вдалеке замерцала зелёная шапка оазиса. Это не было миражом, призрак не растворялся в знойном колыхании воздуха. Оазис приближался. Он обещал освежающую тень и холодную до ломоты в зубах воду. Как мало нужно человеку для полного счастья – выпить одним глотком полколодца и, отяжелев, развалиться в тени.

В глубине колодца мерцала гнилая вода. Пить её невозможно и придётся искать другой оазис. Жажда заглушала все чувства, мысли были лишь об одном – пить.

Когда Влад дополз до следующего островка, жажда усилилась, превратившись в злого, голодного зверя. Колодец давно высох, и от этого пить захотелось ещё больше. Жажда терзала как стая зубастых волков… Желание пить определяло желание жить.

 

***

…Влад проснулся как от толчка. Он лежал на спине и сквозь запотевшее стекло шлема смотрел на потолок. Он усмехнулся, но ему было не до смеха. Ведь сон этот знаковый, как сказал бы Стас. Стас был психологом экипажа и в каждом слове искал знаки и затаённые желания. Он слегка тронулся умом на своей любимой теме, но никто на это внимания не обращал. Всё-таки они одна команда.

В голове возникали картины, навсегда вклеенные в память мови-мейкером. Роскошные проводы, старт с Земли, затем долгое путешествие сквозь тишину, пустоту и мглу. Два витка вокруг Марса. И очень жёсткая посадка. Что именно произошло в тот момент, не смогла установить даже электроника, настолько стремительно всё это случилось. Оглушительный удар о поверхность; моментальная разгерметизация корабля; утечка дыхательной смеси из резервуаров; нарушение системы регенерации воздуха. Полный джентльменский набор из триллера о смелых, но не очень удачливых астронавтах. Только это происходило не на экране кинорамы, и в руках Влада не было пакета с попкорном. И антрактов здесь не бывает, да и о хеппиэнде думать не приходится.

Первая экспедиция на Марс погибла и едва ли выживет кто-нибудь из тех, кто ещё не умер. Из девяти человек осталось четверо. У них есть баллоны с дыхательной смесью, снятые с костюмов мёртвых товарищей, но и этого очень мало. Не хватит для того, чтобы дождаться второго этапа экспедиции.

Где-то на планете должны быть автоматические базы с заправочным кислородным терминалом и в памяти бортового компьютера даже вшиты координаты этих объектов. Но электронный навигатор разбит вдребезги, и выудить из него информацию не удастся. При первом же сеансе связи с Землёй они узнают об этих базах подробней, но какой смысл в том, что космонавтам станет известно место их расположения? Ведь они не могут вычислить и свои координаты, а, следовательно, найти терминалы не представляется возможным.

В пространстве, лишённом кислорода, в голову приходят гениальные мысли о важности каждого вдоха. Влад лежал, одетый в тяжёлый посадочный костюм, и думал о свежем воздухе. Сейчас баллоны были отрегулированы так, что дышал он очень экономно. А как хотелось по-русски гульнуть на последние!

…Они ждали ответа с Земли и бережливо дышали. Четверть вдоха – пауза – четверть выдоха – пауза – четверть вдоха. Хочется вдохнуть полной грудью, но клапан, настроенный на прожиточный минимум, не даёт этого сделать. Ограничить расход кислорода, это была идея Стаса. "Когда у нас  чего-нибудь очень мало, то так и тянет истратить всё сразу. Люди иррациональны в критических ситуациях" – сказал Стас по этому поводу. Об иррациональности людей в подобных обстоятельствах Влад с ним бы ещё поспорил, но позволил затянуть пояски потуже. "Пояски потуже", это выражение Стаса.  Он любит изъясняться при помощи таких вот словечек. В общем, со Стасом не соскучишься даже в этом положении. Весельчак, блин!

…В каюту вошёл Стас и тяжело опустился на кушетку.

– Они не успеют нам помочь, – сказал он на общей корабельной волне, не скрывая новости от Лады и Дениса. – Но один из нас может спастись. И это будет Лада.

Скоро все собрались в зале для отдыха, помещении, почти не пострадавшем при аварии.

– Второй корабль прилетит через двадцать земных суток, – объявил Стас. – Воздуха, чтобы дотянуть до его прихода не хватит никому. Но есть один выход. Баллоны, взятые у погибших, отдать одному из нас. Остальные должны умереть. Таково распоряжение с Земли. Мне дали координаты Спас-базы, но нам её не найти – мы не знаем своих координат. Известно только то, что мы на одном с ней полушарии.

– Это все новости? – спросил Денис, отсвечивающее стекло шлема скрывало выражения лица.

– Да, – ответил Стас. – Но я тут подумал и решил сделать так – трое из нас забирают свои баллоны с остатками воздуха и уходят с корабля. Лада остаётся внутри и дожидается спасения.

– Почему именно Лада? – Денис, видимо, подумав, что его могут превратно понять, заметил. – Можно оставить командира.

Стас взглянул на него, но ничего не ответил.

– Покидать корабль, это приказ с Земли? – Влад тоскливо посмотрел в треснувшее стекло иллюминатора. Ветер дул не сильно, но в любое время мог подняться ураган.

– Нет. Мы сделаем это по своему почину. Земля приказала использовать ампулу номер три. Быстро и эффективно. Но, думаю, никто не захочет сдаваться без боя. Не для того мы сюда летели, не для того так долго готовились к этому, чтобы вкатить укольчик и навеки баиньки.

– Я не понимаю, – сказала Лада. – Зачем такая жестокость? К чему эти ампулы? Почему уходить с корабля?

– Это страховка, – ответил Стас. – Умирающий человек, это кладезь коварства. Он попытается спасти свою жизнь любой ценой. Мы передеремся из-за каждого глотка воздуха и костьми поляжем у последнего баллона с кислородом.

– Опять ты со своей психологией! – Влад сказал это так громко, так много воздуха истратил, что едва не задохнулся, пытаясь подстроиться под скудную подачу смеси.– Ну разве можно всё на свете подводить под эту чёртову психологию?

– Успокойся, Влад, – сказал Стас. – Иначе вместо психологии мне придётся применять знания по психиатрии. Оставить Ладу одну, это приказ с Земли. И пока я заменяю погибшего командира, законы будут соблюдаться. А если что не нравится, то приказы обсуждаются после их выполнения, в письменном виде. Так написано в уставе и вы это прекрасно знаете.

– Ты в своём уме? Я выйду из корабля, сяду на пригорок и стану строчить донесение? "Я, Влад Панов, приказ выполнил и теперь с чистой совестью качу телегу на и.о. командира корабля Станислава Леванова!"

– Мальчики, – сказала Лада, – перестаньте ссориться. Лучше пусть Стас объяснит, почему в корабле остаюсь именно я? Я отказываюсь.

– Будет лучше, если останется Стас, – сказал Денис. – Всё-таки он командир.

Стас повернулся к нему всем телом.

– Останется Лада! Запрётся, включит радиомаяк, и будет ждать!

Лада покачала головой.

– Я с этим не согласна! Пусть всё решит случай. Жребий, детская считалочка, в конце концов!

– Эники-беники? – Стас рассмеялся. – В Управлении обошлись без считалочек. Выжить должна женщина.

– Но это несправедливо! – воскликнула Лада. – Что с того, что я женщина? Здесь все равны.

– Иногда женщины ценятся выше, – мягким голосом сказал Стас. – Прошло то время, когда вас первыми пропускали в пещеру, чтобы узнать, есть ли там тигры.

– Но…

– Хватит! В управлении решили, что выжить может человек с наименьшим весом, а, следовательно, с наименьшим объёмом лёгких и минимальным расходом воздуха. О том, кто останется, мужчина или женщина, разговоров не было. Если бы ты была похожа на вторую жену моего покойного отца, то я выгнал бы тебя из корабля сразу же после аварии. Оставайся и живи. Воды вдоволь, еды немеряно, воздуха должно хватить до прихода второго корабля. Мы уходим сейчас же.

Трое космонавтов, заправив резервуары питательным желе и водой, покинули корабль. На баллоны с дыхательной смесью смотрели с тоской. Лада закрыла за ними люк.

– Если кто-нибудь из нас вернётся, – сказал ей Стас, – не вздумай открывать. Умирающий человек – гений хитрости. Я буду клясться, что мне достаточно только одного вдоха, но ты не должна испытывать ко мне никакой жалости. Я стану рассказывать сказки про уютный домик на берегу Чёрного моря, но ты мне не верь. Все мои клятвы будут ложью. Уж поверь мне, психологу со стажем. Выжить может только один из нас. Воздуха не хватит даже на полтора человека, там всё уже просчитали.

При слове "там" он показал пальцем в небо, будто за них решали не люди, а Боги

– Прощайте! – услышали они голос Лады.

…Они отошли на несколько сот метров от разбитого корабля. Стас остановился и осмотрелся. Влад и Денис непроизвольно повторили за ним. Стас чуть ли не вдвое старше и они, сами того не подозревая, часто подражали ему. Это не мешало Владу спорить с ним по поводу и без повода. Стас называл эти споры страстным желанием утвердиться. Так и было, в спорах с ним Влад чувствовал себя не новичком, а настоящим космическим волком.

– Сейчас нам нельзя быть вместе, – сказал Стас.

– Почему? – искренне удивился Влад. – Опять твоя психология?

– Наша психология, – поправил его Стас. – Человеческая.

– Человек животное коллективное, – подал вдруг голос Денис, молчавший всё это время. – Вместе мы сила.

Стас взмахом руки заставил их замолчать.

– От животных мы отличаемся только разумом. Общая черта поведения – любовь к жизни. Эгоизм, одним словом. Когда разум помочь не в силах, древние инстинкты берут верх и в ход идут клыки и когти. Мы оказались в ситуации, из которой выхода нет. Я боюсь, что это может вылиться в борьбу за выживание. И всё это будет бессмысленной вознёй. Я умру даже в том случае, если убью вас обоих и заберу ваши баллоны. Любовь к жизни так сильна, что мы станем драться за каждый глоток воздуха. Это безумие, любой из нас, убив двоих в надежде выжить, лишь оттянет свою смерть …В общем, я предлагаю разойтись.

Стас взглянул сначала на Влада, затем на Дениса.

– Ты, Влад, пойдёшь на Восток. Ты, Денис, на Север. А я на Запад. Возможно, обезумевшие, перед смертью мы встретимся у корабля. Но Лада не пустит нас внутрь.

– Опять твоя психология? – со злым сарказмом спросил Влад. – Тебе не кажется, что ты слишком далеко зашёл, на практике применяя кем-то выдуманные правила? Если не хочешь идти вместе с нами, так и скажи. Не надо вносить разлад в наш маленький и дружный коллектив. Иди куда хочешь, а мы останемся вместе!

Влад толкнул Дениса в спину, и они пошли своей дорогой. Стас долго смотрел им вслед.

– Эх ты! – вздохнул он. – Ничего ты не понимаешь!

– Я не понимаю только одного, – не оборачиваясь, ответил Влад. – Как такого паникёра и истерика допустили к полёту. Ты не психолог, ты психопат.

Стас развернулся и направился в противоположную сторону. Какое-то время было слышно его дыхание, но потом он отключил микрофон.

– Он совсем свихнулся, – бросил на ходу Влад. – Это же надо придумать! Я брошусь на тебя, чтобы завладеть твоим баллоном с жалкими остатками кислорода! Это верх безумства!

– А мне кажется, что в какой-то мере он прав. Никто не знает, как поведёт себя в критической ситуации, – Денис говорил неуверенным голосом. – Люди часто теряют над собой контроль, особенно если перед ними стоит вопрос жизни и смерти.

– Но ты ведь не думаешь, что я способен убить товарища ради нескольких глотков воздуха? – спросил Влад.

– Я… я не знаю, – нерешительно сказал Денис. – Сейчас я и в себе не уверен.

Стас совсем запудрил ему мозги. Влад при желании мог бы успокоить его, объяснить ошибки Стаса, но у него было так муторно на душе…

– И ты, Брут? – Влад усмехнулся. – Ты тоже хочешь остаться один? Эх ты, коллективное животное!

Они остановились. Денис развернулся и посмотрел на удаляющуюся спину Стаса. Тот был уже далеко.

– Ты что, боишься меня? – Влад нервно рассмеялся.

– Боюсь, – честно признался Денис. – И его тоже. И себя. Пожалуй, я поступлю как он.

Денис повернул на Север.

– Салют! – только и сказал он.

– Салют! – ответил Влад.

Они попрощались так просто, будто расставались на полчаса. Близость смерти притупила страх, и всё воспринималось как расставание после обычного полёта на тренажёре. Мысль о тренажёре успокоила Влада. Можно представить, что это очередной тренировочный полёт, после которого, чего бы в нём ни случилось, все они займут столик в баре, закажут по чашечке кофе и станут обсуждать свои успехи и ошибки.

Но вскоре, вытеснив тупое равнодушие, мысли вернулись к действительности. Смеси в баллонах оставалось на один день. А точнее, часов на одиннадцать. Не разгуляешься. А ведь перед смертью вспоминаешь о самых неотложных делах, не закончив которых, умирать нельзя.

Останки повреждённого корабля лежавшие, далеко за спиной, скрылись за нагромождениями камней. Эти бесформенные скалы разбили первую марсианскую экспедицию. Пройдёт одиннадцать часов и на всей планете останется в живых только один человек. Лада дождётся второго корабля. Имена погибших продолжат список героев космоса.

"В этом нет ничего страшного, – успокаивал себя Влад – Люди умирают в ванных комнатах, но о них потом никто не вспоминает. А наши имена будут жить вечно".

Желание жить усиливалось с каждым новым вдохом.

"Колонисты, которые придут вслед за нами, назовут улицы нашими именами… Улица Влада Панова. Звучит. На том месте, где найдут моё тело, заложат город Пановск. Мои портреты будут висеть в каждом доме… Но я не хочу своих портретов!!! Я хочу жить!!!"

Столь заманчивое будущее не дало ему повода спокойно отнестись к собственной смерти. Будущее есть  у Пановска. Но не у Влада Панова. Больше привлекало посещение Гагаринска или Комаровска, где он был бы никому неизвестным космонавтом, человеком без большого будущего, но с правом на жизнь. Как хотелось оказаться не здесь, быть никем, без будущего, без прошлого, просто быть!

В голове прокручивались различные варианты возможного спасения. Что если помощь придёт раньше обещанного срока? Или он провалится куда-нибудь в пещеру, заморозится там, а потом его найдут? Но товарищ Случай приходит лишь тогда, когда его не ждут. Разбитый корабль – наглядное доказательство этого.

Есть ли выход? Вернуться к Ладе и попросить, чтобы она поделилась с ним жизнью? Или… или забрать баллоны с воздухом у Дениса и Стаса. Но это будет убийством.

Мысли хаотично кружились вокруг жизни и смерти. Ни одна не дала ясного и правильного ответа.

"Что для меня значит смерть? Город названный моим именем? Гранитный камень в Аллее Героев? Начало и конец… Конец моей жизни и рождение нового города. Да не нужна мне вечная слава! Не хочу я быть каменным истуканом на Площади Космонавтов! Я жить хочу!"

…Влад отошёл уже достаточно далеко от корабля. Со временем охватившее его отчаяние сменилось спокойным, философским созерцанием действительности. Назовут ли город его именем, не назовут – какая разница? Может быть, тело и вовсе не найдут. Занесёт песком, вот тебе и город. Страх смерти отступил, глупо бояться неизбежности. Надо быть готовым ко всему.

…Но ко всему не подготовишься. Он почувствовал движение за спиной, и повернуться не успел. Что-то навалилось на него и сбило с ног. Был ли это Стас, или просто усталость с такой силой толкнула его в спину? Он упал и уткнулся стеклом шлема в песок. Крупные песчаные зерна заняли весь обзор, облепив стекло. Он попытался подняться, но его придавила, впечатала в грунт чья-то сила. Он старался стряхнуть с себя эту массу, но у него ничего не получалось.

Влад вдруг понял, что вентиль на баллоне перекрыт. Он стал задыхаться. В голове замелькали цветные картинки. С каждым мгновением цвета становились ярче и сочней. Внезапно наступила тьма, разметав осколки картинок. Только красный туман перед глазами, или это крупнозернистый красный марсианский песок… И голос Стаса – "Когда разум помочь не в силах, древние инстинкты берут верх и в ход идут клыки и когти".

…Мрак долго не хотел рассеиваться. Первое, что Влад почувствовал, придя в себя – резкая головная боль. Будто в виски забили по большому ржавому гвоздю. Он открыл глаза и увидел склонившегося над ним товарища. По металлической бирке на груди он понял, что это Стас.

– Что это было? – спросил Влад.

Стас знаком показал ему, чтобы он включил микрофон.

– Что это было? – повторил Влад.

– Он едва не убил тебя, – ответил Стас. Сказал он это обыденным тоном, будто за несколько литров кислорода убивают каждый день.

Стас помог Владу подняться.

– Я сразу заподозрил неладное, – сказал он. – Он мне не нравился. А после того, как мы расстались, я услышал ваш разговор. И понял – Денис на всё пойдёт, ради глотка жизни. Характерная черта слабовольных. В критические минуты силу им заменяет подлость.

– Опять твоя психология?

– Она самая.

– Так что же там дальше случилось? Рассказывай, – Влад сидел, прислонившись к небольшому камню, и не мог надышаться, перед глазами плавали зелёные и фиолетовые пятна, будто бензиновые разводы на поверхности воды.

– Я пошёл за вами, но немного не успел. Он уже стоял с твоим баллоном в руках.

– Он ушёл?

– Нет, он больше никуда не уйдёт. Я выхватил у него твой баллон и ударил. Удар пришёлся по стеклу шлема.

– Ты убил его?

– Я тебе жизнь спас. А Дениса убил Марс. Он умер быстро и мучительно, – Стас сел рядом с Владом, толкнув его плечом. –  Знаешь, почему он хотел, чтобы на корабле остался я а не Лада? Потому что с женщиной совладать было бы легче. Он уже тогда решил убить нас и завладеть всеми баллонами.

Влад поднялся на ноги. Боль отпустила, но голова кружилась. Он увидел Дениса. Тот лежал на спине, раскинув руки, сквозь разбитое стекло в шлем струйкой втекал песок.

– Ты забил его варёные мозги своей психологией!

– Я всего лишь предсказывал вероятные последствия нехватки кислорода. И оказался прав.

– Если бы ты молчал, ничего бы не произошло.

– Нет. В такие моменты люди превращаются в волков. Денис оказался оборотнем.

…Какое-то время они несли отяжелевшее тело Дениса. Его массивные ботинки цеплялись каблуками за выступающие из-под песка камни. Совсем выбившись из сил, товарищи решили оставить труп у случайно найденного марсохода. Восьмиколёсный автомат, отправленный на Марс в начале века, был почти полностью занесён песком. Стас обнаружил его благодаря двум параболическим антеннам. Антенны смотрели в небо.

Отдохнув, они отправились дальше. Баллон Дениса положили рядом с его телом. Ни Влад, ни Стас даже не подумали его использовать. Умереть хотелось с чистой совестью.

Шли к кораблю, но заблудились и теперь не имели представления, где они находятся. Воздуха в баллонах оставалось на несколько голодных глотков, когда они вышли к какому-то скалистому массиву. Приблизившись к скалам, Влад увидел пещеру, вход в которую так и говорил, что нет во Вселенной лучшего места для последних мгновений. Может ли быть пещерой квадратная скала со стенами из прочного рифлёного металла, над этим Влад не задумывался.

– Задыхаюсь! – прохрипел Стас и упал на колени.

Влад помог ему подняться, но Стас, сделав два шага, рухнул в песок. Влад собрал последние силы, ухватился за его руку и потянул к пещере. Тело Стаса оставляло на песке широкую полосу, похожую на след огромной змеи.

Люк подался лёгкому толчку и мягко провалился в стену. Влад заполз внутрь, подтягивая за собой Стаса. Потерял сознание, потом пришёл в себя и опять провалился в мутное беспамятство. Открыв глаза, он заметил, что они находятся внутри металлической коробки. Вдоль одной стены в проклёпанную обшивку были вмонтированы трубки с наконечниками. Влад не думал ни о чём, кроме воздуха, а это помещение очень напоминало заправочный терминал, где они могли бы наполнить баллоны дыхательной смесью.

Ему вспомнился сон про оазис. Действительно, это был знаковый сон. Перед глазами всё плыло, в ушах грохотало уставшее сердце. Он с трудом поднялся на ноги. Вместо ног были онемевшие столбы. Чужие, пластмассовые пальцы медленно перебирали трубки, свисающие со стены. Взяв переходник, он, не задумываясь, подключил его к баллону и повернул вентиль. От глубокого вдоха закружилась голова.

Не мешкая, Влад наполнил баллон Стаса. Стас закашлялся, стекло шлема запотело. Он сел, непонимающе завертел головой.

– Где это мы? – спросил он, осматривая пещеру. – Мы живы?

– Живы, – ответил Влад. – Мы с тобой натолкнулись на оазис.

– Что это за чертовщина?

Влад пожал плечами. Только теперь он осознал невероятность ситуации.

– Похоже это одна из наших автоматических кислородозаправочных баз. Та самая, которую мы и не надеялись найти.

– Насколько я помню, было всего две подобных базы. Можно сказать, что нам сказочно повезло! – заметил Стас.

…Отдохнув, они отправились к Ладе, потому что вспомнили о самом главном. Если воздуха у них теперь хоть отбавляй, то с едой и водой намечаются перебои. А затягивать пояса потуже страх как не хотелось.

– Лада! – радостно закричал Стас, когда  они вошли в зону действия корабельного передатчика. – Мы скоро будем дома, приготовь нам чего-нибудь поесть. Впусти нас, мы и тебе сюрприз приготовили.

– Не могу! – отозвалась Лада после недолгого молчания. – Ты же сам говорил, чтобы я никому не открывала люк.

– Но… Лада, мы нашли заправочную станцию, и теперь нет необходимости разделяться, мы должны быть вместе.

– Нет, Стас! – Лада была неумолима. – Вспомни свои слова. Умирающий человек – гений коварства!

Стас был обескуражен её ответом.

– Разве я похож на умирающего лебедя? – спросил он.

Лада промолчала.

– А Влад, ты только посмотри на него! Он так и пышет здоровьем, но ужасно голоден! Неужели ты оставишь нас тут умирать от голода?

Лада не ответила. Стас тоже замолчал, обдумывая положение. Ему совсем не хотелось умирать от голода и жажды после того, как они с Владом побывали на краю жизни и вернулись обратно. И он решился открыть свой последний козырь.

 –Лада, – сказал он. – Я хочу сделать тебе предложение.

– Домик на берегу Чёрного моря? – в голосе Лады всё ещё слышалось недоверие.

– Нет, руку и сердце, – Стас вложил в интонацию всю свою душу, чтобы убедить её.

– Не знаю, то есть я не отказываюсь, но вспомни свои слова!

– Влад, выключи пока наушники, пожалуйста! – попросил Стас.

Влад отключил связь. Что уж там говорил Ладе Стас, осталось загадкой, но минут через двадцать люк был открыт. Всё-таки, хорошо быть профессиональным психологом.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.