Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 68 (май 2010)» Изба-читальня» Личность Фокса Малдера в призме психоанализа (2 часть)

Личность Фокса Малдера в призме психоанализа (2 часть)

Бергман Тамара 

ЛИЧНОСТЬ ФОКСА МАЛДЕРА В ПРИЗМЕ ПСИХОАНАЛИЗА

2-я часть. Анализ сновидений Фокса Малдера

(продолжение, начало в «Ликбезе» № 61)

 

        «Благодаря доминированию мышления над нашей инстинктивной жизнью, мы все больше и больше отказываемся от… таких интенсивных желаний, какие знакомы ребенку… При этом обнаруживаются индивидуальные различия: один будут сохранять детский тип душевных процессов дольше, чем другой» - пишет о механизме снов Фрейд (Толкование сновидений, с. 423). Иными словами, в редких случаях у взрослой личности может остаться частично детский тип психики, признаки чего, кроме прочего, можно обнаружить и в сновидениях. Осуществляемые и проявляемые во сне взрослых людей желания и идеи,  по мнению Фрейда, проистекают напрямую из детства, и не разрушается с течением времени (2, с. 442). Наивысший уровень выражения таких состояний – невроз навязчивых состояний. Предполагая, что данный невроз в разных формах присутствует у Фокса Малдера более 30-ти лет, оно может проявляться не только в явно выраженной истерии страха, но и даже более интенсивно – в  сновидениях:  «…сновидения – это мышление, продолжаемое в состоянии сна» - пишет Фрейд (2, с. 421).

      Итак,  основное предположение состоит в том, что содержание снов Фокса Малдера можно рассматривать как еще один признак неврозов, в частности – истерии страха (где субъект все еще обладает детским типом психики). Эту гипотезу попробуем доказать через прямой анализ снов.

       Для этого сны Фокса произвольно разделим на 2 категории: связанные с темой сестры и все прочие. В процентном соотношении преобладает 1-я группа, поэтому начнем с анализа сновидений о Саманте.

 

1.1.              Сны о Саманте

     

     Строго говоря, Саманта Малдер будучи без вести пропавшей, за столько лет отсутствия большинством окружающих считается умершей. Сам Фокс, однако, продолжает считать  сестру живой и ждущей спасения. И если вербальных доказательств этому нет, то содержание его снов ясно говорит в пользу этого.

    «Умереть» значит для ребенка  то же самое, что «уйти». Он не различает, каким способом осуществляется это отсутствие. – пишет Фрейд, - От одного  мальчика я вскоре после смерти отца его услышал… следующую фразу: «То, что папа умер, я понимаю, но почему он не приходит домой ужинать, этого я никак понять не могу» (2, с. 237). Иными  словами, для детской психики смерть – это не уход из жизни, а просто уход (отъезд, исчезновение). И поэтому это не мешает мертвым быть  для них «живыми». Именно так Малдер относится к Саманте – для него она находится Где-то - сколько бы лет не прошло, и никакие рациональные оказательства ее смерти не мешают ей быть для него живой. Кроме того, во всех представлениях Фокса сестра не изменятся – она, по-прежнему, подросток (Маленькие зеленые человечки, сезон 2; Раса господ, сезон 4; Закрытие, сезон 7).  Бесконечно растянутое время, которое остановилось  именно в момент исчезновения Саманты, есть еще один признак детского типа его психики.

       В той же работе «Толкование снов» Фрейд приводит высказывание детей о времени, из которых следует, что время бесконечно растянуто Только для живых людей (включая «живых мертвых», которые уехали, ушли, исчезли\умерли), а мертвые – это те, кто уже Никогда не вернутся обратно (2, с.241). Интерпретация этих слов детей объясняет также и ситуацию Фокса -  почему  он не может признать сестру мертвой. Если Саманта, действительно, умерла, то больше Никогда Не Вернется к нему, а именно этого дня Малдер ждет всю жизнь… то есть если Саманта, действительно, умерла, то его жизнь  бессмысленна.

       Переплетение указанных 2-х моментов восприятия личности Саманты выявляется у Фокса детское восприятие ситуации ее исчезновения, с чем связаны и мечты о ее спасении\возвращении. Вполне логично, что тематика сестры, чаще всего, проявляется в его снах. «Сновидение абсолютно эгоистично… я  могу изобразить в сновидении свое «я» различным путем. Иногда даже одновременно: либо непосредственно, либо же при помощи идентификации с другими лицами» - пишет Фрейд о сущности снов (2,

с. 306), имея в виду, что в любом сне Я выражает само себя в самых разных часто употребляемых сюжетах и образах. В ситуации с Малдером, этот образ – сестра, а сюжет – ее похищение. В чем же заключается смысл этих повторений того, что в наибольшей степени вызывало и вызывает стресс? «Сновидение утешает нас…» - замечает Фрейд (2, с. 255). Постоянный показ какого-то действия во сне – залог того, что в действительности этого Никогда Больше не произойдет. В этом варианте интерпретации, подобные стрессовые сновидения являются своего рода защитной реакцией психики.

       Абсолютное большинство  снов Фокса о сестре заканчиваются резким пробуждением в слезах и истерике. Однако он никогда не видит во сне то, что желает – кто похитил сестру – сюжет обрывается именно на этом месте (Бездонная Глотка, сезон 1; Маленькие зеленые человечки, сезон 2; Тряпичные сердца, сезон 4), что ставит под сомнение их амортизирующий эффект.  Этот эффект, по мысли Фрейда, можно объяснить столкновением в снах-неврозах 2-х систем – желания исполнения желания и невозможности этого. Желание начинает исполняться, но процесс постоянно прерывается – что и вызывает приступы истерии – «Процесс сновидения допускается, прежде всего, как осуществления желания… если же эта попытка осуществления желания столь резко колеблет подсознательную систему… тотчас же прерывается и заменяется полным пробуждением» (2, с.444).

      Процесс сновидения, таким образом, есть, прежде всего, процесс исполнения желания – для пациента важна именно эта процессуальность, а не сам по себе результат – что в то же время крайне логично. То есть ни одному сну, где  исполняется желание, не суждено окончиться – он может лишь прерваться – и именно это вполне устраивает Фокса, ведь он хочет, но боится, что его желание Окончательно исполнится… «Попробуем же устранить этот симптом, заставив пациента сделать то, на что он, по-видимому,  не способен. С ним сделается тогда припадок страха» - считает Фрейд (2, с. 445). Иными словами, если представить, что сон искусственно сконструирован так, что желание в нем полностью сбылось – Фокс увидел Кто похитил Саманту – такой сон  может вызвать   припадок страха вплоть до летального исхода. Именно поэтому, Малдеру свойственно противоречить себе, противясь принятию любого окончательного объяснения о судьбе сестры.

       Даже если пациенту сниться, казалось бы, одно и то же каждую ночь, Фрейд полагает что это лишь кажимость идентичности (2, с 396) – ни один сон не повторяется в точности, а части, которые в нем изменяются, и есть ведущие для анализа. Полагать, что сны Малдера о сестре есть все одно и то же – также лишь кажимость. При подробном анализе сюжетов, легко заметить, что детали в них никогда не повторяются, не смотря на идентичность общей канвы событий. Кроме того, сами по себе детали часто выглядят соединенными искусственно – крайне сложно поверить, что это именно воспоминания Фокса, а не специально сконструированная цепь событий. Фрейд полагает, что во сне вообще никогда нет причинно-следственной связи событий как таковой – элементы снов соединены не так, как они  Были соединены в реальности, а именно так, как они связаны в сознании пациента (2, с.300-301). Это предположение еще раз ставит вопрос, который поставлен  в конце 1-й раздела – действительно ли Фоксу снится все то, что имело место в прошлом, или только то, что он Считает имело место? «…сновидения образуются не из любых совершенно раздельных составных частей, а из таких, которые находятся в тесной связи друг с другом в мыслях, служащих основой сновидения» (2, с. 301) – иными словами, как Фокс представляет вечер похищение сестры, так он ему и снится… А постоянное изменение деталей снов прямо указывает на то, что он сам доподлинно не знает, как все случилось.

       В частности, из снов Малдера невозможно четко сложить представление даже о том помещении, откуда была похищена сестра. В начале сна из эпизода «Тряпичные сердца» (сезон 4) мы видим, что это длинная узкая комната, в которой   только одно окно - на север с прозрачной тулью,  и рядом - телевизор. В процессе сна  почему-то появляется  второе окно, через которое он и видит тот свет, который «забрал» Саманту. Во сне из «Маленьких зеленых человечков» (сезон 2) входная дверь в дом, находится уже не с юга, а с востока. Окон в комнате два, при том на них обоих жалюзи. Тот самый свет бьет не  через них, а через открытую входную дверь. Дверь в соседнюю комнату – закрытая в «Тряпичных сердцах» - теперь открыта и через нее видно пространство соседней комнаты и окно на противоположной стене, откуда тоже бьет белый свет… Если в «Тряпичных сердцах» дизайн дома близок к моде 70-х годов (Саманта исчезла в 1973 году), то в «Маленьких зеленых человечках» вся остановка комнаты (цвет стен, картины, мебель, жалюзи на окнах) напоминает съемную квартиру, где живет Малдер.

      В эпизоде «Пилотка» (сезон 1) Фокс, говоря о Саманте, замечает, что она «исчезла». Но как именно это произошло - его  сны точно поведать не могут. В одном из снов Саманта поднимается в белом свете, который бьет из единственного в комнате окна, и парит над диваном, в другом же она уплывает вместе со светом в соседнюю комнату, откуда этот свет и происходит, в третьем  - свет бьет  из открытой  входной двери, и Саманта не поднимается в воздух, а просто кричит и исчезает (два сна из Тряпичные сердца, сезон 4; Маленькие зеленые человечки, сезон 2).

     Таким образом, однозначно о  поведении и состоянии Саманты из снов ничего сказать невозможно, в отличие от  самого Фокса. Внутри своих снов он всегда повторяет одни и те действия, произносит одни и  те фразы одинаковым  тоном. Так во сне из «Маленькие зеленые человечки» (сезон 2) и,  во сне, описанном им Дане Скалли в «Пилотке» (сезон 1), он пытается защитить сестру с помощью пистолета, но делает это не слишком расторопно. Он берет стул, подставляет к шкафу, влезает на него, берет со шкафа коробку – она падает на пол. Из коробки выпадают письма в конвертах и пистолет. И в тот момент, когда он уже тянется за пистолетом, яркий белый свет парализует его. Фокс так и замирает в свете на корточках около пистолета…

      Описывая то, что происходило, Малдер говорит напарнице: «Я не смог отозваться на крики сестры о помощи…» и «Меня парализовало…» (Пилотка, сезон 1). Вероятнее всего, это и есть для него два центральных момента во всем событии. И оба они – его поведение – более чем сомнительны относительно реального прошлого Фокса. «Сновидение в общем более бедно эффектами, нежели психологический материал, из обработки которого оно образовалось. – пишет Фрейд. – Я решаюсь утверждать даже, что сновидение совершает подавление аффектов»

(2, с. 369). Иными словами, чаще всего, если в событии сна мы констатируем отсутствие эмоций, то это значит, что, напротив – в реальном событии, этот сон основывающем, они  зашкаливали. Применительно ко снам Малдера высказанное предположение может объяснить тот самый паралич Фокса в момент похищения сестры. Отсутствие у него восприятия  происходящего внутри  снов в реальном прошлом должно было иметь вид реакции истерического типа. Скорее, судя по обычному поведению  Малдера, можно поверить, что в момент исчезновения сестры у него была истерика, чем в то, что он просто замер… Переворачивание этой эмоции во всех его снах это как раз доказывает. И вероятно, это эмоция оказалась столь всеобъемлющей и губительной для общего психологического состояния, что именно она – в последствие – и стала фундаментом для психологической амнезии и неврозов.

     С другой стороны, по мысли Фрейда, само состояние паралича во снах, признание невозможности сделать что-либо   есть, на самом деле,  конфликт воли не способной на что-то, но желающей этого. «Невозможность… представляющая собой выражение противоречий, выражается как: «Нет, не так…» - пишет Фрейд (2, с.317). Иными словами, мы не знаем доподлинно, желал ли Фокс действительно спасти сестру в конкретный момент ее похищения (или просто испугался за себя), но постоянно конструируемая в его снах  эта ситуация Желания Спасти показывает, насколько ему необходимо выглядеть в своих собственных глазах именно так. Этим элементом сон как бы постоянно твердит ему: «Ты поступил правильно, ты сделал все, что мог в этой ситуации» не зависимо оттого, что происходило в прошлом на самом деле.

     В снах-компенсациях, подобных снам о Саманте, всегда можно выделить чувственный центр, который и выражает осуществляемое сном желание. Элементы вокруг этого центра могут не иметь ничего общего со смыслом сна, они существуют лишь в связи (или кажимости этой связи) с эмоциональным центром. Эти периферические элементы могут иметь ярко выраженный абсурдный характер или фантастический смысл, что между тем, не умоляет их значимости внутри сна. По мысли Фрейда все абсурдное и гипертрофированное во сне – это перевернутое желаемое (2, с.336-337).

        Разбирая сны Фокса легко найти, что, в большинстве случаев, они абсурдны. Таким, в частности, является сон из «Тряпичных сердец» (сезон 4), где его приводят к Саманте появляющиеся на разных предметах лазерные точки, трансформирующиеся в стрелочки, слова-указатели, слова-предупреждения, словно к компьютерной игре. Кроме того, большинство слов и предметов-символов этого сна прямо указывают на сказку Л. Кэролла «Алиса в стране чудес». «Мне необходима в сновидении какая-нибудь абсурдность и что-либо непонятное… так как в мыслях, скрывающихся за сновидением, имеется одно суждение, требующее изображения» - пишет Фрейд (2, с. 341). Что же «говорит» сон Фокса? Сам эпизод «Тряпичные сердца» (сезон 4) повествует об очередном расследовании, связанном с историей Саманты. И сновидение Малдера неявно соглашается принять эту возможность – о маньяке, который в 70-е годы похищал девочек с восточного побережья. Среди всех объяснений исчезновения Саманты оно кажется самым разумным, но в то же время и абсурдным, как все события в повести Кэррола. Иными словами, лазерные указатели, ведущие его во сне, как бы говорят: «Это абсурдно, но  это и есть верно».

      Что касается эмоционального центра этого сна, то он, действительно, не связан с темой Кэррола и лазерными указателями – это как бы уже абсолютно другая история, все та же история про желание обретения утраченного: он сидит ночью за столом, и слышит, как с улицы его зовет Саманта. Из окна он видит, что Саманта находится в машине, она стучит руками по стеклу и кричит: «Фокс, помоги мне!». Он выбегает из дома, оказывается у машины, открывает дверцу, вытаскивает Саманту и прижимает ее к себе. Она - все та же маленькая девочка… На стекле машины он неожиданно видит красные лазерные точки, превращающиеся в слово «Прощай». Саманта исчезает, он стоит один с вытянутыми в пространство руками (Тряпичные сердца, сезон 4).

      Мгновенное исчезновение Саманты в этом сновидении, когда желание обрести ее уже совершилось, еще раз подтверждает гипотезу о бессознательном прерывании снов-неврозов. Фрейд объясняет этот постоянно действующий в снах-неврозах механизм тем, что, не смотря на то, что исполнение  желания невозможно, сновидение, однако, дает саму эту возможность, чтобы этим предложить хоть какое-то удовлетворение желания…  (2, с. 443).

       Кроме всего прочего, в изложенном сне Фокса реализуется механизм умаления важности происходящего, поскольку он сам, находясь внутри сна, не верит себе, видя постоянно лазерные указатели. Малдер как бы говорит себе: «Мне это только снится». Это позволяет ему не так бурно реагировать на исчезновение Саманты из его объятий, поскольку за несколько секунд до этого  лазерные точки «предупредили» его. «Мысль: «…ведь это мне только снится», возникающая в самом сновидении, старается умалить значение только что пережитого и облегчить ожидание последующего». (2, с. 380).  Такая оговорка самому себе о  «нереальности» сна есть, иными словами, психологическое смягчение, иначе при постоянном прерывании сна (в очередной раз невротического) психика не выдержала бы переживать это столько раз в той же степени, как это было однажды в реальном прошлом.

      По мысли Фрейда сны-неврозы, чаще всего, переносят нас в сферу детства. Но не обязательно по средствам изображения сюжетов из детства пациента, это могут быть  и разнообразные психологические «приемы» - замедление времени, отдаление пространства сцены или фигур персонажей сна  - «Лица и ландшафты представляются видимыми издали точно в конце длинной дороги и словно рассматриваемые в перевернутый бинокль» - замечает автор (2, с.327). Таким образом, видеть что-то издали, еле слышать и прочие  подобные формы изображения событий во сне говорят прямо о реализации сна-невроза с основой в детстве. Именно этот механизм реализуется в большинстве снов Фокса: машину, в которой заперта Саманта, он видит далеко через оконное стекло (Тряпичные сердца, сезон 4); лазерные лучи, указывающие ему путь к телу девочки, ведут через парк в темноте, и он медленно приближается к могиле, видя ее большинство времени сна издали (Тряпичные сердца, сезон 4); ссору матери и отца в присутствии Курильщика он наблюдает, находясь как будто «над» ними и не может разобрать большинства фраз (Демоны, сезон 4). Эти моменты наводят на мысль, что, даже видя себя взрослым во сне, он продолжает реализовываться в пространстве детства. Все, что Фокс наблюдает, переживает в сновидениях, в которых участвует в качестве взрослого мужчины, относится, не к реальности настоящего ему времени, а к прошлому, к его детству.

      В большинстве своих снов он видит детство в единственном аспекте: мать-отец-Курильщик. Особенно ярко это центрирование на фигурах матери и Курильщика проявляется в его видениях из эпизода «Демоны» (сезон 4). Символизм этих эпизодов можно даже трактовать как косвенно-сексуальный, поскольку в ситуации прошлого,  о которых повествует видение, Фокс бессознательно примешивает собственные уже взрослые оценки и догадки. В частности о том, что Тина имела сексуальную связь с Курильщиком (о чем знал ее муж) и один из детей в их семье не родной Биллу Малдеру. Однако Фокс никогда не признавался себе отчетливо в своих догадках, поэтому и в видении они имеют символический характер.

      В трактовке Фрейда любое упоминание во сне лестницы указывает на скрытый сексуальный смысл, так как лестница, а также любые действия на лестнице аллегорически представляют собой половой акт (2, с.272). Именно это символ очень часто появляется во снах Малдера. Кроме того, именно во снах с присутствием лестницы, он видит себя сразу в двух ипостасях – как взрослого и как ребенка (например, он - взрослый наблюдает некую сцену и видит в то же время  рядом себя - ребенка, который тоже наблюдает эту же сцену, как эпизоде «Демоны», сезон 4). Последнее именно и свидетельствует о не разделении в его  подсознании событий, виденных в прошлом (возможно виденных) и рассуждений об этих событиях в настоящее время. То, что он думает Было  - как он Понимает это и то, что Было - на Самом Деле сливаются для Фокса во единое.

      Далее приводится сон из эпизода «Демоны» (сезон 4), предлагаемый в целом варианте (в эпизоде он разбито на 3 части), в котором наиболее полно выявляются описанные выше аспекты  сексуальной символики и реализация предположений о прошлом. *Фокс лежит на кровати. Саманта (ребенок) склоняется к нему и зовет его по имени. Он видит ее, удивленно приподнимается и говорит: «Тише, они услышат тебя». Они  оба находятся в доме, где провели детство, откуда исчезла Саманта. Кровать, на которой Фокс лежит, стоит как бы на возвышении, «сверху» над комнатой, к этой возвышенности ведет лестница с пола комнаты (возможно, это второй этаж). Саманта рядом с ним и наблюдает за тем, что происходит «внизу» в самой комнате. Там Тина и Билл Малдер (они выглядят как в пору детства Фокса). Тина сидит на диване, закрыв лицо руками. Билл стоит рядом и кричит на нее, речи его не слышно, только нечеткие слова Тины: «Нет, нет, мой ребенок!».\ В этом же доме длинный коридор, в конце которого комната с открытой дверью. Фокс стоит в этом коридоре и тут же видит себя - ребенка, который наблюдает за происходящим в комнате. За  дверью ссорятся родители, вместе с ними Курильщик, такой же молодой как родители. Билл Малдер подходят к двери – видит, что Фокс-ребенок наблюдает – и закрывает ее. Около Фокса-ребенка в коридоре  каким-то образом появляется Курильщик.\ Тот же дом, коридор и открытая комната. В ней ссорятся Билл Малдер и Курильщик.  Видя это, Фокс – ребенок  бежит по коридору прочь от комнаты к лестнице, которая ведет «наверх», влезает по ней в пространство над комнатой, где Саманта. Саманта наблюдает, как «внизу» ссорятся Тина, Билл Малдер и Курильщик. Мать бьет Курильщика по лицу, Билл видит эту сцену и также видит, что дети смотрят на них «сверху»*.

       Разбирая это сновидение на основные символические элементы, выделим, прежде всего, ссору Тины, Билла и Курильщика (в различных вариантах) и  постоянное нахождение Саманты где-то «сверху» этой ситуации, там, куда ведет лестница (в отдельные моменты сна Фокс сам находится с ней там). Эти элементы связываются содержанием сна непосредственно, хотя в реальности прошлого какой-то из них мог вообще не существовать. Иными словами, свидетелем таких ссор в детстве мог становиться именно сам Фокс, а образ сестры и того «где» она находится,  был примешен  уже позже  - из взрослых рассуждений об увиденном в детстве.

      В то же время Саманта никогда не «спускается», не находятся прямо в комнате со всеми,  а напротив, Фокс может «подниматься» к ней  и именно тогда -  по причине того, что находится вместе с ней «сверху» - видеть ссоры родителей. То есть, ссоры родителей в присутствии Курильщика и нахождение Саманты «сверху» взаимосвязаны причинно-следственно. Но что есть причина, а что следствие сон не объясняет…

       Саманта находится там, куда ведет лестница, возможно, она сама  аллегорически и есть вершина этой лестницы – результат сексуальной связи Тины и Курильщика. Но Фокс сам тоже может попадать на этот «верх», оказываться рядом  сестрой – иными словами, он не уверен полностью, что и сам не является ребенком Курильщика. В большинстве сцен Курильщик остается отстранен, он только наблюдает за ссорами Тины и Билла – этот элемент можно трактовать двояко: 1) в связи Тины и Курильщика (по мысли Малдера) инициатор – Тина, на ней вина, поэтому Курильщик не вмешивается; 2) в образ отстраненного Курильщика из детства вмешивается взрослое мнение Малдера о нем, как о влиятельной, но незаметной силе (Фокс не раз искал встречи с ним, его домашний адрес, телефон, но тщетно, Курильщик появляется тогда, когда ему самому это нужно).

      Таким образом, делая вывод относительно символики и сюжетной линии снов о Саманте в целом, можно констатировать, что действительно:

- Фокс воспринимает образ сестры так, какой запомнил ее с детстве;

-  События прошлого, которым он был свидетелем (мог быть свидетелем) в его сновидениях соединены с более поздними выводами, сформировавшимися во взрослом возрасте;

- Основными аспектами его снов, связанных с Самантой, являются его вина за исчезновения сестры, связь матери и Курильщика, события вечера исчезновения Саманты;

- Постоянные сны о Саманте снижают  общей уровень агрессивности   его личности и  бессознательно «подтверждают» невозможность повторения ситуации  исчезновения сестры – а   наличии   страха повторения данной ситуации как раз и  является центральным составляющим невроза навязчивых состояний.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.