Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 16 (бумажный)» Наши гости» Частности не важны, главное - чтобы Россия выстояла (интервью)

Частности не важны, главное - чтобы Россия выстояла (интервью)

Прилепин Захар 

Частности не важны, главное – чтобы Россия выстояла

 

В рубрике «Гвоздь номера» «Ликбез» опубликовал два рассказа Захара Прилепина,  предоставленных автором специально для нашего журнала.  Это действительно гвоздь, то есть, самый яркий и неожиданный материал —  и его автор, по мнению многих критиков, стал именно таким для русской литературы начала нового тысячелетия.

Имя писателя Захара Прилепина стало широко известным широкой читательской публике в 2006 году. Тогда его роман «Санькя» выдвинули на соискание сразу нескольких премий, а целый ряд российских литературных авторитетов назвали автора «лучшим современным отечественным прозаиком». Комплимент, безусловно, очень смелый, но, возможно, не лишенный оснований. Поэтому, именно с характеристики этого романа и начался наш разговор…

 

- Меня часто спрашивали о степени его биографичности. На такой вопрос мне хочется то ли пошлость какую-нибудь ответить, например, как Флобер: «Мадам Бовари - это я...», то ли вычислять проценты: 33 процента - это я, а остальные - вообще не я... Что тут лукавить, в главных героях этого текста находится разбитый большим молотком автор. Он бил по своей самости, по своему «я» и разделил себя на нескольких героев. Многие тексты пишутся именно таким образом, когда человек отделяет от себя живые клетки и начинает их взращивать: появляются герои, антигерои, персонажи случайные и мимолетные. Безусловно, присутствуют и ты сам, и твоя борьба с самим собой.

- Вы были на двух «чеченских» войнах. Как, по вашему мнению, война влияет на мировоззрение человека? Смотрит ли он потом на мирную жизнь другими глазами?

- На человека влияет всё, включая оторванную утром пуговицы от рубашки. Невротиков, придурков и дегенератов я куда чаще встречал среди людей, не видевших в жизни ничего дальше собственного желудка, чем среди фронтовиков.

- Как вы думаете, есть ли разница во взгляде на войну русского солдата и западного?

- Никогда не доводилось общаться с западными солдатами, поэтому за них ничего говорить не буду. Но я убежден, что русские люди бесконечно терпеливы, и мужество их не истеричное (читай – разовое, мгновенное, случайное), но спокойное, тихое и даже усталое порой.

- На экраны в последнее время вышло несколько фильмов о войне в  Чечне и людях, побывавших там – «Война», «Живой» и другие.  Какие из них показались вам наиболее интересными?

- Да все хороши по-своему. Я не думаю, что показанное в этих фильмах имеет  реальное отношение к тому, что было в Чечне, это всё-таки кино. Быть может, оно и должно таким быть. Но фильмов уровня «Взвода» (ныне совершенно деградировавшего Стоуна), или «Цельнометаллической оболочки», или «Тонкой красной линии» у нас пока не делают. При всём моем глубоком уважении к Балабанову и Веледенскому, я вынужден это признать.

Хотя, с другой стороны, то, что делают в России более рефлексивно, более метафизично, и это делает нам честь. Не всем, конечно…

- Возвращаясь к литературе, не могу не спросить, кто из писателей повлиял на ваше творчество? Кто из сегодняшних писателей представляет для вас интерес?

- Я думаю, на мое творчество повлияла русская классика в первую очередь в лице Пушкина и Лермонтова (как авторов высочайшего качества прозы), Гоголя, Льва Толстого. В юности я был очень увлечен Гаршиным и Гариным-Михайловским. Не менее замечательный культурный пласт – это советская литература. В частности, мощная военная проза: от Серафимовича и Артема Веселого до раннего Юрия Бондарева и Евгения Носова. Разумеется, нельзя не упомянуть и о мощной исторической прозе: начиная от Чапыгина и гениального «Петра» Алексея Толстого до Василия Шукшина. В этом ряду, конечно, гений Михаил Шолохов и гений Леонид Леонов.

Напрямую же тех, кто повлиял на меня, я назвать не могу, потому что начал писать тогда, когда любые влияния уже нивелировались в силу возникновения собственного миропонимания и, наверное, стиля.

К числу моих любимых сегодняшних книг я отнес бы сегодня «Вечер у Клэр» Гайто Газданова, «Золотой узор» Бориса Зайцева, «Дорогу на Океан» помянутого Леонова… И, быть может, еще десяток книг.

Думаю также, что поэзия влияет на прозаика не меньше, чем проза – в этом смысле Сергей Есенин и Павел Васильев для меня являются учителями не меньшими, чем, скажем, Набоков.

Конечно же, я непременно читаю все новые книги Эдуарда Лимонова и Александра Проханова – и горжусь, что я современник этих людей. Что, впрочем, нисколько не умаляет высокого качества прозы Андрея Битова, или Владимира Личутина, или Сергея Есина.

- Насколько актуально сегодня изречение, гласящее, что «поэт в  России больше чем поэт»? Иными словами, не девальвировалась ли в свете  последних событий ценность художественного слова у нас?

Ценность художественного слова определятся не суетными временами и легковерными читательским интересом, но измеряется на иных весах. Ценность слова по-прежнему высока, и, в конечном итоге, слово – это почти всё, что останется от наших странных времен.

- Как вы считаете, насколько трудно в нынешнее время талантливому литератору из российской провинции добиться успеха и широкой известности? И вообще, нужно ли добиваться широкой известности, когда востребованность хорошей литературы ограничена не слишком широким кругом ее ценителей?

- Это личное дело каждого - добиваться известности или нет. Но мне не кажется, что хорошему русскому литератору невозможно пробиться из провинции - по крайней мере, примеры ведущих наших писателей Алексея Иванова (Пермь), Дениса Гуцко (Ростов), Романа Сенчина (Кызыл) - должны о чём-то говорить. Широкий круг ценителей, да, остался в прошлом - сейчас даже Дарья Донцова не имеет таких тиражей, как Анатолий Рыбаков и Солженицын в 90-е. Но в России по прежнему читают хорошие книги миллиона полтора-два хороших людей. Разве это не повод начать писать?  Что до не замеченной современной литературы из, как вы сказали, провинции - то во имя всего этого создан целый Гражданский литературный форум России (ГЛФР) - http://glfr.ru/  Так что, идите в гости к нам - и будете замечены. Если Бог дал дар, конечно - очевидный всем.

- На что, по вашему мнению, следует делать упор, какие струны души читателей нужно бередить талантливому автору? Иными словами, в какой костер бросать поленья творческих порывов?

- Честно нужно писать. Остальное приложится.

- Не секрет, что многие одаренные ребята из провинции стремятся перебраться в столицы. Некоторые подававшие надежды авторы в свое время уехали с Алтая и с тех пор о них мало что слышно. А успехи тех немногих, кто хоть как-то зарекомендовал себя, либо скромны, либо касаются, что называется, "облегченных жанров" (Анна Никольская-Эксели, Андрей Коробейщиков). Стоит ли покидать родные края? И если да, то когда это нужно делать?

- Ничего не нужно покидать. Жить современному писателю можно где угодно, хоть в Антарктиде. Вы когда видели Пелевина последний раз в Москве или на телевидении? Давно? Уверяю вас, москвичи точно давно. А когда видели Лимонова или Битова, или Распутина на телевидении? Между тем, это русские классики. Александра Терехова кто-то видел в лицо? А это, возможно, главный русский писатель современности. Имена знаете всех вышеперечисленных? Знаете ведь? Кто-то всерьёз задумывается где они живут? Нет? А о чём тогда разговор? В общем, я хочу сказать, не в месте проживания дело, по большому счету.

- Вы являетесь сторонником писателя и радикального политика Эдуарда Лимонова. Ее неоднократно запрещали. Кое-кто покинул общество лимоновцев, но вы один из тех, кто своей известностью «подпирает» ее. Как вы пришли в ряды лимоновцев?

- Это было десять лет назад, и если бы мне сегодня приходилось выбирать партию, я снова бы пришел к нацболам. В свое время мне была симпатична национал-большевистская идеология, грамотно сформулированная Устряловым и Агурским и успешно адаптированная Дугиным. Я и по сей день остаюсь славянофильствующим левым, если можно так сформулировать мои политические убеждения. Сейчас, после того, как десятки моих товарищей отсидели в российских тюрьмах, а наше сообщество прошло долгий и честный путь, я и не собираюсь искать иных партийных пристанищ, потому что это и ненужно, и суетливо, и глупо, в конце концов.

Кроме того, у нацболов собрались люди честные и думающие – и главным их творчеством является созидание своей собственной, ясной и неповторимой судьбы. В то время, как большинство иных российских партий оперируют исключительно материальными категориями, никак не касающимися развития человеческого духа. Какое уж тут творчество, когда речь идет о сугубо материальном…

- Каким вы видите будущее России? Это будет «светлый  апокалипсис», как его представляет Александр Проханов, «прорыв в  нейромир», как полагает Максим Калашников, «медленное увядание», как  пророчил Александр Зиновьев, или нечто иное?

- Я думаю, что, как водится в России, в той или иной степени, окажутся правы все. Будущее России туманно, и никто не угадает его хоть в сколько-нибудь полной мере. Даже самые малые очертания завтрашнего дня нам не видны. И слава Богу.

Если России суждено выжить, меня не волнуют частности.

Беседу вел Евгений Берсенев

P.S. В силу известных причин «юридического» характера автор вынужден был заменить некоторые почему-то крамольные для компетентных органов определения, касающиеся объединения сторонников Лимонова. Например, слово «партия» или аббревиатуру «НБП». Хотя в разговоре, конечно, фигурировали исключительно они....

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.