Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 69 (июнь 2010)» Поэзия» Верлибры старого двора (подборка стихотворений)

Верлибры старого двора (подборка стихотворений)

Шарга Людмила 

«ВЕРЛИБРЫ СТАРОГО ДВОРА»

(подборка стихотворений)

 

 

***

Не примеряла одежды поэта,

просто, однажды плутовке-судьбе

вдруг побродить захотелось по свету,

вдоволь вкусив от лишений и бед.

 

И – босоногая, в платьице тонком,

мерой земной отмеряя свой срок,

шла я, а вслед мне смеялась плутовка:

«Как тебе мой, горемыка, урок?!»

 

Шла через подлость и через наветы,

через зыбучую, вязкую лесть…

Этими тропами ходят поэты,

если случайно задержатся здесь.

 

Ходят в предчувствии светлого мига,

каждое слово лелея в строке,

чтобы плясало в нём шалую джигу

рыжее солнце на белом песке.

 

Дальше, как водится: руки – синице

и журавлиному клину – душа…

Не надоело в поэты рядиться?

Вдруг да услышится…

Не искушай!

 

 

 

***

Из ветхой картонки случайно выпал

обрывок старинного дагерротипа.

И воздух сгустился…

И время встало…

 

опалово утро и день опалов,

поскрипывают настилы палуб…

а где-то, в уключинах, вёсла-крылья

покрыты опаловой влажной пылью…

оконный портал в полотно Сезанна,

где флигель соседский – фамильный замок,

опаловый Город – Пьеро печальный –

тревожится – лодка вот-вот отчалит…

земное-земному, – но в этой схватке

есть шанс воспарить и освободиться;

уста онемели – на сердце сладко,

опалово утро сквозь ночь струится…

по выбеленным луной гобеленам

бульваров и улиц и скверов – ало

рассвет пробивается нитью ленно…

опалово утро и мир опалов…

 

Вдыхаю... у ладана запах тонкий…

обрывок бросаю на дно картонки…

ни громко, ни всуе о Ней не пристало…

Она не целует кого попало…

 

 

 

ЛИЛИТ

 

Как живётся вам с стотысячной,

Вам, познавшему Лилит…

М. Цветаева

 

С ней, наверное, проще и легче, Адам?

Не противится воле твоей никогда,

И кротка, и покорна вторая,

Видно помнит изгнанье из рая.

И собой хороша, и хитра, и мудра

Плоть от плоти твоей (говорят – из ребра?).

Тяготит только грех первородный.

Ну, а я, как и прежде – свободна.

 

Говоришь, что ты выбрал покой и уют,

Только боли сердечные спать не дают.

В дуновении ветра ночного

Слышишь голос мой снова и снова.

То не сердце, несчастный, то память болит –

Никогда ты не сможешь забыть о Лилит!

Это боль об утраченном рае,

И её не излечит вторая.

 

Ты, познавший сакральную сущность огня,

На безмозглую плоть променявший меня,

Утешаешься жалким подобием,

А ночами взываешь к свободе?

Со второй оставайся, живи без затей

И плоди вместе с нею бескрылых детей,

Первородством торгующих робко,

Чечевичной прельстившись похлёбкой.

Не шепчи бесполезных бессвязных молитв, –

Никогда ты не сможешь забыть о Лилит,

Что дыханию ночи подобна

И как ветер – легка и свободна.

 

 

 

ПРОЧТИ МНЕ ЧТО-НИБУДЬ ИЗ…

 

Чьи стихи ты мне читал под вечер…

О. Ильницкая

 

В ненастный хмурый вечер, помнится,

Ты мне читал стихи Камоэнса.

Слова легко кружились стаями

И в сумраке вечернем таяли.

 

И я, мой друг, Бодлером бредила,

С Рембо с ума сходила медленно,

Была Верленом очарована

И лордом Байроном взволнована.

 

Их дивных строчек оперение

Меня пронзало вдохновением,

Мне с ними не бывало скучно, но,

Прочти мне что-нибудь из Пушкина.

 

Я так люблю его творения

И «дум высокое стремление»,

И сердце рвётся к милой родине,

Где в золоте осеннем Болдино.

 

А ты не можешь успокоиться,

Терзая бедного Камоэнса,

И я к нему неравнодушна, но,

Прочти мне что-нибудь из Пушкина.

 

И долго-долго будут помниться

И вечер, и стихи Камоэнса,

Свечей оплывших чад удушливый

И ты, читающий мне Пушкина.

 

 

 

ВЕРЛИБРЫ СТАРОГО ДВОРА

 

По улицам-страницам странницей

я тайно по ночам брожу,

о прошлое боясь пораниться,

свой взгляд в сторонку отвожу.

 

Давать не стоит обещания

ни «навсегда», ни «на века»,

известно, что слеза прощальная

так солона и так горька…

 

Но вновь во сне срываюсь в детство я,

на перепутье ста дорог…

Причина вырастает в следствие

и вырастет – дай только срок.

 

Листаю улицу за улицей, –

успеть бы только до утра

туда, где звук шагов рифмуется

с верлибром старого двора,

 

в котором я, расставшись с мальчиком,

в январской гулкой пустоте,

реву в игольчатые пальчики –

в ладошки жёлтых хризантем.

 

 

 

МАРТОВСКОЕ…

 

Эти мартовские привычки,

a cappella котов окрест,

обострили повадки птичьи

и синдром перемены мест.

 

Эти шумные птичьи стаи

вновь кричат, что пора в полёт.

Это значит, что начал таять

безысходности чёрный лёд.

 

Это весело засияло,

сбросив мартовский рыхлый снег,

крыш лоскутное одеяло,

прихорашиваясь к весне.

 

Это значит, что дом мой – небо.

Всё земное – ненужный груз.

Исключенье - лишь запах хлеба

да воды родниковой вкус.

 

Эти мартовские привычки:

на лету всё да на бегу…

И следы суетливой птички,

как апокрифы на снегу.

 

 

 

***

Лечу в Тарусе грусть

живой водой Таруски, [1]

мне дорог этот вкус

родной горчинкой русской.

Лечу Тарусой грусть,

Но, видно, зря стараюсь –

Взгрустнулось – ну и пусть, -

Судеб не выбирают.

 

Скитаюсь над рекой,

где спит Певец Скитаний, [2]

и трогаю рукой

заиндевелый Камень, [3]

И грею поутру

озябшую рябину,

и радуюсь, что грусть

Моя неизлечима.

 

Лечу Тарусой грусть –

Святой горчинкой русской

И спорить не берусь,

что грусть не лечат грустью.

Но кто бы ни спросил:

нарочно ли, судьба ли? –

отвечу: на Руси

клин клином вышибают.

 

 

 

МАРГАРИТАМ…

 

… Невидима! Невидима и свободна!

… Рукописи не горят!

М.А. Булгаков «Мастер и Маргарита»

 

А Маргариты и средь нас живут,

Подчас, скрываясь в женщинах обычных,

Их не сломил рутинный быт привычный,

Не погубили сытость и уют.

 

Порой у них иные имена,

И не в Москве – в провинциях забытых,

Томятся в ожиданье Маргариты,

Когда их позовёт в полёт луна.

 

Когда весною, в месяце нисан,

Неудержимо их к себе поманит

Путь лунный, серебрящийся в тумане,

К свободе уводящий, к небесам…

 

Вступая в сделку – только б помогли,

Хоть с дьяволом, хоть с чёртом – с кем угодно,

Невидима, - воскликнут и – свободна!

Лишь только б Мастера творить могли.

 

Да что там дьявольщина, что там ад –

С самой судьбой вступить готовы в битву…

Пока летят к любимым Маргариты,

То рукописи – верю – не горят!

 

 

 

***

Вырастаю из ранних стихов,

как из детских пелёнок,

как печаль вырастает из сумрака белых ночей;

и всё глуше влюблённостей хор,

где мой голос так тонок,

и зима – холодней,

и отчаянье всё горячей.

 

Мне давно уже тесно в стихах,

где пронзительна нежность,

но душа нетерпима, как прежде, ко всякому злу.

Прихожу в эту жизнь

и преодолеваю рубеж, но

не могу обучиться простому её ремеслу.

 

Как и прежде, иду напролом,

прямиком – по сугробам,

как и прежде, в осеннюю пору светло и легко,

только вот маловаты стихи,

словно детская обувь,

и опять всё с нуля начинать

и опять – босиком.

 

Я из прожитых дней вырастаю…

Податливой глиной

мне казались слова, что росли под рукою моей.

Но не подлинной правдой

стихи обернулись –

подлинной –

чем их легче читать – тем рождались они тяжелей…

___

Подлинная правда – правда полученная под лином (лин, подлинник – орудие палача) – под пытками.

Линь, линька – полоса кожи, вырезаемая со спины при дознании.

 

 

 

СОЛНЕЧНОЕ ЗАТМЕНИЕ 15.01. 2010.

(у зеркала…)

 

одиннадцать минут…

чётки Бейли

рассыпались по

лунному лимбу

через десятки лет

рвусь к тебе я

в январь

где мы

так много смогли бы

не долететь к тебе – не доехать

на «перекладных снах» добираюсь

смеёшься ты

а здесь – не до смеха

электорат вождя выбирает

шуты да смерды зело радеют

в предвыборной зайдясь паранойе

в какой стране?

ты волнуешься – где я?

ты называешь это страною?

я как и прежде

в доме старом

на улице

что рядом с Каретным

я от «сегодня» давно устала

я во «вчера» хочу –

по секрету…

ты полагаешь –

это знамение?

ты говоришь –

предсказано в книжках?

трудно дышать…

затянулось затмение

одиннадцать минут –

это слишком…

так значит не зря

рвусь к тебе я

в январь

где мы

так много смогли бы…

одиннадцать минут

чётки Бейли

рассыпались по лунному лимбу…

___

Чётки Бейли — оптический эффект, последовательность ярких пятен вдоль лунного лимба, возникающих, когда солнечный диск почти полностью скрыт лунным, но всё же проглядывается между лунными горами. Явление получило название в честь английского астронома Фрэнсиса Бейли



[1]  Таруска – река в Калужской области

[2] Могила Константина Паустовского находится в Тарусе

[3] Камень с надписью «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева»

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.