"Тленка" и "нетленка" (заметки о книжном рынке)
Гришин Константин«ТЛЕНКА» И «НЕТЛЕНКА»: ЗАМЕТКИ О КНИЖНОМ РЫНКЕ
1
У каждой книги есть секрет, и узнать его легко. Допустим, вы зашли в книжный магазин. Остановились у полки «Лидеры продаж». Взяли книгу… И видите: яркая обложка, лихое название… О чем книга? Кто её автор? Зачем писал? И кто – читает? Будьте уверены: всё это вам расскажет цифра тиража. Она – на последней или первой странице:
500 000 экз.
300 000 экз.
200 100 экз.
80 000 экз.
60 000 экз.
7 000 экз.
1000 экз.
500 экз.
100 экз.
То, что выше 10 тысяч – это, по признанию издателей, модные книги сезона. Они написаны очень успешными, известными авторами и, как правило, простым языком. Сегодня это Борис Акунин (тираж его книги «Весь мир – театр» – полмиллиона экземпляров), Дарья Донцова, Александра Маринина, Вадим Панов, Татьяна Устинова, Анатолий Брусникин, некоторые авторы серии «S.T.A.L.K.E.R.» и «Вселенная «Метро 2033».
5 – 7 тысяч – это «большая литература». Современные классики и властители дум. Интеллектуальная проза. То есть – Пелевин, Сорокин, Гришковец.
Одна тысяча экземпляров – скорее всего научное издание или известный в узких кругах поэт или прозаик. А тиражом в 500-100 экземпляров издаются наши не очень известные знакомые, провинциальные литераторы.
Как видите, разрыв огромный. Но ясно: если книгу издали многотысячным тиражом, наверняка была уверенность, что её купят. И нам стало интересно: почему так популярны эти книги, от которых воротят нос важные интеллектуалы, книги, называемые «ширпотребом» и «однодневками»? Что в них хорошего? Мы придумали анкету и раздали ее людям разных профессий, возрастов и достатка. О качестве любимых книг с нами говорили – библиотекари, охранники, продавцы кваса, мороженщицы, бухгалтера, юрисконсульты и доктора наук. И вот что получилось.
Каждый читатель хочет, чтобы книга рассказывала о нём самом. Человек любит, зарабатывает деньги, переживает за судьбу близких… Вот и расскажите нам – про нас. Без прикрас, с прикрасами, но расскажите. «У Коэльо – у него человек показан, и хорошо показан», – говорит продавщица книг. «У Акунина – там всё с философской точки зрения», – признается другая, «но всё про меня». Итак, книга – это зеркало.
О развлекательной миссии массовой литературы наши читатели ничего не говорили, но за них высказались писатели. Например, Дарья Донцова: «Людям хочется отдохнуть – жизнь-то тяжелая… Я очень сомневаюсь, что в больнице, в палате реанимации, человек будет читать «Один день Ивана Денисовича» или «Смерть Ивана Ильича». Не станет он этого делать, потому что ему больно, страшно, потому что умирает он сам. Вот и все. Мне хочется, чтобы читателям стало легче, светлее на те два часа, пока они читают книгу, и у них из головы вылетели мысли о том, что в холодильнике шаром покати». Таким образом, книга – это «таблетка от депрессии».
Дальше. Массовая литература часто обращается к проблеме будущего человечества. Она футурологична. И жанр фэнтэзи – один из самых популярных.
Ну что сказать, ну что сказать –
Устроены так люди:
Желают знать, желают знать,
Желать знать, что будет.
На сегодняшний день десятки авторов приняли участие в проектах «S.T.A.L.K.E.R.» и «Вселенная «Метро 2033». Это книги о жизни после атомной войны – постапокалиптические фантазии. Двадцатый век изменил массовую психологию, и люди охотно верят в возможность ядерной войны. И авторы так же охотно рассказывают, как люди будут жить в московском метро, как будут есть, спать, размножаться. Всё про нас. Всё интересно. И не скажешь, что пишут это молодые халтурщики да хулиганы: о том же пишет и Татьяна Толстая в своей «Кыси», и лауреат Плутцеровской премии Кормак Маккарти, автор «Дороги», пишет о том же. Значит, тема актуальна.
«Мои книги – это сказки для взрослых», признается Дарья Донцова. Верно: все произведения мировой литературы – это сказки для взрослых, потому что их можно развинтить (или, пользуясь текстовой метафорой, распустить, как ткань) на мифологические и сказочные мотивы: вот – герой, вот – злодей, вот награда – прекрасная царевна, которую нужно спасти. И в любой, самой реалистической книге роли расписаны, как в сказке. Кто, например, такой Василий Николаевич Данкóв из одноименного рассказа Евгения Гришковца? Это реальный человек, декан филологического факультета КемГУ. Но вчитываешься и видишь: он – главный злодей, он – Кощей Бессмертный, он – Сизиф (хотя это уже не сказка). Самый реальный персонаж оказывается вполне сказочным: он забивает гвозди голыми руками и крошит пальцами мел.
Потребность взрослого человека в сказке тесно связана с потребностью в самоидентификации. Читать про сказочного героя – всё равно что быть им – в момент чтения. (По крайней мере, так хочется…) И воспринимать мир через архетипы, видеть в человеке – героя, злодея, помощника (сказочные амплуа) оказывается очень просто и удобно. Так, по мнению психоаналитиков, мы воспринимаем мир на глубинном уровне.
2
Читатель рождается в микрогруппе. Иными словами, один знакомый говорит другому: «А вот есть замечательная книга, почитай!» И тот читает. А может быть так: фанаты фильма или игры покупают книгу, по мотивам которой созданы фильм или игра («Сталкер»). Это – «клуб любителей «Сталкера».
Вслед за успешным сериалом порою выходят написанные ужасным слогом книжки – «Солдаты» или «Студенты». Они почти сразу попадают в раздел уцененной литературы. Причина: современное телевидение порождает одноразовый продукт. Сериал прошел, и о нем забыли; следовательно – забыты и бумажные аналоги, состряпанные литературными неграми.
Разговор о современном медийном конвейере наводит на грустные мысли. Да, всё понятно: читают тиражное (100, 200, 500 тысяч экземпляров) чтиво, потому что оно демократично, развлекательно, замешено на милых сердцу сказочных мотивах. Но вместе с тем мы знаем: везде ПИАР руку приложил. Кто-то же эти книги рекламирует, верно? И уже не «ворон к ворону летит», не человек человеку советует, но работает большая пропагандистская машина.
Мы, к сожалению, знаем о PR-технологиях очень мало, и не решаемся об этом рассуждать. Поэтому вернемся к разговору о качествах массовой беллетристики. Проклятый вопрос – в чем разница текста, принадлежащего к «большой литературе», и текста «тленного», «тленки» – решается довольно просто. Нельзя сказать, что «тленка» написана плохо. Она, как убедился автор данной статьи, читая Дарью Донцову, написана очень хорошо. Но первая обращена к провиденциальному собеседнику (в переводе на менее страшный язык: она многосмысленна; читая, ты не знаешь точно, что ты съел), а вторая обращена к реальному человеку и удовлетворяет перечисленные выше читательские потребности, то есть она функциональна. И качество текста определяется именно его функциональностью: он хорош потому, что хорошо выполняет функции утешения, развлечения, мистификации. Он прост, во-первых; во-вторых, он не грузит, как высоколобая литература грузит провиденциального собеседника.
«Я очень уважаю Пелевина и Сорокина, но их книги не для меня, – говорит Дарья Донцова. – Не надо бросать камни в чужую литературу – вас не должно это трогать. Просто это книга не для Вас».
Отказ от литературной табели о рангах – дело для России новое. Человеколюбивый подход к словесности внедряет, конечно, не одна Донцова. Но именно ее журналисты измучили вопросом: «А Вам не стыдно писать детективы?» «Нет», отвечает Донцова. И от звания писателя не отказывается.
Мы согласны с Дарьей Аркадьевной: у каждой книги есть target group, целевая группа. Но не будем же презирать и тех, кого называют снобами, интеллектуалами; тех, кто Донцову и её коллег принципиально не читает. Им, «снобам», нужно другое: они хотят переделать себя в провиденциальных собеседников, в голове которых рождаются удивительные смыслы. Что ж, каждому своё, хоть это звучит банально и жестоко, и похоже на злободневный намек: «каждому свое» – это надпись воротах немецкого концентрационного лагеря.
P.S. Тираж «Барнаула литературного» – 1500 экземпляров. Вопрос: является ли журнал научным изданием? Известен ли он в узких кругах? Напишите нам, что Вы об этом думаете. И удачи Вам, читатель!
Приложения
САМЫЕ ТИРАЖНЫЕ КНИГИ. ОНИ ЖЕ - ЛИДЕРЫ ПРОДАЖ.
Борис Акунин «Весь мир театр», 500 000 экз.
Дарья Донцова «Летучий самозванец», 300 000 экз.
Александра Маринина «Взгляд из вечности», 200 100 экз.
Татьяна Устинова «Всегда говори «Всегда», 200 000 экз.
Татьяна Полякова «С чистого листа», 80 100 экз.
Вадим Панов – 80 000 экз.
Лучшие книги из серии «Сталкер» – 80 000 экз.
Анатолий Брусникин «Герой иного времени» 70 000 экз.
Борис Акунин «Сокол и ласточка», 60 000 экз.
Как начинаются детективы: Первая фраза.
Все большие проблемы у человека начинаются после того, как он решил устранить маленькие.
Дарья Донцова, «Бабочка в гипсе»
Каждая хорошая жена должна помочь мужу стать самостоятельным.
Дарья Донцова, «Белый конь на принце»
Если хочешь быть красивой – не переусердствуй!
Дарья Донцова «Летучий самозванец»
Если ты молод, здоров и богат, тебе непременно захочется быть еще и красивым.
Сергей Лукьяненко, «Недотепа»
Если человек дурак, то это навсегда.
Дарья Донцова, «Квазимодо на шпильках»
ЦИТАТЫ
Я народный писатель, - не в смысле, великий, - я создаю свои романы для простого народа, для всех тех, кому грустно, плохо, кто, может быть, отчаялся, просто устал и хочет отдохнуть.
Дарья Донцова. Автобиография
Донцова пишет психотерапевтическую литературу, многим людям она дарит хорошее настроение и уверенность в себе. Я уважаю эту на редкость трудолюбивую женщину.
Василий Аксенов
