Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 16 (бумажный)» Проза» Прогулка (рассказ)

Прогулка (рассказ)

Ликбезюк Акакий 

▼ ПРОГУЛКА (рассказ)

 


Мокрые ботинки неприятно чавкали на моих ногах. Весенняя непогода затянулась надолго, может поэтому, оставив все дела позади, я медленно побрел по незнакомой улице, куда глаза глядят. Лужи, серые пакеты, грязь, надписи на кирпичных стенах пропадали со смехом за моей спиной, чтобы тут же картинкой «дежа вю» упереться в мое тело, идущее по дороге.  Маленький город, наподобие того, в котором я был зачат, рожден, воспитан, впервые бит, впервые влюбился, впервые второй раз бит, в сотый раз напился и который я со смехом оставил навсегда за своей спиной. Навсегда, чтобы через 10 лет вернуться в его зеркальное подобие.

Очередная командировка звала меня к себе двумя желтыми билетами и перспективой заработать небольшую сумму денег, ах, да, и дать толику знаний студентам, жаждущим понять этот мир и окропить его взглядом своего понимания. Черный поезд, моросящий дождь, такси, комната гостиницы, ключ, тропинка, здание школы, аудитория, сотня студентов, прямой нос с черной родинкой, девушки, сидящей на второй парте слева третьего ряда, и два часа безупречно проведенных лекций. Заряд удивления и незаданных вопросов стерся из моего сознания, когда я вышел на улицу. Делать было совершенно нечего еще как минимум 2 часа до прихода поезда. Спать? «Спать», – подумал я. Но, не успев шагнуть в сторону хрустящей кровати, я заметил голубую колонку на перекрестке метрах в 50 от школы. Как раз такую, которая стояла напротив нашего, точнее, моего дома ровно двадцать лет назад.

Несмотря на весеннюю непогоду, грязь и слякоть я решил подойти к ней. Вдруг она еще работает?

 

...Услышь мои мысли, божок костра, я дарю тебе эту ветвь, жертвую тебе плоть от плоти своей руки, запомни мой запах, звон монет осенних листьев треском озарит твое пребывание под моими озябшими руками. Я клянусь запомнить эти слова, чтобы там, за синей чертой, ты встретил меня у входа в свои чертоги…

 

Судя по тому, что в моей памяти колонка выглядела точь-в-точь как эта, я ее не помнил вообще, и заботливое подсознание выхватило картинку на пути из глаз в мозг, чтобы, подсветив ее, подсунуть под видом ложного воспоминания.

Есть ли в ней вода? А вдруг она живая? Вылечит надоевшие болячки, поменяет местами кожу и мышцы: вернет коже былую мягкость, а мышцам твердость. И голова больше никогда не будет болеть по утрам. Нет, в ней будет простая, ледяная вода, почти без вкуса. Нет, она фыркнет облачком пыли в мою подставленную ладонь. Нет, ручка с натугой опустится вниз, и холодный ветерок улыбнется мне тишиной. Пока я шел проверить, какая истина верна более всего, я постоянно смотрел на колонку, наверное, боялся потерять ее из виду, поэтому осознал, что наступил в лужу, лишь когда вода намочила мои носки. Я даже не представлял, что бывают такие глубокие и грязные лужи. Но это меня не остановило, как не остановил взгляд маленькой девочки в розово-грязной курточке, которая исподлобья посмотрела на меня пронзительными глазами. Перепачканная одноглазая кукла в ее руках вслед за хозяйкой одарила меня порцией недоверия из зеленого глаза и черноты из пустой глазницы. Играй девочка, играй, дяде нет до тебя дела.

Я подошел к колонке, протянул руку к ручке, чтобы надавить на нее, заметил круглый камень с выбоинкой по центру и

 

Огромный круглый булыжник шатался под моей ногой, я тянул руку из последних сил, чтобы кончиками пальцев схватиться за рычаг. Сделать это оказалось трудно – камень болтался, синяя ручка сливалась с синим небом, руки дрожали от напряжения, но я знал, что не отступлю, пока не ухвачусь за эту синюю черту, потяну ее за собой вниз, к земле, отпущу и успею припасть губами к обжигающе холодной воде из колонки. Она наполнит мои жилы силой гнуть воздух в ладонях, расправит воздушные крылья за спиной, придаст сознанию остроту юлы, вгрызающейся в синее небо надо головой…

 

Фыркнув коротко и ясно, из колонки полилась вода. Я смотрел, как струя ударяется в центр камня и думал о том, какое количество бесчисленных раз камень встречал поток воды в свои объятия, и сколько еще ему суждено чувствовать холод воды на своей твердой поверхности. В какую-то секунду я понял, что ужасно хочу пить. Разве не за этим я шел? Пить и лечить больную голову? Вода оказалась очень холодной, она морозила мне рот, отдавалась острой болью в зубах, но я пил ее не в силах насытиться. Голова не прошла, но я понял, что это не важно. Я стоял и чувствовал, как постепенно сигналы из желудка с запозданием сообщают мозгу о степени утоления жажды, как ледяная корка на моем лице стягивает кожу и обнажает мои, наполовину керамические, зубы.

Ужасно расхотелось куда-нибудь идти. Прямо здесь сесть, закрыть глаза и ничего больше не делать. Периферическое зрение, предвосхищая запрос сознания, проявило чуть дальше по переулку странное бетонное сооружение, напоминающее несколько картонных коробок из под компьютерной техники, поставленных рядом друг рядом с другом. Высота сооружения была таковой, чтобы на него мог сесть мужчина не важно какой комплекции.

Бетонный постамент, подзабытый кем-то и когда-то памятник – на тебя должен бы опираться добрый пионер, а, может быть, по тебе должна красться хитрая лиса, а будет сидеть усталый препод. Мне было не важно, что поверхность холодная и мокрая: она обещала покой и отдых, как раз то, что мне нужно. Когда я сел, мне показалось, на секунду, что я и есть та часть памятника, которую постамент ждал десятилетиями, и мы, наконец, соединились воедино. Напоминания живущим и будущим жить, о том, что человек отпихнул паренька в сером нашейном платке, отпугнул серую лисицу и просто присел отдохнуть – миллиарды лет случайных, стохастических движений знаков, формул, энергии, частиц, атомов, молекул, живых и неживых организмов, прекратили свое бурление на долю секунды, и мир стал тем, что он есть.

Мне захотелось остаться, подождать, посмотреть на проходящих мимо людей – каково это - быть памятником?

 

Сиди, птица, не замечай меня, как я не замечаю тебя, потому что сквозь поток времени, в котором я живу, я вижу, что тебя уже нет. Дай мне прикоснуться к движению, к полету, к тому, что мне никогда не испытать. Мир меняется, мир парит, а я, как гневный идол, бессмысленным существованием склеиваю пласты времени и реальности. На что мне ваши звезды, о которых так заливисто врали сотни влюбленных себе и своим избранникам – я видел их все, несколько одинаковых, белых точек, медленно опускающихся откуда-то сверху, чтобы тут же исчезнуть за кромкой земли. На что мне ваше солнце, которое только и может, что нагревать мне спину, да багряным шаром скатываться за горизонт. Трава врет, что она живет его сиянием, по мне, жить она может только ветром, что колышет стебли под моими ногами. На что  мне сложности ваших жизней, мертвые тени в цветных тряпках, вереницей проходящие мимо. Вы - пыль у моих ног, еда подземным червям, которые чешут моё основание под землей. Я жду и боюсь прихода лишь той силы, что мягкой ладонью сломает мне шею, нежно положит меня на землю, повернет меня лицом вверх, и я увижу…

 

Звуки шагов заставили меня открыть глаза – три парня, судя по виду, школьники, живо обсуждая что-то, прошли мимо меня. Смоделировав их путь и наложив план на картину местности, я догадался, что они направляются в сторону трехэтажного здания – точного подобия ужаса моего детства – школы. А вот это уже интересно. И нет ничего более бодрящего, чем таблетки «интересно», с ними не сравнится даже мой стабильный завтрак - «фенотропил». Есть ли в этой школе вделанная в стену металлическая плита с надписью «Вам, встречающим 100-летие Великой Октябрьской Революции»? Или особо любопытные личности заранее посмотрели, что под ней?

Незнакомая школа, втягивающая в себя молодые тела, я не потревожу твоего существования, не пугай меня идеальным продуктом своей системы воспитания – сторожем, я лишь посмотрю и уйду. «Моя душа проста, соленый ветер моря…», - всплыли строки продолжения мысли, стихи забытого кумира детства. На фоне слякоти и серости ранней весны, школа казалась черной: черные провалы древних окон, черные водосточные трубы, из которых капает черная талая вода, черные надписи на черных стенах, черные лица, умоляюще смотрящие на меня изнутри здания. Вдруг я почувствовал, что мои ноги что-то схватило и тянет вниз, погружая меня в землю. Правое полушарие дало приказ отпрыгнуть назад и опустить взгляд, левое полушарие нехотя помахало руками, сохранило равновесие тела, не дав ему упасть, лениво приняло фотографию и медленно распечатало резюме: «растаявший снег расквасил землю и превратил ее в грязь, в которую я начал по неосмотрительности проваливаться». Как я ненавижу эту грязь, как я ненавижу эту погоду, как я ненавижу это место …

 

Жара нагрела асфальт беговой дорожки школьного стадиона до обжигающего состояния, поэтому я переполз на кромку земли. Ушибленный бок отдавал ноющей  болью, ободранная коленка ужасно саднила – это падение я буду помнить долго, как и тот камень, из-за которого я подвернул ногу и упал. Ох, как щекотно! Стебли травы заставили забыть о боли и обратить внимание на происходящее снизу. Проведя рукой по мягкой  мураве, я приоткрыл полянку и увидел, как в ее центре маленькая девочка спрыгнула с муравья, спряталась за его спиной и выставила вверх миниатюрный жезл. - Не бойся, малышка, я никогда не трону существо слабее себя - мы все дети одной земли. Прости, что я побеспокоил тебя, вторгнувшись в твое царство, мне нужно лишь пару минут, чтобы передохнуть и продолжить свой путь. Девочка, как и я, умела читать мысли, она успокоила разъяренного муравья, вышла вперед, посмотрела вверх и весело помахала мне рукой.  Дружить? Согласен, если только ты не разобьешь мне…

 

Прочь от этого места. Мне стоило усилий забыть о твоей сестре, а шрамы, оставленные ее указками, и сейчас мешают мне смотреть на мир с добротой. Прочь, сквозь тропинки, деревья, заброшенный стадион, сломанную ограду, прочь! Открывшийся взгляду пустырь за школой заставил меня остановиться, чтобы обдумать, куда мне направляться дальше. Остановиться и увидеть дерево, которое я уже видел где-то и когда-то. Но этого не может быть! Я первый раз в этом городе! Обычный старый клен, облепленный снизу множеством пеньков-напоминаний о том, каким бы могло быть дерево, если бы не человек. Черные бляшки вороних гнезд в ветках исторгали из себя злостное карканье. Пустые бутылки блестели у его подножья. Куча обломанных веток со всех сторон – так обкладывают преступника хворостом, когда собираются его, распятого на кресте, под крики толпы, исторгаемые сотнями глоток, сжечь прилюдно. Я точно уже видел это дерево, но оно разве оно…

 

Дикая степь с высоты птичьего полета была ровна, как гладь озера с утра. Умирающие лучи заходящего солнца в последнем порыве пытались обогнать свою погибель и разбивались о преграду. Две огромные тени, одна - отбрасываемая старым деревом, вторая - от маленького человечка, постепенно сближались друг с другом. Солнце успело увидеть, как рука путника коснулась сухой коры дерева, но так и не успело понять, почему тень человека закрыла собой тень дерева, солнце зашло за горизонт, и тень путника закрыла собой всю степь. - Вот я и нашел тебя, ты знаешь, что случится дальше. Кора затрещала, застрекотала сонными насекомыми, которых странная сила гнала прочь от этого места. Звезды на небе закрыли свои веки. Трава слепо потянулась к стволу, коснулась его и отпрянула прочь. - Так и должно случиться. Это конец твоего пути и начала моего. - Снизу посыпались искры, огонь жадно зализал кору дерева, поднимаясь все выше и выше. Ствол вмиг окутался столбом пламени, и лишь черное пятно человеческой пятерни на коре, смотрело в спину уходящему. За моей спиной был свет, передо мной темнота. Я шел вперед. Я не знал, зачем. Я чувствовал усталость в ногах и, непонятно почему, зарождающуюся радость в груди.  Где-то там, в темноте, меня ждало мое последнее дерево, под зелеными кронами которого я засну, чтобы никогда уже не проснуться. Я шел и улыбался. Не знаю почему, но с каждым шагом я смеялся все сильнее и сильнее, пока я не начал хохотать. За моей спиной горело мое дерево, и я со смехом оставлял его навсегда за своей спиной…

 

В мой висок остро вошла яростная боль, замерла там на секунду и помчалась по синапсам в руки, ноги, спину. Живот  скрутило судорогой, я упал на корточки, мир сузился до пульсирующей черной точки в моей голове. В воздухе что-то пронзительно дзинькнуло, и боль тут же исчезла. Полностью. Меня мутило так, словно пару часов назад я на спор запивал водку крепленым пивом. Кулаки сжимали комья земли вперемешку с травой. Все, к черту! К черту эту радиоактивную деревню! К черту эту чертовщину! Хватит пялиться на меня, старое дерево! Я вспомнил – ты мучило меня в моих снах, ты или твой перевертыш в моем подсознании! Я бросил комья земли прямо в листву дерева, она поглотила их, как лужа вбирает в себя капли дождя, с шепотом и всплеском. - Все, я иду в гостиницу, на вокзал, в поезд. - Медленно развернувшись, я поплелся назад по пройденному ранее пути. Меня шатало из стороны в сторону, черствый комок подкатывался к горлу, пот начал капать за ворот пальто – когда я ступил на тропинку сквозь черные деревья, мне стало чуть легче – прохлада, запах леса, стена стволов не давала мне сбиться с курса. Мне стало легче, но что-то было не так. Откуда взялся…

 

Празднование 10-летия нашего выпуска совпало у меня с заочным участием в очередной, мелко-региональной конференции. - Я не смогу приехать. Мне очень жаль. Да, очень важная. С публикацией результатов моих научных исследований. Да я слышал. Мне очень жаль историчку. Разве? А я думал, это у нее инфаркт. Математик? Да, очень жаль. Прости. Я тоже рад тебя услышать. Да-да. Когда-нибудь в следующий раз. Пока. - На автомате удаляя высветившийся номер из журнала звонков, я пытался вспомнить, как ее зовут и кто она такая. Почему-то в голову лез образ исторички, с сопением вылезавшей из-за стола, с указкой в левой руке. Пальцы левой руки дрожали и не попадали на кнопки телефона. Стоп, точно: пионербол, мяч упавший рядом со мной, взгляд из под черной челки с укором смотрящий на меня – ее звали Юля, и она была моей первой любовью в жизни.  Какая она сейчас? Хотя, мне не важно. Я уже почти не помню, как она выглядела  тогда…

 

Клешни деревьев не давали мне сосредоточиться: они словно специально лезли мне в глаза, в рот, за шиворот. Под ногами все чаще стали попадаться камни - странно, но они все были круглыми, с выбоинкой по центру. Впереди, на приоткрывшейся поляне, что-то блеснуло, и тут же ветка хлестнула мне в глаза. В черноте зажмуренных глаз остался остывающий контур двух серых фигур, сидящих на камне – девушки и мальчика. Памятник здесь, в лесу или, точнее, в парке? Я открыл глаза, прямо передо мной лес расступался, чтобы явить не памятник, но двух людей: она сидела на камне, держала на своих коленях мальчугана, который извивался и пытался освободиться из ее рук. Ему явно не нравилось, что, быть может, мать, пыталась осмотреть ободранную коленку, быть может, сына. Мое появление не осталось незамеченным. Девушка забыла о непоседе на своих коленях и с радостью и смущением посмотрела на меня. Мальчик, извиваясь, стек по ее ногам на землю и посмотрел на меня исподлобья.

- Я чем-то могу помочь? - Повторил я, вкованную в сознание, моральную норму.

Девушка смущенно спрятала лицо в светлые локоны, а мальчик, лицо которого мне стало кого-то смутно напоминать, топнул левой ногой, оторвался от земли, завис в воздухе, с вызовом посмотрел мне в глаза и, вбивая каждое слово в мое сознание, медленно произнес: «Ты мне не нужен!»

 

Мы лежали на кровати - я перебирал в пальцах ее светлые локоны, она смотрела на меня. Между нами посапывало маленькое тельце, плоть от нашей плоти, с ее родинкой на щеке и моими первичными половыми признаками на теле. Заглянув мне в глаза (она всегда пыталась обнаружить там что-то скрытое), она спросила: «Почему каждый раз, перед тем как взять своего сына на руки, ты ждешь, пока он не топнет ногой?». Улыбнувшись и потянув волосы к себе, я ответил: «Пытаюсь навязать ему условный рефлекс: о том, что происходило в 2 года, он ничего не вспомнит, но останется ли после, на уровне подсознания, якорь, который будет заставлять его топать своей ногой, когда он будет обращаться ко мне за помощью?». «Господи, это же твой сын, а ты ставишь на нем свои научные опыты»…

 

Три, один, четыре, один, пять, девять, два, шесть... Каждая произнесенная цифра отдавалась колокольным гулом в моей грудной клетке. Я медленно продирался сквозь маршрут своей памяти, вспоминая универсальную последовательность цифр. Чем дальше от запятой я уходил, тем глубже и ровнее становились мои дыхание и сердцебиение. Я вспомнил, что можно избавиться от неугодного сознанию образа, представив, что разбиваешь зеркало, в котором он отражается. На сорок первой цифре, под звон стекла, я открыл глаза. Возле камня никого не было. Незримый холод, который исходил от него, подсказывал мне, что давно на камне уже никто не сидел. Зеленый осклизлый мох растекался по его поверхности, мысль о том, что можно притронуться к этим отросточкам вызывала отвращение. Стоп - это все не по-настоящему.  Я в городе. Сейчас день. Поблизости нет деревьев. Где-то здесь, судя по пройденному мною маршруту, должен быть перекресток, с синей колонкой на углу. Колонка. Вода. Вода! Это все объясняет! Чертова зараза, какой дурак будет пить воду из колонки в век всеобщей модернизации и инновации. Плесень - это грибы. Грибы бывают галлюциногенными. Я траванулся и просто ловлю глюки. И на самом деле я стою не у камня, я стою у бетонного постамента. Если я закрою глаза и четко представлю, что это мне все кажется, то после того, как я их открою, морок уйдет.

Когда я открыл глаза, вздох облегчения наполнил окружающий мир моим углекислым газом – вот она колонка, вот она улочка, вот оно здание филиала моего университета. Я сжал и разжал пальцы рук и ног. Я жив - когнитивный отдел мозга получил дозу глюкозы в качестве стимула для объяснения сложившейся ситуации, почки прогоняют кровь сквозь свои клетки, задерживая подозрительные вещества, печень раздувается от насыщения ферментами, способными разложить на составляющие любые молекулы. Следующим делом я решил заблокировать ручку колонки: вдруг та маленькая девочка, вслед за дядей, решит испить водицы. Кстати, где она? Девочки не было, лишь старуха в грязно-розовом балахоне медленно шла по переулку и, судя по ее дрожащему маршруту – наши пути должны встретиться у наркоустановки. Не знаю как, но бабушка оказалась на месте раньше меня, когда мне оставалось несколько метров, она уже сгорбленным вопросом нависала над колонкой. Я протянул руку к ее плечу, думая, что оттолкну ее, если пойму, что она пьет воду, я тянул и тянул руку, мне показалась, что она стала очень длинной и тяжелой. Я услышал скрип, старуха начала поворачивать ко мне голову. Сердце ухнуло в левую ногу, оставив в груди пустоту, мне стало страшно. Исчезли все звуки, только капли бухали по камню на земле в такт моему сердцебиению. В панике, желая разрушить данный, но не привычный ход вещей, я прошептал: «Бабушка, не надо пить эту воду. А где девочка…» Ее тело не сдвинулось ни на миллиметр, поворачивалась лишь голова. Зеленый глаз взглядом вцепился мне в переносицу. Он пылал на мертвой заплесневелой коже. Глядя ей в двигающийся глаз, мое сознание взлетело куда-то вверх. Взлетело, чтобы сверху начать падать прямо в тишину и темноту черного провала пустой глазницы, на том месте, где должен был быть второй глаз…

 

Привет, родная. Прости меня, за то, что я забыл, когда у нашей дочери день рождения. Где она?  Я купил ей подарок. Что еще может купить отец маленькой дочурке? Конечно же, куклу. Маленькую куклу, точь-в-точь как ты и она. Со светлыми волосами и зелеными глазами. Вот ты где, моя малышка! Это твой подарок. Поиграем вместе?


 

Коментарии

guest | 24.05.10 23:11
Дорогая редакция! Я тут решила покаяться, прям как на исповеди: разворачиваю "Ликбез", смотрю - рассказ какого-то Р. Долженко. Решила почитать. И не смогла оторваться. Прочитала на одном дыхании! Сама понимаю, что бред, а интересно, просто здорово!
elena_705 | 24.05.10 23:16
Блин, не желаю быть анонимом! Пришлось заново входить в систему.P.S. предыдущий комментарий - это мой.
Страницы:  1 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.