Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 69 (июнь 2010)» Поэзия» Нет ничего, что стоит забывать (подборка стихов)

Нет ничего, что стоит забывать (подборка стихов)

Маркова Мария 

НЕТ НИЧЕГО, ЧТО СТОИТ ЗАБЫВАТЬ…

 

 

* * *

Когда во мне останется немного,

лишь на зубок и жажду утолить,

не разрешай меня руками трогать –

так больно, больно – ни ключицу слога,

ни нежный хрящик хрупкого предлога –

о, я хочу ещё чуть-чуть пожить…

 

Ты прячь меня куда-нибудь, ревнуя, –

в себя, в слова, в неведомую речь.

В песок речной, тяжёлый, в глушь лесную – 

мою тоску болезную, сквозную,

пока её за пальчик не куснули, –

и осторожно с ней, не искалечь.

 

Я так боюсь закончиться когда-то,

как будто птица пела мне о том

в густых ветвях сиреневого сада,

о временах печали и распада,

о том, что никого не будет рядом

со мною – ни сегодня, ни потом.

 

В листве прозрачной, в ворохе лиловом

мне голос был, как горькая вода,

и я боюсь, что маленькое слово

лишится хлеба, имени и крова

и в нём не будет ничего живого

и тёплого не будет никогда.

 

 

 

* * *

Нет никого вокруг. Такая тишь,

что время умирать, и ты – молчишь.

Растёт трава на языке обратно.

Под веком жар утраченного дня,

и ловчий смотрит жадно на меня

и думает о чём-то непонятном.

 

Я закрываю спящему глаза,

и сон его, как звонкая оса,

мне не даётся, жалуется, жалит.

Есть повод пить, и плакать ни о чём,

и прижиматься маленьким плечом

к чужому телу в поисках печали.

 

Полынью пахнет, и цветёт тимьян

из тёплых впадин, косточек и ран,

из темноты, из розовой землицы.

Внутри меня – подземная вода

песчаные смывает города

и руслом вены медленно струится.

 

Так время в нас томится и гудит,

и под ладонью в глубине груди

шевелится, незримое, живое.

Молчи, молчи, – и в этом что-то есть.

Слова теряют мёртвый скорбный вес

и шелестят листвой над головою.

 

 

 

* * * 

Смотри не печалься, смотри не грусти,

я буду писать тебе письма простые,

что лошади – белые, книги – пустые,

трава – золотая, и после шести

домой возвращается лесом чудак,

и под ноги смотрит, и смотрит на небо,

где ангел питается розовым хлебом

последнего солнца, и огненный злак

растёт из песка бирюзового. Ты

читай мои письма и думай о малом,

ничтожном и славном, что с ветки упало

зелёное яблоко лета в кусты

смородины красной, что кто-то поёт,

и ходит по саду в прозрачном хитоне,

и держит то яблоко в нежной ладони,

и кислую корочку долго жуёт.

Смотри не печалься, не надо, здесь нет

ни полого слова, ни пресного звука.

Есть сон золотой и сладчайшая мука,

слепой мотылёк, прилетевший на свет.

 

 

 

 

* * *

Приветствую тебя, моя болезнь,

вином и хлебом, скромною постелью.

Внутри меня растёт дремотный лес.

Там древние конические ели

поддерживают синий небосвод

и птичий дух о смерти нам поёт.

 

Зови меня по имени нежней,

чем звали раньше. Имя – уязвимо.

Над ним летает бледный призрак дней

и накрывает крыльями своими

и тлеющий очаг, и спящий дом,

и женщину с тревожным мягким ртом.

 

Гадая по руке, смотри в лицо,

и думай обо мне, и мысли бойся.

Звенит любовь стеклянным бубенцом

и распускает в полумраке косы.

Я падаю, и смерти нет конца.

Есть только лес от самого крыльца.

 

В нём можно заблудиться навсегда

и в тишине, томительной и краткой,

услышать, как колеблется вода

в глубоком русле, в той песчаной складке,

что тянется от гибельных болот

и бремя утоления несёт.

 

Теперь я знаю, что тебе сказать,

когда слова от жажды прорастают

и кто-то смотрит пристально в глаза.

Вот жизнь моя, короткая, простая, –

как на ладони, – линию веди

и слушай, как шумит в моей груди.

 

Не надо слов, не надо больше слов.

Пустую речь, как змея, ветер носит.

По лесу ходит мудрый птицелов

и рассыпает меленькое просо.

А я болезнь, мой невесомый груз,

стеклянный, хрупкий, выронить боюсь.

 

 

 

* * *  

Ничего, что у времени нет лица.

Есть вода, бегущая под землёй,

где в сосновых лодках лежат тельца

в тесноте прохладной и тьме льняной.

 

Там и место пусто, и несть числа

червецам безглазым и голосам.

Смерть ведёт заблудшую, как посла

государства мёртвого, по лесам.

 

(Ты держи меня за руку, ты держи.

Ты шепчи мне на ухо ни о чём.

Пусть земля под ногами живых дрожит.

Горячо от слов твоих, горячо.)

 

А душа заблудшая гребешком

тешит волос беленький и поёт.

Смерть умерших потчует молоком

и вином подземных холодных вод.

 

У кого ни спросишь, одна тропа

до реки. У берега – мгла густа.

Там касается ангел перстами лба

и целует ласковый бес в уста.

 

Так темно вокруг, не видать ни зги

(ты держи меня крепко, не отпускай).

Души строят из тонких тростинок скит,

роют норы в сыпучих речных песках,

 

чтобы там жилось, чтобы там спалось,

чтобы ангел над тесным мирком кружил,

чтобы бес ходил по домам, как гость.

 

(Но держи меня крепко, держи, держи…)

 

 

 

* * *

Мой детский возраст. Я в траве стою

в цветастом сарафане со слезами

(вот-вот прольются) – это на краю

и памяти, и рая, где не нами,

а тенью бледной тянется поток

воспоминаний вымученных, сладких.

Вот яблоко зелёное у ног.

А я играю с этой тенью в прятки

и яблоко не трогаю рукой.

Смотрю сквозь пальцы, ничего не вижу

и плачу, оттого что мир – другой.

А этот – детский. Там была я ниже.

Деревья же стояли как стена

и закрывали всё, что так пугало.

Но я не помню… вот моя вина.

Не спрятала в себе, не удержала,

а выронила где-то по пути

и вот ищу в траве, переживая,

и (слёзы, слёзы) не могу найти

ни яблока, ни памяти, ни рая.

 

 

* * *

 

                    Нет ли тут какого знака,

                    указующего, где

                    можно мне остановиться

                    (вот бы, хоть одним глазком…),

                    и ловить лимонниц бледных, 

                    тонкокрылых в лебеде,

                    и питаться жёлтым мёдом,

                    тёплым хлебом, молоком…

………………………………………………

Всё пишется в мучительной тоске,

что мне не хватит слов, но тем дороже

вот этот слог, что, право, невозможен,

гнездящийся на чутком языке.

 

Когда-нибудь я вынесу свой ад,

как яблоко в ладони, для забавы,

для публики и преходящей славы.

Пусть поиграют и вернут назад.

 

Нет ничего, что стоит забывать.

Есть только то, что надо помнить вечно,

что можно нежной девочкой беспечной

ловить лимонниц и играть в слова,

 

играть в слова без страха, что строка

не в ту упала землю, что – бесплодна,

что прорастёт сквозь воздух жаркий, плотный

вторая Лета, сонная река,

 

что дух прозрачный плачет под водой,

что снег пойдёт, невиданный доселе,

и хрупнет голос тонкой льдинкой в теле,

скорлупкой лёгкой, высохшей, пустой.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.