Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 70 (август 2010)» Наши истоки» Война и мир (Том 1. Часть 3. Глава 16)

Война и мир (Том 1. Часть 3. Глава 16)

Толстой Лев 

ВОЙНА И МИР 
 Том первый
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
  

ХVI

  Давно уже Ростов не испытывал такого наслаждения от музыки, как в этот день. Но как только Наташа кончила свою баркароллу, действительность опять вспомнилась ему. Он, ничего не сказав, вышел и пошел вниз в свою комнату. Через четверть часа старый граф, веселый и довольный, приехал из клуба. Николай, услыхав его приезд, пошел к нему.

-- Ну что, повеселился? -- сказал Илья Андреич, радостно и гордо улыбаясь на своего сына. Николай хотел сказать, что "да", но не мог: он чуть было не зарыдал. Граф раскуривал трубку и не заметил состояния сына.

"Эх, неизбежно!" -- подумал Николай в первый и последний раз. И вдруг самым небрежным тоном, таким, что он сам себе гадок казался, как будто он просил экипажа съездить в город, он сказал отцу.

-- Папа, а я к вам за делом пришел. Я было и забыл. Мне денег нужно.

-- Вот как, -- сказал отец, находившийся в особенно веселом духе. -- Я тебе говорил, что не достанет. Много ли?

-- Очень много, -- краснея и с глупой, небрежной улыбкой, которую он долго потом не мог себе простить, сказал Николай. -- Я немного проиграл, т. е. много даже, очень много, 43 тысячи.

-- Что? Кому?... Шутишь! -- крикнул граф, вдруг апоплексически краснея шеей и затылком, как краснеют старые люди.

-- Я обещал заплатить завтра, -- сказал Николай.

-- Ну!... -- сказал старый граф, разводя руками и бессильно опустился на диван.

-- Что же делать! С кем это не случалось! -- сказал сын развязным, смелым тоном, тогда как в душе своей он считал себя негодяем, подлецом, который целой жизнью не мог искупить своего преступления. Ему хотелось бы целовать руки своего отца, на коленях просить его прощения, а он небрежным и даже грубым тоном говорил, что это со всяким случается.

Граф Илья Андреич опустил глаза, услыхав эти слова сына и заторопился, отыскивая что-то.

-- Да, да, -- проговорил он, -- трудно, я боюсь, трудно достать...с кем не бывало! да, с кем не бывало... -- И граф мельком взглянул в лицо сыну и пошел вон из комнаты... Николай готовился на отпор, но никак не ожидал этого.

-- Папенька! па...пенька! -- закричал он ему вслед, рыдая; простите меня! -- И, схватив руку отца, он прижался к ней губами и заплакал.

 

-----

В то время, как отец объяснялся с сыном, у матери с дочерью происходило не менее важное объяснение. Наташа взволнованная прибежала к матери.

-- Мама!... Мама!... он мне сделал...

-- Что сделал?

-- Сделал, сделал предложение. Мама! Мама! -- кричала она. Графиня не верила своим ушам. Денисов сделал предложение. Кому? Этой крошечной девочке Наташе, которая еще недавно играла в куклы и теперь еще брала уроки.

-- Наташа, полно, глупости! -- сказала она, еще надеясь, что это была шутка.

-- Ну вот, глупости! -- Я вам дело говорю, -- сердито сказала Наташа. -- Я пришла спросить, что делать, а вы мне говорите: "глупости"...

Графиня пожала плечами.

-- Ежели правда, что мосьё Денисов сделал тебе предложение, то скажи ему, что он дурак, вот и всё.

-- Нет, он не дурак, -- обиженно и серьезно сказала Наташа.

-- Ну так что ж ты хочешь? Вы нынче ведь все влюблены. Ну, влюблена, так выходи за него замуж! -- сердито смеясь, проговорила графиня. -- С Богом!

-- Нет, мама, я не влюблена в него, должно быть не влюблена в него.

-- Ну, так так и скажи ему.

-- Мама, вы сердитесь? Вы не сердитесь, голубушка, ну в чем же я виновата?

-- Нет, да что же, мой друг? Хочешь, я пойду скажу ему, -- сказала графиня, улыбаясь.

-- Нет, я сама, только научите. Вам всё легко, -- прибавила она, отвечая на ее улыбку. -- А коли бы видели вы, как он мне это сказал! Ведь я знаю, что он не хотел этого сказать, да уж нечаянно сказал.

-- Ну всё-таки надо отказать.

-- Нет, не надо. Мне так его жалко! Он такой милый.

-- Ну, так прими предложение. И то пора замуж итти, -- сердито и насмешливо сказала мать.

-- Нет, мама, мне так жалко его. Я не знаю, как я скажу.

-- Да тебе и нечего говорить, я сама скажу, -- сказала графиня, возмущенная тем, что осмелились смотреть, как на большую, на эту маленькую Наташу.

-- Нет, ни за что, я сама, а вы слушайте у двери, -- и Наташа побежала через гостиную в залу, где на том же стуле, у клавикорд, закрыв лицо руками, сидел Денисов. Он вскочил на звук ее легких шагов.

-- Натали, -- сказал он, быстрыми шагами подходя к ней, -- решайте мою судьбу. Она в ваших руках!

-- Василий Дмитрич, мне вас так жалко!... Нет, но вы такой славный... но не надо... это... а так я вас всегда буду любить.

Денисов нагнулся над ее рукою, и она услыхала странные, непонятные для нее звуки. Она поцеловала его в черную, спутанную, курчавую голову. В это время послышался поспешный шум платья графини. Она подошла к ним.

-- Василий Дмитрич, я благодарю вас за честь, -- сказала графиня смущенным голосом, но который казался строгим Денисову, -- но моя дочь так молода, и я думала, что вы, как друг моего сына, обратитесь прежде ко мне. В таком случае вы не поставили бы меня в необходимость отказа.

-- Г'афиня, -- сказал Денисов с опущенными глазами и виноватым видом, хотел сказать что-то еще и запнулся.

Наташа не могла спокойно видеть его таким жалким. Она начала громко всхлипывать.

-- Г'афиня, я виноват перед вами, -- продолжал Денисов прерывающимся голосом, -- но знайте, что я так боготво'ю вашу дочь и всё ваше семейство, что две жизни отдам... -- Он посмотрел на графиню и, заметив ее строгое лицо... -- Ну п'ощайте, г'афиня, -- сказал он, поцеловал ее руку и, не взглянув на Наташу, быстрыми, решительными шагами вышел из комнаты.

 

-----

На другой день Ростов проводил Денисова, который не хотел более ни одного дня оставаться в Москве. Денисова провожали у цыган все его московские приятели, и он не помнил, как его уложили в сани и как везли первые три станции.

После отъезда Денисова, Ростов, дожидаясь денег, которые не вдруг мог собрать старый граф, провел еще две недели в Москве, не выезжая из дому, и преимущественно в комнате барышень.

Соня была к нему нежнее и преданнее чем прежде. Она, казалось, хотела показать ему, что его проигрыш был подвиг, за который она теперь еще больше любит его; но Николай теперь считал себя недостойным ее.

Он исписал альбомы девочек стихами и нотами, и не простившись ни с кем из своих знакомых, отослав наконец все 43 тысячи и получив росписку Долохова, уехал в конце ноября догонять полк, который уже был в Польше.

Продолжение следует
 ----------------------------------------------------
Продолжение, начало в печатном "Ликбезе" № 4-7, 10-14 и в электронном "Ликбезе" № 4-69.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.