Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 69 (июнь 2010)» Поэзия» Открыто (цикл стихотворений)

Открыто (цикл стихотворений)

Главацкий Сергей 

«Открыто»

(цикл стихотворений)

 

 

1.

 

Муаровые вечера истлели в подворотнях.

Я так устал от этих городов, где тишина

И шум – одно, где Солнце с каждым мигом – всё бесплодней,

Где радости и горю – одинакова цена.

 

Еретики, в вибрациях зари ища осадок,

Устало взвешивают колыбели и гробы,

И в каждом взгляде беглых – равноденствие досады

И разочарованья в странных фокусах судьбы.

 

За небылицы сватаются огненные зори,

А плеск Безбрежности перекрывает плеск весла.

Никто из них не видел контур твой, бегущий к морю.

Никто не верит в то, что ты когда-нибудь была.

 

И я – не принц, и ты, конечно, вовсе не принцесса.

Какие есть, одетые в бинокли темноты.

Не удивляйся, если я когда-то стану лесом,

И я не удивлюсь, когда пожаром станешь ты.

 

Ты рассмотри меня извне, увидь, какой же есть я,

Привыкни к наважденьям, что в моей темнице спят,

И лишь тогда: приди ко мне – то ли наградой, то ли местью

За то, что я так преданно, так долго ждал тебя.

 

 

2.

 

Сегодня мне приснилось

что в прошлой жизни

мы были близнецами

мне стало тревожно и тоскливо

ностальгия

 

 

3.

 

Там – стеклодувы времени – с колен

Вскочили от кинжальных децибелов.

А мы без штурма Небо взяли в плен,

И вот теперь не знаем, что с Ним делать,

 

И запускаем щупальца зеркал

В готическую морось Пиренеев.

От этих ливней грусть зачнёт тоска,

Но ты грустить не можешь, не умеешь.

 

За мною вновь крадутся чудеса,

Преследуют меня и дышат в спину.

Ладони молний слепят мне глаза

И в них я узнаю твой взгляд совиный.

 

Нам прорычало небо: «Отпусти…» –

Но мы Ему уже не отвечали.

Зима. И мне так сложно не грустить

О девочке, не знающей печали.

 

 

4. НОВОСЕЛЬЕ

 

Мы были соседями по колоннаде,

По солнцу, по дому, по ритму печали,

Сдирали обои и в стены стучались,

И стук был услышан, и дом стал наряден…

 

Мы стали соседями в калейдоскопе

Цепей, полюсов, гравитаций и трюмов,

И тут же забыли, как слепо, угрюмо,

На ощупь мы шли по случайностей копям…

 

Неистово лунные дюны звенели

В ноябрьских лужах, взрыхлённых кибиткой,

И клоуны плавились бережной пыткой,

А мы так бессмысленно шли по туннелям!..

 

Ступени, скрипучая хроника спящих…

Межрёберный рейс неземной эскадрильи…

Мы даже не помним теперь, чьи же крылья

Несли нас вперёд, над саванной горящей…

 

Мы в прошлую жизнь родились – близнецами,

А в этой мы станем душою единой,

Вертутой ночлегов и грёз апельсином

Друг с другом мы будем делиться веками.

 

В дымящийся сгусток весны прозорливой

Сплелись наконец наших душ самородки!

Отныне нам знаменем на подбородке

Луны развиваться – в судьбы объективах.

 

 

5.

 

Не станем воспитывать хаос, не станем

Внедряться в мозаику таящих льдин.

Мы выжили в тысячелетьях скитаний,

Мы столько узнали, а жизнь – впереди!

 

Она – бесконечная кинопремьера,

Где крошатся мысли от пристальных травм.

У нас впереди – бесконечные эры

Непрожитых жизней в далёких мирах.

 

И эти миры мы сплетаем в созвездья

По принципу времени, а не пространств…

По курсу титаников мчатся безвестья,

Дожди-иноземцы идут на таран…

 

И наше грядущее ждёт нас, как будто

Мы – крохкого времени поводыри,

Следим, чтобы вдруг перекладины суток

Не рухнули в прорубь истлевшей зари.

 

И нас, белоснежных, оно повсеместно,

Грядущее наше, дождётся. Вражда

Его не коснётся меж миром и бездной…

Ему больше нечего делать как ждать.

 

Неспешно врастаем в песочную бронзу.

Спешить ли? Бежать ли? Всё это смешно! –

У нас впереди – невесомое солнце,

Которое нам навсегда включено.

 

Уйдёшь иль вернёшься, забудешь ли коды,

Умру – не умру ли, усну ль – не усну… –

У нас впереди – бесконечные годы

Непрожитых жизней, сведённых в одну.

 

 

6.

 

С-НЕЖНОЕ

 

Отсутствие снега и ветра.

Присутствие лёгких шагов.

За нами бредут километры,

Но далям до нас – далеко.

 

Нам – за руки надо. Нам нужно

Вдоль ряженой осени, вспять.

Но ты так легка и воздушна,

Что я обжигаю тебя.

 

Меня у теней ты украла,

Разгерметизировав страсть,

Но я у медуз и кораллов

Тебя не посмею украсть.

 

Мой взгляд огнедышащ, но – нежен.

Он свят и безвреден для дев.

Не знаю, когда же ты, где же

Привыкнешь к моей теплоте –

 

Ты дышишь ночною прохладой

И чуешь меня за версту –

Но знаю: привыкнешь когда-то,

И знаю ещё, что дождусь.

 

 

7.

 

Здесь, в подводной лодке Храма – тихо и уютно.

В море – шторм. В кумирне – слепота.

Мы нашли прибежище, что жить в нём беспробудно.

Будь по-твоему. Будь здесь всегда.

 

Невооружённым глазом вижу только звёзды.

В перископы вижу только снег.

Кто нам лжёт: глаза ли? Перископы? Или – воздух?

Звёзды – снегом мнят себя во сне.

 

Скорпионы жалом тянутся к ночным светилам.

Освещает ночь твоя рука.

Лишь теперь я чувствую, как холодно мне было

Раньше, в беспризорные века.

 

Наважденьям чешуя зари диктует моду.

Пьёт озон бессонный стеарин.

В лабиринте жизни нет ни выхода, ни входа.

Нам уютен этот лабиринт.

 

В этих коридорах засыпают все погони,

Да и беглецы спокойно спят.

Лишь теперь, ныряя в откровения, я понял,

Как мне было плохо без тебя.

 

 

8.

 

Пульсирует море. Манит лебедей

К себе – хоровод двусторонних затмений.

Бегут иноходцы по ржавой воде,

К сердцам прижимая охапки сирени.

 

Поодаль баюкает дюнный лоскут

Хотя бы на время – удушье Каира.

Сказания дышат. Бессонницы лгут

И лунный загар облачают в порфиры.

 

Не надо об этом. Тревожить нельзя

Мерцающий воздух такими словами.

Галактики в космосе затормозят,

Чтоб только расслышать поющее пламя.

 

Пусть пятятся зори. Гори – не гори,

Я знаю дословно. Ты можешь мне верить.

Есть то, что не следует вслух говорить,

Чтоб след этих слов не тускнел в атмосфере.

 

Уже опрокинута ступа луны.

Уже разворовано сердце Египта,

И, как уравненья, уже решены

Все древние, тайные все манускрипты.

 

И наших имён в них, увы, не нашли,

Но мы не сорвались от этого в бездну.

Есть то, что всегда лучше видно вдали,

И есть те, кто слышит луну повсеместно.

 

 

9.

 

Спит горизонт и мерещится далям

Дым от костров в охмелевшей степи.

Тысячи раз мы с тобой пролетали

Над дебоширством бизоньих копыт.

 

Тысячи раз ты вдыхала тот запах

Вечности скользкой, которого нет.

Кто нам мешает беречь в её лапах

Снег и костяшки остывших планет?

 

Кто в этих призрачных звёздных чертогах

Мне, повсеместному, путь преградит?

Тысячи раз я мозолил дорогу

К сердцу, к которому нету пути.

 

Ждёт Арарат торопливых ковчегов,

Ливни манит и взывает к морям.

Только вот ни одного человека

Нет на Земле, очерствевшей от травм…

 

… Зажили раны. Забылись преданья.

И – оказалось, что чей-то ковчег

На Арарате воздвигнулся зданьем.

Наш. Без сомнения. Без оправданья.

 

Мы оправдали его ожиданье,

Ты – Невесомость и я – Человек.

 

 

10.

 

LED_ZEPPELIN

 

К.К.Г.

 

паводок жизни трещины в плотине

слух ранимее зрения

воздух ранимее бумаги

татуировки колоннад пишут друг другу письма

мы носим в себе

наш маленький Париж

в ком из нас

стыдливо заретушировались амбарами кофейнями

Елисейские Поля?

кто кого украл?

гномы вдыхают только с севера

гномы выдыхают только на юг

сдувая нас с очарованной плоскости

запомнить бы сегодняшний ветер

и никогда больше не вспоминать

гномы нагревают северный ветер до южного стоп

разгерметизация неба

популяризирует

капюшоны и макинтоши

этот город вглядывается в нас так

что я забываю его имена

Франция – внутри

мы – снаружи

и если нам хорошо, значит, мы мутируем…

 

в мастерской светло и пахнет жасмином

ничего не приходит в голову

кроме того

что я люблю тебя

судя по всем симптомам это правда

 

минутное присутствие приносит катарсис

минутная разлука вызывает удушье

но к нехватке озона можно привыкнуть

не позволяй этому случиться

 

 

11.

 

Прости, прости, что за тебя

Я слишком многих принимала.

 

Анна Ахматова

 

В тридесятом царстве пять персон non grata:

Август, викинг, Гог-Магог, да я с тобой.

Переименовываем наши взгляды,

Не советуясь с запятнанной судьбой.

 

Невдомёк ли, что в приснившихся неврозах

Спрятано сокровище ни для кого?..

Всё, что в эту вечность говорилось прозой –

Это нам двоим читался приговор.

 

Сказано так много. Обо всех и каждой.

Точит засуха степей карандаши.

Зёрна или всходы, солнце или жажда… –

Что появится сначала, предскажи.

 

Засуха скребётся кошкой бирюзовой.

Всё, что мною было сказано другим:

Для – тебя и о – тебе. Любое слово –

Ракурс одного, сверлящего виски,

 

И твоей реки неоновой приток лишь,

Нехотя крадущийся через тростник,

Вавилона осаждённый иероглиф,

Разворованный на миллиарды книг...

 

Я люблю тебя. Но я не стану это

Тоннами стихотворений в этот раз,

Вновь, доказывать тебе. Ведь этот метод

Устарел, а новых – хватит до утра.

 

Поезд спит слезой на скалах, обесточен.

Доказательств нет, поскольку – не нужны.

Есть такие дни, когда не «между прочим» –

Каждый вздох прозрачно-розовой луны.

Ты и так всё знаешь. Есть такие ночи,

Когда явь с восторгом смотрит наши сны.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.